Чертово место.

Страх сковал мое тело, не давая возможность поджав хвост, подобно уличной побитой шавке, нагло выбежать из помещения. Я не решалась перевести взгляд с металлической кружки бесхозно валяющейся на полу, на окно, от которого доносится этот режущий слух звук. В голове резко возникли неприятные воспоминания о нашей первой бессонной  ночи в этом доме, но тогда со мной была мать, сейчас же я одна. Даже если успею дозвониться, она все равно не успеет вовремя придти, минимум 15 минут пройдёт так точно. А за столько времени бог знает, что со мной успеют сделать. Ещё она может оказаться в опасности.  Может это маньяк?! Например тот же самый Чикатило. Помню в то страшное время, мать меня не отпускала вообще никуда, даже на лавке около подъезда с подругами посидеть. Хотя все события происходили намного дальше нашего миролюбивого городка. Слава богам, что эту мразь поймали и расстреляли ещё в 94. Собаке-собачья смерть. После его задержания еще несколько недель в газетах печатали об этом монстре. Берём в расчёт, что здесь пропадают дети, причём ни одного из них до сих пор не нашли. Позже, созваниваясь с Антоном, он рассказал как смог найти новые материалы этого запутанного дела. В тот день к ним приехал Тихонов с новостью о пропавшем Бабурине. Само собой Петрову были заданы наводящие вопросы, касающиеся данной темы, так как он оказался последним кто видел Семена в тот день. Но не получив от него внятного ответа кроме нечленораздельного повествования о драке в лесу, оставили в покое на н-ный промежуток времени. Когда Константин Владимирович отошёл на пару метров к доске в очередной раз объяснять технику безопасности, уголовное дело было оставлено на последней парте, где сидел Петров. Это незначительное действие показалось мне очень подозрительным. Зачем Тихонову необходимо оставлять такую ценную и дорогую вещь у Антона на парте, тем более последней по счету в ряду? В тот момент он явно сделал это не из благих побуждений или обычной невнимательности. Петров, как он сам выражался, не понравился находчивому милицейскому с первой секунды  знакомства, в принципе как и я. А может быть Тихонов просто-напросто  устал от всего этого дерьма, что внезапно  навалилось на обычного сельского участкового? Добавим в этому, что начали пропадать не только дети дошкольного возраста, но и пятнадцатилетние подростки в лице Бабурина. Вообщем ситуация достаточно двусмысленная, не мне судить бедного лейтенанта, не побывав в его шкуре. Продолжим насчёт Петрова. К такой значительной и важной вещи ему открылся прекрасный доступ, ибо она лежала прямо у него под носом. Во время того, как милицейский отворачивался записать какую-нибудь бесполезную информацию на доске или перекинуть с Лилией Павловной парой заумных фраз, Антон имел возможность незаметно рассмотреть первые несколько снимков. В самом начале лежала фотография Бабурина и его печатка с геометрическим символом, коей он так рьяно пытался вмазать моему другу по лицу. Дальше показался снимок гаража. В тот момент я даже поперхнулась горячим чаем, который лениво потягивала за телефонным разговором. Неужели это действительно не ребяческий вымысел?! Получается, Пятифан и Бяша говорили правду, а я так гнусно насмехалась над этим, но потом, конечно, нехерово поплатилась за это. После,за такой интересной находкой оказалась фотография незнакомой девочки примерно 5-6 летнего возраста, вроде бы звали Сеня или Соня, не помню точно. Бедный маленький ребёнок. Объявление о её пропаже даже не висело на доске с расписанием перед входом в раздевалку. Значит пропала достаточно давно. Найти её живой вряд-ли получится. Несчастная девочка, да и Вову Матюхина очень жалко. Ещё маленькие ребята, а такой ужас испытали в своей жизни, и скорее всего перед смертью… Петров сказал, что потянулся за следующей вещью, но тут папку резко накрыла крупная жилистая рука Тихонова, обрезая такое желанное чувство добраться до самой истины. С большим трудом, но