Дикая

У Блейка есть множество необычных привычек. Например, он никогда не моется сразу после секса, причём абсолютно не важно, насколько грязным тот был. Джону нравятся следы женщины на своём теле, в виде слюны от тёплых страстных поцелуев дающую прохладу, а ещё их уникальный запах, который у всех девушек разный и даже их соки. Он чувствует себя настоящим варваром, потому что ему кажется, что всё это придаёт ему сил. И когда все остальные парни направляются в душ, Блейк не идёт с ними. Вместо этого он приходит в комнату с тёмным матовым стеклом и, взяв из большого холодильника ведёрко со льдом в котором остывают шесть дорогих бутылок пива, Джон выходит на веранду и с удовольствием садиться в своё любимое кресло. Он закуривает сигарету «Stardust», и выдыхает белоснежный дым в прохладную ночь сентября, мгла тут же подхватывает его и делает ещё белее и красивее. Затем Блейк легко скручивает крышку с бутылки дорогущего пива, на этикетке которой гордо написано «Канцлер». Это очень редкий алкоголь из прошлого столетия, по сути даже антиквариат в нынешнее время. Одна такая бутылка на чёрном рынке стоит порядка пятнадцати тысяч кредитов. И хоть все остальные ребята против таких расточительств, Джон заставляет их раскошеливаться, говоря, что уж если что и делать, то нужно делать это красиво и с размахом. Развалившись в мягком кресле, Блейк не спеша отпивает светлый алкоголь и слабым кивком головы он отдаёт должное его создателю, ведь вкус у этого пива и вправду ни с чем несравнимый. Джон вновь затягивается сладким дымом и переводит взгляд на ночное небо. — Прохладно... — он сидит в лёгкой рубашке, с расстегнутыми до середины пуговицами. Однако Блейк не боится заболеть, ведь у него отличный иммунитет, благодаря дорогим антителам, которые вводят ему в кровь раз в полгода. Тут на него неожиданно находит серая грусть и лёгкая печаль, которые ему обычно несвойственны. — Что это? Осенняя меланхолия? — он словно спрашивает сам у себя. — Хм, может и вправду, я уже слишком долго сижу тут? Да, наверное, этот год будет последним... — И в этот момент он вдруг вспоминает про Макса. — Бедный паренёк, он просто переволновался, с кем не бывает... Джон припоминает молодого себя, ведь когда-то он и сам оказался в точно такой же ситуации. Воспоминания волною накрывают Блейка и, закрыв глаза, он полностью проваливается в своё прошлое.

***

Нет, не он был создателем круга избранных. Однажды его самого пригласили поучаствовать в грязной оргии. Джон тогда был не старше Макса, однако уже в те годы слава о юном голубоглазом ловеласе гремела по всей академии. Все знали, что Блейк до безобразия богат, и являлся любителем грязного секса. И поэтому когда тогдашний лидер Кларк Новел наконец-то собрался закончить академию он решил позвать именно Джона. Блейк к тому времени уже жил в братстве Слонов, но его апартаменты были в другом конце общежития и он даже и не догадывался о том, чем промышляют шестеро парней в соседнем крыле. Но вот однажды на закрытой вечеринке, стоя в коридоре третьего этажа, юный Джон столкнулся с Кларком, который шёл в обнимку с сильно подвыпившей девушкой. Она еле-еле переставляла свои постоянно запутывающиеся ноги. Поначалу Блейк не обратил на них никакого внимания. Ну а что? Все так делают, по статистике алкоголь главный побудитель секса среди молодёжи. Но когда они поравнялись, Новел остановился и посмотрел Джону в глаза. И тогда Блейк догадался, что тут что-то не так. А его товарищ по братству поняв это, лишь ухмыльнулся ему. Через месяц после того случая, Кларк пригласил юного Джона на ту самую веранду, для весьма интересного разговора. Блейк умудрился прийти на встречу уже подвыпившим, чем приятно удивил Новела. И поэтому старшекурсник не стал ходить вокруг да около а сразу объяснил ему всю суть их грязного дела. И Джону понравилось, это было именно то, что он так давно искал, гуляя по женским общагам и проституткам, что-то новое. Парень прекрасно понимал, что ребята занимались обычным изнасилованием, однако он сам никогда не боялся сесть в