Оригинальная профессия

Саске вновь зашнуровывал кеды, просто не желая признавать, что нервничает. Две недели назад он совершил самую большую глупость, согласившись учить с ними танцы. Нет, ну серьезно, ему больше заняться нечем? А теперь придется выступать, буквально через несколько минут, перед всеми. Да, сейчас чувства Хинаты были как нельзя ясны Саске. Он точно испортит все выступление, оступится как-нибудь или еще что не так сделает. Он никогда нигде не выступал, а подготовиться к такому конкурсу за две недели - это вообще невозможно. Рядом присела Хината, как обычно в своих темных джинсах и серой толстовке. - Я в тебя верю, не трясись. - Не дождешься, детка, - усмехнулся Саске, убеждаясь, что шнурки уже точно не развяжутся. - Во время поддержки держи Крис крепче, - Хината приобняла парня… своего нового парня, чмокнув в щеку. – И не волнуйся, я буду в зале и буду смотреть только на тебя. - И под твоим пристальным взглядом я однозначно споткнусь, - сделал вывод Саске, оборачиваясь к брюнетке, волосы которой были сегодня подобраны в два забавных хвостика. – Если мы выиграем, ты выйдешь на сцену и скажешь ту речь, которую написала мне. - Нет. - Брось, мне будет приятно. Достойная плата за то, что я тут как клоун буду скакать. - А я наивно верила, что тебе это нравится, - сощурила глаза Хината, испытующе глядя на Саске, который лишь картинно закатил глаза, поднимаясь с места. - А если ты не выйдешь, то я не скажу ни слова. Обещаю. С соседней комнаты вышли семь девчонок, все лохматые, в белых, перевязанных под грудью майках и свободных рваных джинсах. По сравнению с Саске они все были невероятно спокойны и расслаблены. Не первое их выступление и, очевидно, не последнее. - А нам Хината пообещала, что если мы выиграем, приз возьмет она. Постараемся же? – со сладкой усмешкой спросил Саске, не отпуская свою девушку из объятий. - Да что ты за сволочь-то такая? – воскликнула Хината, глядя на неожиданно радостную реакцию девчонок с группы. Всех давно смущало ее желание не появляться на сцене. – Нет, я такого не обещала! - Обещала и еще как. Порви всех своим диким характером, а мы поржем. Мы выиграем, дай нам только весомый повод. Хината стукнула Саске по плечу, но все-таки согласно кивнула, выталкивая девчонок на сцену. Сперва их вступление, Саске позже выходит. Хината уткнулась лицом в его плечо, впервые открывая себя, не боясь, что кто-то посмеется. - Ты-то чего волнуешься? - Словно повода мало. Если мы выиграем, то поедем с выступлением в Токио и… - Без меня, - резко отрезал Саске. Хината подняла голову, недоуменно смотря на Сенджу. - Это почему? Как без тебя-то? Саске… ты не можешь. - Я не вернусь в Токио, даже если мне придется повеситься. Я серьезно, туда я не вернусь. - Так… значит, ты оттуда. Почему? - Я же говорил, я мафиози и недавно убил кучу людей. В Токио меня все знают и определенно сразу же посадят за решетку. Я же прячусь, детка. - Дурак. - Мой выход, - усмехнулся Саске, дернув Хинату за хвостик. – А следом твой. Ноги казались ватными, но бежать было поздно. Где-то потух свет, перелом в музыке… Все-таки оказаться на сцене, перед сотнями людей - это незабываемое чувство, особенно когда это случается впервые. Этот адреналин и страх не сделают того, чего от тебя ожидают. Он здесь, чтобы поправить картинку, забрать все внимание себе. «Никогда больше...» Свет, много света, столько же, сколько было в их зале, где они до потери последних сил тренировались, оттачивая каждое движение. Только вот сейчас не должно быть этого света, по задумке сейчас должны быть отключены все прожекторы. Словно время разбилось… Саске вскинул руки, не слушая музыку, а считая, как учила Хината. Вот только не получилось сделать то, что планировалось. Кто-то больно прихватил его, заламывая руку с такой силой, что Саске непроизвольно согнулся пополам. Музыка замолкла, девчонки сразу же разбежались в разные стороны. Постановка этих