Тошик сумел выкрутиться, произнося какие-то глупые и нелепые оправдания в свою защиту. Очень сомневаюсь, что ему в полной мере поверили, Тихонов так вообще чуть взглядом дыру не прожег, как сам Петров выражался. Но нет, это не человек. Я поначалу думала, что это может быть тот тип с заячьей губой, разгуливающий по ночным потемкам, но нет. Это что-то иное, что-то намного страшнее и могущественнее чем обычный человек. Скосив глаза в бок, я с большим трудом старалась разглядеть причину моего кошмара в искаженном отражении кружки, но там лишь отражается моя рожа, перекошенная от панического ужаса и старые деревянные шкафы, ровным строем стоящие вдоль стены, позади. Так как я сижу на стуле, получается, злополучное окно находится слева от меня, что ещё больше пугает, ибо обзор на происходящее за стеклом, я могу наблюдать лишь боковым зрением. В голове роятся миллионы мыслей. От недавней истерики не осталось и следа. Я уже забыла, что несколько минут назад выла взахлёб на всю комнату, настолько мне сейчас страшно. В этот момент даже прерывистое и не восстановившиеся дыхание перестало выходить из моей глотки. Я знаю, что на мой профиль не моргая пялятся, но до последнего не поднимаю взгляд. «Если сейчас посмотрю-умру. Не смотри. Закрой глаза.» Дрожь исходит из каждого участка моего тела. Я просто не могу пошевелиться, так и осталась сидеть с приставленным пальцем ко скатерти, подпирая второй рукой алую и влажную щеку. Буквально меньше тридцати минут назад я беззаботно веселилась, нелепо прыгая по гостиной под отечественную попсу, а сейчас сижу, после сильнейшей истерики, трясясь от животного страха. –Посмотри на меня–голос острым клинком разрезал напряженную тишину комнаты. Он словно раздается прямо в моей голове. Нечеловеческий пронзительный рев с глухим похоронным звоном отскакивает от стенок черепной коробки. Никогда в своей жизни мне не доводилось слышать такого бесовского и дикого голоса, он будто раздается из самого пекла, из глубин преисподни. Я просто не понимаю, этот ужас действительно происходит, или все это вымысел моей больной и убитой фантазии? Разум окончательно запутан. Меня невыносимо мутит от настолько мерзкого запаха. Словно свиная тушка несколько дней лежит под пекущем июльским солнцем в закрытой, долго не проветриваемой комнате. А ещё воняет уличным  собаками, такими грязными, вонючими и мокрыми. С каждой секундой запах становится все резче. Я сама не ожидала как смогла двинуться, может из-за сильного потрясения. Руки схватились за голову, судорожно зажимая уши, дабы не слышать этот кошмар. Глаза болезненно зажмурились, от чего в темноте поплыли белые круги. Я вся сжалась в комок, сидя на стуле. Мне хочется сровняться с крашеным полом, с бордовым старым ковром, закрывающего все помещение, хотя бы с чем-то, дабы «это» меня не заметило. Копна, ещё окончательно невысохших, спутанных волос, закрыла обзор с двух сторон от моей головы. В горле настолько сухо, что даже не смогу издать жалкий визг, если захочу крикнуть. –Нет, нет, нет, нельзя, не смотри–я шептала это себе под нос, стараясь вбить слова в голову. Скорее всего, у меня просто помутился рассудок от сильного стресса, и я начала слышать то, чего нет на самом деле. Окно находится примерно в двух метрах от стола. Кухня сама по себе маленькая комната, просто замечательно. Существо явно меня видит. Постой. Существо? С каких пор ты веришь во всю эту мистическую херобору? Более адекватное и рациональное объяснения для этого случая тебе в голову не пришло? –Поверни голову–настойчивый голос не унимается, но сейчас он стал ещё более ужасным и отвратительным. Я…я не могу ему противиться. У меня нет на это сил. Просто не могу.