тюрьму, потому что жил одним ярким днём. Ему понравилась идея, сделать грязную оргию с девушкой которая, никогда не стала бы с ним спать сама. Ведь основными жертвами Кларк назвал лесбиянок-феминисток, а это именно та категория женщин, которые не желали секса с Блейком, однако в своих мечтах он частенько грезил о них. И поэтому когда Новел протянул ему руку, Джон не раздумывая пожал её. И спустя неделю юный Блейк зашёл в ту самую комнату, где всегда прохладно и нет окон, а в центре стоит куча мягкой мебели. Он сильно нервничал и с трудом скрывал дрожь в коленях. Однако парень знал, что так и будет, и поэтому он взял с собой немного «Аникса». И когда грязное действо началось, Джон принял одурманивающий наркотик и стал дожидаться эффекта стоя в сторонке. Уже через пятнадцать секунд его накрыло, и Блейк стал заливаться нездоровым смехом, глядя в центр комнаты. Ведь там, на коленях стояла сама Энни Фостер — знаменитая защитница женских прав и главная феминистка в академии. Её взяли в круг пятеро обнажённых парней, и под действием психотропных веществ, потеряв рассудок, она жадно отсасывала всем подряд, помогая себе руками. Девушка просто не могла остановиться, а по её довольному лицу было видно, что она получает огромное удовольствие, о котором раньше Энни даже и не думала. Джон тем временем судорожно закрывал рот обеими руками, так как просто уже не мог сдерживать приступ идиотского смеха. И когда парни позвали его, то Блейк легко влился в общее дело. В ту ночь он стал полноправным членом закрытого клуба. И так спокойно шло время, до тех самых пор, пока академию не покинул Кларк и ещё один парень по имени Алекс. Без явного лидера круг избранных стал разваливаться. Поняв, что их шалостям пришёл конец, оставшиеся ребята обратились к Джону, прося его возглавить банду. Ну, а что тут такого? Его все уважали, к тому же он был самым богатым среди них. Блейк идеально подходил на эту роль, однако сам он никогда не хотел занимать то самое левое кресло на открытом балконе. Но парни всё продолжали наседать на Джона, и вот однажды он согласился. Однако Блейк сразу же заявил, что если он станет лидером, то установит в круге избранных свои порядки и правила. Узнав их суть, все ребята воспротивились, ведь из грязного группового изнасилования, Джон собирался сделать обычную оргию. И тут Блейк предложил им взамен нечто такое от чего они просто не смогли отказаться. Он предложил им — неуязвимость. Джон сказал: «Если однажды дверь в братство Слонов вынесет вооружённый спецназ и нас повяжут, я клянусь, что уберегу вас ВСЕХ от тюрьмы. Конечно, при условии, что вы будете держать свой язык за зубами. И вы же знаете, что мне под силу такое провернуть...». И после короткого совещания все оставшиеся члены закрытого клуба согласились с условиями Блейка. Даже отпетый извращенец Зак улыбаясь, протянул руку новому лидеру круга избранных.

***

Тем временем Крейг направляется на веранду к своему лучшему другу. Тут он вновь подражает Блейку, поэтому и не идёт в душ вместе с остальными парнями. Выйдя на балкон, Паркер сразу замечает в левом кресле курящего Джона. Зависть выливается в тяжёлом вздохе, ведь он тоже хочет покурить дорогую сигарету. Иногда, находясь в отличном настроении и когда рядом никого нет, его лучший друг даёт ему докурить необычный наркотик. Крейг понимает, что сейчас самый подходящий случай, так как именно он указал на Джейн, которая явно понравилась Блейку. И теперь Паркер точно заслуживает вознаграждение, нужно лишь зайти с правильной стороны. — Это было незабываемо! — Крейг подходит к перилам и, развернувшись, он облокачивается на них спиною. — Эта рыжая просто нечто. — Смеясь, парень потирает ноющий пах. Глаза Блейка оживают, отходя от воспоминаний, но он ничего не отвечает. Джон продолжает всё так же вдумчиво смотреть в ночное небо. — И знаешь, вроде бы она делает всё тоже что и другие... — Паркер на мгновение переводит взгляд вверх. — Но всё равно как-то иначе. Такое чувство, что она оставила на всех нас свой уникальный почерк. — Смеясь, он вновь смотрит на друга. — А ты видел лица парней? Они боялись, боялись ударить Джейн, и дело тут не в правилах, а в дикости её зелёных глаз. А когда мы наседали на неё втроём, мне казалось что это она трахает нас, такое необычное ощущение... — Паркер облизывает губы, поглядывая на белоснежный дым, который выдыхает перед собой Блейк. — Я даже скажу больше, пожалуй, я впервые хочу, чтобы девушка, прошедшая через круг избранных...