Маковый принц

В трейлере у Элиота была жесткая узкая кровать, но чаще всего, чтобы не быть свидетелем близости родителей, он уходил спать на крышу. В спальном мешке под присмотром бесчисленного количества звезд спалось куда спокойнее. Но тот сон и в сравнение не шел с уютной дремой в Рэдмонд-хаусе. Подушки и матрас набиты перьями ангелов — не иначе. В противном случае невозможно добиться такой мягкости. Выбираться из-под уютного одеяла не хотелось, но толпа людей, ввалившаяся в комнату, имела другие планы. Целых четыре стилиста разложили рабочие принадлежности на все свободные поверхности в комнате. Элиоту дали лишь десять минут, чтобы принять душ и почистить зубы, а потом началась настоящая пытка. Что-то втирали в кожу, дергали за волосы, пшикали в лицо, постоянно переодевали. С легкой полуулыбкой Стефано наблюдал за процессией со стороны. В работу он не вмешивался, но на каждое «ой» Элиота, одаривал того нетерпящим возражения взглядом. Спустя какое-то время, что конечно казалось вечностью, стилисты ушли, явно довольные собой. А вот Элиот едва смог узнать себя в зеркале. От природы у него светлые волосы, но с помощью краски их и вовсе сделали льдисто-белыми. Изрядно обросшие пряди стричь почти не стали. Теперь челка распадалась надвое и легкими волнами обрамляла лицо до самой челюсти. Сзади волосы достигали середины шеи и щекотали, от чего Элиот нелепо втягивал голову в плечи, и неизменно за это получал от Стефано. Синяки сумели замаскировать, а губы успели зажить самостоятельно. Бледность и легкая дрожь от боли устранит обезболивающее, так что внешне парень более-менее подготовлен к пресс-конференции. Чего о внутреннем состоянии сказать нельзя. Он совершенно не понимал как себя вести перед камерами или что отвечать журналистам. Страх подвести Стефано надоедливым звоночком звучал где-то в голове. Но выбора не оставалось, поэтому в сопровождении своей правой руки и личного водителя, Элиот направился на встречу с репортерами. Мероприятия проходило в ближайшем крупном городке от резиденции Рэдмонда, чье название Элиоту ни о чем не говорило. Выросший в Сацуме, он никогда не путешествовал дальше собственного штата, да и признаться, не увлекался географией. Так что парень всецело полагался на сопровождающих. Путь до места назначения прошел не так волнительно, как ожидалось. На кануне вечером Стефано принес смартфон и ноутбук. Всю дорогу Элиот пытался разобраться в технике, потому что в Алабаме у него не было телефона, а немногочисленные уроки информатики научили разве что открывать браузер на компьютере. Гаджеты помогли немного расслабиться, но, когда автомобиль остановился у бизнес-центра, страх подобно цунами, снес ясность ума. Руки задрожали, а боль в поврежденных ребрах вернулась. Элиот выпил сразу несколько таблеток, и только потом покинул машину. Внутри стулья стояли рядком. По меньшей мере две дюжины мест. Они пока еще пустовали, но как только юноша будет готов, начнут пускать журналистов. Элиот едва не терял сознание, выступая с докладами в школе, а о публичном выступлении и речи не шло. Благо он не грохнется от волнения со сцены — отвечать на вопросы можно сидя. Для Элиота и Стефано выволокли стол и два дорогих стула. Прямо сейчас молодая девица расставляла для выступающих графин с водой и стаканы. Она изо всех сил старалась не пялиться на нового директора «РэдмондФарм». Явно ожидала увидеть кого постарше. — Расслабься парень, — Стефано стукнул Элиота по плечу. Вышло больно, особенно учитывая несчастное ребро, — Это займет не больше десяти минут. Никто не ждет от тебя длинных речей, так что все каверзные вопросы возьму на себя. Просто улыбайся. Ты хоть когда-нибудь улыбаешься? Тонкие губы Элиота растянулись в старательной улыбке, но из-за волнения вышло больше похоже на оскал. Стефано устало закатил глаза, но отвечать ничего не стал, потому что организатор уже махнул рукой — время рассаживаться по местам. Следуя за спиной в черном пиджаке, Элиот старательно держал плечи прямо, зная, что десятки глаз устремлены на него. Когда он усаживался на стул, на миг стало тихо. Репортеры явно ожидали увидеть кого угодно, но не худющего парнишку. Когда все стало понятно, пробежались редкие шепотки, на смену которым быстро пришел настоящий гул. Сидящий справа от Элиота организатор объявил, что можно начинать пресс-конференцию и дал слово Стефано. — Двадцать восьмого мая нас постигла ужасная трагедия. Смерть Луиса Рэдмонда стала неожиданностью для меня, и компании в частности, — солидно начал Стефано. Тем временем Элиот внимал каждому