Может я успею добежать до прихожей и позвонить матери? Нет, не успею. Оно меня убьёт. Я не хочу так умереть. Сопротивляюсь этому. Правда пытаюсь. Но ничего не могу поделать. Дрожащие руки сами собой, через силу отдаляются от ушей и ложатся на стол. Я стараюсь вернуть их в прежнее положение, но не могу. Словно за меня ими кто-то управляет. Что за чертовщина?! Быть такого не может. Как я не могу совладать с  собственными конечностями? Мне никто сейчас не сможет помочь. Ты сама себе не можешь помочь, что тут говорить о других. Ничтожество. А может к лучшему, что тебя сейчас прикончат здесь? Не будешь никому мозолить глаза своим бессмысленным  существованием. Только мать жалко, в таком случае совершенно одна останется. У неё и так в последнее время самочувствие плохое, а тут ты будешь последним ударом. Я даже не могу заплакать. Из-за недавней истерики слез просто нет. Глаза открылись с большим трудом против моей воли. Я жмурилась, пыталась отвести взгляд, только бы не смотреть на стекло. Но на окне же штора. Может в связи с этим оно не заметит меня, и я по-тихому смогу проскользнуть в коридор и совершить спасительный звонок? Но штора… Она прозрачная и светлая, через ткань которой прекрасно просматривается кухня. Я не могу сопротивляться. Жалкая тварь. Меня словно кто-то резко схватил за подбородок и заставил повернуть голову в направлении злополучного окна с тюлью. От увиденного я настолько истошно и пронзительно завопила, что мои уши резко заложило. Происходи это в прошлой квартире, соседи не особо церемонясь, вызвали ментовку, а потом, на всякий случай, набрали бы в психневрологический диспансер, ибо полностью адекватный человек не сможет издать настолько  душераздерающий и дикий вопль ужаса. Продолжая орать, при этом щедро разбавляя крик благим матом, я инстинктивно начала пытаться отдалиться от кошмара как можно дальше. Мое единственное спасение-ничтожная преграда в виде хлипкой оконной рамы и стекла. Глаза неотрывно следили за этим омерзительным и уродливым существом. Пошатнувшись на стуле, моё тело полетело назад, прямо на немногочисленные шкафы с кухонными вещами. Я постаралась соскочить с него и ухватиться за край стола, но в итоге больно упала копчиком прямо на пол, вдоволь искупавшись в пролитой воде недавно упавшего стакана, спасибо, что хотя бы шкафы не свалила. За мной полетела скатерть, опрокидывая сахарницу и солонку со стола. Куртка и так держащаяся на честном слове, чуть было не пошла по швам от таких резких действий. На меня неотрывно пялилось сущ… Даже существом трудно назвать. Какая-то неведомая тварь, стоящая подобно человеку на двух ногах. Из-за нашего относительно невысокого дома, я могла разглядеть тварь лишь до пояса. Оказалось, это та самая рыжая маска, которую я видела неделю назад. Раньше мне казалось, что это просто переодетая, сумасшедшая девчонка моего возраста, нелепо шляющаяся в утренних сумерках и пугающая ночью заблудившихся местных жителей, но теперь… Находясь меньше чем в паре метров от окна, я смогла вдоль и поперёк рассмотреть эту человеку подобную дрянь. У существа женское телосложение, отчего я мысленно начала употреблять вместо местоимения «это» «она». На ней одета старая, грязно-рыжая, оборванная местами шуба.  Лохмотья ткани крупными кусками свисают с её вещей. В местах, где должна быть так называемая талия, виднеются чёрный глубокие дыры в одежде. Чисто логически там должна находиться шкура, но её просто нет. Просвечиваются лишь белые кости, или может, палки, которые у неё вместо костей. Она похожа на битую временем игрушку, с которой изрядно играло ни одно поколение детей в семье. На бесхозно повисших вдоль тела руках виднеются длинные тёмные когти, коими она при желании сможет, не прилагая особых усилий разбить хрупкое стекло и оказаться внутри моего жилища. Лиса очень тощая и наполовину облезлая, полная противоположность той, которая мне встречалась ранее. Каждое её движение, даже самое незначительное, сопровождается щедрой горстью шерсти, опадающей с её  тела. Мех, словно иглы с засохшей ели, что стоят в каждой советской квартире ещё месяц после нового года, валится на снег, оставляя после себя грязную дорожку волос, будто от своры бродячих собак. Дальше мой взгляд