Дикая

Часть 1. Большая тень маленького человека Спустя годы... Небольшое космическое судно неспешно входит во внешнее кольцо Цитадели. На приборной панели тут же загорается голубой огонёк входящего видеосигнала, в котором начальник гарнизона охраны, высокомерный турианец, уведомляет о том, что данный неопознанный корабль должен идентифицировать себя и экипаж, находящийся на борту, дать доступ к основной консоли, а также объяснить цель своего визита, иначе он будет попросту атакован. Капитан лишь презренно ухмыляется, глядя в лица своих слегка перепугавшихся подчинённых, ведь мужчина точно знает, что это лишь формальность. После недолгой паузы, вдоволь налюбовавшись этим зрелищем, он втихаря ото всех произносит по каналу связи специальные слова-шифры. На первый взгляд эта, казалось бы, обычная фраза не означает ничего и сидящие рядом с начальником гарнизона охраны диспетчера не обращают на неё абсолютно никакого внимания. Но ею капитан корабля признается, что его судно нелегальное, а экипаж и подавно. Однако он готов заплатить определённую сумму за неудобства, и обещает, что его команда по возможности будет вести себя в рамках закона, к тому же он не собирается задерживаться тут надолго. После чего, недолго думая, турианец соглашается и разрешает стыковку, сказав остальным, что это корабль спецслужб союзников людей. Конечно, можно было и избежать всей этой нервотрёпки, но всё дело в том, что экипаж этого судна состоит из одних лишь наёмников, а по сути самых обыкновенных пиратов, которые решили как следует отпраздновать завершение своего очередного удачного рейда. Само собой такие мероприятия обычно проходят на специальных контрабандистских станциях, таких как Омега или же в «тёмных гаванях», куда межгалактическая рука закона никогда не дотянется. Вот только лететь туда им было очень долго и неохотно, к тому же дешёвые забегаловки, ночные клубы и бордели, набитые проститутками есть и на Цитадели, нужно лишь знать, где искать. Наконец-то стыковка завершается, и специально подосланный турианец забирает у капитана кредиты и быстро проверяет сканером наличие оружия у его людей, а также их состояние здоровья. Деньги деньгами, но и пускать на Цитадель конченых отморозков никто не собирается, как говорится: мало ли что. По завершению данной процедуры, не охотно кивнув наоборот вполне довольному капитану, турианец уходит, оставив весёлую команду людей у стыковочного шлюза. Это был и вправду отличнейший рейд, поэтому получив свою долю, весь счастливый экипаж отправляется к скоростным лифтам, ведущим к нижним уровням Цитадели. Почти весь... кроме одного человека: мужчина средних лет со светлыми волосами не идёт со всеми. Собственно, он и до этого никогда не ходил с остальной командой. И если раньше его боевых товарищей это удивляло, то со временем все уже привыкли и перестали обращать на это внимание, лишь редкие насмешки, это всё, что он мог услышать за своей спиной. Вот и сейчас этот мужчина неспешно идёт к лифтам находящимся на другой стороне Цитадели. Всё дело в том, что ему нужно в совсем другое место. Он направляется в главный парк Цитадели, который находится рядом с Президиумом. По долгу своей непростой профессии наёмника, мужчина успел побывать во многих уголках Галактики, и везде где бы он ни останавливался, он всегда искал места для уединения и гармонии, в которых можно было бы подумать над смыслом жизни и в некотором роде даже «очиститься». Его руку слегка охлаждает фляга крепкого алкоголя, которую он специально прячет в нагрудном кармане, проходя наиболее людные точки. Ведь за распитие спиртных напитков в общественных местах его могут запросто скрутить сотрудники СБЦ. Выйдя из лифта и пройдя почти целый квартал пешком, он наконец-то доходит до цели своего путешествия. По времени самой Цитадели сейчас ещё раннее утро, и поэтому в парке практически нет ни единой души, что естественно, ему только на руку. Он выбирает одиноко стоящую лавочку, подальше от главного входа в Президиум. Сев на неё