Чертово место.

Мы втроём стояли в полнейшем ахуе от этой наглой выходки. Стало быть, он хочет, чтобы Я полезла к НЕМУ в карман за этим несчастным снимком?! А может сразу в трусы? Чего мелочиться-то. Повисла напряжённая тишина на несколько секунд, регулярно прерываемая моим постоянным шмыганье и сопением слабо дышащим носом. Мы стояли вчетвером на пустой поляне, примерно в полутора метрах от крыльца. Я на последней ступеньке маленькой лесенки, нервно переминаясь с ноги на ногу. Ромка находится прямо напротив, буквально меньше чем в метре от меня, кидая многозначительные взгляды своему старому другу. Бяша занимал место справа чуть поодаль от нас, спрятав озябшие ладони в карманы паленой куртки. Антон стоит недалеко от Пятифана, нервно вырисовывая маленьким каблуком ботинка круги на снегу. Я застегнула замок на куртке, оценивая местность вокруг себя. Даже погода испортилась под стать моему настроению за какие-то ничтожные пару минут: Солнце спряталось за темно-серые, покрывающие весь небосвод без остатка, тучи. Порывистый ветер начал проникать под мою незамысловатую одежду, больно обжигая кожу. Повалил крупными хлопьями снег, делая мои вещи в  впоследствие мокрыми. –Докажи, что фотки у меня-Ромка демонстративно поднял руки вверх, показывая свое полное смирение со всей ситуацией. Вскоре, пальцы он сцепил в замок за шеей, на которой за ремешок, был подвешен полароид, ожидая следующих действий. Господи, как же он гордится собой. Настолько самонадеянного ебала,мне в своей жизни еще не приходилось встречать. Потеряв самообладание окончательно, я тяжело задышала, пытаясь привести дыхание в норму и взять себя в руки. Моё сильное напряжение выдавали двигающееся на лице скулы от сжимающейся челюсти и раздувающиеся крылья носа. Гнев внутри пылал адским пламенем. Злость с каждым вздохом пыталась вырваться наружу. Как же хочется раздолбить эти бетонные стены дома в мелкую крошку и закопать в ней троих идиотов, дабы они более не трепали мои нервы. –Ты серьёзно? -скрестив руки на груди, я  буквально вцепилась в него взглядом. Темно-карие насмешливые глаза. Ох, как же я его ненавижу. Как этого гандона терпит семья и знакомые. Бедный Бяша, боже мой. Ромка же невыносимый тупица. Настолько глупых и безмозглых людей, я в своей жизни еще не встречала. Он-простая пустышка, не представляющая из себя, к слову ничего. Пустой человек. Иногда, Пятифан глазами показывал в сторону своего кармана и возвращал взгляд мне обратно, попутно чуть приподнимая широкие брови. Во время всех этих отвратительных действий, с его физиономии не сходила похабная  ухмылка. «Мерзость» –Серьёзно.-хрипло выдохнул Пятифан, образовывая клубы пара на морозном воздухе. Глаза живодера нахально осмотрели меня сверху вниз. Особенно он окинул красноречивым взглядом мои избитые колени. Я машинально потянула края куртки вниз, прикрывая раны на оголенных ногах. Он гадко хохотнул. Похоже, опять придумал какую-нибудь похабщину в своём репертуаре–Кому до синяков сосала? Мои брови резко поднялись вверх от такого нахальства, а глаза расширился до небывалых размеров. Это тошнотворные слова вызвали скорее больше недоумения, нежели удивление. Лицо моментально залилось огненно-красным цветом. Я стояла открывая рот, как рыба, не способная вымолвить толковое слово. «Да с кем ты меня смеешь сравнивать, гнида?!» ‐Так кому? –Какая же ты паскуда, мне больше нечего сказать. Даже лишний раз на эту мразь нет желания смотреть. Я до боли прикусила внутреннюю часть щеки, отчего моментально на языке ощутила железный привкус крови. Настолько меня опозорить при знакомых людях. Мои глаза метнулись к двум оставшимся придуркам, с призрачной надеждой на поддержку. Даже Бяша ахуел от такой наглости, что тут говорить об Антошке. Но помощи ждать не от кого. Надеюсь, как всегда, только на себя и свой словарный запас, ибо очень сомневаюсь, что мне хватит тех