Маковый принц

Утро началось с головной боли. Что логично — если после первой студенческой вечеринки твоя голова не взрывается, возникает вопрос — а ты правда на ней был? Хотя, если говорить точно, утро Элиота началось с телефонного звонка, трель которого и спровоцировала головную боль. Какое-то время парень пытался игнорировать звонившего. Кто бы это ни был, ему когда-нибудь надоест. Но похоже человек на другом конце провода обладал действительно железным терпением. Третьего звонка Элиот не выдержал. Издавая звуки выброшенного на берег кита, он сполз с кровати в поисках смартфона. Припев песни «Hurra die Welt geht unter» звучал откуда-то из кучи вещей, валяющейся на полу. Телефон обнаружился в кармане джинс. Номер не определился, но судя по тому, как долго звонил человек, разговор важный. — Слушаю, — Элиот остался лежать на мягком ковре среди груды вещей. — Как поживаешь, сынок? Элиот задохнулся. Мир вокруг просто перестал существовать. Был только голос. Скрипучий и въедливый. Голос от которого тряслись поджилки. Голос, одним своим звучанием вызывающий фантомные боли. Разжигающий ненависть в сердце. И первобытный страх. Не прошло и дня, чтобы Элиот не вспоминал Джима и то, что тот делал. Но на расстоянии в тысячи километров, юноша ощущал себя защищенным. Он намеренно не звонил матери, чтобы отчим не узнал номер. Глупости! Как он мог думать, что Джим оставит его в покое и даст жить спокойно. Этот монстр существует, питаясь страхом. Разве мог он отпустить Элиота? — Эй там, на проводе, — требовательно позвал Джим, — говорят на твою задницу свалилось несметное богатство. А ну отвечай, щенок! — Да, я здесь, — Элиот прочистил горло и сел, облокотившись на изножье кровати. — Не думаешь, что пора вернуть должок? — Я ничего тебе не должен. — За исключением благодарности и сотен тысяч баксов, что я тратил на тебя и твою никчемную мамашу. Хотя, без первого я обойтись могу, а вот деньги придется возместить. — Ты не получишь ни цента! — Это я уже слышал от твоей псины. Я сказал ему и повторю тебе — если на моем счету не окажется кругленькая сумма к завтрашнему утру, я пойду в полицию. Ты ведь видел что он сделал с моим лицом? Похоже, Джим уже говорил с Сирано, и тот ему отказал. Значит Элиоту нужно придерживаться той же позиции. — Удачи, Джим. Элиот сбросил вызов, а после занес номер в черный список. Он прекрасно понимал, что отчим и дальше продолжит вымогать деньги, но сегодня Элиот не хочет ничего решать. Ему жизненно необходим стакан воды, все остальное — сущая ерунда. Но и это стало непосильной задачей. Когда парень спустился вниз, Стефано заградил холодильник а-ля цербер у адских врат. Вместо того чтобы обратить внимание на хриплые нечленораздельные звуки и пропустить Элиота, он сунул парню телефон со словами: — На, читай. Еще одна наша заноза в заднице. Резонно предположив, что это единственный способ поскорее отделаться, парень взял гаджет. Запись в твиттере гласила — «Нарастающий конфликт внутри банды вновь затронул невиновных граждан. Три человека пострадало, но ни один не обратился в полицию! Кто-нибудь замечал, что наркотрафик в Нью-Мексико растет прямо пропорционально доходам местных бизнесменов. Нет? Ну ладно, хорошего дня». — Номос? Прямо апофеоз себя, — Элиот скептично изогнул бровь, возвращая телефон обратно владельцу. Никнейм отправителя позабавил его. — Я бы не разделял твое веселье. Этот парень стоит как кость в горле уже около года. Он призывает, цитирую: «жертвам деятельности преступных группировок, обращаться в полицию». Пару наших ребят из-за него закрыли. — Все это, конечно, грустно, но мой язык суше, чем плато Колорадо. Стандартное закатывание глаз недвусмысленно намекало, как Стефано дороги эти подростки, но он все же отодвинулся в сторону. Элиот распахнул дверцу холодильника. Белый свет лампы падал на последнюю бутылку колы. Красная жестяная баночка запотела. Капля соблазнительно пробежала по поверхности, и Элиот представил с каким упоительным «пшш» ее откроет. Черные пузырьки коснутся сухого языка, наконец-то избавив от жажды. Из-за плеча показалась рука Кристиана. Он бесцеремонно схватил последнюю бутылку и слишком уж бодро бросил «спасибо, Вайс». Почти сразу раздалось то самое упоительное «пшш», а затем послышались громкие глотки. Чертов Кристиан. — Слышал, Номас опять портит нам жизнь? — выбрасывая опустевшую жестяную банку в урну спросил парень. Он уселся на барный стул и с нескрываемой улыбкой принялся наблюдать, как Элиот припал к воде из крана. На вид она явно была желтее, чем полагается. — Ага. Придется им заняться: на этот раз он недвусмысленно намекнул на нашу причастность, — голос Стефано звучал недовольно. — Какой проницательный парень, — фыркнул Элиот, вытирая рот рукавом рубашки. За это, а может за свой бурчащий тон, сразу двое мужчин наградили его испепеляющим взглядом. Парень примирительно выставил руки перед собой, и когда ненависть в глазах собеседников перестала сиять так ярко, выудил из кармана флакончик с лекарством. — Ты еще тот говнюк сегодня, — вид у Стефано был такой, словно он говорил комплимент. — Может в тебя каждый день вливать алкоголь, глядишь у бизнеса есть шанс. Элиот скорчил рожицу, понимая, что действительно ведет себя по-другому. Вряд ли дело в похмелье. Скорее всего он просто привык к Стефано, и перестал чувствовать в нем врага. Но стоило Элиоту высыпать на руку две таблетки, как консильери точным движением их выбил, тем самым убивая зачатки потенциальной дружбы. — Дай это сюда, ты нужен мне в трезвом уме. Бесцеремонно выхватив лекарства, Стефано отправил их в карман пиджака. — Это всего лишь обезболивающее! — Мне плевать. Ты принимаешь их уже два месяца. Кстати, мне нужна тачка, так что сегодня подвезешь Кристиана. — Нет! — в один голос выкрикнули юноши. Стефано посмотрел на циферблат наручных часов. — Сорок минут, Кристиан. Можешь заняться пробежкой, а можешь усадить свою пафосную задницу в тачку к блондинчику и доехать с комфортом. Элиот мысленно взмолился всем известным богам, чтобы не оказаться замкнутым с Кристофером в одной машине, но похоже он та еще нечисть, потому что молитвы на него не действовали. Подхватив с пола рюкзак, Рослин направился к автомобилю.