резко скользнул по морде твари. Как при первой нашей  встрече, на ней также одета рыжая отличительная маска лисицы. Но сейчас, о боже… Это просто полнейший кошмар. Оказалось, на ней не карнавальная маска, а настоящая лисья морда, с не менее реальными рядами жёлтых и безобразных зубов. Как такое возможно? Полу-лиса, полу-человек? Откровенно говоря, скажи мне об этом кто-либо другой, я бы не сдержала скептического смеха, а может быть вообще в открытую захохотала, над такой нелепой глупостью и откровенным бредом сумасшедшего человека. Но сейчас, волей-неволей, пришлось убедиться в этом на своём трагичном опыте. Я, скорее всего, просто сошла с ума и это мои галлюцинации от сильного стресса, ибо более адекватного ответа у меня нет. Вместо так называемых глаз в прорезях её маски находится  глубокая, даже бесконечная тьма, не имеющая конца и края. Маска с облезших желтовато-грязным мехом по бокам щёк, обрамляет её не менее безобразную физиономию. Я даже не понимаю, где начинается ее настоящая морда, а где заканчивается маска. Словно две эти вещи стали единым целым. Из пасти на белоснежный снег сочится какая-то чёрная, с отливом тёмно-красного цвета жидкость, может быть, это от неё такая вонь? С каждым вздохом дышать становится все труднее и проблематичнее. Меня скоро тупо вырвет прямо здесь. Я нахожусь в полусидячем положении на полу, стараясь как можно скорее и дальше отползти от окна.  Изо рта наружу продолжало вырываться подобие крика, но полноценно завопить у меня не получилось. Я просто охрипла от своего же истошного ора, мне оставалось лишь беззвучно открывать рот, в попытке крикнуть. Две пары «глаз» неотрывно пялились друг на друга в гробой тишине комнаты. Я смотрела на новую знакомую, не в силах отвести взгляд от ужаса, она пялилась в ответ дырами вместо глаз. Я забилась в самый угол кухни, между стеной и прохладной поверхностью холодильника, ровно напротив твари, прижимая колени как можно ближе к груди и обхватывая их дрожащими ладонями. К мокрым от пролитой воды ногам, прилипли  рассыпанные сахар и соль, влажная скатерть валяется недалеко от меня, стул был отпихнут мной в момент полёта куда-то в сторону коридора. В голове просто ничего. У меня нет даже самой ничтожной и позорной идеи на спасение. Я наверное сейчас умру. Просто умру. Настолько жалко и погано, от рук какой-то немыслимой мрази, в этом паршивом доме и с компроматом в виде недавно сделанных снимков. Лучше бы сдохла от рук какого-то маньяка, нежели из-за мерзкой твари. Может причину смерти даже выяснять не будут. Не может, а точно. Сейчас эта погань просто разобьет своими когтищами стекло, утащит меня в лес и там растерзает, не оставляя после меня даже лужицы крови и внутренних органов. Интересно, к Семену перед смертью приходило это существо или нет? Теперь точно ясно, что Бабурин мёртв. А если эта тварь ни одна в лесу?! Может быть их вообще несколько? Переехали в чёртово место. Просто за что? Скоро я просто не выдержу и наверное задохнусь, мою шею словно сжимает чья-то невидимая рука с каждой секундой все сильнее, не давая сделать полноценный вздох. Горло хрипит. Существо пытается поднять свои уродливые огромные лапы к окну, но видимо, ранние действия с постукиванием по стеклу отняли у неё последние силы. Ручищи безвольно повисли по швам грязной изорванной шубы. –Ещё раз обидишь нашего зайчика, –лисицы оскалилась, отчего кожа на её морде лопнула,и пасть с хрустом вытянулась. Ни у одной лисы, ни у одного животного не может быть такой пасти. –будешь следующая. Теперь у меня помимо рук, начали трястись ноги. Даже если я захочу, то не смогу убежать, просто напросто не встану с пола и упаду. Моё тело словно парализовано. Я не в силах даже переменить положение рук. Пальцы до побелевших костяшек вцепились в кожу на голых побитых коленях, оставляя еле заметные красноватые полосы. Перед глазами все размыто, я не могу полностью разглядеть, что находится передо мной. Взгляд затуманен. Оно к