ничтожных силенок, в надежде завалить такого верзилу. Вроде рост 170, телосложение-среднее, но на его фоне выгляжу как малявка. Хотя, не только я, Тоха и Бяша ничем мне не уступают, разве что парой сантиметров в росте. Антон выглядит даже младше моего возраста. Хиленький, щупленький, весь такой правильный и накрахмаленный, ну просто пай-мальчик. У меня до сих пор в голове не укладывается, как он смог настолько сильно ударить Бабурина в тот раз своими худенькими белоснежными кулачками. Не думаю, что мы с Ромкой одноклассники. Для 15 лет он слишком взросло выглядит. Однако, если такой крупногабаритный парень как Семён учился, значит и Пятифан может. Наверное все девчонки из класса за ним бегают. И что можно найти в таком идиоте? Ну если мы будем одноклассниками… В таком случае стычек с ним не избежать до конца года. Все нервы вытрепет своей тупостью. Но показаться уязвимой от таких безобразных слов нельзя, особенно этому. Нельзя, чтобы он знал, что меня это задело. –Злишься, что не тебе? -я перевела взгляд с протоптанной дорожки около крыльца на него. Рот скривился в попытке выдавить из себя нечто похожее на ухмылку, дабы полностью не пасть в глазах противника. А хотя, куда мне ещё ниже падать? –А ты ещё мне можешь? -с живостью воскликнул он, делая вид, что удивлён. Ромка оглянулся по сторонам, видимо, ища одобрение на свою «остроумную» шутку. Антон метнул на Пятифана осуждающий взгляд и попытался что-то сказать, но его никто не послушал и впрочем даже не дали слова. Бяша стоял, прислонившись спиной к перилам крыльца около меня. Он повернул голову, равнодушно смотря на нас из-за плеча. Видимо подъебы такого типа от Ромки,он лицезреет не впервые. Не видя ответной реакции даже от своего друга, живодер гордо вскинул подбородок вверх, продолжая стоять с сцепленными руками. Его сверлящий взгляд многозначительно остановился на мне. –Да я лучше Бяше дам, нежели тебе отсасывать буду-мои глаза задержались на буряте. Боже, не знаю как я сдержалась, чтобы в голосину не заржать. С большим трудом, но улыбка была безжалостно подавлена. На лице Бяши застыли миллион различных эмоций. Начиная понятным ему  возмущением, заканчивая немым удивлением и смятением. Он проблеял что-то наподобие: «А я причём, на?..» И обиженно отвернулся, нарочито рассматривая лес вокруг себя. Переводя взгляд, мои глаза встретились с с Тохиными прозрачными окулярами.  Петров глазами показывал на входную дверь, позади меня и что-то пытался говорить, беззвучно шевеля губами. «Хочешь чтобы я свалила? Ага, жди» Безразличный взгляд переместился на оппонента, который ждал моих дальнейших действий. Подул сильный ветер, заставляя зарыться в такой теплой капюшон куртки ещё глубже, точно Бяша в первый день нашего не особо приятного знакомства. Мороз пробирает до костей. Стою тут буквально полминуты, а уже так сильно замёрзла. –Можешь прямо сейчас начинать–Пятифан фыркнул, копируя мою позу с сложенными на груди руками. Он чуть наклонил голову вбок, с высока и не скрываемым интересом рассматривая, мою пунцовую харю. От этого малозаметного движения, полароид на ремешке немного сдвинулся вправо. «Интересно откуда у него эта вещица. Все-таки недёшевое удовольствие. По-любому у пиздюков отжал, ибо на более это ничтожество не способно. Родители купили, а этот ублюдок тупо запугал бедного ребёнка и забрал. Животное " Мое тело продрогло полностью. Зуб на зуб не попадает от такого сильного холода. Как бы тщательно я не пыталась зарыться в одежду, мне не помогает. Руки даже сквозь карманы куртки, все равно замёрзли. Стою тут на минусовой температуре с голыми ляжками и в одной куртке, даже шапку не взяла. Ещё повторно заболею. А ради чего? Чтобы какой-то хуеглот меня с дерьмом при знакомых людях смешивал?! –Агрх, как же ты меня бесишь–ледяные и дрожащие ладони провели по  алому, горящему от стыда и мороза лицу. Кожу неприятно