After verse

– Хэнк, я снова сломался. Я не смогу двигать ногами. Может быть, это от того, что я опять умирал. – Тогда перестань умирать. – проворчал Хэнк, волоча Мэнни по пляжу. Это был ИДЕАЛЬНЫЙ пляж, чтобы передохнуть. Высоко на скалах стояли дома, в большинстве из них свет не горел. Неподалёку валялось кресло спасателя. Мусорные баки! Большие, полные, прекрасные мусорные баки! Хэнк издал радостный возглас, побежал к ним, выронив Мэнни, опрокинул эти баки и принялся копаться в их содержимом. – Мэнни! Еда! ЕДА! Половина сосиски в тесте! Он запихнул её в рот и закрыл глаза от удовольствия – вкус был потрясающим. ГОРЧИЦА! Просто безумие! Куски хот-догов, целый гамбургер, булочки, хлеб, сэндвичи с зеленью, листья салата, конфеты, апельсин – как только люди могли выкинуть это богатство? Ни хрена себе, грейпфрут! Наполнение другого бака было ещё лучше: там лежал мусор для переработки! Красный женский купальник. Странно. Консервные банки, бутылки, пластиковые стаканчики. Хэнк прикладывался к каждому стаканчику и смаковал вкус апельсиновой газировки, колы, пива, какой-то жидкости с клубничной добавкой. Он услышал, как Мэнни запел: – На земле холодной, влажной, мокрой я лежу. Ну а Хэнк нашёл еду. Полная бутылка ананасовой газировки! О ДА! Хэнк открутил крышку и выпил её залпом. Так много всего... в том числе и полиэтиленовых пакетов, различных контнйнеров. Он собрал пакеты, встряхнул их и сложил туда все сокровища. – Так холодно здесь, Так холодно здесь, на земле. На нижней ступеньке спасательной вышки висели полотенца и... свёрнутая воллебольная сетка. ДЖЭКПОТ! Хэнк складывал их в пакет, озираясь по сторонам чтобы убедиться, нет ли на пляже кого-то ещё, кроме них с Мэнни. Он прибежал обратно и кинул эти сокровища рядом с пакетами. – Хэнк, я замёрз. – Ой! Я забыл. Прости. – Хэнк обернул Мэнни одним из полотенец. Потом порылся в пакете и нашёл кусочек батончика "Hershey". «На, попробуй». – он разломал его надвое и аккуратно положил в рот друга. Мэнни пожевал, и его глаза засияли. «Хэнк! Что это? Это очень вкусно!». – Это шоколад. Одна из лучших вещей, изобретённых людьми. – Хэнк съел свой кусочек. Лучше есть помедленнее, чтобы растянуть удовольствие, но он был слишком вкусным. — Дай ещё, пожа-а-алуйста. — Он кончился. – Ощущается ли секс так же приятно, как поедание шоколада? Хэнк взял полотенце, лёг калачиком рядом с Мэнни, положив руку на его мокрую грудь, и укрылся. Он слышал, как Мэнни что-то спрашивает, но его голос начал отдаляться, и Хэнк уснул. *********************************** Когда Хэнк проснулся, закатное небо было окрашено в металлический серый цвет, а он лежал, свернувшись вокруг Мэнни. – Доброе утро, Хэнк. Как спалось? Счастье, как цветок, расцвело в груди Хэнка, когда он вспомнил, где они находятся. У него больше нет телефона. Их никто не найдёт. – Хорошо. – Он приподнялся на локте. Мэнни смотрел в небо. Хэнк уже собрался развернуть его голову, но Мэнни повернул её сам с громким хрустом. «Эй». – он подвинулся и поцеловал Мэнни в губы. Тот улыбнулся. – У тебя есть ещё шоколад? – Нет. – Ну пожалуйста. – захныкал Мэнни. – Нет! Шоколада больше нет, Мэнни. – огрызнулся Хэнк. – Ты должен быть благодарен за то, что я так щедро поделился с тобой. Я мог съесть всё один, и тогда ты не узнал бы, какой он вкусный. – Он