Оригинальная профессия

Мысль о том, что все-таки Итачи ввязался во что-то серьезное, посетила его, едва он переступил порог небольшой квартирки, которая являлась чем-то вроде штаба местного филиала Акасуны. Что бы ни говорил этот человек, подобную сторону его бизнеса легальной назвать сложно. Коллектор явно не та должность, которую стоит афишировать. Но она имеет свои преимущества, причем преимущества эти зеленого цвета и приятно шуршат. Неплохо начинать карьеру с такой ступени, ведь вроде бы все без криминала, верно? Квартирка была небольшой - комнаты три максимум, главная из которых была немаленького размера. На диване лежала девушка, судя по всему дремала, в ослабленных пальцах было тонкое лезвие ножа. Где-то за стеной был слышен смех и звон посуды. Что ж, с этими людьми требуется подружиться. Оставив сумку в прихожей, Итачи, не разуваясь, прошел дальше, туда, где были слышны голоса. Правда, не успел он отворить дверь, как ему на встречу выскочил парнишка с кружкой пива в руках. С большим всплеском от столкновения все содержимое этой самой кружке оказалось на лице и одежде Итачи. - О боже, простите, что… что вы тут делаете!? Итачи утер рукавом пиджака лицо и поднял взгляд на всех присутствующих. Кажется, они что-то праздновали, потому что кругом была выпивка и цветные пакетики с самой вредной едой, которую только можно представить. - Вы Учиха? Послышалось со спины, Итачи обернулся. У стены стояла та самая спящая девушка. С виду весьма простая, ни изысков в одежде, ни в макияже, но взгляд чертовски холодный, даже Фугаку нервно курит в сторонке. Паренек сделал шаг назад на всякий случай. Какое любезное приветствие. Убрав с лица мокрые пряди, Итачи кивнул. Недовольство на его лице не было завуалированным, а потому неловко себя чувствовали все участники попойки. - Вы можете переодеться там, - девушка указала на дальнюю комнату и прошла на кухню, подняв первую попавшуюся банку с алкоголем. - Значит… Хорошо, пусть так. Почему открыта дверь? В честь чего такое празднование? - Начальство пришло отчитывать? – улыбнулась девушка, поправив светлую прядь волос. - Я вижу, кому-то этого сильно хочется? – бросил строгий взгляд на девушку Итачи и, плюнув на все, принялся раздеваться. – У меня много планов, а потому срок этого задания ограничивается на два дня. Я прямо сейчас хочу знать все о каждом из вас и о проделанной работе за последний год. И подобная неформальная обстановка меня не прельщает. Паренек зачем-то кивнул. - Ты не похож на того, кто наведет порядки в случае нашего хамского непослушания, - вновь подала голос пока единственная собеседница, покачивая в руках банку пива. Какой резкий переход на «ты». - А ты подчиняешься только физической силе? - Я об этом не говорила. - Тогда видно я совсем не внушаю страха. Можешь рискнуть и проявить свое «хамское непослушание». Ведь, насколько я понимаю, финансовым оборотом здесь управляю я? - Ха, - девушка с улыбкой кивнула. – Я поняла. - Как твое имя? - Самуи, - улыбнулась блондинка. – Информационная структура. - Разберись здесь, я переоденусь, и мы со всеми вами побеседуем, - с этими словами Итачи вышел. Комната, которую ему предложили, оказалась одной из спален, причем весьма неплохого вида. Чем-то эта квартира напоминала неплохой гостиничный номер. Скинув на свободный стол одежду, Итачи прикоснулся к коже. Липкая. Так не пойдет, сперва душ, потом одежда. Ванная комната выходила из спальни, что еще раз натолкнуло на сравнение с гостиницей; позволив себе ополоснуться, Итачи быстро обмотался полотенцем. Где-то заиграла родная мелодия телефона, перерыв тряпки, он обнаружил знакомый на дисплее номер. - Я слушаю. - Как добрался? - Чертовски устал, меня облили пивом и даже попытались высмеять. Воспитание у твоих шавок так себе, - пробормотал Итачи, разглядывая себя в зеркале. Мокрые волосы никак не пойдут под официальный вид сейчас, да и в ближайшие пару часов он не собирался никуда ехать, можно позволить себе более домашний вид. - Информации ноль, все в твоих руках. Стандартный отчет раз в сутки, если звонка нет, значит, либо ты мертв, либо уволен. Правила ясны? - Как грубо. Яснее некуда. Координаты имеются? Хотя бы последней точки назначения. - Не знаю, я жду твоего звонка. И все-таки настолько подчиняться кому-то противно, слишком низко оценивают тебя и твою работу, но это пережить можно, главное увидеть полученный капитал, да и Итачи найдет еще способ поговорить с Акасуной на тему того, как с ним лучше обращаться. В культурной форме, разумеется. А пока, Итачи быстро оделся - темные джинсы, светлая майка, темная незастегнутая рубашка. Вытерев в очередной раз волосы, Учиха просто перекинул их через плечо. Мда, на звание босса он сейчас не выглядит. Ну и плевать, не это важно. Приятной новостью было то, что в комнате, которая, судя по всему, являлась гостиной, его уже ожидали. Всего семь человек: две девушки, одна из которых, Самуи, вновь поигрывала своим ручным ножом; трое парней, чем-то смахивающих на Кисаме, а именно ростом и слаженностью тела, и еще двое юношей, которые были едва ли не мельче, чем прислуги в доме Итачи, но видно их профессионализм выражен в другом. Тишина была недолгой, как только полный внешний вид нового босса был оценен, девушка, та, что помельче, начала говорить: - Аяма Стальной. Менее известный, как Амия Коха. Владелец нескольких предприятий производственного типа. Брал долг четыре года назад, выплаты были регулярными, порою превышающие среднюю месячную оплату. Несколько месяцев назад оборвал все связи, выйти на него не получилось. После четвертого месяца тишины, дело было поручено нам. Мое предположение: Аяма мертв. - Глупости, - фыркнула Самуи, - я уверена, что он жив. Слишком мелкая сошка, для заказа, а если бы смерть была случайной, давно бы пробили в СМИ. Забавно то, что долг его оставался не слишком большим, если сравнивать со всей суммой, а аврала на производстве не было. Скорее всего, повелся на чьи-то обещания спрятать его и избежать выплат, либо кто-то взял его под свою «опеку». Тоже, кстати, наша работа. Я бы начала с опроса на предприятии. - Согласен, - кивнул Итачи, - ты знаешь, чем тебе заняться. - Мило, но это лучше поручать не девушкам. Тем более, я еще не закончила. Над его данными кто-то хорошо поработал. Семьи нет, родители давно мертвы, что странно, учитывая его возраст. Многие бизнесмены избегают семьи, так и остаются холостяками, но этот на них не похож. Никаких дел, разбирательств… в общем, чистый человек, на которого нет никакой зацепки. При тщательной обработке информации я могу найти компромат даже на ребенка, а перед нами мужчина, являющийся бизнесменом. Слишком подозрительно. С данными работали. Даю руку на отсечение, что родом он не из Фукуи, что у него имеются родственники, и что ручки у него не настолько чисты. Причем, я почти