зажгло, приводя меня в чувства. Глаза вперились в темные ботинки Тохи, стоящие поодаль от всего этого действа. В голове прокручивались мысли одна за другой. «Что делать? Просто что? Это же безвыходная ситуация. У меня нет выбора. Может развернуться уйти домой?» Я тяжело вздохнула, словно стараясь передать в этом все свое паскудное состояние. Хотелось расплакаться, дать волю отрицательным чувствам, но глаза были сухими, а эмоции заглушались опустошенностью. Это было даже к лучшему. Самое последнее, что я хотела сделать в этой обстановке, так это чтобы в такой уебищной позиции меня кто-либо увидел, особенно эти. До конца учебного года будут местной плаксой называть. –Лер, все нормально? -через секунду после моего действия, недалеко раздались торопливые шаги. Моментально, на плече я ощутила ладонь Антона. Голова рефлекторно повернулась в его сторону. Петров стоял с непонятным мне выражением лица. Светлые глаза смотрели с смесью сочувствия и недоумения прямо в душу. –Лер, иди домой.–он легонько надавил рукой на мое плечо, создавая характерный звук сжатой набивки куртки –Долго ведь стоишь, заболеешь ещё раз...А с Ромой я поговорю, фотографии в школе отдам. Послышался приглушенный гортанный смех Пятифана. –Да пошёл ты–я прошипела это, одновременно резко и грубо скидывая руку с моей одежды.–Предатель чертов. Теперь в его чистых голубых глазах читалось не только удивление, но и непонимание. –Лер, я–на лице Тохи отразилась хмурость, а рот приоткрылся от возмущения. Его сердечные подачки мне сейчас не нужны совершенно, надо было думать своей тугодумной башкой до этого. Я, значит, успокаивала его тогда на кухне, когда он чуть-ли взахлеб не зарыдал от своей паршивой судьбы, а этот говнюк так мне отплатил?! Только я хотела заткнуть ему пасть, дабы он более не нервировал меня своими нелепыми оправданием, как меня нагло перебили. –Ромыч, заканчивай уже.-Бяшин голос отозвался очень хрипло и надрывно, отчего он тотчас прокашлялся.–Хули мы тут стоим вообще,на? –А че я такого делаю? –в своей обыкновенной манере резанул Пятифан, не особо заботясь, что может обидеть кого-то этим, в частности меня.–Её никто здесь не держит, пусть пиздует куда хочет. И под мой злобный взгляд, он достал из-за пазухи пачку сигарет «Marlboro» «Неужели реально мальборо курит? У меня даже отец такие себе не покупал. Они же дорогущие капец» Теперь уже мои глаза с неприкрытым интересом изучали эту весьма занимательную вещицу в руках Ромки, не обращая внимание на попытки Антона повторно заговорить со мной и сослать в жилище. Пятифан открыл пачку, и на моё удивление, там находились совершенно другие сигареты. Я специально вгляделась в папиросу. Это оказались сигареты родопи. Самые дешёвые, которые только можно найти. У меня даже отец во время пьянки такое дерьмо не курит, а этот по серьезке покупает. Пятифан зажал между зубов сигарету, и немного пожевав, поджёг, прикрывая огонёк зажигалки ладонью от ледяных порывов ветра. Бяша, затаив дыхание, с интересом глянул на друга, ожидая, когда тот одолжит ему заветную затяжку. На место тяжелой печали и удушающего стыда, пришла неконтролируемая злость и…безразличие? Действительно, простое безразличие. Настолько сильно устала.Тупо заебалась от всей этой параши. Заебалась от этих выродков, от Пятифана. Может быть, на такое прискорбное состояние в большей степени повлияла болезнь, кто знает. Мои глаза забегали по голой и пустой  поляне, ища спасение. Но его как всегда не было. Опять я одна. Совершенно одна, хотя здесь находится мой так  называемый друг-Антошка. Теперь он уже успел отойти от меня и вернуться на свое прежнее место недалеко от Пятифана. Заметя мой молящий взгляд, Петров тотчас изменился в лице, и в очередной раз кивнул головой в сторону дома. «Да чтоб у тебя башка отвалилась от кивков, придурок» –Ещё я, блять, перед тобой не распиналась.