Дикая

Запертая дверь неожиданно для всех находящихся в этой страшной комнате отъезжает в бок. И теперь из образовавшегося проёма на Макса льётся приятный белый свет, который ослепляет его и заставляет зажмуриться. Ему кажется, что это действительно своеобразные врата в рай, потому что на пути к ним он вспоминал самого Господа Бога. Не раздумывая, Фрай бросается к спасительному выходу. Парень забегает в комнату, где полчаса назад он распивал зелёный яд в компании своих новых друзей. Через дверь напротив, Макс попадает в длинный коридор. Всё это время он не оглядывается, потому что твёрдо думает, что за ним следует погоня. Одевая на бегу толстовку на голое тело, Фрай вспоминает обратную дорогу к веранде. Он сам не понимает почему, но ему кажется, что это единственный путь к столь желанной свободе. Пройдя через три двери, парень наконец-то попадает в знакомую комнату с тёмным матовым стеклом. Макс подлетает к металлическим перилам и смотрит вниз. Он вновь чувствует усиленное сердцебиение в груди, а также необычную лёгкость в теле благодаря приливу адреналина. Макс собирается спрыгнуть вниз на небольшой зелёный куст, растущий прямо под балконом. Он ставит левый кроссовок на нижний прут и перекидывает свою правую ногу на улицу. Оказавшись полностью на внешней стороне, Макс разворачивается лицом к веранде и хватается обеими руками за перегородку. Свесив ноги вниз, он медленно спускается на руках, а дойдя до края, Фрай смотрит наверх. Конечно, парень прекрасно понимает, что это будет очень больно, и если он неправильно приземлиться, то может запросто сломать себе обе ноги. Но, что эта боль в сравнении с тем, через что прошла бедная рыжая девушка. — Точно, Джейн, — неожиданно к нему приходит мысль вновь подняться. Он уже тянется к самому нижнему выступу, но в этот момент его правая рука соскальзывает с гладкой напольной плитки и Макс падает вниз. Приземление выходит вполне удачным, он ничего не ломает. Однако жёсткими сучьями Фрай режет себе ноги и больно ударяется левым плечом об прохладную и твердую, словно камень землю. Немного отлежавшись и поняв, что ничего не сломано он решает подняться на ноги. Макс медленно бредёт вперед, не глядя перед собой. «Она ведь ещё там... что мне теперь делать? — найти ответ не так то и просто. — Позвонить в полицию? Но что это даст? Они могли уже разбежаться. — Он продолжает размышлять, повернув вправо. — Да даже если эти ублюдки продолжили и копы заметут их, Блейк всё равно выкрутится! И что толку?! Только шумиха поднимется. И ведь найдутся те, кто видел, как Джон вёл Райан наверх. И эти случайные свидетели распустят слух по всей академии! Нужна ли ей такая слава? — Макс морщит лицо, хватаясь правой рукой за ноющее плечо. — Но если в полицию звонить бесполезно, то что же мне тогда делать? Что?!» Он подходит к лавочке, где всё также пьют пиво трое его старых друзей. Хотя теперь ребята находятся в компании двух девушек. Обеспокоенный Стен подлетает к Фраю. — Макс? Что случилось? Вот чёрт, да ты весь белый! — В ответ приятель накидывает капюшон толстовки. Пухлый студент хватает его под руку и отводит чуть в сторону. — Что там произошло? — Ничего... — Фрай решает не рассказывать о случившемся своему другу. — У тебя есть закурить? — Конечно, — после небольшой заминки, пошарив по карманам, он протягивает Максу открытую пачку сигарет. — Я возьму всё, — он забирает всю упаковку у удивлённого приятеля. — Ещё зажигалку. — Фрай протягивает руку и обалдевший Стен кладёт ему на раскрытую ладонь небольшой предмет прямоугольной формы, чёрного цвета. Макс тут же закуривает, принимая в себя едкий дым. Он убирает пачку с зажигалкой в карман толстовки и уходит к свободной лавочке у другой стороны общежития Слонов. Сев на деревянную скамейку, Фрай начинает нервно курить, он просто никак не может унять дрожь в руках. Сигарета