танцев была на улице, а потому нарушение порядка вполне могло послужить вызову органов правопорядка. Только почему его-то замяли? Хината выбежала на сооруженную сцену, опускаясь перед Саске и вскидывая голову. Кто-то зашумел, и парня потащили за кулисы. - Не сопротивляйтесь, пожалуйста. - Отпустите его! – воскликнула Хината. - Девушка, не вмешивайтесь. - У организатора есть разрешение на проведение мероприятия! – дерзко ответила Хината, поднимаясь на ноги. – Вы не имеете права прерывать нас, а тем более наносить физический вред… Двое мужчин в темной униформе, оба вооруженные, оттащили Хинату. - Сенджу Саске? – поинтересовался мужчина, державший парня. Чуть ослабив хватку, он позволил ему оглядеться, чтобы вообще понять, что происходит. - Да. - Вы арестованы. - Чего? – не понял Саске, пытаясь вырвать руку. – Подождите, на каких основаниях? - А вот об этом разговаривать ты будешь не со мной и не здесь. Один звонкий щелчок, и наручники сковали достаточно тонкие запястья парня. - Нет-нет, подождите, что происходит?! – Саске действительно неслабо напугался, пытаясь вырвать свои руки. Разве так делается? Даже если бы он что-то сделал, сперва следует как-то оповестить его об этом. – Это какая-то ошибка! Какое вы имеете право… Один правильно поставленный удар - и Саске пришлось пересчитывать зубы. Расшибив губу парню, мужчина в форме грубо потащил его подальше от его безумной девушки и толпы разбушевавшихся фанатов. Желание спорить у Саске заметно поубавилось. Очевидно, какое-то недоразумение, сейчас его отвезут в отделение, а там все решат и отпустят его. Он законопослушный гражданин, и предъявить им нечего. Лицо больно саднило, а с левой стороны вообще онемело. На белой майке остались следы крови, и теперь их точно не отстирать. Да даже если бы он жестко накосячил, разве имеют права так его? Ну, разумеется, в боевиках Саске не раз видел, что, заламывая преступников, спецотряды никогда их особо не жалели. Но, черт возьми, одно дело - фильмы, а другое - реальность, где только что избили совершенно не виновного человека. Саске закинули в машину, разумеется, так и не освободив руки. Кстати, про аккуратность эти люди тоже, кажется, не слышали. Из-за скрепленных рук сесть у Саске не получалось. Толкнув его, парни не пересчитали силу, и, кажется, Сенджу еще и плечо зашиб. Охуенный день! Саске сощурился, пытаясь разглядеть кого-то. Они не были похожи на полицейских, форма другая. Но в том, кто-то из правоохранительных органов, парень не сомневался. Ехали молча, и у Саске не хватало наглости и смелости что-то спрашивать и качать права. Эти люди делают свою работу. И если им было плевать, насколько целым они привезут Саске, то им будет плевать и на любые его попытки что-то объяснить. Имя. Они назвали его имя, причем без ошибок. А может, они и вправду не ошиблись? Хотя не исключено, что именно имя его так подставило. Как знать, может просто человек с таким же именем что-то натворил, и каким-то образом Саске первый, кого они нашли. Либо его могли подставить… а вот это уже страшно. Но этот вариант Саске сразу исключил. Это какая-то ошибка, просто ошибка. Эта дорога казалась бесконечной, Сенджу успел придумать тысячу причин, по которым его могли повязать, но одна глупее другой. Паника, болящее плечо, адреналин, все смешалось, превратившись в сплошной страх. Какого черта здесь происходит вообще? Саске не знал, что почувствовал, когда затормозила – еще больший страх или все-таки облегчение. Чем быстрее это закончится, тем лучше. Его так же грубо вытащили из машины, не заботясь о том, что у парня могли затечь ноги из-за неудобного положения. Впрочем, так и было. А потому Саске сразу же повалился на землю, но его придержали за ворот. Вскинув голову, Саске огляделся, совсем не понимая, где он. Не похоже на городское отделение полиции. Что происходит? Темный подъезд, длинный коридор с темно-серыми кафельными плитками, ничего