–мой взгляд встретился с  глазами Ромки. Теперь живодер не похабно скалился, а спокойно стоял, глядя на меня. Руки спрятаны в карманы спортивок, замёрз бедный. Ноги расставлены намного шире плеч, видимо, показать свое превосходство в моих глазах. Фотик продолжал висеть на его шее, поблескивая объективом. Пятифан сделал глубокую затяжку и выдохнул клуб табачного дыма в перемешку с запахом еловых веток, прямо напротив моей хари. Изредка он посматривал на Бяшу, а уж ещё реже на Тоху. Мои губы задрожали то-ли от злобы, то-ли от холода, в тот момент я сама не понимала по какой причине. Челюсть сжалась до ноющей боли в зубах и деснах. -Да хоть в очко себе эти фотки запихни. Мне  по-е-бать. После таких «грозных» слов, я  развернулась и зашагала на ватных, конкретно замерзших ногах в сторону крыльца, благо идти недалеко. Эти несчастные полтора метра, я шла попутно говоря в полголоса нецензурную брань о Ромке. Все-таки ещё раз  почувствовать острие бабочки у себя в районе глотки-мне не хотелось. Поэтому приходилось браниться чуть-ли не шёпотом, не дай бог этот услышит. Антон что-то говорил вслед уходящей мне, но я этого не слышала или же не хотела слышать. Щеки и лицо в целом горели неимоверно. Насколько же сильно промерзло моё тело. Я даже не удосужилась попрощаться с Петровым, да и не особо заостряла внимание, дабы на взглянуть на двух  оставшихся товарищей. Мне просто все равно. Главное-поскорее зайти домой и отогреться. Видимо, Пятифан ожидал более бурной реакции с моей стороны. В первые секунды моего недолгого и скупого монолога, я даже успела заметить каплю непонимания на его физиономии, выражающуюся в виде поднятой брови, но она также быстро опустилась назад, оставляя после себя высокомерное и безразлично выражение лица. Вероятно, ожидал от меня более бурную и оживленную реакцию, а не это скудное подобие. Хотел какой-нибудь слезливой истерики с заламыванием рук и умолянием на коленях с целью возвращения фотографий, верно понимаю? Не дождёшься. Но моей главной задачей на данный момент было-добраться до тёплого дома, подальше от этих выродков (включая Антона), но в глубине души у меня пылал неконтролируемый страх. Снимки остались у него. А после такого плевка в лицо от приезжей левой девчонки, да ещё при друзьях… Тихой жизни мне не видать. Даже если Тоха будет со мной общаться. Будь что будет. Прошлое все равно не исправишь. А поступила ты правильно. Нечего у каждого придурка на поводу быть. Ромка, постоял ещё несколько секунд, переваривая информацию. После, начал кричать мне в спину какие-то ребяческие оскорбления. По типу: «Твои фотки вся школа увидит» или какие-нибудь глупые обзывания на уровне младших классов. Уже перед входной дверью, я услышала подобную фразу: –И попса у тебя параша полная. Надо быть деградантом, чтобы такое дерьмо на полном серьезе слушать.-даже не оборачиваясь, я чувствовала его затуманенный взгляд на себе и гаденькую ухмылку. Понял как меня подъебать, чертила. Допустим, свой позор и унижения, я могу пережить, но чтобы оскорбляли МОЙ музыкальный вкус-никогда. Злость внутри начинала закипать, точно старый обшарпанный чайник на плите. Ноги успели переступить порог дома, следовательно, из-за дверного проёма выглядывает только моя пустая голова. Разумеется, не воспользоваться таким преимуществом с моей стороны, было бы глупостью. Пятифан, искренне обрадовшись, что смог глубоко задеть меня, стоял и самодовольно скалился, покручивая на  половину выкуренную папиросу между пальцами с обгрызанными ногтями и передавая ее впоследствие Бяше. Бурят подпирал своей тушкой перила  крыльца, делая смачную затяжку. Он в очередной раз осматривал ровные ряды деревьев, не особо заботясь о том, что происходит вокруг. Петров, в миг повернулся в пол оборота с нескрываемым испугом на лице. Антон  жестикулировал руками в стороны, показывая, что не нужно вмешиваться. Его тело было напряжено до предела, вероятно, готовясь в любой момент подбежать на помощь ко мне. Я взглянула на багровую физиономию живодера и крикнула, словно хотела, чтобы не только он и его «товарищи» услышали мои слова, но и окружающий нас толстой преградой лес: –Не обременненный ты моралью и нравственными нормами человек, –три пары глаз в миг пересеклись с моими, даже бурят оказался заинтересован данной ситуацией.