уверена, что Акасуна бы тоже это заметил, а значит, данные чистились позже. Данна не имеет привычки хранить информацию вне сети, а памяти на всех бы не хватило – умный ход. Так что, скорее всего все это было видоизменено уже после того, как он прекратил выплаты. Это сильно мешает его найти и отрезает уже как минимум два пути воздействия на должника. Значит, его прикрывает кто-то действительно умный, - девушка остановила взгляд на Учихе, чуть подозрительно сощурив глаза. - Да, о таком варианте я тоже слышал. Не понимаю, если честно, учитывая то, что всю структуру работы на предприятиях Учихи я знаю до мельчайших деталей, это кажется мне абсурдом. Кто говорил о нескольких предприятиях? – Итачи начинал нравиться процесс разбора полетов. - Их действительно несколько, - снова вставила свое слово девушка, - но одно из них в Осаке, два в Токио. Черная металлургия. Так что я бы не стала торопиться с выводами… - Ты уверен, что твоя семья тут ни при чем? – оборвала Самуи. - Нет, не уверен. В мои планы не входит защита бизнеса моей семьи. Просто, этого слишком мало. Если речь о больших предприятиях, почему ты так мило назвала этого человека сошкой? Сойдет за крупную рыбу. Поставь границу его значимости чуть четче. - Его смерть не несет никакой выгоды со стороны больших организаций, - наконец послышался голос одного из мужчин. – Так что, если бы он умер, его следы было бы легче отыскать. - Великолепно. Что ж, дамы отправляются на любое из ближайших предприятий, одна в качестве нового работника посланного из главного офиса, вторая как журналистка, планирующая написать любую статью. Один из вас, - Учиха указал на парней, - представится директором одного из финансовых отделов предприятия. Второй же выступит в своей реальной роли – коллектора, которому нужен Амия Коха. Чем больше информации вы соберете, тем лучше. В первую очередь, кто заправляет всем этим и какой информацией о местоположении босса он обладает. После сравните все данные. Если прямого выхода так и не будет, свяжитесь со мной. Я пока пробью его последние выплаты. Есть вопросы? - Нет вопросов, - Самуи поднялась с места и вышла из зала. - Мое имя Криста, а это… - Меня это мало интересует, - честно признался Итачи. – За работу. Виски всегда был таким горьким? Саске прикрыл глаза, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Комната была заперта, только Сакура и знала, что он в поместье, она же и спонсировала его алкоголем. Черт знает чье это, откуда это, сколько это стоит. Зачем вообще люди пьют? Организм в шоке от такого количества яда, все путается, плывет. От этого нет никакого удовольствия, люди сами приучили себя радоваться этому чувству, на деле же это гадко. Рядом зазвонил телефон, и Саске бросил на него апатичный взгляд. Узумаки. - Алло? – протянул Саске пьяным голосом. - У нас пати в ближайшее время. Ты как, с нами? - Нет. - Что за тоска в голосе? Что-то случилось? – кажется, в его голосе неподдельное волнение. И почему Узумаки все еще его терпит рядом с собой? Пожалуй, Саске самый хреновый друг, который только может быть – это факт. Но вокруг него все равно есть те, кто зовут его друзьями. В комнату постучали. Трижды. Сакура. Саске слез с подоконника и открыл дверь. - Ничего. Просто дела, работа. - Серьезно? Что-то я в этом сильно сомневаюсь. Да брось, теме, я знаю тебя с самого детства. Колись, что такого случилось? Та твоя девушка? - Совсем мимо. Поговорим при личной встрече, ладно? Сакура проскользнула в комнату, прикрывая за собою дверь. В руках она держала поднос с еще теплым ужином. Еще один человек. Почему она это делает? Это ведь дружба, иначе ее бы здесь не было. Просто не было. - Мне нужен номер Конан, - выдохнул Саске. – Срочно. - Это не лучшая партия для тебя, - голос разочарованный. Да, прекрасный роман у них был, но лучше бы не рисковать снова. - Я не спрашивал твоего мнения, дружище. Просто скинь номер. Саске отключился и плюхнулся на кровать. - Голоден? - Совсем нет. - Эй. Что случилось? Ты приходишь, сам на себя не похож, пьешь тут среди бела дня. Я, конечно, тебя прикрою перед хозяевами, но все-таки, мне бы хотелось знать, что вообще случилось? - Это не объяснить словами, - Саске прикрыл глаза, снова чувствуя ком в горле. Сложно говорить и совсем не хочется. Сакура отставила поднос и присела рядом. Поправив пальцами темную челку парня, она сочувственно вздохнула. - Личное? Институт? Друзья? Что случилось-то? - Итачи, - одно слово, а сколько смысла. - Что он сделал? Я думала, вы разобрались с вашими конфликтами. Он снова что-то тебе сделал? - Сакура, - Саске сел, обнимая девушку. От нее приятно пахло чем-то сладким. Возможно, она пекла что-то к обеду. – Почему ты заботишься обо мне? - Ты себя в зеркало видел? Мне кажется, суицидники выглядят оптимистичнее. Мы уже не чужие люди. Почему нет? Хотя если ты намекаешь на мою симпатию, обломись, ты совсем не в моем вкусе. Парень ты хороший, но безответственный, упрямый, вредный и совершенно не внимательный. О тебе о самом заботиться нужно, так что ты бы достал меня в течение первых трех дней. Мы перебили бы всю посуду, придумали тысячу новых проклятий и разбежались бы посреди ночи. - Понятно, - усмехнулся Саске. Сакура взяла с подноса чашку с чаем и сделала несколько небольших глотков. – А ты классная. Действительно, классная. Кажется, я гей. Девушка подавилась напитком, расплескав все из кружки по полу. Часть напитка попало на форму. Прокашлявшись, она постучала себя в грудь и обернулась, дико глядя на Саске. - Ты-то?! Шутишь? - Не шучу, - выдохнул Саске, которого такая реакция совсем не насмешила. - Шикарный комплимент. Так значит у вас с Итачи, кхм-кхм… - Нет. Все намного сложнее. Но если тебя интересует, я с ним спал. Это было жестоко с его стороны. Вы говорили о нем неплохие вещи, я старался понять, но его отношение ко мне было особенным. Он сделал все, чтобы мне расхотелось жить. И я сбежал. В Сэндае у меня было все, я снова стал собой, обзавелся очаровательной девушкой. Дальше ты знаешь. - Но он ведь вытащил тебя оттуда! Это, конечно, все очень странно, но я давно знала, что Итачи, ну… Разве стал бы он это делать, если бы ты был ему безразличен? - Думаешь, сложно вытащить человека из клетки, если сам его туда посадил? – усмехнулся Саске. Усмешка стала смехом, он откинулся на кровать, продолжая смеяться. Он словно услышал очень смешную шутку, и с каждой секундой его все больше с нее выносило. В чем причина истерики? Сакура видела - ему не смешно. Совсем не смешно, но это было чем-то вроде замены слез. - Ты его… - Нет, хаха. Все сложнее немного. Но мне, правда, гадко, - дыхание было тяжелым после смеха, он все еще улыбался, глядя на потолок каким-то странным взглядом. - Все настолько серьезно? - Сакура, ты не представляешь как мне противно, - он снова прикрыл глаза, запуская руку в волосы. Ресницы