вздохнул, раздосадованный собственным поведением. – Прости. Я не это имел в виду. Мы добудем ещё шоколада, но не сейчас. – Прижми свой рот к моему ещё раз. Хэнк поцеловал его снова, ощутив солёный вкус его губ. Сердце забилось сильнее. Он был влюблён. Это был первый раз, когда любил кого-то, кто отвечал взаимностью. Хэнк чмокнул Мэнни в брови. – Это нормально, когда парни целуются? Хэнк растерялся. «Нет, парни друг друга не целуют, но это другое. Я имею в виду, ну... мы с тобой не такие». – А раньше ты целовался с парнем? Кажется, я – нет. – Нет. — Осторожно ответил Хэнк. Отличный способ испортить настроение. — Я не хочу говорить об этом. – Но ты целуешь меня. А мы оба парни. – Я сказал, не хочу говорить об этом. Он услышал голоса. Обернувшись, он увидел группу людей, которые расстилали полотенца и ставили зонты в 200 футах ниже пляжа. — Бля. Настолько быстро, насколько мог, Хэнк сложил пакеты и порвал воллейбольную сетку, чтобы привязать Мэнни к своей спине. Мэнни продолжал задавать вопросы о поцелуях между мужчинами, которые Хэнк проигронировал. Довольно странно, что он целовал парня, тем более мёртвого. Мысли о поцелуях с мертвецом привели его в возбуждение, но сейчас ему НЕ стоило отвлекаться. Люди, расстилающие полотенца, пялились на них. Навьюченный, как верблюд, Хэнк ушёл с пляжа в лес. Чёрт, Мэнни. Не заставляй меня думать об этом. ******************************************* После нескольких часов ходьбы они достигли чащи леса. Хэнк предполагал, что богачи, которые владели теми домами, взяли под охрану земли вокруг них. Нет ничего более претенциозного, чем показывать пальцем на лес позади своего дома и хвалиться: «Это охраняемая территория». Уложив Мэнни на подстилку из листьев, Хэнк разгрузил свои пожитки. Его скрытый эротический настрой всё портил. К счастью, член Мэнни находился в спокойном положении. Хэнк очень хотел расстегнуть его штаны... Так, перестань! Вместо этого он сосредоточился на постройке временного жилища. Он нарубил дров, использовав голову товарища в качестве топора, разорвал воллейбольную сетку и приступил к постройке домика со строгой охраной перед ним. У охранника были глаза из крышек от бутылок и сурово нахмуренные брови из листьев папоротника. Он вырезал слово "УБИРАЙТЕСЬ" на туловище охранника, когда вдруг... – Хэнк! Там огромный енот! Сердца Хэнка замерло. Он обернулся и увидел любопытную морду большого оленя. – Это не енот, Мэнни. Это олень. Он безобидный. Он боится тебя сильнее, чем ты его. — он продолжил вырезать. Однажды он убил енота и написал "УБИРАЙТЕСЬ" его кровью, чтобы чужаки знали, с кем имеют дело. – Хэнк, можно я поговорю с Сарой? – Чего? – Мне нужно поговорить с ней. Мне надо спросить у неё, нормально ли это, когда парни целуются. – Её тут нет, Мэнни. – простонал Хэнк. – Скажи ей, чтобы она пришла сюда. Нам надо поговорить. Пару минут Хэнк думал. Затем подтащил Мэнни к ветке поваленного дерева и убежал туда, где его не было видно. Хэнк лёг на землю и расслабился. – Эй, Мэнни. – выдохнул он голосом Сары. — Ты хотел со мной поговорить? – Сара! — радостно воскликнул Мэнни. – Ты пришла! — Ты хотел поговорить, и вот я здесь. – Хэнк поднял глаза к небу. Господи, блять. Я ревную к самому себе. — Сара, ты любишь шоколад? – Его все любят. – Прошлой ночью Хэнк дал мне немного шоколада. Я