пришла к нам вновь. — Задумавшись, Крейг смотрит туда же куда и Джон. — Но я видел её взгляд без горючей смеси, она никогда не придёт сама. Нет даже не так, МЫ, больше никогда не увидим её...никогда... — Никогда... — совсем тихо повторяет за приятелем Джон. И там вдалеке под действием белоснежного дыма, он видит свою цель. Но на этот раз там не покои спутницы, в ночном небе Блейк замечает размытый силуэт девушки с яркими алыми волосами, которая медленно уходит в бескрайний космос. — Никогда. [Примечание от автора: Для создания нужной атмосферы рекомендую послушать Clint Mansell — Requiem for a Dream Remix (в шапке есть).] И в этот момент Джон чувствует резкую боль в груди. Словно в его сердце рвётся тонкая стенка желудочка. Он начинает кашлять, так как не может дышать. Дорогая сигарета вываливается из его пальцев и падает на серую плитку пола. Случайный порыв ветра подхватывает наркотик и уносит его на улицу. На мгновение Крейг замирает, он не может поверить своим глазам, ведь Блейк никогда раньше не ронял сигарету, каким бы пьяным он не был. Паркер наконец-то решает помочь своему другу, заметив, что тот кашляет и отчаянно стучит себе в грудь правым кулаком. Крейг подбегает и хлопает Джона по спине. Наверное, как говориться: «Не в то горло попало». Через несколько секунд Блейку становиться немного легче. «Что это? Инфаркт? Нет, я слишком молод!» — Он просто не может понять, что происходит. Джон вдруг чувствует отвращение и ненависть к тому, кто рядом. Конечно, он всегда презирал этого подхалима Крейга, но сейчас Блейк ненавидит помогающему ему человека больше всего на свете. И он не может никак сообразить, в чём причина. — Пошёл прочь! — с истошным воплем Джон отталкивает от себя ошарашенного Паркера. Блейк быстро моргает веками, а затем с ужасом смотрит вокруг. Всё меняется: вещи, окружающие его предметы и даже само небо вдруг становиться другим. Что-то подобное Джон ощутил, когда впервые закурил сигарету Stardust 7 лет назад. Теперь всё вокруг принимает абсолютно новое значение и это уже не остановить. «Что это? Что я держу? — он удивлённо смотрит на свою левую руку. — Какой-то бесполезный кусок дерьма» — Блейк просто разжимает пальцы и дорогая старинная бутылка пива, ударившись об пол, разлетается на десятки маленьких осколков. Его приятель теряет дар речи. Крейг стоит как истукан, не веря в происходящее. Джон начинает медленно подниматься с кресла, его всего бьёт лёгкая дрожь. Он встаёт прямо и в этот момент Блейк, словно оказывается на комическом корабле, за управление которого берётся настоящий псих. Новый пилот резко поворачивает штурвал вправо, накреняя всё судно чуть ли не на девяносто градусов. У Джона срабатывает ответный рефлекс, и он тут же наклоняется влево, чтобы не упасть. Однако всё это лишь плод его разыгравшегося воображения. Крейг видит, как его друг просто падает на кресло, цепляя рукою, небольшой столик на котором стоит ведёрко с остывающим пивом. Пять бутылок Канцлера разбиваются ещё до того как Паркер в уме прикидывает их стоимость. Неловким падением Блейк уничтожает 75 тысяч кредитов. Крейг хватается за голову обеими руками и начинает рвать на ней свои короткие волосы. — О, Господи, Джон, да что с тобой такое?! Его приятель очень медленно встаёт с пола, стряхивая стекло с рубашки. По счастливой случайности Блейк отделывается лишь небольшим порезом на левой ладони. Он разворачивается к Паркеру, убирая с лица съехавшую чёлку. — Ты... — Джон подымает голову и теперь на Крейга смотрят два голубых глаза, переполненные злобой и ненавистью. — Это ты привёл её... — Испугавшись, Паркер делает шаг назад — Мразь! И