счастью. Увидеть полностью в адекватном состоянии эту мразь, у меня нет никакого желания. Я открыла рот в попытке ещё раз закричать, может быть парни ещё не ушли и смогут мне помочь, но из горла лишь вырвался приглушенный хрип. Лиса лишь скривилась от моего паскудного действия, продолжая сверлить меня ужасающим взглядом через полупрозрачную шторку. –Мерзкая бабка, –она сплюнула скопившуюся жидкость изо рта прямо на железный подоконник и огляделась по просторам кухни вокруг меня с явным отвращением на морде. От этого малозаметного действия с её физиономии полетели несколько клоков шерсти.–Если бы не она, давно уже в доме была. –Я сидела неживая не мёртвая. Такого ужаса в своей жизни ещё не приходилось испытывать. Мне нестерпимо хочется зарыдать взахлеб. Вопить на весь дом с мольбой о помощи, дай бог кто-нибудь услышит,  или на крайний случай просто нахально  выбежать из комнаты. Но я не могу. Просто не могу. Тем более эта тварь меня везде найдёт. Буквально везде–Стала бы я ещё возиться с таким отродьем как ты.–Она задрала подбородок с перекошенной челюсть вверх. Как в таком полуживом состоянии лисица может иметь и сохранять достойные, даже высокомерные замашки, для меня загадка.–Ты с первого дня мне не понравилась.–Её пустые глазницы с большим не скрываемым презрением прошлись острым клинком по мне.–Поняла меня насчёт зайчика?! Не помня себя от страха, я энергично закивала головой, не обращая внимание и совершенно забыв о недавнем недвигающемся состоянии. Кто такой зайчик меня в тот момент вообще не интересовало, главное, чтобы она наконец-то ушла отсюда. «Господи, пусть только уйдёт, боже прошу» Подобие лисицы постояло ещё несколько секунд, видимо, полностью убеждаясь в том, что я действительно не лгу. Из леса внезапно донесся какой-то звук, похожий на уханье совы, отчего она стушевалась и обвела встревоженным взглядом голые деревья вокруг. Лиса, едва вороча языком выпленула напоследок: «поганый дом» Кое-как развернувшись в противоположную сторону и гордо задрав полуживую голову, она пошла в глубь чёрного леса, куда недавно уходили парни. Минут пять я сидела словно в трансе, искоса наблюдая, как оборванная со спины шуба отдаляется все дальше и дальше, то и дело спотыкаясь и сплевывая густую чёрную субстанцию из рта. Все тело неконтролируемо трясет. Я буквально слышу как бьются друг о друга мои зубы. Невидящие, словно затянутые плёнкой глаза судорожно вглядываются окно, дабы сквозь светлую тюль в очередной раз обнаружить эту бесовское отродье. Мое сердце бьется настолько сильно, что, кажется, скоро выпрыгнет из груди. Только сейчас я смогла глубоко вздохнуть полной грудью, но тотчас надрывно закашлялась от потока кислорода резко заполнившего мои легкие. Кровь ноюще пульсирует в висках. Я забилась в угол между стеной и старым советским холодильником, словно маленький испуганный до смерти котенок, загнанный в тупик. В голове буквально ничего. Я не знаю чего думать и что делать. Что это вообще было, черт возьми?! Но я осталась жива. Я-жива. Может лисица ушла, но мерзкий до тошноты смрад никуда не делся. Меня мутит. Очень сильно мутит. Словно сейчас стошнит. Еще несколько минут я сидела на холодном полу, истерично хватаясь за согнутые голые ноги и царапая синюю, ещё полностью не зажившую кожу на коленях. Гробовая оглушающая тишина режет уши, но я продолжаю сидеть на старом ковре, который щедро покрыт просыпанными ранее сахаром и солью, не обращая внимание на такие неприятные и глупые мелочи. Мой взгляд гипнотизирует оконную раму, стараясь ещё раз обнаружить эту погань в нем. Смерть впервые находилась так близко ко мне. Я буквально чувствовала ЕЁ дыхание у себя на затылке. Но почему-то в моем случае перед глазами не мелькали картинки с самыми запоминающимися моментами из жизни, как показано в известных фильмах. Может это просто вымысел и сценический бред? А может у меня просто нет действительно важных воспоминаний? В голове просто пусто. Даже сейчас, спустя