дрожали, больше ничего не выдавало в нем жизни. – Я просто не знаю, кому еще могу это рассказать. Паршиво, словно об тебя вытерли ноги. Меня обвинили в убийстве множества маленьких детей. Это грозило мне смертной казнью, так мне сообщили. Ты думаешь страшно сидеть за решеткой, откуда ты лично меня забрала? – Саске снова сел, в этот раз напротив девушки, глядя ей прямо в глаза. – Ты думаешь, это страшно? - Саске… - попыталась прервать Сакура. – Мне жаль… - Мне фото показали. Им руки отрезали, стопы, их глаза зашивали! – Саске повысил голос, проводя пальцами по собственными кистям. – Насиловали, потрошили, рвали, резали, шили! Дети! Как тебе такое блюдо? Ты не видела их лиц, не видела тех фотографий. А я до сих пор не знаю, насколько это все выдуманная история, сколько в ней от правды, а сколько кадры для моего развлечения! А знаешь, почему? – Саске наклонился ближе, обняв лицо не на шутку перепуганной девушки ладонями. - Потому что я сбежал от нашего короля! Не выразил всю свою благодарность за подаренное им внимание. Он шантажировал меня, обещая забрать единственное ценное, что было тогда в моей жизни. Как вспомню, так смешно становится. Это все так глупо и нелепо, а теперь меня можно сдавать в психушку, потому что этого стресса мне хватит на всю оставшуюся жизнь. А после он как последний герой протянул мне руку помощи, чтобы я продолжил тешить его. И знаешь, а ведь он мне нравился. Единственный из всех, кого я когда-либо знал, кто действительно мне нравился! О чем я думал несколько последних дней? Я не понимал, как могу привлекать внимание этого ебанного бога! Он стал совсем другим: ласковым, отзывчивым, внимательным. Ну еще бы… Это же так весело. Верно? - Отпусти меня, - Сакура убрала ладони Саске. – Это не смешно. Это просто ужасно. - Нет, это смешно. Только если уметь смотреть на ситуацию в целом, а не только от лица объектов этой замечательно сложенной шутки. - И что он сказал на все это? – нахмурилась Сакура. Она вдруг поняла, что ее с головой окунули в дела, которые ее совсем не касаются, но она видела, как хреново сейчас ее другу. Он сходит с ума на ее глазах, смеется, улыбается, рассказывает о шутках, а кажется, словно он плачет и просит не отпускать его. Это, конечно, очень странно и неожиданно услышать о такой связи, но факт есть факт, так случилось, что уж теперь? Она не являлась ярой гомофобкой, да и Саске узнала уже очень хорошо. Во что же он вляпался?.. - Ничего. Я не видел его. Я не хочу его видеть. Но я не понимаю много чего, поэтому должен поговорить. Ведь мне же больше нечего терять, верно? - Саске, это неправильно. - А что правильно? - Да какая разница, что он натворил? Почему ты на этом так зацикливаешься? Ты его любишь!? Если нет, то заткнись, у тебя своя жизнь, учеба, все есть и никуда не делось! Хватит раскисать как кусок дерьма, возьми себя в руки. Это единичный опыт в твоей жизни, и если он тебе не по душе, то найди себе достойную бабу, которая сделает твою жизнь картинкой! Или мужика, если тебе понравились такие отношения! Увольняйся, ищи другую работу, не сдавайся, черт возьми! И не вздумай мстить, у тебя сейчас такой компромат на него – это твоя защита, чтобы он не трогал тебя вновь. Да и нет у него былых возможностей. Саске, - она поймала его потухший взгляд – все не так просто, - не нужно. - Я просто хочу знать, почему? - Эта жизнь делает многих людей другими. Он стоит того? – Сакура поправила волосы парня и тепло улыбнулась. – А сейчас сказал мне спасибо и быстро начал есть, иначе я пересчитаю твои косточки. Саске чувствовал тошноту, и голова кружилась, но он покорно кивнул, принимая в руки тарелку с ужином. - Ты же справишься, правда? – девушка погладила его по плечу. - Куда я денусь, - дернул плечом Саске и действительно принялся есть. Завтра он решит все. Узнает все. И даже если Итачи не ответит на главный вопрос, он все равно даст понять, что происходило тогда и что происходит сейчас. В этом всем нет смысла, или он не настолько очевиден. Вопросы, вопросы, вопросы… Но себе Саске мог признаться, что не только в них дело, внутри все рвало и щемило. Он не знал, что хотел бы услышать, не знал, какие слова смогли бы успокоить эти вихри злобы и обиды, но знал, что нуждается в словах, в честности. Итачи… за что? Такой необыкновенный. Как сильно он изменился, как легко распрощался с маской высокомерия, каким прекрасным он был, когда валялся растрепанный на кровати, после только что произошедшего боя подушками, и с каким самозабвением целовал Саске, которого не без излишек собственничества звал «своим». Это так было похоже на настоящие отношения. Последние полторы недели, что они прожили вместе, не пререкаясь ни в чем особо, были необыкновенными. Саске ругался за разбросанные вещи, за что всегда получал порцию новых прозвищ, самым популярных из которых было «ворчливая женушка». Они убирались как-то вместе, правда, уже через час уборка закончилась на столе, под ту симфонию, которую мог выдать Саске, смешивая стоны и смех. Фата, которую Саске все же напялил на себя, да и чертову подвязку тоже. Ванна… пенная ванна, его мокрые волосы, прищур темных глаз и самая соблазнительная улыбка, которую только способен показать человек… много воды на полу, брызг и горячих поцелуев. Итачи легко заламывал руки Саске каждый раз, когда тот пытался его ударить пусть и в шутку, и каждый раз это всегда заканчивалось прикосновением губ. А после Саске все же смело шлепал его по плечу, чем провоцировал на новые схватки. Порванная майка, разбитая посуда, громкая музыка… Сколько деталей перемешалось в голове, все это было настоящим. Реальным. Их прогулка, какой-то прием у больших шишек, поход по магазинам… За что, Итачи? Саске был чем-то средним между Дейдарой и шлюхой. Он развлекал Итачи, но еще и выполнял свою роль в кровати. Учиха ни слова не говорил о каких-то чувствах или отношениях, но все было так на то похоже. Естественно и правильно, словно это даже оговаривать не нужно. Все пало прахом. Все шло своим чередом. Итачи только раздал распоряжения, а уже собрал крохи информации, которые через верных людей смогли вывести его на адресатов. Он уже проворачивал такое в своей жизни не раз. Поиск людей задача несложная, всегда есть те, кто хотят высказаться, их только нужно найти. Дальше линии счетов, карт, пути перемещения, новые имена и, наконец, адрес гостиничного номера. Все и вправду просто, когда у тебя есть команда, которая четко выполняет твои инструкции и обладает всеми требуемыми навыками. Акасуна знал, что Итачи справится, и сам Учиха это тоже знал. Косяки будут всегда, это очевидно, с ними придется разбираться тихо. Аяма Стальной или, вернее будет сказать, Амия Коха и вправду ввязался в еще один должок на стороне больших корпораций Учиха. Его «небольшие предприятия» показали свой свет в Кобе, после чего, правда, сразу