Не трогай меня

Все, что у меня есть сейчас — бумага и перо. Слабый свет из подвального окна... Я стараюсь писать на рассвете, когда солнце только-только встаёт и свет проникает в мою тюрьму. Я благодарен тем моментам, когда мне удаётся поспать. В основном меня пожирает ненависть и в груди что-то до боли от этого сжимается, что я становлюсь скован в своих движениях и просто сижу, прижав колени к груди и расцарапывая их до крови, смотря на безнадежное окошко. Она сказала: «Пиши все, что хочешь. Пиши все, что думаешь. Можешь писать о том, как ненавидишь меня. Однажды я хочу это прочесть. После твоей смерти. Пиши каждый день. Что бы ты не чувствовал, что бы ты не думал. Это помогало мне. Я не хочу, чтобы это спасло и тебя.. Ты знаешь, что я желаю тебе только худшего. Что я хочу лично разрезать тебя на кусочки. Вырвать твоё сердце и съесть его. Но я не могу позволить тебе пойти с ума раньше времени.». И в мое лицо полетела огромная, тяжелая тетрадь и перья с чернилами. Тогда я был под веществом и все плыло перед глазами, я не мог пошевелиться и лежал на грязном полу. Все было мутно и слова ее отдавались этом, единственное, что я четко видел — ее отвратительная улыбка на ее отвратительном лице. Она захлопнула дверь и скрежет замочной скважины проехался по моим ушам. Я не прикасался к тетради около недели. Я не мог прийти в себя. Но сегодня я начал писать. Я почувствовал, что теряю счёт времени и понял, что это действительно может помочь мне. Не только не сойти с ума, но и написать что-то, что докажет ее вину. Джессика, я клянусь, ты этого не прочтёшь никогда. Я точно не умру раньше тебя. Прочтут это в суде. Неделю ничего не происходило. Я спал на холодном полу, сидел в углу, пытался допрыгнуть до окна и бил кулаками в стену. Замочная скважина издала ужасный скрипучий звук. Я решил притвориться, что сплю и лёг, закрыв глаза. Я услышал шаги. Мне было страшно. —Я знаю, что ты не спишь, придурок. Она пнула меня ногой в живот и я, скорчившись от боли, посмотрел на неё. —Улыбочку, придурок. —Она присела около меня и засунула мне в рот пальцы, пытаясь растянуть его в улыбку. Я резко укусил ее пальцы и почувствовал противный вкус ее крови во рту. Все, что связано с ней — противно и мерзко. —Плохой мальчик. Хорошая собачка кусаться не должна. За это я посажу тебя на цепь и оставлю сегодня без корма. Я было вскочил и попытался ударить ее, но тут же почувствовал укол. Снова вещество, от которого я отключаюсь на несколько часов. Черт. А может так даже и лучше. Уснуть. Спать. Ноги подкосились и я рухнул на колени. Она тут же схватила меня за волосы и приподняла мое обмякшее тело. Ее лицо было так близко к моему, что мне хотелось в него плюнуть, но я не мог. Мышцы меня уже не слушались. —Поспи немного, а я пока тобой займусь. Как очнёшься — поговорим. С тобой гораздо приятнее болтать, когда ты на цепи. Я отключился. Когда я открыл глаза, обнаружил, что я в железном ошейнике и рядом со мной валяется громоздкая цепь. Она была прикреплена к окну таким образом, что даже повеситься я не могу. Слишком длинная. Мои ноги были связаны. Руки тоже. Джессика сидела возле меня и нагло трогала мои волосы. —Ты такой милый, когда спишь. —Да пошла ты.. —Повторишь? Джессика редко дёрнула цепь и я свалился на пол, ударившись головой. Она держала ее и тянула на себя. Мне становилось труднее и труднее дышать. —Я спросила вообще-то. Повторять будешь? Она скучающее глядела на меня. —Н-нет... —еле как сумел выдавить я. —Помни: я ничего не заставляю тебя делать. Только лишь вести себя хорошо. И писать книгу. —Я понял. Понял тебя. Она отпустила цепь и я с облегчением вдохнул. Джессика села