Неоправданно сложно

Джейме охраняет принцессу Элию, когда у нее начинаются роды. Она сидит в саду и тихо рассказывает о своем детстве в Водных Садах Дорна. Не совсем ясно, с кем она разговаривает — с ним или с ребенком, но Джейме тем не менее ловит себя на желании посетить Водные Сады. Там очень хорошо и спокойно. В саду больше никого нет, и ему разрешили сесть рядом с ней на скамейке, греясь на солнышке. Только потому, что здесь только они двое. Принцесса Элия очень милая. Когда он сдвигается и кладет руку на скамью, чтобы не упасть, он с удивлением обнаруживает, что она влажная в том месте, где он коснулся камня. Удивленно хмыкнув, он встает и помогает принцессе Элии подняться. Принцесса на мгновение озадаченно смотрит на влагу, а затем судорожно вдыхает и выдыхает, ее мягкое "о" полно удивления и смирения. В ее темных глазах много страха, когда она поворачивается к нему и хватает его за руку. — Сир Джейме, я вынуждена попросить вас помочь мне добраться до моих покоев. Требуется мгновение, чтобы понять, а затем он кивает, скрывая неловкую панику, поднимающуюся в нем. После этого все как в тумане. Принцессу Элию сметают септы и мейстеры, но перед этим они дважды, может быть, трижды, останавливаются из-за схваток. Такого рода вещи не были тем, о чем пели песни о рыцарях, но он догадывался, что это считалось помощью слабым или, может быть, девушкам, попавшим в беду? Он бы мог считать принцессу и тем, и другим в любое время. Принц Рейгар на одной из своих пьянок играет грустную музыку на арфе для голодающей толпы, и никто уже целую вечность не может точно определить, в каком грязном переулке он находится, так что Джейме оказывается неловко сидящим за пределами комнаты в полном одиночестве. Он отчаянно желает, чтобы принц и... сир Барристан (ведь он с ним сегодня?) тоже были здесь. В последний раз он ждал снаружи такой родильной палаты, как эта, когда родился Тирион и умерла его мать. Он все время ерзает и дергается, не в силах усидеть на месте. К счастью, или, возможно, к сожалению, и, конечно, странно, но роды быстро заканчиваются. Спустя гораздо меньшее время, чем он помнит, когда его мать рожала Тириона, септа открывает дверь и хмурится, видя там только Джейме. — Они все еще не нашли принца? Он качает головой, и она вздыхает. — Жаль. Что ж, думаю, тебе придется это сделать. Прежде чем он успевает возразить, она хватает его за руку и втягивает в комнату. Ноздри Джейме раздуваются от запаха крови, и он бросает взгляд на принцессу. Было так много крови, когда родился Тирион... Очень. Много. Крови. Она пропитала каждую простыню на огромной кровати, даже сам матрас. Его мать была белой как мел, вся кровь впиталась в ткань, и все еще текла из нее, когда он вошел. Но сейчас не настолько много крови. Принцесса держит в руках маленький сверток и воркует над ним, ее голос мягкий, несмотря на крики, которые она издавала ранее. Когда она поднимает глаза и видит Джейме вместо своего мужа, ее плечи слегка опускаются, но она все еще улыбается. — Ну же, сир Джейме. Подойди и познакомься со своей новой принцессой. Поскольку принца здесь нет, ты вполне можешь быть первым. И именно так Джейме первым, за исключением ее матери, взял на руки Висенью Таргариен и влюбился в маленький живой комочек, как только взглянул на него. Она такая маленькая и беспомощная, и она все еще красная, но, несмотря на странный цвет, у нее самые нежные детские черты лица и глаза, которые слепо открываются и закрываются. Он потерян еще до того, как малышка открывает рот и издает самое очаровательное агуканье. Здесь, по крайней мере, есть Таргариен, которому он с радостью будет служить до самой смерти.