–Пятифан. Антон изменился в лице, когда снова услышал мою обвинительную речь. –Че, блять? –Ромка искренне не понимал смысл моего высказывания, раздражаясь от этого с каждой секундой все сильнее. Он поджал обветренные губы, метаясь взглядом от меня к друзьям. Брови вмиг оказались над темными как ночь глазами. Носки ботинок смотрели точно напротив моей двери, не собираясь уходить отсюда в скором времени. Вероятно надется на продолжение этого цирка.–Поясни, че за хуйню спизданула. –Петушара ты опущенный, вот чего–воспользовшись советом, что некоторые жесты противоречивее слов, я молча показала ему средний палец. Последнее, что мои глаза видели перед закрытой дверью (и скорее всего, перед своей скорой смертью), так это хаотично раздувающиеся ноздри Пятифана. Его хищные,бешеные глаза перестали возвращаться к товарищам, а взгляд остекленел и остановился на мне и единственной преграде, разделяющей мою кончину. Как я пойду в понедельник в школу- загадка, даже ребус. Меня же он тупо убьёт после такого. Я-не жилец, это точно. Такими паскудными и последними словами Ромку, похоже, ещё никогда не оскорбляли. Тупо боялись даже подумать об этом, не то чтобы озвучивать. Я понятия не имею, откуда в моей тупой голове возникли такие оскорбления и несвязанные между собой сравнения. Вероятно, мой мозг полностью отключается во время экстренных ситуаций. Можно сказать, я сама от себя не ожидала такого потока ебланства. Честно, у меня даже в мыслях не было,что у Бяши могут быть настолько огромные глаза. Бурят  закашляся прокуренным блеющим голосом, отчего сигарета выпала из его рта и, затухая, упала на снег. У Антона так вообще челюсть отвисла, он открыл рот в попытке что-то сказать в мою защиту,но так и остался стоять в такой позе молча. –НУ МРАЗОТА КОНЧЕННАЯ-Этот долбаеб рванул к двери, перешагивая за раз несколько ступенек. За ним ринулся Антон и Бяша, сопровождая это действие благим матом, но она была резко захлопнута в последний момент прямо перед его носом и закрыта на замок дрожащими от шока руками. В легкие тотчас проник запах плесени,создавая горьковатый привкус на языке. Я думала в тот момент у меня сердце от страха из груди выпрыгнет,буквально слышала собственное чрезмерно сильное сердцебиение. Из-за резкого движения влажные от снегопада волосы неприятно хлестнули по лицу. Столько оскорблений и угроз в свой адрес я еще никогда не слышала. Да ещё настолько искусных. Ни одно не повторялось дважды. –Господи, только бы они ушли скорее–Шепот с большим трудом вырывался из моего пересохшего горла. Я стояла прижавшись спиной к обивке старой двери и слушала его высеры про мою персону, чувствуя спиной безумный, полный ненависти, взгляд. Во время моего захода в дом, ноги споткнулись о лежащий пакет с книгами, отчего моя тушка чуть было не полетела на пол–Боже, я больше так не буду, только пусть уйдут. –Я ЖЕ ТЕБЕ НОРМАЛЬНОЙ ЖИЗНИ НЕ ДАМ, ГНИДА ТЫ ЕБАННАЯ! Я ЖЕ ВСЕМ РАСПИЗЖУ, ЧТО ТЫ ШАЛАВА МЕСТНАЯ, ПЕРЕД ВСЕМИ НОГИ РАЗДВИГАЕШЬ–Пятифан с остервенением дёргал ручку двери, намереваясь выдернуть её с корнем–ДА ТЫ ЗНАЕШЬ, ХОТЬ ЧТО ЭТИ СЛОВА ЗНАЧАТ ВООБЩЕ?! КАК КРЫСА ДОМОЙ ЗАБЕЖАЛА! НЕ ДЕРЖИ МЕНЯ, БЛЯТЬ-должно быть, этого долбоеба, начал отталкивать от моей двери Бяша или Антон, ибо я слышала несколько голосов и отдаленную возню. Дикий, даже звериный рев раздавался до деревни так точно. Меня тупо убьют.–ЕЩЕ БУДЕТ МЕНЯ ТУТ КАЖДАЯ ПРИЕЗЖАЯ ШЛЮХА ТАКИМИ СЛОВАМИ ОСКОРБЛЯТЬ! ТЫ КТО, СУКА, ТАКАЯ?! В ПОНЕДЕЛЬНИК НЕ ПРИХОДИ-УРОЮ НАХУЙ! «БЛЯТЬ.