Тот, кто был всем, в миг станет никем

      Как ведут себя влюбленные после долгой разлуки? Наверняка сотни раз представляют момент предстоящей встречи, раз за разом пытаются унять рвущиеся наружу волнение и беспокойство. Они точно уверены во взаимности своих чувств и с трепетом жду скорого свидания друг с другом. Или все же не так?       Этим вопросом и задалась Олеся Уманова. За прошедшие две недели она лишь на секунду набирала знакомый номер телефона, но тут же сбрасывала, ругая себя за несдержанность и излишнюю ранимость. И вправду, за этот период слёзы стали для девушки единственным спасательным кругом в этой бесконечной бездне из частых эмоциональных всплесков, горести и злости…злости на саму себя. Да, она нашла выход из этой ситуации, сделала всё, что требовалось от неё с обеих сторон. Но какой ценой? Одним поступком Леся разрушила всё. Любовь, что окутала её, словно оболочка, нежность и заботу со стороны мужчины. Впервые за всю жизнь Ума почувствовала себя живой, нужной кому-то этом мире…поняла, что тоже может любить и быть любимой. И она всеми силами должна сберечь эту любовь, чего бы ей это не стоило.

Настоящее время.

      Поцелуй. Что он значил сейчас, после пережитого? Искренность? Страсть? Любовь? Страдания и боль. Гнетущая, удушающая боль, не дающая сделать один спасательный вдох. Напряжение, что засело внутри Бориса вдруг накалилось до предела и резко оборвалась, разрывая оковы, окутавшие сердце на долгих две недели. От этого стало гораздо легче дышать, в груди разлилось тепло и спокойствие.       Поцелуй. До жути приятный, нежный и сдержанный. Леся плавно обвила крепкую шею мужчины, пустив по их телам лёгкие электрические разряды, не спеша переходя в крупные мурашки. Капитан переместил свою руку, до этого лежащую на хрупкой девичьей талии, в район лопаток, заставив Лесю слегка прогнуться в спине, стерев расстояние между их телами до минимума. Казалось бы, куда ещё ближе? Резко оторвавшись от любимых губ, Тарасов впервые за долгое время посмотрел в глаза Олеси. В них бушевал ураган эмоций, из-за чего понять, что же девушка чувствовала сейчас, было практически невозможно. — Прости меня, — прошептала Ума, вглядываясь в родные черты лица. В свете одинокой лампочки в подъезде лицо выглядело бледным, осунувшимся и уставшим. — Позволь мне всё объяснить, пожалуйста. — Нет, — резко ответил Борис, не отрывая взгляда от карих глаз. В них промелькнуло отчаяние и сожаление, ведь находиться в непонятках было крайне тяжело для обоих, — Я не хочу ничего слышать.

Три месяца назад.