лишнего, только двери того же цвета, что и стены. Мужчина притормозил, из-за чего Саске вновь чуть не грохнулся на пол. - Только дернись сейчас, - процедил он и снял с парня наручники. Потирая запястья, Саске наконец выпрямился в полный рост и недоуменно посмотрел на того ублюдка, что притащил его сюда. Что за место? Пахло сыростью, не больше. Весьма чисто, было видно, что не так давно здесь хорошо вымыли полы. Парни стояли у одной из дверей, которая почему-то казалась Саске самой неприятной из всех, что находились в этом коридоре. - Заходи, - произнес мужчина в форме, и Саске смерил его самым неприязненным взглядом, на который был только способен. Обернувшись, он уверенно толкнул дверь и вошел в небольшое помещение. Здесь было теплее, на окнах висели светлые занавески, были поклеены обои и даже плинтуса были на месте. Но пахло тут еще хуже, чем там. Чуть позже до Саске дошло, запах сигары, что тлела в зубах у мужчины, сидящего за столом. Не самая приятная личность, что ему доводилось видеть. Высокий, немного полноватый мужчина с аккуратно зачесанными назад волосами. Такая прическа давно вышла из моды, но было очевидно, что ему плевать. На столе валялась табличка с именем и фамилией, но Саске чувствовал, что эта информация ему не пригодится. На мужчине был такой же из черной грубой ткани, но идиоту было ясно, что этот господин тут босс. - Садись, - рявкнул он. Режущий, очень низкий голос, с таким сумасшедшим отвращением парню в жизни слушать не приходилось. – Вздумаешь бежать, я застрелю тебя, не задумываясь. За дверью Рома, он тебя пополам сломает, не напрягаясь, и, поверь, таких тут немало. Саске верил и даже не думал куда-то бежать. Отодвинув , он присел, стараясь говорить как можно более уважительно. - Прошу прощения, но не могли бы вы объяснить, что происходит? – почти сразу Сенджу понял, что зря открыл рот. Один взгляд этого мужчины, один только взгляд этих темно-карих глаз, и захотелось притвориться мертвым. А может, и не притвориться. - Значит, вот такой путь ты выбрал? – он поднялся с места, опираясь кулаками о стол. – Ты ничтожное дерьмо этого общества. Тебя сейчас ничто не спасет, и если мне придется тебя грохнуть, мне ничего не будет. Скажу, что сопротивлялся при задержании и не было другого выбора. Весело, да? - Чт… что происходит? - Я дам тебе возможность выговориться, и ты будешь говорить, пока я не услышу все, что хочу. Как только ты будешь затыкаться, будет больно. - Господин, я правда понятия не имею, что происходит, - дрогнувшим голосом прошептал Саске, лихорадочно соображая, что сказать. Мужчина вышел из-за стола, достав большую темно-алую папку. Оттуда он достал и кинул его Саске. - Я знаю, что ты за существо, и знаю, на что способен. Но если ты не скажешь, где они, рассвет ты не встретишь. Саске протянул руки к конверту и достал оттуда две фотографии очень высокого качества. На одной из них была изображена девочка лет пяти в розовом клетчатом платьице. Очень миленькая, с невероятно большими голубыми глазами. Такой цвет - большая редкость, и будь бы человек на фото постарше, Саске предположил бы, что это линзы. Улыбка, полная счастья, с такими очаровательными ямочками на щеках. Это было самое живое фото, которое вообще приходилось видеть Сенджу. На второй фотке был мальчик чуть постарше, голова которого была покрыта светлыми кудряшками. Саске не удержал улыбку. Этот мальчик безумно похож на Наруто, такой же живой и явно весёлый. - Склабишься?! Урод, где они?! - Кто? Эти дети? – Саске выронил фотографии, понимая, что они пропали и мужчина думает, что Сенджу к этому причастен. А он сейчас, глядя на этого мальчика, улыбался, что было явно не к месту. – Я… я не знаю, я первый раз их вижу. - Если сейчас ты скажешь мне, где они и что с ними, я отправлю тебя за решетку. Если же нет, я позабочусь, чтобы с тобой хорошенько поиграли, пока ты окажешься не в силах даже ползать, а после скину тебя