был бы счастлив, если бы мог есть его каждый день. А знаешь, что ещё мне понравилось? То, что Хэнк клал пальцы мне в рот. Хэнк остолбенел. – Это... э-э... Это мило с его стороны. – Я хочу, чтобы он сделал так снова, даже без шоколада. Сара, я хочу, чтобы его пальцы были в моём рту. Я хочу поцеловать Хэнка, хотя он мужчина. Может быть, ничего такого нет в том, что он залезеть пальцами мне в рот? Хэнк взволновался. Он почувствовал, как тяжелеет его член. Ого, быстро. — Ты целовал его раньше. Тебе нравилось? – Да. Очень. — Это нормально – целовать его. – Но мужчины не целуются. – Некоторые целуются. Мэнни, многие люди не знают, чего хотят, пока не найдут это однажды. Хэнку нравятся твои поцелуи. У него есть чувства к тебе. – Я хочу секса с ним. Но не знаю, как это сделать и что он скажет мне. Святые небеса. Придумай что-нибудь. – Ты только что начал целоваться с ним, Мэнни, ты слишком торопишься. – Ладно. Следующие несколько часов Хэнк сидел позади Мэнни в раздумьях. Если бы он только мог подрочить... Нет! Надо перетерпеть. Может, ему прокатиться на олене перед Мэнни, чтобы тот думал о нём, а не о сексе. Но была одна проблема: Хэнк, правда, действительно хотел заняться сексом с Мэнни. В его воображении промелькнул образ: Мэнни сидит перед ним, его рот приоткрыт... Хэнк был так возбуждён, что был готов кончить. Нахер это всё. – Мне надо идти, Мэнни. — Нет, Сара, останься, пожалуйста! – Мы скоро увидимся, обещаю. К чёрту. Хэнк убежал от Мэнни и вернулся обратно. Мэнни улыбался. – Как поживает Сара? — Она сказала, что целовать тебя – это нормально, но заниматься сексом слишком рано. – Отлично! – Хэнк нежно прижал палец к губам Мэнни. – Вообрази, что у меня в руках шоколад. – Хорошо. — Мэнни открыл рот, и два пальца Хэнка медленно скользнули внутрь. Мэнни закрыл рот и издал счастливый звук. Хэнк рассмеялся от удовольствия. Его щёки горели. Если бы он только мог мастурбировать. Он вытащил пальцы. Мэнни сидел, его глаза были закрыты, а губы изогнуты в улыбке. Хэнк переместился так, чтобы не было видно его каменный стояк, взял в руки лицо Мэнни и протолкнул свой язык в его рот. Глаза Мэнни широко раскрылись, он попытался отстраниться. — Фто ты делаес? Хэнк наклонил голову Мэнни назад. – Целую тебя. Это называется "французский поцелуй". Это когда ты суёшь язык в рот девушки... в чей-либо рот. Посасываешь, кусаешь его изнутри. Или его суют тебе. — Ладно. — Мэнни открыл рот шире. Хэнк наклонился, просунул язык в его рот и чуть сомкнул его челюсти. Мэнни посасывал его язык, и... Чёрт, это чудесно, я сейчас кончу в штаны. Вибрация прошла по телу Хэнка, когда Мэнни начал напевать песню, вызывая почти болевые ощущения между ног. Он стонал, когда Мэнни вылизывал его рот изнутри, придерживая его голову, чтобы тот не свалился и не откусил Хэнку язык. Неспособый справиться с возбуждением иначе, он перекинул свою ногу через ногу Мэнни и начал тереться о неё, как собака. Не заморачивайся... Откуда ты пришёл? Куда ты направлялся? Откуда ты явился, Джо-Ватный-Глаз?* Боже мой, как хорошо, боже мой... Он кончил в штаны. Помотав головой, пробормотал проклятье. Всё закончилось. В области паха было мокро. Хэнк чувствовал смущение и стыд. Как он объяснить своё поведение? – У нас был секс? – спросил сбитый с толку Мэнни. – Вроде того. – вздохнул Хэнк.