напротив меня и начала пристально смотреть на меня. Ее взгляд пробирал меня до мурашек. Страшно. Страшно, что она снова сделает мне больно. —Жалеешь? -спросила она. —О чем? —О том, что тогда отказал мне. Посмотри, где ты. Ты в подвале моего дома. А мог бы быть наверху. Знаешь, как там хорошо? У меня и дворецкий есть. Хочешь познакомиться? —Нет.. –Не жалеешь, или не хочешь? -Джессика встала и подошла ко мне. Наступила каблуком на мою ногу. Я дёрнулся от боли. —И то, и другое, черт тебя дери. Джессика рассмеялась и надавила ногой, затем ударила меня ей по лицу. —Ты такой тупой. Ты нарываешься на больше и больше страданий. Ты и вправду очень глупый. Она достала нож и сделала надрез на моей руке. Я был слишком слаб после наркотика, чтобы сопротивляться. И после ударов. У меня нет никаких сил. —Всегда хотела ее попробовать. -Джессика провела рукой по ране и затем облизала пальцы. —А боль хороша на вкус. Тебе тоже нравится? —Нет. Джессика подошла к двери моей камеры пыток и позвала кого-то. В дверях появился парень лет двадцати пяти в вычурном костюме. —Это Джеймс, знакомься. Мой дворецкий. —Парень, помоги мне.. Пожалуйста.. -выдавил я. Джессика улыбнулась и посмотрела на Джеймса. Тот ухмыльнулся мне. —Я служу леди Джессике. Леди, что прикажете? —Раздевайся. Дворецкий послушно кивнул и начал медленно снимать с себя одежду. Джессика села в противоположный угол комнаты и непрерывно смотрела на меня. Я невольно смотрел на Джеймса. Мне было ужасно неловко. Ко всем ужасным чувствии сейчас прибавились неловкость и непонимание. Я привык, что Джессика меня мучает. Но это.. Зачем? —Подойди. -И уже голый Джеймс подошёл к моей мучительнице. —Меня любят мужчины, Эндрю. Смотри, как они меня любят. Если ты не верил.. -Джессика кивнула Джеймсу. Она сняла трусы и подняла платье так, что я увидел ее промежность. Мне хотелось отвести взгляд от двух голых неприятных мне людей, но я не мог. Она кинула свои трусы в мою сторону и я отшатнулся, ударившись головой об стену. Они оба засмеялись. Джеймс наклонился к ногам Джессики и его голова скрылась у неё под платьем. Она стонала, громко стонала, ее глаза закатывались от удовольствия, а смотрела она прямо на меня. Я смотрел, как прикованный, на этот дешевый порнофильм. Мне хотелось уснуть прямо сейчас, или даже умереть. Я ударился головой об стену в попытке потерять сознание. Не получилось. Стало только больнее. Джеймс поцеловал Джессику и начал медленно снимать с неё платье. Затем он лёг на пол, она села сверху лицом ко мне. Он трогал ее грудь, ягодицы, а она двигалась вверх-вниз и смотрела на меня своим полным удовольствием лицом. —Иди и кончи на него. Джессика схватила цепь и притянула меня к себе. Джеймс стоял надо мной и мастурбировал, пока из его члена не брызнула сперма прямо мне на лицо. Я скривился от отвращения и дёрнулся, в шее сразу же заболело так, что я упал на пол. Она все ещё держала цепь, руки все ещё были связаны и я пытался отплеваться так, как мог. —Чертовы ублюдки.. Извращенцы.. —Хочешь чтобы я тебя помыла, собачка? С минуту я колебался. Я не хотел унижаться и просить ее о чём-то, но этого я стерпеть не мог. —Да.. —Хорошо, пёсик. Джеймс, держи цепь. Крепко. Парень взял цепь из ее рук и она опустилась ко мне на колени. Затем она приблизился к моему лицу. Из-за Джеймса я не мог пошевелиться, а она слизывала с моего лица его сперму. Мне было противно. Мне было вдвойне противно. Его сперма, ее язык и слюни. Она мне противна. Я становлюсь только грязнее. —Отпускай. Джеймс отпустил цепь и я тут же вскочил на ноги и толкнул ее телом. —Ублюдок! -крикнула она. Джеймс тут же сзади огрел меня по голове и я снова отключился.