и убедившись, что рядом никого нет, мужчина достаёт из кармана самые обыкновенные дешёвые сигареты. Светловолосый наёмник совершенно спокойно закуривает и отхлёбывает из фляжки крепкий противный напиток. Его голубые глаза задумчиво смотрят на искусственное небо Цитадели, по которому медленно плывут редкие аэрокары: синие, красные, белые... Неожиданно среди прочих, он замечает единственное авто чёрного цвета. Его взгляд замирает на этом, казалось бы, обычном, ничем не примечательном транспортном средстве. Аэрокар останавливается на воздушном виртуальном перекрёстке и после соответствующего сигнала светофора резко срывается с места, уносясь вдаль. Воспоминания накрывают его волной. Пальцы, держащие сигарету, неожиданно начинают дрожать, а затем и вовсе его руки покрываются мурашками. Он словно вновь чувствует ледяную хватку смерти, холодный ветер как будто ударяет ему в лицо и его волосы съезжают назад. Он вновь сидит за рулём чёрного аэрокара-кабриолета, рассекая ночную мглу студгородка. Дорога под ним только прямая... Да, в ту роковую ночь, почти десять лет назад, голубоглазый парень по имени Джон Блейк не погиб. Вопреки всему он выжил, словно сама судьба безжалостно наплевала на сделанный им выбор и решила всё за него. Сразу же после аварии находившийся в тяжелейшем состоянии Блейк угодил в реанимацию главной больницы Нью-Хейвена. Когда же о случившемся доложили его отцу, тот сразу же перевёл его в дорогую частную клинику, где Джон пробыл в коме в течение полугода. За это время в самой академии и за её пределами произошло множество изменений. Пока он лежал на больничной койке, и о нём не было ничего слышно, обиженные «кругом избранных» девушки воспрянули духом и вновь подали заявления об изнасиловании в полицию в надежде на компенсацию. Эдварду Блейку стоило огромных трудов и денег, чтобы замять все эти дела. Так же чтобы избежать праведного гнева дам, ему пришлось договариваться с директором академии о досрочном окончании этого учебного заведения подельниками его сына. Самого же Джона ждало совсем иное наказание. Когда Блейк наконец-то пришёл в себя и смог видеть и слышать, его отец не заставил себя долго ждать. Эту встречу голубоглазый ловелас, безусловно, запомнил на всю оставшуюся жизнь. Эдвард ворвался в больничную палату Джона, словно бушующий ураган. Не обращая абсолютно никакого внимания на возражающие возгласы всегда караулящей возле его сына медсестры. Он буквально за мгновение пересёк всю комнату, пока не остановился рядом с больничной койкой. — Кто Вас пропустили сюда?! — женщина в белом халате, явно не ожидала гостей. — Он ещё слишком слаб для встреч! — Что это за дерьмо? — Эдвард всё же соизволил заговорить с медсестрой, указав ей на дыхательную маску, надетую на голову Джона. — Сними её! — Даже если я её и сниму, он всё ещё не может говорить, — женщина попыталась перегородить ему дорогу и отрезать тем самым от кровати, однако у неё так ничего и не вышло. — Я же вам сказала, он ещё слишком слаб. — А глазёнки то у него бегают, как у здорового... — после недолгих раздумий, мужчина решил узнать наверняка. — Он меня слышит? — Да, — как-то неуверенно произнесла медсестра. — Хорошо, так даже лучше, — отец с сыном пристально посмотрели друг другу в глаза. — Оставь нас. Я слишком долго ждал, когда он придёт в себя. — Нет, Вам лучше прийти через неделю... Не дав медсестре договорить, старший Блейк резко перебил её: — Пошла вон! — что есть сил, закричал на медсестру мужчина. Поначалу женщина хотела предпринять ещё одну попытку отстоять своего пациента, однако увидев, что мужчина стоящий рядом на пределе и может запросто ударить её, она довольно быстро ретировалась. Как только дверь за ней захлопнулась, успокоившийся Эдвард начал свою недобрую речь. — Ну, здравствуй Джони, — по глазам сына, было видно, что он прекрасно понимал слова отца, и готовился к худшему. — Уж чего-чего, а такого я от тебя точно не ожидал. Хотя я и догадывался, что ты кончишь плохо, но самоубийство, извольте, так