туда, где тебя встретят особо дружески. Я повторяю, я вправе сделать с тобой все, что хочу, мне ничего не будет. - Но я не знаю! Я впервые вижу этих детей. Послушайте, я не знаю, что происходит. Я просто парень, который работает в ночном кафе. Я приехал меньше месяца назад, я не знаю, за что меня сюда притащили. Я ничем не могу вам помочь. Детей нужно спасать, если вы сейчас сдадитесь, ошибочно решив, что я преступник, они могут погибнуть. - О, я знаю. Ты ведь из Токио приехал, а там ты провел три года. А до этого ты был в префектуре Нагоя. Я все знаю о тебе, Саске Сенджу. Все знаю, про твоих родителей, где ты учился, чем дышал и что ел. Я уже третий год под тебя копаю, а ты так глупо вышел выступать на площади! Саске прикрыл глаза, ощущая, как брызги слюны долетают до его лица. Наверное, этому мужчине плевать, насколько в уважительном тоне будет говорить с ним Сенджу. - А с какого это перепугу я должен обо всем этом знать? Я в глаза этих детей не видел! Да хоть десять лет, у вас нет ни одного доказательства, потому что я не делал ничего! Я не знаю этих детей! Мужчина нагло усмехнулся, откладывая сигару и папку. Дальше он принялся извлекать фотографии одну за другой. Некоторые уже были потерты, но на всех были дети. Не просто дети, прекрасные дети. Словно кто-то специально сортировал фото, выбирая детей моделей. У всех ровные зубки, большие красивые глаза. Саске дышать было трудно. Он уже понял, что пропали дети с первых двух фотографий, но это кто? Неужели все пропавшие? - Я поиграю в твою игру, - согласно кивнул мужчина. – Можешь делать вид, что ничего не знаешь. Я уже сказал, что с тобой будет, если ты начнешь отпираться. Но тебе явно интересно знать, где ты прокололся, Сенджу Саске. Все дети из сиротских домов, все от 4 до 7, все найдены в изуродованном состоянии. Кисти рук и стопы ампутированы, внутренности извлечены, глаза и руки зашиты. Всех находили через пару месяцев после пропажи. Сперва в префектуре Нагоя, затем в Токио, теперь пропали двое, здесь. Осама Ханаку и Тендзюки Ханаку, брат и сестра из приюта в центре Натори. Удивительно, не так ли? Саске потерял дар речи. Он при всем самом сумасшедшем желании не мог ничего выдавить, желание было. Просто только мысль, о том, что эти дети, все настолько красивые и живые, были так жестоко изувечены. Саске была ясна ярость человека, что с ним говорил, но теперь все считают, что это сделал он!? - Нет! Мужчина достал еще один конверт и протянул его Саске, но парень не был готов принять еще какую-то информацию. - Открывай! – рявкнул он. Саске дрожащими руками вскрыл конверт, но стоило ему увидеть первую фотографию, как он с ужасом откинул конверт от себя, вскакивая с места. Тело трясло, а эта картинка ему будет снится в кошмарах. Это изувеченное детское лицо. - Зачем? Мужчина чуть наклонил голову, приближаясь к парню, они были в разных весовых категориях, бояться ему было нечего. - Ты думаешь, я поверю твоим глазам? Думаешь, хороший актер? У меня на тебя есть все, но главное, твои пальчики. Они везде. - Но этого не может быть! – Саске поздно понял, что у него просто истерика, его колотит, он даже, кажется, плачет. Неужели все эти дети с фото мертвы!? Неужели есть на свете тварь, способная сотворить такое с живым существом? – Я не делал этого, я не видел их, я не знаю. - Я считаю до трех, и если ты скажешь мне место, я позволю просто предать тебя смертной казни, будет не сильно больно. Отвечай, подонок! Саске сильно приложили к стене, боль от удара прошлась по всему позвоночнику. В руках этого статного мужика Сенджу казался маленькой девчонкой. - Тебе нет смысла отмазываться, на тебя есть все, ты в любом случае попался. Я твою же судьбу облегчить пытаюсь! Это дети, они никому зла не желали, всего лишь сироты. Еще один удар об стену, перед глазами заплясали краски. Мужчина отпустил Саске, и тот съехал по стеночке. Присев рядом, он показал Саске зажигалку в