Маковый принц

День после интервью стал для Элиота любимым. До самого вечера он провел в компании со Стефано, которые даже немного приоткрыл равнодушную маску. Они ходили по магазинам и обедали в ресторане, много говорили. Не о прежней жизни парня и не о том, что происходит сейчас, просто болтали. Мужчина рассказывал о достопримечательностях штата, о своих любимых местах, говорил о кино и музыке, много слушал. Впервые в жизни Элиот чувствовал себя услышанным. На обратном пути он представлял, что возвращается домой вместе со старшим братом, и мысль эта теплыми волнами разливалась по телу. Обычно, когда в жизни происходило что-то хорошее, Элиот постоянно терзал себя мыслями, что скоро все закончится и начнется черная полоса. Но только не в этот день. Он решил всецело отдаться моменту. Может быть поэтому и проглядел, как разительно изменился Стефано, завидев у дома чужую машину. Элиот говорил о чем-то не важном, когда они поднимались по ступенькам, едва замечая, как руки мужчины сжимались в кулаки. Он слишком резко раскрыл дверь и первым вошел внутрь. Из-за спины Стефано Элиот не сразу разобрал происходящее — двое мужчин стояли в прихожей у лестницы. Парень бросил пакеты с покупками на стоящую рядом тахту, обогнул Сирано и только тогда увидел третьего гостя. Избитый мужчина сидел в луже крови, со страхом и скрытой надеждой поглядывая на вошедших. — Какого хрена вы сюда его привели! — властный голос Стефано разительно отличался от того, что звучал еще пару минут назад. — Тащите его в кабинет, быстро! Пострадавшего схватили за шкирку и силой поволокли вверх по лестнице. Пока отдавший приказ смотрел им вслед, Элиот попятился назад. Происходила какая-то чертовщина, и он стал невольным свидетелем. В таких случаях всегда лучше улизнуть подальше. Получилось сделать не больше пары шагов, прежде чем Стефано схватил его за руку. — Ты тоже! — коротко скомандовал он и потянул Элиота вверх по лестнице. Хотелось кричать. Дом казался темным, пустым и безлюдным, но наверняка Анна и Кристиан где-то здесь. Станут ли они помогать или сами являются частью происходящего? Проверять Элиот не стал. Изо всех сил стараясь поспевать за тащившим его Стефано, парень боялся даже пискнуть. Вскоре все оказались в просторной комнате. Она могла бы напоминать рабочий кабинет, если бы не скелеты животных под стеклянными колпаками. Они были расставлены всюду — на столе, книжных полках, в рамках на стенах. И все эти пустые глазницы безмолвно следили за ужасами, что творился в Рэдмонд-хаусе. Окровавленного мужчину бросили прямо на ковер в центре, а Элиот быстро пересек комнату и остановился у окна. Ему жизненно необходим свежий вечерний воздух. Хотя помогал он мало. — Придурки, я ведь сказал — все дела решаются вне дома, пока он не будет готов, — Стефано говорил не громко, но от твердости слов становилось жутко. — Мы видели интервью, думали уже все улажено, — спокойно произнес один из мужчин, — Да и куда нам его еще тащить. Стефано устало потер переносицу, и когда снова посмотрел на своих людей, во взгляде читалась хладнокровная решимость. Он подошел к сидевшему на полу мужчине почти в плотную, так, что носки туфель касались трясущихся рук. — Винс, ничего не хочешь рассказать? — Прости, Стефано, Рэдмонда убили… я не знал кому передать деньги. Боялся, что мелкое шакалье все растащит, — голос мужчины звенел от страха. Сердце у Элиота защемило. Он узнал эту интонацию, потому что и сам говорил похоже в присутствии Джима. — Брось, Винс, — наигранно игриво заулыбался Стефано, — думаешь делать из меня дурака? Знаешь, ты оказался единственным, кто так поступил, и я не удивлен. Не потому, что ты падкий на деньги, словно кот на сметану, а потому что такой же глупый, как сумчатая мышь во время брачного периода. — Я все верну, верну! — клятвенно запричитал Винс. Какое-то время Стефано размышлял, и Элиот мог поклясться, что слышал в тишине бешено бьющееся сердце Винса. Или это его собственное сердце? — О, конечно, ты все вернешь, — наконец согласился Стефано и кивнул своим людям. Двое мужчин быстрым движением подняли пленника на ноги только для того, чтобы распластать его правую руку на дубовом столе. По тому, как рьяно принялся сопротивляться мужчина, понятно — он в курсе того, что должно произойти дальше. В один шаг Стефано оказался рядом и выудил из органайзера канцелярский нож. Блеснуло лезвие, и Элиот успел зажмуриться прежде, чем раздастся полный агонии крик. — Смотри! — рявкнул Стефано, хотя и не мог сейчас видеть, что парень не наблюдает. Элиот послушно открыл глаза, и сразу понял, что видения сегодняшнего дня еще долго будут его преследовать. Если канцелярский нож не пригвоздил кисть к столу намертво, то уж точно проткнул ее насквозь. От вида крови затошнило. Элиот даже ощутил ее кисловатый вкус на кончике языка, хоть и сомневался, что это не игры разума. — Вот так ты должен поступать, если не хочешь, чтобы тебя сожрали, — продолжил свою речь Стефано. Он обращался к парнишке, но не сводил глаз с покачивающегося ножа. Чем больше появлялось крови, тем спокойнее становился его взгляд. Когда крики Винса превратились в жалобный скулеж, Стефано склонился так, чтобы быть ровно напротив его лица и продолжил: — Конечно, ты все вернешь, старина Винс. Даже в тройном размере. Если не хочешь лишиться конечности вовсе. Срок до конца недели. Казалось, побледнеть еще больше просто невозможно, но от услышанного последние краски сползли с лица Винса. Он попытался объяснить, что не найдет такую сумму, но заткнулся, стоило Стефано слегка провернуть рукоятку ножа. — Теперь он, — Стефано схватил Винса за волосы, вынуждая повернуть голову почти на сто восемьдесят градусов, чтобы увидеть стоящего за спиной Элиота, — твой босс. Он не хочет марать руки в первый день у руля. Только поэтому ты жив. Стефано отпустил волосы мужчины и вместо них обхватил пальцы, чтобы плотно прижать их к столу. Вторая рука потянула рукоять канцелярского ножа, и тот с отвратительным звуком покинул плоть. Двое мужчин, что все еще удерживали Винса, тут же отошли в сторону. Едва шевеля языком, пленник зашептал слова благодарности то ли Сирано, то ли Элиоту, но особо распыляться не стал — быстро ретировался прочь. — Подкиньте этого отброса до дома, — приказал Стефано, — Не хочу, чтобы он сдох где-то по дороге, и мы остались без денег. После короткого кивка, люди отправились вслед за Винсом. Элиот все еще не мог оторвать взгляда от крови, что отвратительным пятном въедалась в дерево. Он совершенно не понимал суть произошедшего, но отчаянно не желал быть частью этого. Голос Стефано прогремел, как гром среди ясного неба. — А нам с тобой, парень, следует прокатиться.