поступают только слабаки. И почему же ты не предупредил меня? А как же наша сделка? Неужели ты решил меня кинуть? Вначале Эдвард всего лишь шутил, медленно, но верно подбираясь к самому интересному. — Но это всё так... мелочи, — старший Блейк вновь почувствовал прилив ярости. — Шесть лет, твою же мать, шесть долбаных лет, ты и твои друзья отбросы занимались этим дерьмом. Да, я всегда знал, чем вы там промышляли, но я просто закрывал глаза на ваши детские шалости. Я и вправду думал, что с годами ты поймешь, что в жизни есть вещи и поважнее этих грёбанных шлюх! Взбешённый мужчина резким движением руки смёл все предметы с прикроватного столика на пол, разбив при этом часть из них. — Я дал тебе всё, всё! Но тебе было мало, тебе всегда было мало! — Эдвард заметался возле кровати Джона, гневно размахивая руками. — Я даже заплатил миллион кредитов этой проститутке из покоев Спутницы! Эдвард вдруг заметил неподдельное удивление в глазах сына. Да чего там, у Джона самый настоящий шок, ведь к такому удару он точно не был готов. — Что? — он и сам не ожидал такой реакции у Блейка младшего. — Постой... неужели... нет, этого не может быть... — неожиданно Эдвард повеселел. — Ты, ты, что и вправду думал, что она отсосала тебе за красивые глаза?! Прочитав на лице сына немой ответ, отец разразился смехом. — Это я заплатил ей! Я! — однако, радовался старший Блейк недолго, уже скоро он и сам осознал весь ужас произошедшего. — Бог ты мой, Джонни, да ты ещё оказывается совсем сопляк. Ты и понятия не имеешь, как устроен этот мир. Но ничего, я преподам тебе хороший урок. Джон пришёл в себя ещё неделю назад, и поэтому у него было достаточно времени, чтобы всё обдумать и выстроить заново свой внутренний мир. Он практически смог вернуть былого себя, того самого Блейка, который так любил покуривать сигареты «Star Dust», разъезжая по ночам между женскими общежитиями студгородка на своём турбированном чёрном аэрокаре-кабриолете. И тут последовал такой удар, что всё рассыпалось вновь. Его легенда, та самая, которая до сих пор ходит по академии, оказалась пустышкой. Ещё неокрепшие ноги Джона снова подкосились. — Тебе, наверное, интересно, что стало с той последней девкой? — Эдвард просто решил поделиться информацией, которую он разузнал сам. — Она бросила академию и исчезла бесследно в Нью-Хейвене. И чёрт бы с ней, но вот её мамаша довольной опасный человек. Я навёл справки, лучше тебе с ней не видеться. И она, кстати, не единственная, кто хочет твоей смерти. Мало тебе было этих грёбанных шлюх, прошедших через ваши руки, так ещё и объявился какой-то молокосос, который идёт по следам твоих друзей-ублюдков и жаждет их прикончить. Знаешь, я бы мог легко избавить вас от него, но я решил всё-таки дать парню шанс. А что, быть может он и в правду сможет завалить этих никчёмных отбросов. Медленно, но верно Эдвард подошёл к самому главному, а именно к цели своего визита. — Ты всё обосрал... всё... — довольно презрительно сказал Блейк. — Я расторгаю нашу сделку. Эти слова прозвучали словно приговор, Джон вновь почуял опасность. — Мне стоило огромных усилий, чтобы замять тот скандал, который разразился в академии, после твоей весёлой ночной поездки. И чтобы они никогда тебя не нашли, мне так и пришлось инсценировать твою смерть. Да, для всех ты разбился в ту ночь. И тебя уже, кстати, давно похоронили. Ты, между прочим, должен мне ещё сказать спасибо, так как я избавил тебя от преследователей и судебных процессов. Лежащий в кровати Блейк прекрасно понимал, что это всё означает, но он никак не мог поверить, что такое действительно происходит с ним. — Да, вижу по глазам — ты всё понял, — Эдвард развернулся к Джону боком. — Да, я отказываюсь от тебя... больше ты мне не сын. Я забираю у тебя свою фамилию, и теперь тебя будут звать Джон Картер... Его словно переехал поезд, и ему оторвало ноги. Это был удар, от которого Джон так и не смог подняться. Пройдут годы, но он всё также будет не в силах стоять прямо. Воспоминание заканчивается, и голубые