прозрачном пакетике. - Это видишь? У меня она уже второй год хранится, знакома? Саске ее помнил, это действительно его зажигалка. Точнее, они все у него были такие. Черные автогенки одной и той же фирмы, но это была привычка, закономерность. У Наруто точно такие же. - Здесь столько отпечатков, и она была в кармашке платьица одной из самых первых девочек, той, что была зарыта около бетономешалки в Нагое. Даже этого хватит, но ты был настолько нечистоплотным, что у меня имеется еще целая коробка твоих вещичек, окурков, следов. - Я не… я не понимаю… - Вот как? Так я тебе объясню! Чертов педофил! Ты кишки свои жрать будешь, прежде чем я тебя властям отдам! Мало тебе сдохнуть, ты почувствуешь вкус жизни. Их еще и насиловали? - Я не знаю… - Саске задыхался от нахлынувших слез. Такого просто не может быть! – Я не видел их, я не знаю их… - Я не верю тебе… Еще один удар, такой же об стену. Но голова была повернута неудачно, на виске осталась большая кровоточащая ссадина. - Прошу вас, хватит, я не причем, я не знаю, что происходит, я не трогал этих детей. Хватит… - Больно? Где Осама и Тендзюки!? – от крика в ушах звенело, голова сильно кружилась от удара, и вообще его тошнило от всего, что ему пришлось увидеть. Еще один удар, Саске совсем свалился, прижимаясь лицом к холодному полу. - Я не трогал этих детей… я не хочу врать… не лгу, я не трогал… Это не я, это не мои отпечатки! Меня там не было, я не псих! - Рома, тащи его в камеру, я чуть позже продолжу! Итачи потушил сигарету, переводя немного усталый взгляд на собеседника. Точнее, на собеседницу, что сразу делало ее очень скучной личностью. Высокая блондинка, ослепительной внешности. Строгий костюм ей был к лицу, так же, как и явно не дневной макияж. Да, красиво, Итачи оценил, но то, что она потеряла интерес к волнующему их вопросу, активно проявляя интерес к самому Учихе, немного раздражало. - Я могу помочь в этом вопросе, но и плата будет весьма щекотливой. Впрочем, как мне кажется, для вас это не проблема, - произнесла она, закидывая ногу на ногу, не избавляясь от обаятельной полуулыбки. - Разумеется, не проблема, - говорить о том, что она его не интересует, некультурно и очень глупо в данной ситуации, но как же он устал от этого извечного внимания со всех сторон. Порою хотелось стать совсем серым и незаметным. И разумеется, отношение таких людей бы изменилось. Хотя ее блеск в глазах сейчас был скорее плюсом, чем минусом. Но все-таки… - Тем более ваши расценки мне знакомы давно. - Это замечательно, приятно работать с такими людьми. - О, это приятно слышать, но работать вы все же будете не со мной, - лукаво улыбнулся Итачи, собирая листы в папку. - Вот как? – разочарованно протянула она, хотя ее разочарование было таким же, как обаяние – полностью фальшивым. - Да, но я вас уверяю, мой отец замечательный человек. - Ваш отец? Не сомневаюсь, это замечательно, что он уже продвигает вас. Итачи скрипнул зубами, но не смел избавить лицо от улыбки. - Мило с его стороны позволить мне немного практики в общении, но вы глубоко заблуждаетесь в том, что меня продвигает отец. Учиха – весьма уважаемая семья, но каждый делает себя сам, так у нас заведено с очень давних пор. Прошу прощения, у меня назначена встреча, через пятнадцать минут. Безумно жаль покидать вас, вы принесли мне немало удовольствия своей компанией. - Думаю, нам еще не раз предстоит увидеться, так ведь, господин Учиха? - Все может быть, - Итачи поднялся с места и, уважительно склонив голову, покинул душный ресторан. Разумеется, никакой встречи не было, но еще пятнадцать минут этой беседы, и от шелкового поведения не осталось бы и следа. Ах, отец продвигает? Чтобы Фугаку позволил ему больше лишь потому, что Итачи его сын? Ха, забавно. Очередная смс с незнакомого номера. Итачи закатил глаза, читая сообщение. «Когда вас ждать?» - Идиот, - вздохнул Учиха, удаляя сообщение. К чему так шифроваться? Никто за них не