***

Первое слово принцессы Висеньи, естественно, — "Ма", за которым следуют бесконечные повторения. Элия немного грустно смеется и пишет обо всем этом письмо своим братьям, как только ребенок снова заснет. — Па, папапапапа — следующее, и принц улыбается. Настоящая, честная перед богами улыбка. Джейме охраняет ее несколько дней спустя. Она должна спать в своей кроватке, а он стоит на страже снаружи, мысленно считая секунды, пока сир Левин не сменит его. Дежурство по охране так умопомрачительно скучно, когда ты охраняешь ребенка, который спит полдня напролет. Шум медленно проникает сквозь его туман скуки, постепенно становясь все более и более заметным, пока он не понимает, что он доносится из комнаты позади него. Он плохо слышит, поэтому открывает дверь и заходит внутрь. Ребенок визжит, когда видит его, и поднимает руки, снова повторяя этот звук. — Джей, Джей-Джей-Джей. Ему требуется некоторое время, чтобы понять, что она произносит его имя. Широкая улыбка расплывается на его лице, и он присаживается на корточки перед кроваткой. — Ты узнала мое имя? Ты узнала мое имя, маленький солнечный дракон? Она смеётся и повторяет это снова. — Джей! Вот так сир Левин находит его, сидящего на корточках у кроватки, с широкой улыбкой на лице каждый раз, когда она бормочет свою искаженную версию его имени. Проходят недели, прежде чем она узнает имя Левина, "Ле", а остальные занимают еще больше времени, и к этому моменту она говорит бессвязными словами. Джейме с гордостью может сказать, что он является любимым королевским гвардейцем младшей Таргариен, даже больше, чем ее собственный дядя и друг детства ее матери.

***

Он не охраняет Элию, когда рождается принцесса Рейнира. Нет, вместо этого он с маленькой Висеньей. В детскую, тяжело дыша, вбегает служанка с покрасневшим лицом. — Если вы не возражаете, милорд, принц хочет, чтобы вы привели принцессу к нему, чтобы дождаться рождения ребенка. О, прекрасно. Джейме проглатывает поднимающуюся тревогу и опускается на колени рядом с крошечной принцессой. Она играет с деревянными кубиками, каждая частичка ее маленького тела сосредоточена на своей задаче. Он не может не улыбнуться при виде этого. Конечно, все эти бессмысленные слова, такие как "фиделиус", "экспеллиамус", "снивеллус" и другие странные сочетания звуков. Опустившись на колени, он щелкает ее по носу, чтобы привлечь ее внимание. На звон его доспехов она почему-то никогда не обращает внимание. К счастью, это работает, и малышка устремляет на него свои сверхъестественно внимательные глаза. — Джей? Он снова улыбается, слыша скороченный вариант своего имени. Никто никогда раньше не давал ему прозвищ, даже Серсея, которая считала их вульгарными, и он находит это чрезвычайно милым. — Твоя мама работает над тем, чтобы у тебя появился новый братик или сестренка. Может, пойдем и подождем с твоим папой, пока она не закончит? Висенья улыбается и протягивает руки. — Верх, Джей, верх! Он любезно берет ее на руки и выносит из комнаты. Остаётся надеяться, что у принца не будет с собой одного из его нелепых томов с пророчествами. Элия чуть не задушила его, когда он настоял на том, чтобы Висенья стала их старшей.

***

Он охраняет короля, когда рождается Эйгон, и не может встретиться с мальчиком до своей следующей смены, охраняя детскую. Как только он появляется, Висенья сияет и тащит его внутрь, бормоча что-то о ребенке. —...глаза светлее, чем у меня, но они тоже фиолетовые. Мама говорит, что это бабушкины глаза, и это хорошо, потому что я люблю бабушку, а ты? Джейме проглатывает желчь, подступающую к горлу от воспоминаний о смене караула у комнат королевы, и заставляет себя улыбнуться — Твоя бабушка — замечательная женщина, маленький солнечный дракон. Я думаю, что ребенок, похожий на нее, будет таким же замечательным. Маленькая принцесса сияет, и вот они уже добрались до кроватки. — Разве он не хорошенький! Он внимательно рассматривает малыша. Он милый, как младенец, с копной серебристых волос и милыми чертами лица. Настоящий Таргариен — Действительно. Он тихо переносит принцессу в другой конец большой комнаты, чтобы не разбудить ребенка. Висенья улыбается на это, ее глаза кажутся ужасно взрослыми и измученными на мгновение, от которого замирает сердце. Все прошло так быстро, что Джейме не совсем уверен, что ему это не показалось.