заканчивается очень быстро, и Макс тут же закуривает ещё одну. Парень хочет, чтобы ему стало плохо, хочет почувствовать боль, потому что он бросил её там совсем одну. От первой же затяжки его тошнит, но Макс продолжает. Глаза уже слезятся, и его наконец-то рвёт под ноги. Проблевавшись, он вытирает слёзы и немного успокаивается. — Что же делать? — Фрай бормочет себе под нос. — Что? — Однако ответа у него нет. За раздумьями пролетает куча времени, хотя он готов поклясться, что прошло всего несколько минут. И вот спустя некоторое время Макс слышит скрежет гаражных ворот. Он тут же вскакивает и смотрит туда, откуда доносится шум. «Мало кто имеет авто в академии, — кулаки непроизвольно сжимаются. — Неужели это Блейк?» Красный аэрокар медленно пролетает в пятнадцати метрах от Фрая, и он замечает сидящую за штурвалом Кристину, которая наклонившись, ищет сигареты в своей сумочке. Рядом ещё кто-то сидит, разглядеть девушку на другом сидении не представляется возможным, но Макс готов поклясться чем угодно, что это Джейн. «Куда эта тварь повезла её? В другое мужское братство? — Сам не понимая почему, но он, во чтобы то ни стало, хочет догнать их и спасти Райан. — Всё, время для раздумий вышло!» Макс бежит за аэрокаром до дороги, а затем он сворачивает к главному входу в общежитие Слонов. Там всё ещё стоит толпа народа возле лестницы. Фрай замечает припаркованный мотоцикл, ещё времён первого прыжка человечества через ретранслятор. Развалюха ещё та, но выбора нет. — Чей мопед? — Он кричит что есть сил, и удивлённые люди поворачиваются к нему. — Чей мотоцикл, я спрашиваю! — Чего орёшь придурок? Ну мой и что? — Говорит высокий худощавый парень, стоящий уже возле двери в здание. Обладателям средства передвижения, пускай даже такому, всегда рады в любом общежитии и поэтому пройти внутрь закрытой вечеринки ему не составляет никакого труда. — Дай права пользователя, у меня срочное дело! — Фрай быстро подлетает к богатому студенту. — Времени нет! — Да пошёл ты грёбанный наркоман, — парень кивает охраннику на приближающегося Макса, однако вышибала не торопиться принимать меры. — Продай! — он хватает высокого парня за куртку. — Умоляю, продай. Я дам тебе пять тысяч кредитов! Это всё что у меня есть, забирай. — Фрай переводит взгляд на дорогу, где красные огни едва светят вдалеке. — Чёрт, у меня нет времени, ну давай соглашайся! Макс включает свой омни-тул и запускает протокол передачи денег. После секундного раздумья хозяин мопеда принимает кредиты. — Права дам, но не продам тебе его, — он издевательски ухмыляется. — Завтра в обед пригонишь. Понял? — Чёрт с тобой козёл, я согласен, только давай быстрее! — Фрай уже бежит к мотоциклу. Он смотрит на левое запястье, и оно наконец-то начинает светиться. Макс садиться на железного коня, хватается за ручки управления на своеобразном штурвале и выкручивает ускорение до предела. Мотоцикл быстро набирает скорость и устремляется вслед за красным аэрокаром. И теперь Фрай прекрасно понимает, почему тот высокий парень ездит на таком старом средстве передвижения, он купил уже взломанный мотоцикл, на котором снято ограничение на алкоголь. Он едет в полутьме, так как дорога под ним, почему-то освещается только одной панелью. Скорость на спидометре довольно быстро доходит до тех самых пятидесяти километров в час и на этом значении жёлтые цифры предательски замирают. — Чёрт, нет! Проклятье! — Фрай ругается, потому что не видит вдалеке ничего кроме сплошного мрака. — Я упустил их... И в тот момент, когда он уже отчаивается, впереди дороги вспыхивает алый огонёк. Красный аэрокар по какой-то непонятной причине вдруг останавливается. А обрадованный таким поворотом Макс едва ли не кричит от радости. Кажется, он вновь верит во Всевышнего. Однако когда до заветной цели остаётся всего пятьдесят метров, авто неожиданно