прикрылись. Все это тайна во мраке, и ответить на этот вопрос сможет только сам Амия. Разбираться во всем этом то же самое, что копаться в чужом грязном белье. Надоедает молниеносно, вот и минусы приятной должности. Самуи облокотилась о спинку дивана, на котором сидел Учиха, и протянула листок с числами и координатами. Это был целый список, который заканчивался адресом гостиницы. Финал, господа. Четыре с половиной часа работы, и вот долгожданный финал. Девушка была в строгом костюме, белая рубашка застегнута на все пуговицы, на шее повязан легкий шарф, чтобы не выглядеть совсем уж сухо. Журналистка. - Босс доволен? - Пока не знаю, я не отчитывался, - покачал головой Итачи, забивая адрес в телефон. Внезапно подняв взгляд, он улыбнулся уголком губ. Так она его, что ли, боссом назвала? - Акасуна вечно всем недоволен, - почти ласково вздохнула блондинка, - и даже если сделать все идеально, он скажет, что слишком долго. Капризный, понимаешь? Ты-то удовлетворен? Ее взгляд был странным, немного сухим и усталым, но при этом действительно заинтересованным. У Итачи складывалось двоякое впечатление, словно ей совершенно плевать на все, что происходит вокруг нее и одновременно, что она заигрывает с ним, но как-то слишком профессионально, чтобы было к чему придраться. Обычно, Итачи сразу давал понять девушке, что она ему неинтересна, если та проявляла внимание. Здесь было сложно, потому что это скорее «иллюзия»: вроде она неравнодушна, но и одновременно можно было легко попасть в неловкую ситуацию, потому что ни слова, ни недвусмысленного взгляда - ничего не было. Она ему нравилась. Не как всем прочим окружавшим ее мужчинам, она ему нравилась как яркая личность. Столь явное безразличие всегда придает очарование. И судя по координатам, которые можно было своего рода считать отчетом, работать с ней сплошное удовольствие. - Пока это только бумага и цифры. Рано говорить что-то, - в той же манере отозвался Итачи, поднимаясь с места. – Прокатимся? - Снова я? - Ну, не находишь, что это слишком, если мы возьмем в заложники ресепшен гостиницы и ввалимся в номер с оружием? – изогнул бровь Итачи, в насмешке растягивая губы. - Да, как-то невежливо получится. А ты не находишь, что это слишком, если девушка моего возраста и моей внешности будет стучаться в номер к одинокому мужчине? Меня же могут неправильно понять, - кажется, она сейчас зевнет. - А ты сможешь сыграть и такую роль? Было бы неплохо. - А если он меня помнит? Года два назад мы пересекались уже, но тогда все было легально. Итачи остановился, бросил взгляд на девушку, оценивая ее внешние параметры. Она хороша, но не является ослепительной красоткой, которая врезалась бы в память на столь длительное время. Тем более, если прошлая их встреча не сопровождалась стрессом, это же она подразумевала под «легальным»? Итачи приблизился и поправил ворот ее рубашки. - Твоя напарница еще не вернулась. К чему ждать? – почти нежно спросил он. –Заглянешь туда, улыбнешься очаровательной улыбочкой и скажешь, что тебя прислала… какая-нибудь дама, скажем, пусть ее будут звать Ирэн. Заведешь совершенно ненужный разговор. Какие меня интересуют детали, знаешь? - Охрана, оружие, внешние признаки беспокойства, - словно ленивый, но солдат ответила Самуи. - Прелестно. После назовешь его другим именем, скажем Мия-сан или Мадасо-сан. Если не сделает замечание по поводу имени, задашь вопрос, на который он не сможет ответить. Разберетесь, что ты ошиблась номером. Мило сгладишь разговор и быстренько покинешь номер, а я буду ждать тебя в другом. Управишься? - Как-то не нравится мне все это. Ты ведь ждешь от меня природного женского очарования? Я не умею соблазнять мужиков, я умею взламывать их самые сложные закодированные системы. - Я и не прошу тебя никого соблазнять. Достаточно будет смотреть на него такими глазами, какими ты смотришь на меня. Только чуть-чуть расслабься и улыбнись, - весьма двусмысленное указание. Губы девушки дрогнули, и правый уголок пополз вверх. - Какие-то еще указания, босс? - Переоденься. Это был даже не план. Все просто, на это и расчет. Никаких жучков и прочих устройств, весь расчет на женскую улыбку. Двое амбалов, что сидели тогда в гостиной, сейчас разбирали на кровати свое оружие, один из них остался на квартире с тактическим расчетом. Это все не пригодится, так, во всяком случае, думал Итачи. Один парнишка подключался к камерам слежения, которые были расположены в коридорах отеля. Мало ли как повернется все, лучше, чтобы о их существовании охрана не знала. Самуи стояла у зеркала, закалывая последнюю прядь волос. Та девушка, что назвала себя Кристой, и вправду больше пошла бы на эту роль, но она попала в какую-то идиотскую ситуацию, из которой выпутываться ей пришлось до сего момента. Время дорого. Блондинка повернулась ко всем присутствующим в комнате, даже Итачи оторвался от телефона. На девушке было легкое платье кристально-белого цвета. Довольно свободная юбка до колена придавала ему повседневный вид, а облегающий верх с открытыми плечами – интимный. Волосы заколоты в немного странную, но вполне типично женскую прическу. Красные губы, и немного оттененные глаза. Чем-то она походила на Мерлин Монро, и это сравнение лишь заставило улыбнуться Итачи, впрочем, не слишком явственно. Один из парней показал большой палец девушке, и та кивнула, словно подтверждая, что обладает таким же мнением, после она полностью обернулась лицом к Итачи, приподнимая брови. Ну как сказать… весьма утонченная, верно, то, что нужно. Наверное, так бы сейчас выглядела Лика. Странная мысль кольнула где-то в голове, неприятно утонув в потоке воспоминаний и почти сразу же стеревшись бесследно. Итачи дернул плечом, но, кажется, и такая реакция ее удовлетворила. Однако по лицу скользнула тень недовольства или, может, не самых радужных предположений. Ведь, это же не норма, когда мужчина не может точно оценить твой внешний вид? Ха. - Удачи. Самуи кивнула и без лишних слов и напутствий покинула номер. Походка ее была уверенной, она точно знала, куда ей нужно попасть и что именно сказать. Добравшись до номера «512» она несколько раз стукнула ногтями, вышло тихо, но слышимо, только если мужчина не в ванной. Через несколько мгновений дверь приоткрылась. На пороге стоял мужчина средних лет. Выглядел он немного странно. Поверх майки был пиджак с подкатанными до локтя рукавами, кисти же были полны цветастых украшений. На шее тоже висела какая-то подвеска, которая терялась на цветном рисунке серой майки. В целом джинсы, кроссовки, чуть растрепанные волосы, очки. Это называется свой стиль, но учитывая, что человеку около тридцати пяти, а то и сорока, было в этом что-то нелепое. Аяма Стальной. - Ва, я так рада вас видеть, - улыбнулась Самуи. – У меня к вам… - опустив взгляд, она выдохнула, плавно, но поднимая взор на