его слову, запоминал интонацию и мимику, — Общественность волновало, кто же займет место директора в «РэдмондФарм». В силу объективных причин нам приходилось воздерживаться от комментариев, но сегодня я рад представить нового директора компании — Элиота Рэдмонда. Вспышки фотокамер едва не ослепили сидящих за столом. Журналисты принялись на перебой выкрикивать вопросы, но одним плавным движением руки Стефано сумел всех успокоить. Он показал на мужчину в первом ряду и тот задал вопрос. — Симон Грин, местный телеканал. От нашего внимания не ускользнула фамилия. Расскажите о степени родства с предыдущим владельцем компании. Сын. Я сын Луиса Рэдмонда. Так должен сказать Элиот, но сколько бы не пытался, не удавалось разомкнуть губ. Что он вообще здесь делает? Он не знал этого человека. Понятия не имеет, как тот выглядел при жизни. Разве можно сейчас заявить на весь мир, что ты его сын? «Я самозванец, и мне не удастся их обмануть». — Элиот — кровный сын покойного Луиса Рэдмонда, — пришел на помощь Стефано. — К сожалению, мистер Рэдмонд слишком поздно узнал о сыне, и не успел с ним познакомиться, однако завещал все имущество ему. Эта новость разожгла в глазах журналистов бесовские искры. Словно слетевшееся на падаль воронье, они раскрыли рты, внимая каждому слову. Стефано выбрал следующего репортера. — Грегори Фелтон, газета «Санта-фе Нью-Мексико». Элиот, не сочтите за грубость, но выглядите вы несколько юным. Сколько вам лет? Стефано посчитал, что на подобный ответ юноша способен ответить самостоятельно, поэтому смело толкнул его под столом. Прочистив горло Элиот начал первое в своей жизни интервью. — Мне восемнадцать. Ответ исчерпывающий, но журналисты все еще в немом вопросе смотрели на юношу, поэтому тот дополнил. — Вы правы, я еще юн, и едва ли готов к той ответственности, что свалилась на мои плечи. Но я буду очень стараться, ведь компания — это дело всей жизни моего отца. Уверен, мистер Сирано станет моим хорошим союзником. — А что на счет Кристиана? — выкрикнул кто-то из зала. — Ведь именно его растили, как будущего наследника «РэдмондФарм». — Кристиану всего семнадцать, — быстро вклинился в разговор Стефано, — но после своего совершеннолетия он станет главным помощником Элиота. Парни отлично ладят. Ехидные улыбки озарили лица репортеров. Все явно наслышаны о непростом характере Кристиана, и сейчас в дружбу не верили. Поэтому следующие несколько вопросов оказались именно о Рослине. Стефано умело уклонялся от ответа и всем видом демонстрировал, что данный человек больше не важен для компании. Впрочем, Элиот тоже интересовал прессу. Особенно все хотели знать о том, кто его мать, но и тут Стефано оставил журналистов без информации. Все закончилось также быстро, как и началось. Способность нормально дышать вернулась к Элиоту только в автомобиле. Сирано похвалил, хотя по-настоящему довольным не выглядел. Скорее всего и для него интервью — вынужденная возможность испытать стресс. — Это правда, что Кристиан присоединится к бизнесу после своего совершеннолетия? — спросил Элиот по пути обратно. Стефано хоть и сидел рядом, но мысленно отсутствовал. Юноша подумал, что не дождется ответа, но спустя долгую минуту услышал: — Все зависит только от тебя. У Кристиана непростой характер, но он действительно лучше подготовлен. — Значит, вы хотели бы видеть его на моем месте? — Я хотел бы видеть Луиса! — несколько раздраженно ответил мужчина. — Вы оба еще дети, и вряд ли способны удержать власть в своих руках. Особенно ты, Элиот. Меня это очень беспокоит. Парень поежился. Он вроде бы не успел сделать ничего плохого, а уже не оправдывал ожидания. Конечно, во всех речах Стефано висела некоторая недосказанность, и возможно он подразумевал гораздо больше, чем говорил. Но пока ничего не понятно. Управлять огромной компанией — дело не простое, но так ли важна здесь способность удерживать власть? Неужели недостаточно просто делать так, как скажет правая рука. — Ладно, будем справляться с проблемами по мере их поступления, — примирительно улыбнулся Стефано, — а пока у нас по плану обед. Что ты любишь? Этот вопрос поставил юношу в тупик. Прошлым вечером он видел количество нулей на своем новом, точнее первом, счету. Он может позволить себе что угодно, но не знал, что именно хочет. Обычно его никто не спрашивал. Мать отлично грела дешевую пиццу в микроволновке. На этом все его гастрономические познания заканчивались. Видя замешательство Элиота, мужчина устало вздохнул. Любой сейчас мог бы прочитать на его лице — «как же сильно я устал от этих подростков».