начинает набирать скорость. — Теперь всё равно уже не куда не денется, — он победно улыбается. Но уже через три минуты преследования его лицо сильно меняется, потому что машина впереди, начинает отрываться. — Как же так? — Фрай смотрит на свой спидометр. — Неужели цифры лгут? Алые огоньки медленно уходят вдаль, и его надежда догнать Кристину окончательно развеивается. Он злится сам на себя из-за своей беспомощности. — Проклятье! — Макс начинает бить по панели управления, но мотоцикл от этого быстрее не едет. — Грёбанный кусок дерьма! — От обиды его глаза начинают слезиться, однако он всё же берет себя в руки и сдерживает нахлынувшие эмоции. — Точно, ещё не всё потеряно, ведь дальше эта дорога прямая и ведёт только к главному женскому общежитию. И спустя четыре минуты от его сомнений не остаётся и следа, потому что он находит красный аэрокар припаркованным возле входа в женскую общагу. Всё дело в том, что Макс не знал, где живёт Джейн, однако теперь следуя логики, он делает вывод, что именно тут. Он останавливается в пятидесяти метрах от машины и идёт к ней пешком. «Никого... — Фрай с интересом оглядывает розовый салон авто. — Наверное, они уже внутри.» — Неожиданный шум открывающейся главной двери общежития, заставляет его спрятаться за ближайшей колонной. Слегка заглянув за столб Макс, видит вышедшую Кристину, которая закуривает длинную, тонкую сигарету и что-то говорит по омни-тулу. Он ловит себя на мысли что ненавидит и презирает эту продажную мразь больше всех на свете, пожалуй даже сильнее, чем самого Блейка. Наконец-то Роуз докуривает сигарету и выбрасывает окурок на зелёный газон. Она спокойно идёт между колонн к машине. И в тот момент, когда стук её каблуков приближается к последнему столбу, Макс неожиданно выскакивает ей на встречу. От испуга сердце девушки замирает, однако узнав его она, тут же успокаивается, демонстрируя при этом свою любимую игривую улыбку. — А, это ты... дурак, чего пугаешь-то? — Кристина с интересном оглядывает Фрая. — Что всё-таки захотел развлечься со мной? — Роуз смеется, задрав голову вверх. — Сегодня точно мой день, раз все вокруг хотят поиметь меня! Макс ничего не отвечает. И хоть лицо у него сейчас каменное, и лишено каких бы то ни было эмоции, внутри он полыхает как активированная боеголовка, наполненная нулевым элементом до краёв. Вот-вот будет взрыв. [включаем Mark Petrie – Surpass] — Ну, хорошо, для такого симпатяги как ты я сделаю исключение из своих правил. — Роуз кивает ему подбородком в сторону красного аэрокара. — Пойдем, трахнемся прямо в машине. — Нет, лучше здесь... — он делает уверенный шаг к ней. — Что? — это единственное слово, которое успевает сказать Кристина, перед тем как Фрай бьёт ей правым хуком в лицо. Всё происходит так неожиданно и настолько быстро, что Роуз легко пропускает этот сильный удар, абсолютно никак не среагировав на него. Она лишь видит, как вдруг всё вокруг темнеет и весь мир за секунду сужается до одного человека, того, который стоит напротив неё. А затем что-то полностью загораживает ей обзор и она ничего не видит, хотя её глаза точно открыты. Потом следует сам удар, и Кристина теряет равновесие. Лёгкая, стройная девушка падает и сильно ударяется затылком об большие серые плиты, которыми выложено крыльцо общежития. Боль, как и само осознание произошедшего приходят к ней не сразу. Поначалу Роуз вообще не может понять, что именно произошло. От удара об плитку у нее, похоже, случается сотрясение мозга, так как она перестаёт слышать, словно рядом с ней взорвали шумовую гранату. Макс впервые бьёт девушку. До этого он считал, что в мире не существует таких причин, по которым можно со всей силы ударить женщину по лицу. Но это было до сегодняшней ночи. Сегодня многое поменялось в его мировоззрении, и ведь рассвет ещё не близок. После удара ему неожиданно становиться