глаза наёмника оживают. Он жадно втягивает дым из наполовину потухшей сигареты и слышит вблизи звонкий девичий смех. Рядом с ним проходят две молодые азари. Они улыбаются ему, немного задержавшись возле лавки, на которой он и сидит. И хоть сейчас Джон выглядит как обросший лохматый наёмник, готовый убить кого угодно за бутылку дешёвого виски, он всё ещё обладает некой природной привлекательностью, которую можно разглядеть, если конечно, как следует присмотреться. И когда две инопланетянки, мило держащиеся за руки, уходят дальше, Джон немного наклонившись вперёд, смотрит им в след. Он замечает едва заметное движение пальца у той азари, что постарше. Она словно манит его и приглашает последовать за ними. Конечно, Джон мог бы медленно пойти за девушками следом. Эта парочка скорее всего привела бы его в один из жилых комплексов и там бы они занялись сексом втроём, но... но это не то, что ему сейчас нужно. И поэтому, пренебрежительно сплюнув, он вновь усаживается поудобнее и втягивает в себя едкий дым. Человек с былой фамилией Блейк, вдруг поворачивает голову вправо. Дело в том, что там, через несколько комплексов отсюда, находятся те самые покои спутницы, о которых раньше он так сильно грезил. И скорее всего прекрасная азари по имени Нелина всё ещё работает там. И только теперь Джон осознаёт насколько был велик её дар прикосновения. Он воистину бесценен и его невозможно заменить дешёвой наркотой. И сейчас Блейк готов отдать всё что угодно, лишь бы ещё раз почувствовать вместо себя кого-то другого и хотя бы на несколько минут скинуть свою тяжёлую ношу. Вот только теперь у него абсолютно ничего нет. Задумавшись над всем этим, Джон даже и не замечает, как к нему подходит любопытный прохожий. — Эй, парень, здесь вообще-то не курят, — достаточно высокомерно начинает незнакомец. Всё ещё держа сигарету во рту, мужчина неохотно поворачивает голову и видит перед собой высокую тёмную фигуру, с огромными широкими плечами и худощавыми руками. Джон прибавляет к этому противное цоканье незнакомца и прекрасно понимает кто перед ним. — СБЦ, что ли? — как ни в чём не бывало, спрашивает человек. — Оно самое, — турианца явно раздражает, что мужчина так же спокойно продолжает курить, поняв, кто стоит перед ним. — Вот, что вы люди за народ, а потом ещё удивляетесь, почему это вас не пускают в Совет Цитадели. Из груди Джона тут же вырывается весёлый смех, его всегда забавляет высокомерность весьма недальновидных турианцев. — И что, заберёшь меня в участок? — Картер делает ещё одну долгую, даже показушную затяжку. Вначале офицер очень сильно хочет сказать «Да» и скрутить наглого человека, однако потом, словно что-то щёлкает в его голове и неожиданно для самого себя он осекается. — Д... нет, — лениво протягивает турианец, глядя по сторонам. — Моё дежурство уже давно закончилось, да и мне просто лень тащить тебя в управление СБЦ. А если я вызову наряд сюда, то к их приходу ты уже наверняка сбежишь. Ведь так? — Конечно, — Джон признательно кивает головой, кажется, сегодня удача на его стороне. Ещё какое-то время офицер пристально разглядывает человека. Странно, но он чувствует некое невидимое притяжение к мужчине сидящему прямо напротив него. Турианец не может даже припомнить, когда он в последний раз ощущал нечто подобное и поэтому в итоге сотрудник СБЦ решает познакомиться с довольно необычным наёмником. — Знаешь, сдаётся мне, что ты неплохой парень, правда сейчас ты больше похож на бомжа с далёкой колонии, — офицер скрещивает руки на груди. — Что с тобой произошло, раз ты докатился до такого? Лицо Джона моментально становиться серьёзным. За столько лет, это первый случай, когда случайный прохожий проявляет такой к нему интерес. Он ещё раз оглядывает турианца и после недолгих раздумий решает поведать ему свою тайну, ведь, скорее всего, они больше никогда не встретятся вновь. Блейк кивает на свободную часть лавочки, приглашая незнакомца присесть рядом. Его удивляет и забавляет, с какой вальяжностью турианец моментально