БЛЯТЬ.БЛЯТЬ.ДУРА, ЗАЧЕМ?!» Просто для чего ты это сказала, зная, что этот-ненормальный?! –ПАРАШНИК СТЯНИ! –а что мне теперь стоять и ждать, как этот гандон хаит меня последними словами? Надо отстаивать свою какую-никакую честь до последнего–ЕЩЕ БУДЕТ НА МЕНЯ ТУТ ОРАТЬ, КАЖДЫЙ МЕСТНЫЙ ЧМОШНИК. Последнее, что я слышала в свою сторону так это смачный плевок и тяжёлый удар в входную дверь. В последний момент, я буквально отлетела в сторону зала. Стук был настолько сильный и громкий, что ветхая дверь, держащаяся на честном слове, чуть не вылетела с петель. -Вот же гнида-прошипев себе под нос несколько оскорблений, я услышала как голоса медленно отдаляются все дальше и дальше. Рывком отскочив от стены, в которую впечаталась, я побежала на кухню, попутно снимая уличную обувь, и безобразно разбрасывая её по бордовой дорожке в прихожей. Тут было единственное окно, выходящее прямиком на лес, а также захватывающее часть крыльца. Парни медленно отходили от моего дома,отряхиваясь от падающего на них снега. Пятифан находился впереди остальных, изредка поглядывая через плечо на жилище. Несколько раз обернувшись в мою сторону, он с полными отвращения и презрения глазами сплевывал, показывая брезгливость по отношению ко мне и к этому месту. После, к моему удивлению, он нервно обернулся к Антону,перебросившись парой слов и измученно закатив глаза, бросил ему полароид. –Так это вещица Тохи что-ли? –неужели фотик действительно его. Петров, идя позади остальных, вначале с интересом рассматривал брошенный ему предмет, после, резко остановился на несколько секунд, что-то сосреготоченно рассматривая в лесной глуши. –Это ещё чего с ним? –я сощурила глаза, стараясь смотреть с ним в одном направлении. Спустя несколько секунд, он стушеванно, даже испуганно начал озираться по сторонам и быстро догнал своих товарищей. Бяша шёл молча, около Ромки, не оборачиваясь и не останавливаясь ни на шаг. Мне казалось, что я даже не дышала во время всего этого пиздеца. Когда они полностью скрылись за непролазной и густой чащей, я наконец-то почувствовала облегчение от всей ситуации. Обессиленно рухнула на стул прямо в верхней одежде. Все тело жжёт от сильного мороза, особенно мои полуголые ляжки и щеки. Руки очень сильно трясутся. Я бы сказала даже чрезмерно. Словно осиновые листья на промозглом ветру. Спасибо, папеньке за такую трясучку и постоянный стресс. –Господи, меня убьют-надтреснутый,сдавленный писк вырвался из глотки. Дрожащие ладони машинально прикрыли белые и потрескавшиеся от мороза губы. Вздохнуть и выдохнуть пару раз не помогло, как в других случаях. Такая ситуация происходила в моей жизни впервые. И дай бог последний раз. Пятифан не Бабурин. Для такого человека нет никаких рамок приличия. У него нет совести. Горло где-нибудь за гаражом перережет и глазом не моргнет, а потом выкинет в сугроб и  спихнет это на призрачного маньяка. А может и нет никакого убийцы, а они сами это делают с детьми? Я мотнула головой отгоняя от себя настолько жестокие и страшные мысли. Это уже слишком. Но чтобы довести настолько неконфликтного человека, до такого состояния-нужно быть профессионалом своего дела, коим живодер и является. Трясучка рук с каждой секундой становилась сильнее. Как бы успокоительное пить не пришлось. Нужно промочить горло. Срочно–Твою мать. Ватные ноги с большим трудом прошли эти несчастные полметра до шкафчика с посудой. Ледяная вода обожгла пищевод, возвращая меня в реальность. Я села обратно за стол, жадно выпивая половину содержимого стакана. Промычав невнятное: «Как это все заебало», моя пустая голова с громким стуком опустилась на покрытую скатертью поверхность стола, чуть разлив воду. Лоб неприятно заныл. В голове такая сумбурная каша. Я настолько обескуражена подобным стечением обстоятельств. Кажется, что башка сейчас тупо взорвётся от такого, оставляя после себя кровавый