оппонента, - личный разговор. - Вы кто? - Виктория, - девушка протянула руку, не то для рукопожатия, не то для того, чтобы ее кисть поцеловали – таков угол наклона. – Меня послала к вам одна дама, госпожа Ирэн, вы разве не в курсе? - Нет, первый раз слышу, - равнодушно ответил Аяма, еще раз окинул взглядом девушку, после чего произнес. – Личный разговор? Ну что ж, проходите, поговорим. Кокетливо поправив локон светлых волос, девушка шагнула в номер, оценивающе разглядывая его, словно это были личные апартаменты мужчины. Пальцы игриво пробежались по поверхности одного из столов. - Так вот, о чем это я. Госпожа Ирэн передавала привет и хотела вас поблагодарить за оказанную услугу, - девушка провела пальцами по юбке и пальцы остановились на замочке платья, который начинался сбоку на уровне бедер. – Я надеюсь, вы будете удовлетворены, - она потянула замочек, не сводя взгляда с мужчины, и когда взгляд того замер на ее руке, сама она бегло оглядела верхние углы номера. Дверь в ванную приоткрыта, гардероб тоже. Он торопился, быстро раскидывал вещи, или же он не один, но это можно выяснить. Что же он будет делать в такой ситуации? Самуи уверенно потянула замочек вверх, с характерным звуком расстегивая платье. Мужчина не повел даже бровью. Готов? Значит, в номере один. - Господин Мадасо, вы так напряжены, - томно усмехнулась она, приближаясь и укладывая руки на его плечи. – Что-то не так? - Все отлично, - кивнул он, укладывая руку ей на талию. – Я помню об услуге. Кадр. Самуи ничуть не смутилась, но внутри что-то неприятно дрогнуло. - Это очень приятно радует, но, - она приложила палец к его губам, - могу я узнать, когда будет следующая ваша поставка? Ирэн сильно беспокоилась, что вам не удобен график. - Мы с ней обо всем договорись. Ты болтать сюда пришла? – вскинул он брови и крепко обнял девушку. И в тот момент, когда расстояние между губ стало совсем незначительным, у девушки по коже прошлись мурашки от холодного прикосновения стали к открытому участку кожи, там, где расстегнут замочек. - Чт… что вы делаете? - Платье снимай, - процедил он. Самуи кивнула, выдавая самое испуганное и невинное лицо, на которое только была способна. Закончив с замочком, она стянула с себя платье. Делая небольшой шажок назад. На нее был направлен заряженный ствол. – Хорошо, умная девочка. Раздевайся дальше. Осмотр. Она его не интересует, его волнуют жучки. - Господин Мадасо, что происходит? – шепотом с дрожью в голосе пробормотала девушка, расстегивая верх красивого белого белья, тут же прикрывая ладонью грудь. Дверь приоткрылась, из ванной вышел человек. Вот тут-то все и пошло к черту. Девушка ошарашено глядела то на одного, то на другого. Продолжая играть невинность, лихорадочно соображая, что ей делать. Пушка шуму не наделает, глушитель на месте, номера на этом этаже почти все пусты. - Имя. - Виктория Армс. - Дата рождения? - 12 апреля 1989 года. - Возраст? - Двадцать четыре, - пролепетала девушка, про себя ухмыляясь. Чуть не попалась, просчитать пришлось очень быстро. – Чт… что происходит? Если это из-за поставки, то я все передам, прошу вас, только не надо стрелять. - Каких поставок? – мужчина, показавшийся из ванной, тоже был вооружен. После вышли еще двое. Попадос. Все просто, да, Итачи? - Бордель «Тереза», вчера привезли новеньких, госпожа Ирэн должна была с вами расплатиться сегодня утром и в качестве благодарности отправила меня. Сказала, что знает, что вам нравятся блондинки. Но… но… - Левая? – приподнял бровь один из мужчин, очевидно, самый приближенный телохранитель. – Гнать отсюда, ничего не взболтнет. Амия долго и пристально смотрел на девушку, после чего отрицательно покачал головой. Она ему не нравилась, что-то явно было не так. - Одевайся, - бросил он короткий приказ, и девушка быстро напялила на себя платье. Чуть отступая назад. - Я никому ничего не скажу, пожалуйста, отпустите меня. - Ты ошиблась номером. Никого по имени Мадасо здесь нет. - Что? Боже мой, простите, прошу вас, умоляю. Но мне написали 512 номер, видимо, Ирэн ошиблась. Я умоляю вас, отпустите меня, я никому ничего не скажу. Я не знаю, кто вы, я ничего не видела, - голос дрожал, но гребанные слезы пустить так и не выходило. - У тебя есть контактные данные этой Ирэн? - Что? Д… да! Да! Номер ее офиса, я могу вам сказать, я помню наизусть! – это была почти мольба. – Я просто ошиблась, клянусь вам, я ничего никому не скажу. Смысла умолять больше не было, только что закончились ее семь минут. В одном из номеров Итачи сидел, прищурив взгляд, неотрывно глядя в окно. Что-то пошло не так, что именно, он не знал, но похоже, он все-таки подставил девушку. - Почему твое лицо мне кажется таким знакомым? – выдал, наконец, Амия то, что беспокоило его так сильно. Словно чутье сводило печень. - Я не… Дверь отрылась, и в комнату заглянул Итачи. Самуи закатила глаза, совершенно не понимая, какого черта он творит? - Прошу прощения, это моя девушка, - улыбнулся Итачи. – Могу я забрать ее? Кажется, его совсем не смутило то, что сейчас три человека направляли на него огнестрельное оружие, и шуткой все это не кончится. Самуи попыталась чуть подвинуться вправо, чтобы увидеть, есть ли кто в коридоре, но, похоже, этот кретин приперся в одиночку. Взгляд Итачи прошелся по всему номеру, цепляясь за каждую деталь. За детали во внешнем виде мужчины, его охраны, все, он даже по новой осмотрел Самуи. - Ты кто? - Я? О, мое имя Мадасо Катахара. Я здесь, чтобы забрать девушку, которую вы совершенно не по-джентельменски едва не заставили плакать. Прошу вас, уберите оружие, - он совсем не боялся. Это было видно, и разумеется это толкало на странные мысли. - Как ее звать? - Это что, проверка? Я не знаю имен проституток. Позволите обсудить нашу проблему без дамы? – Итачи прошел вглубь комнаты, присаживаясь в одно из кресел. Лица людей были полны подозрений. - Собирай вещи, - бросил Амия, и двое его людей бросились опустошать гардероб. - Какая паника, уж не из криминала ли вы, ребятки? – усмехнулся Учиха, закинув ногу на ногу. - Я тебя не знаю, - твердо ответил Амия. - А я тебя знаю. - Ясно, - он навел оружие на девушку. – Я могу пристрелить ее. В дверь ввалились двое, Самуи бросила злобный взгляд на Учиху. Маневр прошел гладко, охрана навела оружие на ворвавшихся, Итачи на Амию. - Я пристрелю ее. - А я тебя, - сладко улыбнулся Итачи. – Они меня, а эти - твоих. И в итоге полягут все трупами, и кто-то из нашей охраны выживет, ибо точно просчитать секунду выстрела невозможно. Шикарный расклад. И что в итоге мы имеем? Итачи подмигнул девушке и снова перевел взгляд на свою цель. - Интересный стиль. Не похож ты на серьезного бизнесмена. Амия в конец запутался. Одно он понимал твердо, на него направлена пушка. Все остальное было глупым и нелепым. Зачем они заслали девушку, если она не была оснащена устройствами слежения? Или