лучший друг со всей силы бьёт Крейга по лицу. От удара знаменитая каменная челюсть правого нападающего Слонов едва ли не ломается. Паркера отбрасывает в сторону, он сдвигает правое кресло и останавливается только тогда когда ударяется спиною в перила балкона. Парень хватается дрожащей левой рукой за круглый прут перегородки. Посмотрев назад, его сердце начинает биться ещё сильнее, ведь если бы он был ростом с Блейка, то запросто бы перевалился через перила и наверняка разбил бы себе голову, упав с такой высоты. Крейг проверяет правой рукой на месте ли его челюсть. Поняв, что она ещё цела он переводит взгляд на Джона, который теперь стоит у дверного проёма. Опустив голову, Блейк проводит правой ладонью по лицу и останавливает её на лбу, задирая чёлку вверх. — Всё...всё рушится... Нет, Джон не влюбился в Райан. Он прекрасно понимает, что всё это полная чушь. Слово любовь слишком громкое. Но, безусловно, Джейн ему понравилась, и он хочет встретиться с ней вновь. Однако этому никогда не бывать. И поняв это, всё то, что строил годами ублюдок Блейк, стало стремительно разваливаться. Его крепость, его замок из стекла, который так красиво переливался в лучах света и ночных звёздах, покрывается трещинами и рассыпается у него на глазах. И этот процесс уже не остановить. А если всё же попытаться его удержать, то падающее стекло порежет своему хозяину руки и крах будет ещё болезней. Так же от понимания потери Райан изменяется и мировоззрение Джона, и дорогая бутылка с приятным на вкус пивом превращается в нечто абсолютно бесполезное, потому что нисколько не приближает Блейка к его цели, а именно к Джейн. Джон решительным шагом заходит в комнату с тёмным матовым стеклом. Схватив свою лёгкую чёрную кожаную куртку, стоимостью в десять тысяч кредитов, он направляется к двери, чтобы уйти. И тут он сталкивается с Заком, Полом и Люком, наконец-то пришедшими из душа. — Джон, ты куда? — удивлённо спрашивает Люк. — Пойду, прокачусь... проветрюсь, — его отрешённый голос заставляет приятелей усомниться в истинном значении этих слов. Блейк прёт как таран к выходу, расталкивая трёх обескураженных парней. Как только Джон скрывается в коридоре, троица друзей выходит на балкон. Перед их глазами предстаёт невероятная картина. Все шесть бутылок дорогущего пива разбиты, а Крейг так и стоит у перегородки, вцепившись в круглые металлические перила. — Какого... — от увиденного даже всегда спокойный Пол начинает запинаться и мямлить, — что здесь произошло?! Но Паркер молчит в ответ, потому что он действительно не знает, что это было. Тем временем Блейк идёт по длинному узкому коридору. В его голову продолжают лезть страшные мысли, но он сразу же развевает их, чтобы окончательно не сойти с ума. И тут вновь кто-то поворачивает воображаемый штурвал, Джон резко наклоняется в бок, моментально ударяясь левым плечом в ближайшую стену. Заревев от ярости, он с силой отталкивается от синей панели, чтобы вновь продолжить идти, но уже гораздо быстрее. На самом деле Блейк прекрасно понимает что произошло, он понял это ещё когда уронил сигарету. И сейчас всё чего он хочет, это сбежать, сбежать как можно быстрее, от всего этого дерьма. Но Джон даже и не догадывается, что ему уже не уйти. Он быстро спускается в гараж и легко находит в нём свой чёрный аэрокар-кабриолет. Это люксовая, турбированная модель, собранная на заказ. Блейк касается двери машины и та моментально оживает, впуская своего хозяина внутрь. — Здравствуй Джон, — ВИ приветствует его ласковым женским голосом девушки лет 20. — Я рада тебя видеть. Сев в водительское кресло он тут же хватается за штурвал, однако бортовой помощник моментально блокирует руль. — Прости Джон, но я не могу доверить тебе управление, так как мой сканер показывает, что ты находишься под действием алкоголя, — ВИ объясняет ему свои действия. — Скажи мне, куда ты хочешь попасть? Я с удовольствие доставлю тебя в нужное место. — Да будь они прокляты эти грёбанные ограничения и эта паршивая академия! — Блейк с силой ударяет кулаком по штурвалу. — В город! Вези