      Олеся наматывала круги по комнате, нервно кусая губы от волнения. Буквально двадцать минут назад позвонил Борис, сообщив о своём скором приезде в квартиру девушки. Часы показывали ровно половину третьего, но это, кажется, никого не волновало. Операция, на которую отряд «Нерпа» выехал полторы недели назад, очевидно, затянулась. Возможности позвонить девушке и сообщить о своём местоположении у Тарасова не было, ведь мобильная связь в горах совсем не ловила, а если сигнал где-то и появлялся, то был использован для связи с центром. Именно поэтому Леся долго оставалась в неведении, касаемо столь резкой пропажи Бориса, но как только подполковник Кравцов сообщил ей о временной командировке капитана второго ранга, девушка сразу успокоилась и покорно стала ждать его возвращения.       Подпрыгнув от раздавшегося звонка в дверь, Уманова со скоростью света понеслась в коридор, попутно пытаясь привести себя в порядок. То волнение, что засело в её груди, мгновенно улетучилось, когда девушка распахнула дверь 17 квартиры. В подъезде стоял улыбающийся Тарасов, плечом оперевшись о дверной косяк. Во взгляде читалась усталость и слабость, улыбка выходила натянутой и вымученной, словно уголки губ натягивались невидимыми ниточками, вот-вот готовыми порваться от напряжения. За время разлуки Леся успела соскучиться по мужчине настолько, что готова была хоть сейчас повиснуть у него на шее и не отпускать ни на секунду. Но вместо этого девушка выдала тихое: — Привет. Борис заметил, как неловко Ума отводит глаза и нервно теребит пальцы рук. Неужели не рада видеть его спустя почти две недели разлуки? Неужели Олеся совсем по нему не скучала? Тогда почему дала согласие на его приезд, да ещё и столь поздний?       Заметив на лице Тарасова озадаченность и непонимание, девушка не медля шагнула назад, развеивая тем самым все закравшиеся сомнения в душу мужчины. В квартире было тепло, уютно и тепло. В воздухе витал запах карамельных духов, в перемешку с кофе и почему-то дерева. — Прости, что так поздно, — искренне извинился капитан, снимая с себя уже знакомую черную ветровку. Лёгкий шлейф дорогих духов пронёсся следом за элементом одежды, ненадолго забившись в нос Олеси. Пространство вокруг вдруг резко наполнились огромным спектром ароматов, из-за чего голова пошла по кругу. Девушка медленно и молча подошла к Борису, прерывисто прижавшись к его сильной груди. — Ты чего? — Молчи, — прошептала девушка, сомкнув руки в замок где-то в районе поясницы капдва. Леся слышала, как забилось его сердце, вот-вот намеревавшееся выскочить из груди, чувствовала его крепкие ладони, что обвили её талию, словно змеи, и вдруг уловила невесомое прикосновение к своей макушке, в народе называемое «поцелуем». Стало невыносимо уютно и тепло в мужских объятиях, узел напряжения наконец развязался и Ума могла спокойно выдохнуть, наслаждаясь присутствием Бориса. Он рядом и это главное. — Я шаверму хочу, — жалобно и устало прошептал мужчина, посмотрев на наручные часы. Стрелка медленно приближалась к трём часам, но Бизона этого совсем не останавливало. — А меня? — уточнила Олеся, из-под ресниц взглянув на Тарасова, невинно хлопая глазами. В них заплясали чертята, явно затевая что-то нехорошее. Конечно, девушка давным-давно продумала отличный план по соблазнению Бориса, но реализовать его пока не было желания. Всё-таки нужно дать мужчине отдохнуть после столь сложного задания. — Ну ты на неё не особо похожа. — сделал вывод капитан, поцеловав Уманову в самый кончик носа. На это действие она лишь мило фыркнула, вновь прижавшись к Борису, понежившись о его грудь. — Бриз лёгкий и безумство урагана В душе, что нежных чувств полна, парит. Земли просторов, неба дали мало Счастливцам, в чьих сердцах любовь царит. — Красиво… — прошептала Леся, невольно расплывшись в улыбке. Никто прежде не читал ей стихотворения, поэтому слышать их в свой адрес было крайне непривычно, но невероятно приятно. «Да-а-а Уманова, да ты влюбилась. Стоп! Влюбилась? Нельзя! Это всего-лишь очередное задание, за которое тебе заплатят. И ничего больше!». Олеся нахмурилась, слишком резко отпрянув от Бориса, отходя от него на пару шагов назад. — В чём дело? — вскинув брови от удивления, спросил мужчина, слегка разводя руки в стороны. — Лесь?       Девушка смотрела на него, мысленно мечась между двух огней. Мозг отчаянно кричал о том, что нужно сейчас же выставить Тарасова из квартиры и придумать новый план по добыче нужных ̶е̶й̶ Кравцову бумажек, но сердце твердило об обратном… Выбор оказался куда проще, чем Умановой казалось изначально. Нужно было сказать всего одну фразу, которая подскажет девушке, что ей делать дальше. — Я, пожалуй, домой поеду… — вяло усмехнулся капитан второго ранга, на долю секунды словив взгляд девушки. Она широко распахнула глаза, словно отказываясь верить в услышанное. «Сейчас или никогда». — мысленно выдохнув, Олеся прикусила губу и на резко выпалила: — Стой! Не уезжай, пожалуйста, — попросила она, бегая глазами по голубым огонькам, которые только и было видно в темноте коридора. — Я соскучилась… — Олесь, я тебя вообще не понимаю! То убегаешь, то просишь остаться. Что происходит? Если не хочешь меня видеть, так и скажи, — выдал Бизон, неожиданно для девушки повысив тон раза в два. — Ничего такого! Ты неизвестно где был почти две недели, на мои звонки ни разу не ответил, даже не предупредил! Я тут места себе не находила, волновалась, догадки строила! — парировала Леся, умело переводя стрелки на мужчину. Будь на её месте другая девушка, та не задумываясь бы устроила скандал, чтобы выяснить причину пропажи её мужчины.       Борис стушевался, стыдливо потупив взгляд. Он даже и не задумывался о том, что Олеся чувствовала в его отсутствие и как переживала первое время. — Прости. Я не мог тебе позвонить… — уже спокойно ответил Тарасов, глубоко вдохнув перед этим, — И рассказать, где я был тоже не могу. — По работе или…с женщиной? — мастерски используя всё своё актёрское мастерство, спросила Ума, робко перебирая край футболки. — По работе. Придёт время и я расскажу тебе всё, но не сейчас, — мужчина подошёл к Лесе, заключив её в своих крепких объятиях, — Ты правда волновалась? — Правда. Обещай, что не пропадешь так больше без предупреждения, — Уманова шмыгнула носом, закрыв глаза. — Обещаю. За шавермой пойдем? — улыбнулся Бизон, увидев энергичное кивание в ответ. Девушка подалась чуть вперёд, уже по инстинкту встав на носочки. Долгожданный поцелуй одурманил их головы, окончательно поставив крест на сомнениях, злости и недосказанности. Окончательно ли?