в трусах? Да и в чем суть вваливаться вот так поодиночке? Все как-то тупо, иначе не скажешь. Непохоже на оперативное взятие или серьезную «беседу» с важными шишками. - Расклад простой, - наклонил голову Итачи и достал из кармана пиджака телефон. – Один звонок. С тобой хотят побеседовать, после чего ты спокойно идешь по своим делам или укладываешься спать прямо здесь на неопределенный срок. - От кого ты? – все встало на места. – Учиха или Акасуна? - Если я скажу, ты не поверишь, - усмехнулся Итачи. – Ответь мне, зачем ты разворачиваешь такой серьезный бизнес на такой некрепкой основе? А как же доверительные отношения? Понимаешь, ты поступаешь некорректно. И если бы я смог просто позвонить тебе и поболтать в кафе за чашкой кофе, мы бы облегчили другу другу жизнь, но вот мы тут, и у меня затекает рука от тяжести оружия. Некрасиво, не находишь? Итачи откинул ствол на пол, тряхнув кистью и поднявшись на ноги. Это выглядело… пафосно. - Не люблю такое. Число вооруженных стало не в пользу Итачи, Самуи бросила очередной гневный взгляд на Итачи. - Ты псих? – не только девушка не понимала, что происходит. Амия пялился на пистолет и ничерта не мог понять. - Вовсе нет, я надеюсь на твою адекватность. Так я звоню? - Ты псих. Моя смерть никому не выгодна, это же очевидно, меня ты не убьешь. Ты больной, что ли? Ввалился сюда, еще и оружием раскидываешься? - Daddy, - произнес Итачи. Амия осклабился: - Что? - Ты взял девушку в заложники, я импровизирую. Разве плохо выходит? – Итачи протянул телефон с набранным номером, осталось только нажать кнопку вызова. - Придурок! – не выдержала девушка и, ловко опустившись на колени, треснула ногой по икре Амии, который грохнулся на пол. Перекатившись, она перехватила оружие, доверенное Итачи, и приняла устойчивую позицию. На все это ушла примерно секунда с четвертью, но этого времени хватило, чтобы Итачи успел закатить глаза. Придется разбираться с администратором. А в следующую секунду раздались выстрелы. Девушка вновь успела откатиться, позади Итачи рухнул парень тот, что повыше, следом закричал Амия, пуля попала в плечо, за кроватью грохнулся его охранник. Забавно, но чем меньше ты будешь дергаться в такой ситуации, тем меньше ты будешь привлекать внимание. То ли Итачи выглядел безобидно, то ли он не был интересен, но так и замерев, он остался без единого ранения. Второй охранник от лица Учихи уже был в коридоре, охранник же от лица Амии направил оружие на Итачи, но его перебил громкий приказ босса «отставить». - Теперь, когда кровожадные дяди постреляли, может, продолжим в спокойной обстановке? - Заткнись, урод! – выкрикнул охранник, стремительно приближаясь. Итачи не двинулся, но особо напуганным тоже не выглядел. Пока его взгляд не упал на девушку, которая, присев на коленях, неотрывно пялилась на ладонь, влажную от крови. По белому платью расползалось кровавое пятно. О, боги, серьезно? Амия поднялся на ноги, стащил с себя пиджак. Пуля поранила плечо, но прошла косо, только зацепив плоть. - Ты, черт возьми… - Итачи приоткрыл рот, но что сказать, не представлял. - Ты следующий, - предупредил Амия. Пятно было в районе живота, вероятность того, что пуля не зацепила жизненно важных органов, была ничтожно мала. Итачи нажал на кнопку вызова и протянул трубку мужчине. - Больше ни одного выстрела, - процедил он и глянул на второго идиота в своем подчинении, который уже заглянул в комнату, и, не обнаружив было угрозы, быстро принялся осматривать раненного напарника. Впрочем, Итачи самого еще держали на прицеле, один твердый взгляд и короткая фраза «не только я», и Амия кивнул телохранителю, тот опустил оружие. Приняв телефон, Амия прикрыл глаза и вслушался в гудки. Отойдя в ванную комнату, он что-то произнес. Есть контакт. Акасуна на связи, пусть обсуждают свои проблемы сами. Итачи же слышал из ванной только отрывки фраз, но вполне логичные. Вышел Амия еще более хмурым. - Бизнес нужно вести честно, - колко произнес Итачи. - Заткнись, я могу пристрелить тебя прямо сейчас. - Уверен, что можешь? Поговорил с начальством, и теперь руки развязаны? А если я тебе скажу, что у меня не один босс, что будешь делать тогда? - С каких пор это важно? – Амия понимал, что что-то упускает. - Идиотское имя Мадасо, не находишь? – он протянул руку. - Итачи Учиха к вашим услугам. - Итачи? Блеф. Учиха и Акасуна. Ха-ха, смешно. - Значит, я блефую? Тогда стреляй. Рискованно посылать кого-то из близких на передовую, согласись? Лучше прятать их, да? Мне вот уже который день интересно, почему «стальной»? – что за бесстрашие? Почему он не боится? Амия не знал ответа, но оружие опустил, после чего кивнул охраннику, и тот поднял на руки девушку. - Тихо, значит тихо, - видимо повторил последние слова Акасуны мужчина. Данна профи, а может, Амия сам сдал себя с потрохами, приняв игру Учихи за чистую монету, но руки теперь у мужчины повязаны. - Я пришлю еще троих, - бросил Итачи. – У тебя ведь тоже тут еще люди? Тихо. - Она мертва, - произнес охранник. - Печально, - пожал плечами Итачи и вышел в коридор. Свой путь он держал не обратно в их номер, он направился на улицу. Вниз. Камеры перекрыты другим каналом, оружие все было с глушителями, вряд ли есть свидетели шума, но если и имеются, Амия разберется. Выбравшись на улицу, Итачи прошел не слишком далеко, свернув в первый проулок, он прижался спиной к стене, прикрыл глаза и вдохнул полной грудью. А спустя мгновение его вырвало на серый асфальт. Все пошло к черту, невозмутимость стоила ему, наверное, нескольких лет жизни! Такого стресса он не испытывал никогда. Словно сцена из боевика, кровь хлестала по венам переполненная адреналином. Она умерла у него на глазах, потому что полезла со своими правилами. Впервые он видел столько крови вживую, впервые кто-то умирал у него на глазах. Она смотрела на ладонь такими глазами, словно видела самый страшный свой кошмар, а ведь так и было. Потому что умирать страшно, и видеть, как умирают другие, не менее жутко. Долбанный браслет. Итачи мог валяться сейчас там же, мертвый с простреленным легким. Черт его дернул влезать? Кем он себя возомнил, встревая в криминальную часть группировки большой компании? Итачи никогда в жизни еще не ощущал себя настолько беспомощным. Куча цветных браслетов и ниточка с детскими бусинками, на которых было выбито короткое слово «Daddy». Какой придурок будет носить такой браслет? Хотя мог бы. Итачи впервые в жизни познал смысл выражения «играть ва-банк». А ведь и вправду пришлось импровизировать, ошибка могла стоить жизни. У этого недогангстера есть ребенок. И Амия уверен, что Итачи знал об этом до того, как вошел в эту комнату. «Не только я». Меньше всего ему хотелось возвращаться, выяснять, кому нужна помощь, кому нет, были ли свидетели, рассказывать тому пацану, почему Самуи умерла, да и вообще видеть кого-то из них. Он