легче. Он впервые чувствует, что сейчас делает что-то правильное. Макс подходит к лежащей Роуз. Наклонившись, он хватает её левой рукой за куртку на груди и немного приподнимает над землёй. И лишь в этот момент мозги Кристины наконец-то начинают работать. Она уже открывает рот, чтобы позвать на помощь, однако Фрай тут же затыкаёт её своим кулаком. Он бьёт в челюсть и Роуз прикусывает язык. Затем в переносицу. В последнюю секунду Макс отпускает левую руку, и Кристина ко всему ещё раз ударяется затылком об холодную плиту. Парень вновь приподымает ей верхнюю часть туловища и снова бьёт в нос. Странно, но он не ломает его, зато разбивает так, что хлынувшая из него кровь пачкает ей лицо и куртку. Фрай понимает, что даже в такой ситуации не может просто избивать девушку, ничего не говоря при этом. Макс поднимает её на ноги и, схватив Роуз обеими руками за куртку на груди, он с силой ударяет её спиной об ближайшую колонну, а затем поднимает вверх. Ноги Кристины отрываются от земли. Она пытается вырваться, но силы покинули её. — Сколько они заплатили тебе? За сколько ты продала её? — его глаза наливаются кровью — Отвечай тварь! Сплюнув кровь, Кристина жалким тоном выдавливает из себя только одно слово: — Заставили... — Не лги! Они сказали, что ты сама согласилась! — заревев от нахлынувшей волны ненависти к ней, он бросает лёгкую девушку на газон. Затем Фрай переворачивает её на спину и садиться сверху, да бы продолжить избиение. Роуз вновь пытается позвать на помощь. Её губы слегка шевелятся, но она не слышит своих слов, они даже не отражаются эхом в её голове, что приводит её в отчаяние. Поняв, что будет дальше, Кристина закрывает лицо тонкими ручками. Макс бьёт прямо по ним, и её ладони охватывает боль от отдачи по своим же костям. После второго удара дрожащие руки Роуз сами разъезжаются в стороны, и Фрай начинает целенаправленно бить по её дёснам. Он вышибает ей белоснежные зубы, разбивая при этом разбухшие губы. Нос Роуз не дышит, а во рту уже скопилось столько жидкости, что она вот-вот захлебнётся ею. Кристина резко поворачивает голову на бок и выплёвывает алую кровь вместе с несколькими зубами на прохладную зелёную траву, которая вся покрыта росой. «Почему я ещё не теряю сознания? — Это единственное, что беспокоит её. — Я ведь потеряла столько крови. Всё чего я хочу это просто отключиться...» Дело в том, что в последнее время она частенько увлекалась жёстким сексом с турианцами, которые в разгар близости любили избивать и как бы тем самым насиловать своих партнёрш. И немного попробовав, Кристине даже понравилось это, она вошла во вкус и поэтому в какой-то степени физическая боль возбуждала её. Но не сейчас, тут всё иначе, ей совсем не по душе от происходящего, а из-за приобретенной сноровки она никак не может потерять сознание. Фрай вновь продолжает уничтожать её прекрасное лицо, а в особенности её блядскую улыбку, которая и распалила его до предела. Разбив об неё все три костяшки в кровь, он чувствует сильную волну боли прошедшею по правой руке. Глядя в глаза Роуз, ему вдруг кажется, что чем-то ей всё это даже нравиться. И разозлившись от этого ещё больше, Макс хватает её обеими руками за горло и начинает душить. Поняв, что конец близок Кристина бьет его по рукам, но это ничего не даёт, так как сил у неё совсем нет. Она хлещет его по лицу и жалобно скулит, потому что воздух в лёгких закончился. Роуз уже прощается с жизнью, как вдруг Фрай отпускает руки, давая ей тем самым вздохнуть. Она удивлённо заглядывает ему в глаза. Взгляд у самого Макса отстраненный, словно сейчас он смотрит сквозь неё. — Нет, я не убью тебя... — он тяжело дышит, постепенно успокаиваясь. «Неужели кишка тонка?» — почему-то такой исход её даже слегка расстраивает. — Это сделает она. Я видел взгляд Джейн раньше, не те обдолбаные глаза, а её настоящие... — на