возьмется, и никто ничего копать не будет. Слишком гладко проделана работа. Итачи просто перезвонил на этот номер. – Вопросов явно больше, чем один, к чему такой идиотский способ связаться, или ты ждешь переписки, словно мы школьники? - Прошу прощения. И все-таки, когда вас ожидать? - Я не знаю, в течение недели. Может, завтра, может, в субботу, как карта ляжет. А что, проблемы? - Вы разве не хотите поприсутствовать… - Если я что-то хочу, я это делаю. Если я не требовал от вас ускорения или наоборот приостановления процесса, значит, все отлично. Еще вопросы? - Господин Учиха, тут… возникла маленькая проблема. - Какая? – со сталью в голосе уточнил Итачи. – Что случилось? - Я… я не предупредил офицера… - Что он ему сделал? - Пока ничего! – сразу же ответил человек на том конце провода. – Но он не станет играть, а меня слушать и подавно. Поэтому я рассчитывал, что вы сами объясните ему правила. - Ты серьезно, что думаешь, что я сорвусь и приеду сегодня? Что он может сделать? - Ну, он человек адекватный, полагаю, ничего, но возможно пара царапин… - Ты хоть понимаешь, что натворил? Или я что-то не так понимаю? Ты отдал ни в чем невиновного человека в руки психа-следователя, который уже не первый год ищет маньяка, так? Знаешь, как ведутся допросы? Советую тебе сорваться туда и сделать все в лучшем виде, а мне сейчас скинуть номер телефона нашего офицера. И еще одно… когда привезли-то? - Пару часов назад. - Черт… Ладно, я разберусь. И, я прошу тебя, никакой инициативы, она очень наказуема, - Итачи вздохнул, возводя глаза к небу. Да что ж за идиот ему в исполнители достался? – Я приеду завтра и разберусь. «Церемонию» назначайте на послезавтра, не раньше. Итачи отключился, глядя на телефон. Да, маленькая неувязка, но плачевно это закончиться не должно. Итачи запрыгнул в машину и стоило ему завести свою крошку, как телефон несчастно пискнул, извещая о том, что умер. Учиха выругался вслух, но тут все равно без вариантов, ему сейчас на учебу ехать, которую он, кстати, планировал закончить сегодня, а потом только он сможет оказаться дома. Да что ж за ерунда-то такая? «Пара царапин? Молись, чтобы это было так, ублюдок». Саске не помнил, как задремал, хотя, если быть точнее, он вообще ничего не помнил первые несколько секунд. Когда же до него дошло, где он и почему так безумно болит голова, стало в тысячу раз хуже. Холодная сырая камера. До него сразу дошло, что это не полицейский участок и вообще не официальное владение органов. Это скорее место, где выбивают признание из особо опасных преступников, каковым сейчас считают Саске. Он просто в голове не мог сложить все события, что описал ему мужчина, который так любезно пояснил, в чем Сенджу не прав. Как же много детей погибло под руками какого-то маньяка, которого теперь и искать-то не будут. До мозга еще не дошло, что ждет самого Саске, сейчас было страшно, что дети, двое невинных детей, еще возможно живые, но все равно погибнут, потому что повязали не того. Саске сел на своем подобии кровати, подобрав под себя ноги. Тонкие рваные джинсы и майка с засохшей кровью не особо грели. Тут же благо, что лавка деревянная, а не железная. Тело постепенно затекало и начинало трястись от холода. Холодная выдалась ночь. Прислушавшись, Саске услышал, что за стеной льет дождь. Да, окон в камере не было, да и решетка не особо была похожа на те, что в фильме. Ни лампочки, ничего. Это не камера, а карцер какой-то. «Меня посадят». Все предыдущие проблемы, которые когда-либо были в его жизни, стали казаться вообще смешными. Как он страдал из-за Итачи, подумаешь, переспал не с тем. А вот то, что его сейчас избивать скорее всего будут не по-человечески, вот это страшно. То, что обещал ему тот мужчина, судя по всему, следователь, тоже не особо радовало. Мало того, что он собирается его по решеткам потаскать, так еще и смертная казнь? Серьезно, что ли!? В двадцать первом веке это еще практикуют?