не справился с заданием, это очевидно. Будут ли выплаты, усвоил ли Амия урок, понял ли, в каком положении. Итачи в очередной раз задумался над тем, насколько переоценил свои способности. К такому, может, привыкнуть и возможно, но у него не было желания даже пытаться. Она умерла, черт возьми, умерла! Итачи просто хотел оказаться в Токио, в той маленькой квартире, в теплой кровати, в обнимку с Саске. Там, где тепло и уютно, где он нужен. Ночь наползала быстрее, чем того хотелось Итачи. Разборки обошли его стороной. Он легко напустил на себя вид серьезного человека и, получив свой телефон обратно, сразу направился в аэропорт под предлогом наличия важных дел. Никто не спорил. Звонок Акасуны Итачи проигнорировал. Только не сегодня. Добираться до дома было настоящим испытанием, все, чего он хотел, это самое теплое «добро пожаловать домой» из улыбающихся губ Саске, который как обычно прижмется спиной к стене коридора. А потом затащить его в спальню и забыть этот день, как кошмар. Никогда не вспоминать эту окровавленную руку и напуганный взгляд, этот нелепый браслет и злую усмешку «влиятельных людей». Ключ легко провернулся в замочной скважине и, громко щелкнув, встал на свое место. Дверь открылась, и Итачи, едва не валясь с ног, вошел в дом. Свет не горел нигде, и это полностью разрушило его мечты о теплой встрече. Ну прелесть, мать вашу! Это самый жуткий день в его жизни. Снова замелькало ужасное воспоминание перед глазами и тошнота подступила к горлу. Все в порядке! - Чееерт, - простонал Итачи, стаскивая с ног обувь, скидывая на пол пиджак. Все к черту! Это ужасная жизнь! Достойно со стороны Акасуны было позволить свалить сразу после первого дела, но все вышло явно хуже, чем ожидал этот чертов придурок. - Ну и где ты, когда так нужен!? – едва не взвыл Итачи, падая на кровать, стаскивая с шеи галстук, который, казалось, мешал дышать. Телефон Сенджу недоступен. Итачи сел, распуская волосы, бездумно глядя в пол. Снова тишина повисла в квартире. Как же херово. И тут Итачи отчетливо услышал тихий единичный стук, немного звонкий, обычно такой издает стеклянная бутылка, которую ставят на стол. Напряжение прошлось по всему телу. Какого черта? Поднявшись на ноги, Итачи вышел из спальни. Где точно он слышал звук, он не знал, но интуитивно заглянул сперва на кухню. И интуиция его не подвела. Тяжелое напряжение мгновенно улетучилось, когда он увидел в темноте знакомое очертание силуэта, сидящего у окна. В пальцах парня тлела сигарета, сам он не двигался, совсем, словно был целиком в своих мыслях. Это странно, потому что не слышать, что Итачи дома, он не мог. Щелкнув свет, Итачи приготовился услышать возмущение, ибо по глазам полоснуло даже Учихе, Саске и вовсе должно было стать больно. Реакция была. - Выключи, - тихо, безразлично. Полная апатия. Что за? Итачи щелкнул выключателем снова, и комната погрузилась в темноту. Сделав несколько шагов на встречу, Итачи опустился на пол рядом с Саске, забирая из его пальцев сигарету. Парень удобно сидел на стуле, и Учиха уместил голову у него на коленях, делая глубокую тяжку горького дыма. - Вижу, не только у меня был «замечательный» день, - пробормотал Итачи. – Что стряслось? - Ничего. Итачи ощутил тяжесть ладони, которая опустилась на его голову. Пальцы принялись перебирать темные пряди волос на макушке, и это вызвало приятную дрожь, которая на секундное мгновение прокатилась по всему телу. - Почему ты на коленях? – прозвучало почти заботливо. Итачи прикрыл глаза и как-то тепло улыбнулся. - Мм? Разве что ты пустишь меня к себе на руки. Эй, что случилось? Ты сам на себя не похож. Давай, я хочу знать. У меня, видишь ли, день тоже прошел не ахти, кажется, я потерял работу, не успев начать работать. Прелестно. - Я ездил за вещами в Сэндай, - Саске забрал сигарету из пальцев Итачи, затянулся сам и потушил ее в пепельнице. – Вставай. - Мне удобно, - недовольно пробормотал Итачи. - Почему ты передо мной на коленях, а? Итачи Учиха из другого мира, это не смешно. Итачи сперва усмехнулся, но, не услышав смеха в ответ, шлепнул Саске по колену. Что за бред он несет? - Ты пьян, - констатировал Итачи, потеревшись лицом о жесткую ткань джинсов. – И тебе не мешало бы выспаться. - Знаешь, - Саске опустил руку, оторвав голову Итачи от своих колен, приподнимая за подбородок, чтобы видеть его лицо. Света фонаря с улицы было мало, но достаточно, чтобы видеть черты. Пауза продлилась недолго, губы Итачи растянулись в улыбке, и Саске тоже улыбнулся, прикоснувшись губами ко лбу Итачи. – Нам надо поговорить. - Мда? И о чем же, любопытно? – вскинул брови Итачи, раздвигая колени Саске, подбираясь ближе к нему. Так в положении стоя на коленях, он мог уже самостоятельно достать до его лица, обнять ладонями и прижаться к губам, но Саске отвел голову влево. – В чем дело? Неприятное чувство беспокойства закралось в душу. - У меня есть вопрос. В тот день, когда ты распорядился забрать меня с участка, где я был арестован, почему я столько времени провел взаперти после звонка, если ты был там? Просто у меня с математикой вроде неплохо, но прошло больше трех часов. Чем ты занимался? Повисла давящая тишина, Итачи, кажется, разучился дышать, потому что этот процесс прекратился, как только Саске озвучил свой вопрос. Зрительный контакт словно завис и длился слишком долго для естественного. - Но знаешь, у меня есть еще вопросы. Я не буду ходить вокруг да около, задам главный, хорошо? Просто я снова не понимаю кое-что, - Саске облизал губы, сделал короткий вздох и произнес коротко и ясно, - за что? Итачи, наконец, выдохнул, убрал руки с лица парня и осел на пол, все еще глядя в глаза Саске. Может, это блики играли, может, что-то не так, но Саске был готов поклясться, что видел в глазах этого парня что-то сродни страху. - Стой. Погоди. - Я никуда не тороплюсь, - покачал головой Саске. - Саске, - Итачи оглядел комнату, словно мог найти в ней какие-то подсказки, что-то, что поможет ему подобрать слова. – Откуда…? - Это важно сейчас? - Ты не понимаешь. Ты ничего не понимаешь. Саске, нет, не вздумай, не придумывай! Ты просто не знаешь ничего, не нужно… - Это все бред. Успокойся, - Саске откинулся на спинку стула, сложив на груди руки. – Я задал вопрос, я услышу ответ? Итачи открыл рот, но слова не шли. Они все такие глупые. А ведь он так надеялся, что ему никогда не придется объяснять, что случилось, что это навсегда остается большой тайной. Он не придумывал речи до этого и сейчас понимал – зря. Не было тех слов, которые объяснили бы положение, пояснили бы, что случилось на самом деле, это было глубже где-то в подсознании. Покачав головой, Итачи снова поднял взгляд на Саске. Потрясающе ужасный день! Что за напасти все в одну кучу, в один момент! Да неужели он, Итачи, настолько ублюдок, чтобы расплачиваться за все свои грехи так сразу!? - Нет, - это