его губах проскальзывает едва заметная ухмылка. — Она разорвёт тебя на куски. Наступает недолгое молчание, которое нарушает неожиданный смех Кристины. Каждое движение мышц лица приносит ей адскую боль, но она просто не может перестать смеяться. Силы словно возвращаются к ней, и смех перерастает в истерический. — Даже... — Роуз вновь сплёвывает кровь, чтобы было легче говорить. — Даже если она и убьёт меня... это не зашьёт её порванную жопу. — Закончив на этом, она всё ещё продолжает смеяться. Уже скоро Кристина успокаивается и между ними вновь воцаряется тишина. Фрай просто не знает, что ответить ей. «Неужели эта тварь вот так победит? — он ищет подходящие слова в себе. — Ведь должно быть что-то... — И вдруг он мысленно вновь попадает в ту самую комнату и опять подходит к Джейн, и тут его осеняет. — Я всё понял!» И теперь он сам начинает смеяться, чем удивляет и настораживает Кристину. — Чтобы ты там себе не думала, запомни они так и не смогли поиметь её! — Роуз не понимает о чём он, но она вдруг ощущает приближение беды. — Ты знаешь, почему тогда я дал заднюю? Странно, ведь я понимал, куда меня ведут. Как бы там ни было, я сам согласился на это. Думаешь, я не хотел трахнуть её? — В глазах Кристины наконец-то появляется интерес. — Но когда я подошёл к ней и заглянул в её глаза, то мною овладел страх. Почему я испугался? Роуз понимает, что проигрывает и вот-вот она услышит самые ужасные слова за эту долгую ночь. Они всё так же пристально смотрят друг другу в глаза. — Потому, что я не узнал её. Ей кажется, что он вновь бьёт её, но руки Макса опущены. — Понимаешь, если бы они просто подловили её где-нибудь и тупо изнасиловали тогда да, ты была бы права. Но эти идиоты дали ей сильных наркотиков...И они поимели не ту девушку! Это была не она! «Он прав..., — губы Кристины предательски дрожат. Несмотря на своё состояние, она понимает, о чём он говорит. Роуз вспоминает, как она ехала сюда с Джейн, смеялась и называла её шлюхой. — Но ведь это не так». — И сегодня утром... — это будет своего рода контрольным выстрелом от Макса. — В этом самом общежитии, в комнате, где живёт девушка по имени Джейн Райан...откроет глаза, абсолютно другой человек! Кристине просто нечем бить на это, она полностью проигрывает ему. И теперь Маск прекрасно понимает, что в мире есть те, которых невозможно наказать чисто физически. Та же Роуз не боится боли или смерти. Но он всё-таки смог разрушить гнилой мирок Кристины и увидеть при этом настоящий ужас в её наглых карих глазах. Они, также молча, смотрят друг на друга. Наконец-то со стороны общежития доноситься какой-то шум и в некоторых окнах загорается свет. На всю округу раздаётся истошный вопль Кати, которая с силой распахивает главную дверь и будит уже всю общагу: — Убери от неё руки ублюдок! Макс быстро накидывает капюшон на голову. Кристина, скорее всего не заявит на него, учитывая её профессию. Так что главное чтобы его лицо не запомнили случайные свидетели. — На этом пока всё. Зализывай раны и готовься, уже скоро ты с ней встретишься, — после этих слов Фрай бьёт её точным ударом в левый висок, и Кристина наконец-то теряет сознание. Он встаёт с неё и бежит к мотоциклу. — Сволочь! Не уйдёшь! — Катя бросается за ним в погоню. Из общежития выходят ещё студентки, они кидаются на помощь своей комендантше. Часть из них устремляется в погоню за парнем в капюшоне, остальные подбегают на помощь к лежащей девушке с перепачканным в крови лицом. Ему кажется, что сейчас он бежит быстрее, чем когда-либо в своей жизни. В теле чувствуется невероятная лёгкость. Он просто не удержим. И хоть Катя в отличной спортивной форме, но она никак не может догнать его. Макс на бегу активирует мотоцикл через омни-тул, добежав до него, он сразу запрыгивает на сиденье и хватается за рукоятки руля. — Ну, давай приятель только не