след из разлетевшихся мозгов на стене. Фотографии меня уже мало волнуют. Прилюдного позора после этого случая мне не избежать точно. Как же мне хорошо жилось в своей родной школе. Единственной проблемой там было отсутствие пирожков с капустой в столовке и 7 уроков в день, а тут в первую неделю обучения такая поеботина происходит. Тут меня буквально пробило. Видимо, все события смешались в тот момент в моем сознании. Переезд, новое место обучения, сегодняшняя ситуация и прочая херня. Поначалу послышались тихие всхлипы, которые я безжалостно пыталась подавить. Сухой ком встал в горле. Сколько бы не было выпито воды, он не проходил. Дальше все пошло по пизде. Я столько сдерживала эмоции. Старалась вообще ни о чем не думать. Быть целиком и полностью в сегодняшнем дне, не вспоминая ни на секунду прошлую жизнь. Но сегодняшний случай меня просто добил. Сама виновата. Могла бы просто пропустить эти слова мимо ушей,сделать вид, что не слышала или же просто послать Ромку. Но нет, ей же нужно сказать какую-нибудь нелепую, но обидную вещь. Слезы самопроизвольно потекли по щекам. Я с нервозностью и раздражением растирала ладонями  горящие щеки до красноты, стараясь убрать эти противные влажные полосы с лица. В один миг, руки просто опустились на стол, а я зарыдала взахлеб, попутно оскорбляя и проклиная все и всех кого только возможно. –Да п-пошло оно все к ч-черту–лицо скрылось за согнутыми локтями на столе, делая рукава куртки мокрыми от горячих слез.–Этот тупой дом, отец, школа, Антон, Бяша. Эт-тот ублюдок Пятифан. Да пропади оно все пропадом.–Я задыхалась от своего же  потока ненависти, направленному ко всему живому. Крылья носа хаотично раздувались, точно как совсем недавно у живодера. Губы и руки трясутся от неконтролируемой злости и ненависти. Отвращение к самой себе разъедает меня изнутри. Я готова взвыть от этого мерзкого чувства, готова вырвать сердце из груди собственными руками, дабы не чувствовать эту душевную боль. Тоска, одиночество и безысходность. Веки плотно сжаты, ибо мне самой противно хоть на миг увидеть свое  унижение,даже в отражение металлической кружки –Ж-жалкая, просто жалкая. Тупая мразь. Т-тупая сука, не заслуживающая ничего из того, что имею. Я нашла в себе силы, поднять лицо от промокших рукавов и скатерти на столе. Кружка с громким стуком свалилась вниз из-за моего резкого движения рукой, расплескивая остатки воды на крашеном полу и бордовом ковре. Затуманенный взгляд с жадностью искал за какой предмет зацепиться на кухне, будь то даже старый облезший со временем чайник или коробок спичек, безхозно валяющийся около плиты. –Просто з-за что? Что я сделала этому чертовому м-мальчишке? ‐рыдания не стихали даже спустя несколько минут. Сколько же подавленных чувств накопилось за этот непродолжительный промежуток времени. Как бы я пыталась скрыть свое состояние, оно все равно вырвалось наружу. Внутренности буквально сжигает от такого отвращения к самой себе. Эти поганые всхлипы слышны на весь дом. Какая же мерзость. В памяти один за другим всплывают такие далёкие моменты жизни из моей прошлой жизни. Вот я возвращаюсь домой со школы в последнюю неделю учёбы в мае. Тёплый ветер обдувает мои щеки, оставляя приятное чувство прохлады. Нет экзаменов, скоро закончится учебный год и наступит долгожданное лето. Все так замечательно. Сейчас я готовлю с матерью салаты к новому году, под доносящиеся из зала шумные концертные программы. Это происходило около 2х лет назад, но ощущение что вчера. Да, все же время так быстро летит. Вот мы устраиваем с классом чаепитие в честь восьмого марта. Ребята и я весело хохочем, рассказывая комичные ситуации из жизни. Все же были вместе 9 лет. Жаль, что такого дружного коллектива в этом гнилом месте не будет. Даже попрощаться нормально не смогла. Эх, хорошие там люди, не та параша, что здесь. Буду надеяться,что не полностью забыли про