несколько минут после этого пережитого ужаса и кошмара, бездонная пустота. Просто ничего. Такое странное чувство я ощущаю впервые. Неужели люди перед кончиной чувствуют именно это? Я не хочу переживать такое дерьмо снова, сомневаюсь, что в следующий раз вообще смогу выжить после этого. А если все это мне просто привиделось? Ну вот так просто причудилось. А на самом деле такого инцидента просто не было, и у тебя случились очередные галлюцинации? Если размышлять насчёт твоего высказывания, то в последнее время воображение стало слишком часто вытворять со мной неподобающие  вещи. Попробуй вспомни, когда в городе у тебя случалось такое? Верно, никогда. Если же думать, что все это происходит на фоне стресса, то все равно не подходит. Сколько раз отец доводил тебя до крайности. А помнишь как тебе стало очень плохо с сердцем, благодаря любимому папеньке,его ебланскому поведению и разговорам. Ты же думала, что в тот момент вообще умрёшь. Скажи спасибо, что мать домой пораньше вернулась и какими-то таблетками напичкала. Даже сейчас вспоминать страшно и противно. Ну что ж, давай доказывай свою точку зрения насчёт галлюцинаций, посмотрим, как же на этот раз выкрутишься. Если подумать логически, то после прихода лисы должны остаться какие-нибудь следы, по типу тех же клоков шерсти перед окном или капель чёрной жидкости на снегу. Сидя на холодном полу и мокром ковре, я начинала уже конкретно замерзать, хотя была в куртке. Ватные, затекшие ноги с большим трудом смогли встать, но трясущимися руками то и дело приходилось придерживаться об угол  столешницы, дабы не упасть. Что я сейчас собираюсь делать? Зачем? Сейчас мой мозг не задумывается о таких сложных и непонятных вещах. Я действую инстинктивно, словно запуганное до смерти животное. Руки машинально начали стряхивать прилипший липкий сахар с ног. Я стараясь из-за всех сил не смотреть на окно. Перешагивая просыпанную солонку, опрокинутый стул и скомканную скатерть, я еле дошла до стекла. Через белую штору буквально секундный взгляд метнулся на пейзаж за стеклом. Подтвердились мои самые страшные опасения. На белоснежном, но сильно истоптанном снегу виднеются крупные капли жидкости, которые становятся намного выраженнее ближе к окну. На подоконнике так вообще огромная темно-бордовая лужица,так мерзко капающая на сугроб. Я резко для самой себя рывком задернула плотную штору, перекрывая последние лучи солнечного света. Помещение опустилось в полутемноту, слегка освещаемое проблеском из другой комнаты. «Боже, это невыносимо. Прошу нет, нет, нет» Голова неимоверно кружится. Ноги подкашиваются. Во рту пересохло. Перед глазами все плывёт. Мне словно не хватает воздуха, в точности как это происходило несколько минут назад при неприятной встрече с лисицей. Меня преследует чувство, что я скоро упаду в обморок прямо на кухне. Срочно нужно выпить успокоительное, без него я просто не выживу. Отныне меня повсеместно будет преследовать чувство беспокойства и тревоги, не давая возможности без последствий и страха обернуться назад. Сквозь звон в ушах, я с большим трудом подобрала пустой стакан с пола, все также стоя недалеко от окна. Сознание мутилось, а мысли путались между собой. Я делала все рефлекторно, буквально на уровне животных инстинктов, не осознавая свои действия. В полутемноте дрожащими руками я набрала ледяной воды из крана. Пробираясь буквально по стенке, с неимоверными усилиями смогла  добраться до зала, попутно задергивая шторы и включая свет. 2 таблетки валерьянки больно застряли в сухой глотке и с трудом ухнули в пищевод. Я теперь никогда не буду в безопасности. Ни-ког-да. Живи с этой мыслью. Тело безжизненно рухнуло на диван. Влажная изнутри и снаружи куртка упала на ковер в комнате. Чёрные как смоль глаза этой дряни мерещатся в каждом углу комнаты. И этот тошнотворный запах. Кажется, что вся моя одежда насквозь прочитала им, словно терпким сигаретным дымом. Тишина. Гробовая тишина дома. Она меня пугает.