меня в город и быстрее! — Прошу простить меня, если я что-то сделала не так, — это самый частый ответ бортового помощника. Аэрокар-кабриолет медленно покидает гараж, а затем авто осторожно выплывает на ночную дорогу студгородка. Джон смотрит на синие цифры спидометра, там показывает те самые пятьдесят километров в час. — На такой-то машине? Это просто издевательство! — Блейк с явно недовольным лицом скрещивает руки на груди. И тут неожиданно Джон начинает слышать свой же голос у себя в голове. Нет у него не раздвоение личности, просто некоторые вещи сложно сказать вслух. «Куда же ты собрался Джон? Ты ещё не понял? Тебе уже не уйти». — Что... — он нервно сглатывает. «Не притворяйся ты ведь не дурак, ты всё понял, — на самом деле он накручивает сам себя. — Но если ты боишься, осознания произошедшего, мы можем зайти с другой стороны. Скажи Джон, зачем ты придумывал все эти правила для круга избранных? Ведь их не было! Ничего этого не было, девушек просто жестоко насиловали, их били, и ребята извращались над ними как могли! Отвечай, зачем ты ввёл эти правила?!» — Парни ходили по лезвию ножа... — он даже не смог договорить. «Не лги ублюдок! Не лги себе! Ты никогда не боялся! НИКОГДА! Потому что знал, что твой папаша вытащит тебя из любого дерьма! — голос внутри берёт небольшую паузу. — Нет, не поэтому, а потому что тебе было жалко их...но ты не хотел открыто показывать это другим, считая что они примут это как слабость». Это истинная правда, но куда она приведёт его? И не от неё ли Джон сейчас бежит. — Всё верно, — он смотрит на спидометр. — Как же медленно. Я съем себя раньше, чем пересеку границу академии. — Блейк видит только одно решением этой проблемы. Его всего охватывает ярость, и он кричит что есть силы: — Элиз! Пароль 2...4...7...11! — Я поняла тебя Джон, — ВИ отзывается моментально. Голос виртуального помощника меняется, делаясь металлическим. — Полная разблокировка! Форсированный двигатель начинает реветь как настоящий космический корабль, по всему салону проходит яркая синяя волна света. Сейчас все ограничения сняты, потому что полгода назад Блейк заплатил огромные деньги одному умнику в Ванкувере, который смог взломать защиту так, чтобы при связи с главным сервером, бортовой ВИ не блокировал всю машину. Но как, же теперь Джон ненавидит себя за, то, что он пожалел денег и не открыл доступ для полётов на высоту. Если бы не это ограничение Блейк взлетел бы в небо, и за каких-то пять минут он долетел бы до самой Луны. Тогда ему казалось, что снятие запрета на алкоголь и скорость будет вполне достаточно, чтобы порой развеяться от скуки по пустым ночным дорогам студгородка, к тому же высотные полёты обязательно привлекли бы полицию. — Будь осторожен Джон. Левой рукой Блейк, не раздумывая, хватается за штурвал, в то время как своей правой ладонью он сжимает рукоятку ускорения, давя её вперёд. Аэрокар моментально набирает скорость, подбираясь к цифре 200 километров в час. — Этого вполне хватит. Меньше всего на свете я хочу сбить какого-нибудь пьяного придурка в таком состоянии, — он успокаивается, так как больше не хочет говорить самим с собой. Однако как не беги, от себя ему не уйти. «А что на счёт того пацана? Макса, почему ты отпустил его? — Всё дело в том, что Джон и сам хочет узнать ответ, поэтому он и спрашивает у себя же. — Ведь ты приложил столько усилий, чтобы он оказался в той комнате. Ты так хотел опустить его лицом в грязь. Так что же случилось, почему ты открыл ему дверь?». — Я...я не знаю! — Блейк срывается на истошный крик, а к его глазам медленно, но верно подступают слёзы. «Вижу ты ещё не готов. Хорошо, я отвечу тебе, — после недолгой паузы голос в голове продолжает. — Потому что в нём ты увидел себя. И когда в решающий момент он сделал другой выбор, на который тебе когда-то не хватило смелости, ты не пожелал ему своей участи. К тому же ты прекрасно знал, что бы было, если бы он не открыл ту запертую дверь. Ему бы насильно вкололи наркоты и подложили бы под него Джейн». — Всё верно... — на мгновение Блейк опускает глаза. — Точно Джейн...