меня и зотя бы редко,но вспоминают. В голове уже проносятся воспоминания из недавних,менее приятных моментов: мы с мамой идём ночью по лесу, и я впервые замечаю эту ненормальную в маске. Вот Бабурин с злостью замахивается печаткой на Антона, готовясь оставить глубокий след на его белоснежной коже лица. Скалящийся над своими тупыми высерами Пятифан. После воспоминания об этой паскуде, мои захлебывания слезами стали ещё сильнее. Эти омерзительные классные сплетницы, особенно белобрысая с косой, перешептываются между собой, обсуждая новую приезжую девчонку. Тупая чопорная классуха. Плачущая и избитая мать сидит за столом на кухне, прикладывая к синему глазу пакет с ягодами из морозилки. Бухой, заблевывающий себя и ванную в нашей прошлой квартире отец. Старые обшарпанные коммуналки, в которых нам приходилось ютиться пока не вернулись обратно. Как же я скучаю по родному дому, по своему маленькому городку, по такой любимой школе, хотя до этого божилась, что свалю оттуда при первой возможности. Как же глупа я была. Там все такое знакомое и любимое. Моя уютная, хоть и маленькая комнатка осталась пустовать без своей хозяйки. Этот ублюдок наверное водит домой знакомых алкашей. Господи, просто за что? Почему у меня такая жизнь? Чем я все это заслужила? –Ты ничтожное с-создание. Тебя все просто терпят, даже мать. Никому ты не нужна. П-простое ничтожество.–теперь вся ненависть плотным потоком была направлена на меня. Я оскорбляла себя не жалея самых поганых слов. Однако, где ты тут видишь оскорбления, чистая констатация факта. Вся эта напущенная самоуверенность, коей я разбрасываюсь при каждой возможности, ничто иное как фальшь и подделка. Только можешь, что всех обманывать, на большее ты не способна. Ничем не лучше этого живодера, такая же паскудная мразь.Только он это не скрывает, а ты всеми силами пытаешься казаться другим человеком. Я судорожно закашлялась от своих же потоков слез, рыдая и небрежно размазывая их по щекам, словно умывалась водой. Ладонь грубо зажимает рот, стараясь заткнуть эти тошнотворные  и безобразные вопли, режущие гробовую тишину дома. Я закусила чуть подсохшие ранки на сухих губах, образовывая новые, ещё более глубокие. По всему телу проходит мелкая дрожь, хоть на мне одета тёплая зимняя куртка. –Какая же ты мерзкая тварь.–спустя минут десять это мерзкое состояние наконец-то усмирилось. Теперь уже нет слез. На его смену пришло простое опустошение. Чувство одиночество разъедает все внутри меня, не оставляя после себя живого места. Словно из меня силой вытащили все хорошее, оставив гниль. Я-одна. Такая никому ненужная и уебищная –Распустила тут нюни. Хочешь чтобы все тебя жалели, да? Тупоголовый Ромка. От него одни проблемы. Мразота редкостная. Жизни нормальной мне не видать так точно. До конца года буду изгоем. Слава богу, остаётся учиться буквально полгода. А потом экзамены… Минут пять мои глаза с увлечением, в упор рассматривали причудливые узоры на скатерти, попутно обдумывая последующие события. Я прокручивала в голове, как мне поступить дальше, что вообще делать после этого. Палец хаотично двигался по завиткам на ткани, словно по старому ковру в моей комнате. «Смогла позволить себе такое. Правильно отец говорил, что я последняя мразь. Сплошное  позорище, а не человек» Вдруг, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Но настолько ужасный и жуткий. Будто  нечеловеческий. В миг меня вырвали из размышлений, окончательно отрезвляя от случайной истерики, минутной слабости. Теперь уже по настоящему страшно. А может это Антон с друзьями ещё не ушли? Я не теряла надежду. В нос тотчас ударил запах собачатины, мокрой шерсти и пота. Запах зверя. Словно, рядом была приоткрыта дверца  раскаленной печки с гниющим тухлым мясом. Мясом? Откуда у меня в доме может так пахнуть? Тук, тук, тук. В окно кто-то постучал острым коготком. Именно когтем, а не пальцем.