***

Джейме вынужден ехать всю дорогу до Харренхолла, а затем повернуть и вернуться в Королевскую Гавань. Прихоти короля действительно загадочны. Он проводит большую часть времени, скучая и спаррингуясь с другими оставшимися королевскими гвардейцами. Когда свита возвращается, его поражает вибрирующий гнев между ними всеми. Не требуется приказа Элии, чтобы он взял Висенью и следовал за ней. Только идиот захотел бы там остаться.

***

Джейме находит ее свернувшейся калачиком у окна отцовской комнаты. Комната дрожит, мелкие трещины паутиной покрывают камень и растут каждую минуту, дождь хлещет по окнам, а ветер за стенами воет. Она широко распахнула окно, и дождь и ветер проносятся по комнате, сбивая украшения, ураган кружит бумаги и окрашивает дорогие бархатные драпировки ледяной водой. Джейме вздыхает. — Принцесса. Она сворачивается в тугой маленький комочек, фиолетовые глаза злобно смотрят в окно. — Принцесса. Шелковистые пряди ее обрамляют ее лицо, несколько попадают ей в глаза, но она почти не моргает. В конце концов Джейме сдается. Он подходит и опускается на колени рядом с маленьким телом. — Твоя мать ищет тебя, маленький солнечный дракон. Ты не пойдешь к ней? Он ждет еще немного, пока ее глаза не сфокусируются, и она сонно смотрит на него. За стеклянной маской он видит вихрь эмоций, который почти пугает его, особенно в таком маленьком ребенке. Выражение лица Висеньи не меняется, но это приятная разница по сравнению с ее непостоянным дедушкой. — Я обещала ему, что присмотрю за ними, сир Джейме. О. Он этого не знал. На мгновение Джейме хочется придушить наследного принца. Как кто-то мог смотреть в эти огромные аметистовые глаза, зная, что он планируют бросить владельца, и иметь наглость вырвать у них такое обещание? Ему приходит в голову, что Тайвин мог бы сделать подобное. Но это не имеет отношения к делу. Джейме — королевский гвардеец. И его нынешнее задание — доставить старшую принцессу к ее матери. — Мне очень жаль. Он поднимает ее и с некоторым дискомфортом отмечает, как легко она прижимается к нему и кладет голову ему на плечо. Дело не в том, что ему неприятно это прикосновение. Это всего лишь... В последний раз, когда он видел ее с отцом, она все время оставалась жесткой и непреклонной, улыбаясь той невинной улыбкой, которая скрывала ее истинные мысли — совсем как ее мать. И, несмотря на ее холодное отношение к собственному отцу, она так легко расслабляется в его объятиях. Он чувствует себя немного неправильно, когда рядом с ним девочка чувствует себя комфортнее, чем с ее собственным отцом, как будто он вытеснил Рейгара. Конечно, он никогда и не мечтал относиться к кому-либо, кроме своего отца, как к отцу, но ведь его отец не бросил его, его мать и брата с сестрой с дедушкой-убийцей, чтобы сбежать с миловидным подростком. Кроме того, он королевский гвардеец. У него никогда не будет ни детей, ни жены. Это самое большее, что он когда-либо сможет сделать, и это приятно. Он всегда любил детей. — Сир Джейме, — сонно бормочет маленькая девочка. — Ты ведь не скажешь маме, что я сделала с его комнатой? Подавив фырканье, Джейме соглашается. Нет смысла болтать о том, из-за чего он не хочет, чтобы у нее были неприятности. Он не может понять, как кто-то мог бросить любимого человека под непосредственной властью Эйриса Таргариена. По его мнению, наследный принц заслуживает наказания большего, чем немного ветра и дождя в его комнате. Висенья зевает, явно выжатая. Он замечает следы слез на ее щеках, но они сухие, и он не упоминает о них. — Спи, принцесса. Я отнесу тебя к твоей матери.