Это всё из-за неё? — ответ не приходит. — Но почему? Почему всем остальным плевать на неё и на то, что произошло? Почему это происходит только со мной? «Потому что глубоко внутри под толстым слоем дерьма, ты Джон не ублюдок и никогда им не был. Богатство, роскошь, власть, безнаказанность и все эти грёбанные шлюхи и похотливые студентки сделали из тебя конченую мразь, но настоящий ты, не такой». С глаз Блейка как будто спадает одурманивающая пелена и теперь в машине сидит совсем другой человек — жалкий студент, у которого ничего нет. На что он потратил столько драгоценных лет? «Смотрю, теперь мы можем наконец-то поговорить о ней... — он замирает, готовясь к худшему. — Зачем ты сделал это? Ведь ты сразу почувствовал что, что-то не так. Ещё тогда, когда ты впервые поцеловал её на диване рядом с этой тварью Кристиной. Уже тогда ты ощутил нечто необычное, чего у тебя никогда не было! Но ты всё равно продолжил, ты тупо продолжил следовать плану. Почему ты не остановился?! — говорящий внутри Джон начинает плакать. — Почему?...» Блейк из последних сил сдерживает слёзы. Его губы дрожат, и в этот момент он произносит вслух самые страшные слова, которые только можно было сказать в этой ситуации. Эти слова, словно порыв сильного ветра, сдуют остатки его стеклянного замка, развеяв осколки по вселенной. — Она была той самой? — Следом идёт ещё удар. — Что я наделал... Он готов блевануть. Джон резко давит рукоятку ускорения назад, да с такой силой, что она едва ли не ломается. Аэрокар моментально останавливается, выбивая опустившимся днищем искры от соприкосновения с дорожным полотном. Как только авто замирает Блейк тут же закрывает рот обеими руками. Надув щёки он нагнетает давление в горле, чтобы остановить приступ рвоты. От напряжения его лицо краснеет, а на лбу выступает пот. Через пятнадцать секунд ему наконец-то удаётся успокоить разбушевавшийся желудок, и он опускает ослабевшие руки. — Это должно же когда-то пройти? — он вспоминает потрясения, случавшиеся с ним в прошлом, такие, от которых у него подкашивались ноги. Например, смерть его матери и тот день, когда отец сказал ему, что он отправляется учиться в академию ВКС Альянса. — Но ведь это быстро проходило, и я продолжал двигаться дальше. Почему же сейчас это чувство не проходит? — Он смотрит на омни-тул — Прошло не меньше часа с того момента как я вышел из той комнаты... Пытаясь найти решение, задумавшись, Блейк неожиданно его находит. Его губы тут же расплываются в некой подобии лёгкой ухмылки. — Точно... ещё есть шанс всё вернуть на место. Это просто. Нужно лишь что-то, что вернёт былого меня, и я легко смогу переступить через всё это дерьмо. — Улыбаясь, он начинает шарить по карманам в поисках дорогих сигарет, которые так любит покуривать ублюдок Блейк. И тут улыбка сменяется гримасой ужаса. — Их нет... Проклятье, я оставил пачку там, на столе. — Его охватывает настоящая паника, однако он быстро вспоминает про ещё один свой козырь. — Как звали ту азари, которую я трахал в покоях спутницы? Найрин? — Джон кладёт руку на лоб — Нет. Наоми? Да нет же, это вообще человеческое имя! Черт, какого хера, все вокруг знают эту историю, а я сам не могу вспомнить имя этой шлюхи. Я не помню его... Отчаявшись, он складывает руки на штурвале и опускается на них подбородком. — Что же теперь делать? Что? — Блейк поворачивает голову вправо и его взгляд упирается в небольшое бардочковое отделение, которое расположено напротив соседнего сиденья. Джон прекрасно знает, что там лежит. И ему страшно, но возможно, что сейчас это как раз именно, то, что нужно. «Это решит все проблемы?» — Да... — и наклонившись, Блейк достаёт из бардочка заряженный пистолет. — Да, я смогу! Я всё исправлю. Я вернусь назад и убью всех этих ублюдков, затем найду эту тварь Кристину и утоплю её в собственном дерьме, потом приеду в женское общежитие и если потребуется, возьму его штурмом. Я буду рядом с ней, до тех пор, пока она не очнётся. И...