подведи! — он проворачивает ускорение до предела и железный конь начинает набирать скорость, медленно, но верно отрываясь от погони. Раздосадованная Катя и другие преследующие его девушки останавливаются. — Проклятье, ушёл сукин сын! — Комендатша злобно сплёвывает на землю и быстро возвращается к Кристине. Возле лежащей девушки уже толпиться народ. — Дайте пройти! — Она протискивается между расступившимися студентками. — Да чего вы встали как дуры? Звоните в скорую, полицию, тащите аптечку! — Катя опускается на колени перед Роуз, от увиденного вблизи у неё начинают слезиться глаза. — Разве так можно с девушкой... — Голос дрожит и срывается, она плачет, вытирая кровь с лица Кристины. — Ну почему? Почему ты не осталась со мной? Всё было закончилось совсем иначе... Тем временем Макс уже несётся по ночной дороге студгородка, рассекая холодный воздух. Сердце бешено стучит и не хочет успокаиваться. Фрай на всю жизнь запомнит то чувство, которое он испытал когда увидел жалкие глаза Кристины. «Что это за чувство? Его испытывают герои из тех бредовых фильмов? Но герой ли я после этой ночи? — Он смотрит на слабо освещаемую дорогу перед мотоциклом. — Да, гордиться пока особо не чем, всё что я сделал это избил слабую девушку... — Именно в такие моменты и меняется судьба человека. — Но ведь это только начало!» — Ты был прав! — Фрай ухмыляясь, выкрикивает и застуживает при этом горло. Наверняка он уже простыл, но сейчас это не имеет никакого значения. — Моё место не со Стеном или Шоном, но и не рядом с тобой ублюдок Блейк! Я пойду своим путём! Он ещё не знает, как всё будет дальше, но в одном Фрай абсолютно уверен — дороги назад нет. Уже завтра озлобленные ребята сами наведаются к нему в гости. Но он непременно лишит их этой возможности. Макс вновь вспоминает то чувство, пока оно ещё теплиться в его груди. И тут в его голову приходит совсем идиотская затея. — Да, скорость совсем не та, — смеясь, он смотрит на спидометр где тускло горят все те же цифры. — И подомной какой-то кусок говна, но... но всё получиться. — Фрай переводит радостный взгляд на тёмный горизонт. — Обязательно получиться! Парень что есть силы, сжимает обе рукоятки ускорения, и пальцы на руках тут же белеют. Он тянет руль на себя и подымает старый мотоцикл на козла уносясь в рассвет. Всего несколько секунд, но он запомнит этот миг, весь мир его запомнит, потому что в эту ужасную ночь и в этот страшный час рождается герой...уж какой есть.

***

Вокруг становиться всё холодней, как скажут потом, в эту ночь был зафиксирован самый сильный перепад температуры за последние пятьдесят лет. Макс уже чувствует обморожение рук, однако ему абсолютно плевать на них, ведь этот день он запомнит вовсе не из-за этого. И тут неожиданно начинает идти первый в сентябре снег, белый и пушистый. Он быстро стелет собой всё вокруг, неся перемены в судьбы многих людей. Фрай слышит вдалеке вой сирены. — Неужели это за мной, уж больно шустро они, — он смотрит в тёмно-фиолетовое небо, где очень быстро перемещаясь, мигают красный с синим огоньки. Но они летят в другую от него сторону. — Что ж, на этот раз они не по мою душу. Что-то ещё случилось? — Он замечает на фоне серой луны, которая висит над тем местом, куда приземлились скорая и полиция, чёрный едкий дым. Макс вновь продолжает мчаться по дороге и уже скоро он покидает границу академии. Фрай бросает её, завтра он не приедет назад. Парень вернётся лишь тогда когда будет готов отомстить, отомстить Блейку, Крейгу и всем тем ублюдкам, которые были когда-то в той комнате и даже Робу. Многие живут абсолютно беспечно, считая, что их время бесценно и его нельзя тратить на всякую чушь, однако эти люди зачастую и проживают серую безликую жизнь, от которой они так упорно отнекиваются. Он же решает посвятить себя другому делу, да, глупому и смехотворному, но всё же...