Тот, кто был всем, в миг станет никем

Три месяца назад.

Очередное совместное утро Бориса и Олеси началось, увы, с громкого и слишком неожиданного телефонного звонка. Аппарат, лежащий на тумбочке, неприятно запищал, мигом выдёргивая своего хозяина из сна.       За окном лил дождь, отстукивая своими каплями загадочный ритм о прозрачные стекла. Небо затянуло серыми, такими привычными для Петербурга тучами, скрывая за собой яркое майское солнце. Через приоткрытое окно в комнату забрался прохладный ветер, заставив кожу девушки, что не была скрыта под одеялом, покрыться мурашками. Прохлада тут же окутала все пространство, из-за чего Олеся вздрогнула и мелко задолжала, пока что-то тёплое не опустилось ей на плечи. Борис бережно накрыл девушку одеялом, оставив нежный поцелуй на её розоватой щеке. От этого действия Леся мило фыркнула и сморщила носик, но не проснулась, лишь сильнее кутаясь в пуховое одеяло. Капитан невольно засмотрелся на умиротворённое лицо возлюбленной, на её приоткрытые губы и редко подрагивающие реснички. Телефон всё не переставал трещать, тонко намекая Тарасову, что на вызов уже пора ответить. Пришлось перевернуться на другой бок и бесшумно взять аппарат с тумбы. — Да, Бать, — стараясь не разбудить спящую девушку, как можно тише проговорил Бизон, поднося аппарат к уху. — Бизон, ты срочно нужен на базе! Ждём тебя в течение часа, — коротко оповестил Булатов, в эту же секунду сбросив звонок. Такие короткие оповещения не несли за собой ничего хорошего, тем более для Бизона, вот уже пятый день находящегося в отпуске. Впервые за несколько лет, между прочим.       Метнув взгляд в сторону окна, мужчина лишь печально вздохнул, понимая, что недавно вымытая машина вновь покроется грязью…и это, наверное, единственная проблема, что волновала его в эту минуту. На сборы ушло 15 минут, что вполне хватило Тарасову, чтобы посетить душ и наспех приготовить себе пару бутербродов. Пару тройку бутербродов.       Из спальни послышалось резвое шуршание, но Борис так надеялся, что Олеся до сих пор находится в царстве Морфея и не застанет его столь ранний уход. «Вроде не проснулась» — мысленно сделал заключение мужчина, выходя в коридор. Наручные часы показывали ровно 7 утра, значит дворцовый мост уже точно свели. Надев весенние ботинки, как раз подходящие под сегодняшнюю погоду, Тарасов только-только открыл шкаф с верхней одеждой, как услышал сонный и озадаченный вопрос со стороны спальни: — Ты куда? — спросила Леся, потирая заспанные глаза кулачками, словно маленький ребёнок. — На работу срочно вызвали, там проблемы какие-то. — объяснил Борис, надевая черную ветровку, — Ты чего встала? — Тебя потеряла. А ты на долго? — девушка прижалась к сильной фигуре, уткнувшись в крепкую мускулистую грудь. — Не знаю, Олеська. Может до вечера. — Ума вздохнула, подняв голову чуть вверх, — Не расстраивайся, я постараюсь побыстрей, — Борис коротко поцеловал девушку в губы, спешно покидая квартиру. Целый день Уманова просидела в квартире, изредка поглядывая на телефон, в надежде на то, что Борис напишет ей хотя бы СМС. На улице стеной лил дождь и выходить в такую погоду куда-либо не хотелось, поэтому Леся приняла решение детально изучить досье Тарасова, отданное ей Кравцовым пару недель назад. Достав из сейфа злосчастную папку, девушка села на заправленную кровать, подогнув ноги под себя. В досье не нашлось ничего путного, чтобы Олесе хоть как-то продвинуться в этом деле. Какие-то сухие факты о ранениях и информация о повышении в званиях, только и всего. — Чем же ты так зацепил его, Боря… — озадаченно прикусив нижнюю губу, сама у себя спросила девушка, медленно перелистывая страницы. Телефон вывел Олесю из раздумий, сообщив о входящем звонке. В груди поселилась надежда, ведь от Бориса с утра не было никаких вестей. Схватив аппарат с тумбы, улыбку с лица девушки, как рукой сняло. На экране высветилось «Кравцов», а это значило, что разговор будет тяжёлым и серьёзным… — Слушаю, — холодно ответила Леся, поднося телефон к уху. — Олеся Михайловна, вечер добрый, — девушка сморщилась, нахмурив брови с такой силой, что переносицу свело от боли. — Что тебе нужно? Я говорила, что позвоню, если что-то узнаю, — на той стороне трубки послышался едкий смех, вызвавший на нежной коже табун мурашек. — Прошло достаточно времени, Олеся. Мне нужен результат! — выкрикнул Андрей, сопя от злости в самый динамик. Ума прекрасно знала, как он не любит бездействие в подобных делах, и пользовалась этим сполна. — Он будет! Я делаю всё, что в моих силах, — Леся убрала папку в сейф, дабы та не напоминала о столь тяжёлой задаче. — У тебя два с половиной месяца, не больше! — напомнил Майор и завершил вызов. Олеся откинула телефон в сторону и неожиданно для себя заплакала, зарывшись руками в волосы. Никогда прежде девушка не была в такой безысходной ситуации, никогда не чувствовала себя хуже, чем сейчас… Но как бы тяжело не было, выход в этой ситуации только один — найти весь компромат на Бориса Андреевича Тарасова и навсегда покончить с Кравцовым.

Настоящее время

Автомобиль остановился у одного из панельных домов Санкт-Петербурга. Время уже перевалило за полночь, но мужчину это совершенно не волновало. Тяжесть в груди сопровождала его вот уже две недели, не давая возможности спокойно спать и дышать. Невыносимая тоска, от которой хотелось провалиться сквозь землю, окутала Бориса Тарасова с головы до ног.       Выйдя из машины, мужчина поставил её на сигнализацию и поднял взгляд на небольшой дом. Кое-где ещё горел свет, но в окнах нужной квартиры была кромешная тьма. Решительно подойдя к подъезду, капитан дёрнул дверь на себя и та, к его огромному удивлению, легко поддалась навстречу. — Чертовщина какая-то… — пробурчал мужчина, заходя в холодный подъезд, что встретил его одиноко горящей лампочкой. На ватных от волнения ногах, Борис дошёл до квартиры под номером 17 и остановился.       Сейчас, стоя через стену от человека, что ещё пару недель назад обнимал и целовал его по утрам, Тарасов ощутил небывалый прилив сил и энергии. Решительно нажав на звонок, он осмотрел букет розовых роз, что был куплен по дороге. За каких-то три месяца Бизон выучил почти все вкусы Олеси, даже самые банальные: от любимого печенья до удобного вида нижнего белья.       Ещё несколько раз позвонив в квартиру, мужчина грустно усмехнулся, опустив букет бутонами вниз и огорчённо развернулся в сторону лестницы. Почти в эту же секунду щёлкнули замки и дверь квартиры распахнулась. Напротив, по ту сторону двери, стояла она. Олеся Уманова.       Борис резко остановился и развернулся, затаив дыхание. В груди с огромной скоростью разлилось долгожданное тепло, заставив сердце совершить кульбит. А дальше всё, как в замедленной съёмке — сорвавшись с места, Тарасов в пару шагов сократил расстояние между ними и жадно, без замедления, припал к полуоткрытым девичьим губам.