и... «И это ничего не даст... — Джон опускает глаза, полные печали, это и есть безысходность. — Она всё равно не будет с тобой. Неужели ты ещё не понял? Неважно, что ты сделаешь сейчас, она никогда не будет твоей. Пойми, у всех людей есть своя грань, которую нельзя переступать ни в коем случае. Так вот, ты не просто пересёк эту невидимую черту... ты её полностью стёр. И теперь Джейн никогда не будет с тобой, её дикие глаза никогда не будут твоими». Блейк и не собирается спорить. Да и зачем, это же его слова. — Но если не они, тогда... — глаза Джона широко раскрываются от ужаса, а сердце замирает, потому что он не чувствует правую руку, но она движется. Ладонь медленно разворачивается, направляя оружие в его сторону. И в этот невероятный момент голубоглазый парень по имени Джон Блейк обманывает саму смерть, которая уже сидит рядом с ним и направляет дуло ему прямиком в глотку. Непонятно откуда, но Джон знает, он знает, что рука в обратную сторону не пойдёт. И вместо бесполезной попытки оттянуть неизбежное он принимает другое решение. Блейк наоборот ускоряет руку и вкладывает всю свою силу воли, чтобы разжать непослушные пальцы. Пистолет вылетает из ладони и пролетает всего лишь в сантиметре от его правого уха. После чего оружие с глухим стуком падает на дорогу за аэрокаром. Джон хватается за сердце обеими руками. Он дышит полной грудью пытаясь успокоиться. Блейк был всего лишь в шаге от того чтобы покончить с собой. — Это конец... — он бормочет себе под нос. — Что мне делать? «Ты знаешь, — парень медленно поднимает глаза. — Ты же не дурак, Джон, ты знаешь, как это устроено. — Он настороженно прислушивается к себе. — Нужно причинить себе боль, страшную боль сопоставимую с той, что ты причинил ей. И только тогда тебе станет легче, совсем чуть-чуть. Но ведь это именно то, что тебе так нужно сейчас». Блейк решительно берётся за штурвал, направляя рукоятку ускорения вперёд. На спидометре очень быстро меняются цифры. 100... То, что он собирается сделать, довольно сложный поступок. Куда проще причинить боль другому человеку, это довольно просто. Но причинить боль себе сможет далеко не каждый. 150... Бурное воображение Джона решает сыграть с ним злую шутку. Оно целенаправленно добивает его. В глазах темнеет, он видит только дорогу впереди. Обзор сужается, и перед Блейком появляются мутноватые картины того, чтобы могло бы быть. Вначале он стоит рядом с Джейн. Они хорошо смотрятся вместе... 200... Затем они целуются и мило гуляют, держась за руки по бескрайним аллеям студгородка. Джона бьёт дрожь по всему телу, а из глаз идут слёзы от осознания упущенного им. 250... На такой скорости боковые и лобовые рассеиватели ветра уже не справляются со своей задачей. В салон врывается порыв ледяного воздуха. Он поднимает волосы Блейка вверх, и больно рассекает слёзы по его щекам. Картин всё больше и больше. 300... «Этого вполне хватит...» И хоть сейчас Джон дрожит и плачет, но в этот момент он самый смелый из всех, кто только мог оказаться в его шкуре. Дорога под ним только прямая. Он резко поворачивает штурвал вправо и на огромной скорости аэрокар-кабриолет вылетает на газон в сторону здания совета академии. За долю секунды до столкновения Блейк слышит отчаянный крик ВИ: — Джон вернись на дорогу! — Я уже не вернусь... Перед самым ударом срабатывает автоматика. Салон моментально заполняется белой пеной, которая тут же застывает, защищая своего владельца. Но на такой скорости его ничто не спасёт. Авто ударяется в боковую стену здания разбивая передним бортом крепкие панели. Нужно отдать должное создателям этого аэрокара, так как его мощная рама вполне легко выдерживает это ужасное столкновение. Машина влетает в само здание и вновь врезается в стену из панелей дымчатого цвета. На этот раз кабриолет сплющивает как консервную банку, и он замирает уже навсегда. Из-под днища растекается голубая лужа топлива. А затем где-то в раскарёженном кузове простреливает искра и происходит страшный взрыв, который заполняет всё правое крыло здания ярким синим пламенем. Приближается вой сирен, а там где-то вдалеке наконец-то перестаёт играть громкая музыка.