все что подсказало сознание. - Нет? - Нет. Не услышишь. У меня ответа на этот вопрос. - Хорошо, - протянул Саске, снова наклоняясь к Итачи. – Другой вопрос. Ты, ублюдок, знал, как мне хреново, но молчал, не важно. Сейчас-то ты можешь сказать? Девочка, она реальна? - Нет. Не было никаких детей. Не существовало, - Итачи выдохнул, маньяк реален, но такой впечатлительной натуре, как Саске, лучше считать, что и он выдумка. - Прекрасно. Тебе понравилось? - Что? - Шоу, которое ты устроил. Наверное, это было забавно, вряд ли смешно, но забавно. Ты же видел меня? В тот момент, когда я набирал твой номер, когда мысленно умолял тебя о помощи и сквозь слезы бормотал, что отдам тебе все, что ты пожелаешь. Ты же был там, да? Ты же видел меня? - Видел. Саске тихо засмеялся, снова ему было так горько, что тошнило. И ведь ни слова не скажет… - Я задал вопрос. Понравилось? - Саске, прекрати. Не веди себя как ребенок или умалишенный. - Умалишенный? Я? О, был близко. Спасибо тебе. И последний вопрос, я настолько хорош? Или почему еще позавчера я спал в этой квартире? Или ты, преисполненный благодарности за мою помощь, решил повеселить меня? Так не стоило, мне хватило того, что ты вернул мою жизнь на круги своя. - Я не врал тебе, - произнес Итачи, все еще не в силах выбрать слов. – Я сожалею, неужели не очевидно? Я могу просить прощения, если тебе будет легче, но я не в силах исправить то, что натворил. Хотя пытался. - Просить прощения? А зачем? – снова смех. - Прекрати. - А почему нет? Я же сказал, я тоже считаю это забавным. Но только не от моего лица, Итачи. Это было страшно и больно, это было жестоко. И если бы я знал, в ответ на какие чувства я получил свое наказание, может я смог бы это принять. Но ты говоришь, что у тебя нет ответа. Выходит, просто так? Замечательно. Саске поднялся на ноги, Итачи поймал его руку, усаживая обратно. Странный жест вызывал недоумение, но не страх. Сенджу больше не боялся, он не видел разницы, не видел грани, которая существовала всегда. Пару дней назад она еще была, а сейчас они равны как никогда. Снова собирается что-то сказать, но выглядит жалко. Итачи поднялся с колен, оперся ладонью о спинку стула, наклоняясь к Саске ближе, чем стоило бы. - Я не отпущу тебя. - Ты думаешь, я спрошу разрешения? - Помнишь, мы играли здесь в игру в мой день рождения? Ты спросил, какой самый ужасный поступок я когда-либо совершал. Мне пришлось солгать. Самая ужасная идея, которая когда-либо меня посещала, это запереть тебя там. И страшна она не той жестокостью, которой была полна, а тем, что я сам не знал, что меня разозлило. Я не поступил бы так снова, если можно было бы вернуть время, я до сих пор не извинился, как следует, потому что в этих словах нет смысла. Ты ведь не понимаешь. Я не отпущу тебя. Тогда, в тот день, когда ты ушел, заявив, что больше не появишься, я решил, что верну тебя, во что бы то ни стало, просто из глупого желания обладать тем, что мне неподвластно. Но был ли смысл тащить тебя силком? Мне было нужно, чтобы ты вернулся сам. Необходимо. Я чувствую себя ребенком, виноватым, но не знающим, как объяснить, что на тот момент желание было выше рационального мышления. Не было издевок. Но даже в такой полностью, подвластной мне ситуации, все пошло не так. Я думал, я сойду с ума. Мне было не просто жаль тебя, мне было хреново от посетившей меня идеи. Звучит глупо, но так подыхать от мук совести мне еще не приходилось, а ты ходил, улыбался и благодарил меня. Я не хотел. То есть, тогда хотел, но сейчас все совсем не так. - Хватит, - прервал Саске, пытаясь встать, у него это вышло. В ход пошла физическая сила, а тут Сенджу прилично уступал. Прижатый к стенке, он вновь ощущал прикосновение его тела. А рука, держащая запястье, кстати, была холодной. - Я не спорю, я подонок и заслужил подобное обращение. Но это вовсе не значит, что я готов мириться с этим. - Ты сам себя слышишь? - Нет, я просто пытаюсь объяснить. - Что ты пытаешься объяснить? Что все не так плохо? Серьезно? - Я пытаюсь объяснить, что физически не могу тебя отпустить, после всего, что ты заставил меня пережить, черт возьми! – повышенный тон был некстати, но контроль - это не для нынешней ситуации. - А ты ничего не путаешь? – в ответ куда более спокойно спросил Саске, выгибая левую бровь. - Нет, не путаю. Я виноват, но это уже прошло, ты же можешь это все забыть! Ведь можешь же! Или тебе было плохо в те моменты, когда ты ничего не знал? Разве не по своей воле ты проводил со мной столько времени? Да ты вообще понимаешь, что ты воспитывал меня, как ручную собачонку!? День за днем приручал к себе, пока я окончательно не привык к тому, что ты рядом. Что у меня останется, если ты уйдешь? - Имя и честь, - с сарказмом ответил Саске. - Чего ты хочешь? Что я могу теперь сделать? Саске… я, - Итачи опустил взгляд, но, все же сделав глубокий вдох, произнес следующую фразу, - я не смогу без тебя. Я говорил, что не верю в такое проявление эмоций как любовь. Ты сам сказал, что это будет для меня значить. Я не могу видеть рядом с собой кого-то еще. Я не хочу больше ничего и никого. Мне хватит тебя. Хватит как причину, чтобы играть в эту долбанную жизнь. У меня ничего не осталось. Я не отпущу тебя, даже если придется сейчас держать силой. Не отпущу, пока не услышу, что ты в силах простить меня. Саске сполз по стеночке на пол, обнимая свои колени. В комнате снова повисла тишина. - Значит, это признание в любви? - Не уверен, что это самое главное из всего, что я сказал. - Хорошо, я забуду. Но мне нужно время. Немного. Пара дней. Оставь меня в покое, после я сам найду тебя и обещаю, мы поговорим. Чувство облегчения не пришло. Стало только хуже. Внутри все сжималось и кололо. Страх сидел комком в горле, колючим комком и, казалось, сейчас начнет разрывать ткани, злость сдавливала грудную клетку, мешая дышать, и снова совесть рассекала по венам, отравляя весь организм. Эту ночь невозможно будет пережить. Саске поднялся на ноги. Он не сказал больше ни слова - просто вышел с кухни. Через пару минут хлопнула входная дверь. Итачи протянул руку к оставленной бутылке и, даже не глядя на этикетку, приложился к горлышку, делая максимум возможных глотков, каких вышло четыре. Горло обожгло, вызвало кашель, и даже глаза заслезились, но все это такая ерунда, на самом деле. Бутылка полетела на пол, разбиваясь на множество осколков, Итачи же съехал по стенке сам, запуская пальцы в волосы, готовый выдергивать их клочками. Когда Саске стал настолько важной частью в его жизни? Каждое только что сказанное слово показалось пустым и бессмысленным в сравнение с тем, что на самом деле творилось в душе. Самый идиотский поступок в его жизни, который повлек за собой реальную боль. Потому, что если это чувство нельзя назвать болью, то Итачи просто отказывался верить в существование таковой.