разваливается по соседству. Офицер тут же протягивает к нему руку, и Джон не сразу понимает, чего тот от него хочет. А догадавшись, Блейк вдруг вспоминает Макса и то, как он когда-то протягивал ему свою дорогую золотистую зажигалку, сидя в своём любимом кресле на той самой веранде. Спокойно отступив от закона, турианец закуривает свою сигарету, которая немного толще, чем человеческие. — Так что у тебя всё-таки случилось? Джон и понятия не имеет с чего начать. Он щёлкает языком, после чего слегка опускает глаза. — Я убил свою любовь, — абсолютно серьезно заявляет человек. Турианец вздрагивает от этих слов, однако уже скоро он понимает, что сидящий рядом мужчина говорит не в прямом смысле. Офицер СБЦ тут же расслабляется и вновь глубоко затягивается противным едким дымом. — Женщина? — почему-то ему кажется, что отрицательный ответ в данной ситуации его обязательно расстроит. — Да. Это произошло почти десять лет назад, — голубые глаза Джона с грустью смотрят на искусственное небо Цитадели. — Я причинил ей такую страшную боль, что не могу рассказать подробности даже тебе. И после этого наши пути с ней окончательно разошлись. После того случая она никогда больше не будет моей, чтобы я не сделал... никогда. — И теперь ты убиваешь целых десять лет?! — удивлённо спрашивает турианец. — Подумаешь, да нашёл бы себе другую, ты вроде парень не промах. — Думаешь, я не пытался? — говорит Джон, резко повернувшись к собеседнику. — А знаешь это уже интересно, и что же это за женщина такая, из-за которой такой необычный человек как ты потерял голову, и вот как уже десять лет едва волочит свои ноги? Турианец вальяжно закидывает свободную руку на спинку лавочки. Почему то рядом с этим человеком он чувствует себя в полной неуязвимости. — Она... она необыкновенная. Офицер лишь смеётся от этих слов. — Да все они такие, и даже наши самки, ну знаешь — «особенные». — Нет, она одна такая. У неё дикие зелёные глаза и огненно рыжие волосы, — Джон припоминает каждую деталь. — Что это значит «дикие»? Это какая-то болезнь? — с некой долей иронии спрашивает турианец. Картер качает головой. — Это необузданность во взгляде, несгибаемый характер. Понимаешь, такую женщину невозможно подчинить себе, влюбить, завоевать или купить. Даже если ты захватишь весь мир и поднесёшь к её ногам, она всё равно не будет твоей. Она сама выберет того счастливчика с кем захочет быть. И тот просто не сможет ей отказать. — Хм, — задумчиво протягивает незнакомец, и вправду таких особей он ещё не встречал в своей жизни. — А как её зовут? Джон пристально смотрит в глаза сидящему рядом турианцу, а затем отворачивается. — После того, что я сделал, я просто не имею права называть её имя. Офицер понимающе кивает, после чего они оба задумчиво вглядываются в искусственное небо Цитадели, по которому медленно плывут аэрокары. Странно, Джон практически ничего не рассказал, но ему, почему-то становиться легче на душе. На удивление, ему тоже приятно проводить время в компании этого необычного незнакомца. И Картер совсем не торопиться, однако их идиллию неожиданно прерывает раздавшийся сигнал входящего сообщения на инструментроне турианца. — Вот чёрт, начальство срочно вызывает к себе, — недовольно бормочет офицер. — Мне нужно идти. — Всё нормально, я уже тоже собирался уходить, — Джон встаёт следом за сотрудником СБЦ. — Что же, было приятно... — турианец протягивает руку с тремя мощными пальцами и вдруг ловит себя на мысли, что он так и не узнал имя этого необычного человека, — познакомиться. Догадавшись, Картер пожимает ему руку. — Джон. — Гаррус, — он уже разворачивается, чтобы уйти, однако в последний момент замирает. — Надеюсь, мы ещё встретимся. — Ты меня не знаешь, я настоящий падонок, поэтому лучше нам больше не видеться, — Картер говорит это на полном серьёзе и Ваккариан задумывается над его словами. — Что ж, будь по-твоему. И на этом они расходятся. Гаррус идёт в управление СБЦ на приём к директору, а Джон отправляется за очередной порцией спиртного.