Ловушка для хаотика

Вот и сейчас от того, чтобы себя ругать, Клара не удержалась. – Я вовсе не решительная, я дурная и трусиха. Вытворю чего-нибудь, а потом пугаюсь последствий… – пробурчала она и смущенно потерла пальцами нос. – И это с вами интересно! Говорить. Вот и болтаю. Вообще-то мне про вас интересно, но я думала, что может быть невежливо спрашивать. Но раз я теперь ваша девушка, то очень даже и вежливо. Так что рассказывайте теперь про себя! Чем вы занимаетесь, помимо повелевания водами Дуная, и почему именно в Вене поселились. Спрашивать его, в самом деле, было куда менее неловко, чем продолжать говорить о себе. Особенно о том, что она жить не хочет, и что он собирался что-то с этим делать. Это была какая-то совсем трудная тема. Так что даже думать про нее не хотелось. И Клара все еще не понимала, зачем Дэвид это делает. И чего в ней такого, чтобы вот так с ней носиться. Но еще ей, разумеется, и впрямь было очень-очень любопытно узнать что-нибудь про него. Собственно, Дэвид был вообще единственным, что было ей сейчас интересно. А все остальное вызывало такую же кромешную тоску, как перед прыжком с моста. Ну, может, не такую же – успокоительное заклинание продолжало действовать отлично. Но все равно. – А я не поселился, я тут в командировке по делам. И кстати насчет повелевания водами Дуная – лучше не надо. Я вроде как инкогнито и не делюсь со всеми подряд, что я Высший, – про то что он скрывает свою суть Дэвид сказал чуть смущенно. Вовсе она не хотела, чтобы он вдруг подумал, что она собирается его секреты всем подряд разбалтывать! И, вытаращив глаза, Клара поспешно заверила: – Я никому не скажу! Я надежная, как бункер. Мне и рассказывать-то некому… – тут она печально вздохнула и тут же тряхнула головой, отвлекаясь от дурацких мыслей, которые вовсе не хотела думать сейчас. Вообще про себя думать не хотела. – Значит, у вас как у инкогнито, бывают командировки! И вы кем-то работаете, – сделала она вывод и вопросительно и с любопытством уставилась на него. Интересно же, под чьей личиной скрывается Высший! Она знала, что они так порой делают. Но это тоже было что-то такое… почти как из книжек, не из реальности, а теперь вот! Она может лично сама его расспросить. – Работаю, – согласился он. – Главой компании. Быть Высшим и работать на кого-то тоже забавно, но мне это развлечение еще лет сто назад поднадоело. – Круто! – от души выпалила Клара и уставилась на него еще более любопытным взглядом. – Вы, наверное, столько всего успели перепробовать! Разного! Жизнь Дэвида представлялась ей чередой приключений, уже совсем как из книжки. Как он, инкогнито, сотни лет живет в разных странах, притворяясь разными людьми. Вопросов в ее голове роилось так много, что она попросту не могла решить, какой задать первым, поэтому выпалила их все скопом: – А чем занимается ваша компания? А где вы живете, когда не в командировке? А кем вы были до того, как возглавить компанию? А двести лет назад? А вам очень много лет, да? А может вы с Шекспиром знакомы были?.. Ну или хотя бы с Диккенсом! Если бы я могла, я бы непременно познакомилась… – Тоже мне радость – Диккенс, он был как по мне неприятный тип. То ли дело его друг – Уилки Коллинз, по-моему, это и из книг видно. Эрудированный, легкий на подъем, веселый и любопытный, с широким кругозором и неравнодушный к людям. Но в целом, хотя творческие люди народ интересный, но все же довольно утомительный, – ответил Дэвид лишь на последний вопрос, а потом спохватился и добавил: – А так я живу в Будапеште. Он мне просто нравится. В Вене я, кстати, живал тоже. Старинные европейские города полны очарования. Жизнь Дэвида оказалась ровно такой интересной, как она себе и представляла, и Клара снова открыла рот от изумления, но теперь радостного, а не шокированного. Даже не жалко было, что Диккенс оказался противным типом. Зачем ей какой-то Диккенс, когда у нее вот тут есть Дэвид? – Будапешт очень красивый! Я там была один раз, в детстве. Я вообще-то из Польши, не из Австрии… И не была нигде почти. А вы, наверное, много где! – Много, это и не достижение для Великого, за длинную-то жизнь и с большими возможностями. А тебе, значит, это интересно. Хочешь, после подписания договоров я тебя куда-нибудь свожу? – тут же предложил Дэвид. – Меня?.. – в очередной раз обалдела Клара. Поверить, что все это на самом деле происходит, было трудно. Никто ее никуда не возил. Она вот ездила – в Австрию, например, из родной Польши. И очень зря! Лучше бы она с Ульриком вовсе не знакомилась никогда в жизни. И сюда не приезжала. Ну вот, опять! Дурные мысли лезли в голову, не спросясь, и Клара снова замотала ей и даже фыркнула. Не будет она про это думать. Не хочет. – Я… спасибо. Я была бы рада куда-нибудь съездить, – неловко пробормотала она. Съездить хотелось очень. Но не верилось. С Кларой такого не бывает, чтобы ее куда-то возили, она даже к Ульрику за свой счет ездила. У нее вообще было дурацкое чувство, что Дэвид ее с кем-то путает. А потом опомнится и перестанет путать. И на руках носить. И в поездки звать. И вообще перестанет. Она снова замотала головой, потому что от этих мыслей тоже делалось тоскливо. Прядь волос дурацки упала ей на лицо, защекотав нос, и Клара чихнула. Дэвид дунул на нее, и прядь отлетела в сторону. – Вот, как хорошо! У тебя в жизни появилась цель. Даже две. Маленькая: выбрать, куда поехать, и побольше – поехать туда. Клара невольно улыбнулась: это он, значит, придумывает способы заставить ее расхотеть поканчивать с собой. Ищет ей цели в жизни. Хотя на самом деле пока что выходило так, что пока Дэвид почему-то (Клара по-прежнему понятия не имела, почему) ей интересуется, с умиранием можно было погодить. И от поездок это не очень зависело, только от Дэвида рядом. И вряд ли поездки могли бы что-то исправить, даже пять штук. Но куда-нибудь съездить и впрямь хотелось. Это было первое, чего Кларе захотелось – все же настоящее путешествие! Она их всегда любила, сюда тоже ехала с удовольствием. Не знала потому что, чем все это закончится. В очередной раз тряхнув головой, потому что навязчивые мысли в нее снова полезли, она ответила: – Довольно сложно решить, куда. В мире столько чудесных мест! Даже в одной Европе очень много. И правда спасибо огромное, путешествие – это прямо... Это очень много! – Я так и знал, что будет непросто, но это хорошее непросто. В конце концов, вряд ли путешествие последнее. И мы пришли! – внезапно объявил Дэвид. Он остановился перед старинным домом, крашеным в нежно-голубой цвет, перед которым стояли уютные столы и скамейки из основательных деревянные досок, и на них там и сям пламенно горели тыквы – дань грядущему Дню Приветствия. Многие посетители сидели, накинув на себя клетчатые пледы, видимо, их тут подавали вместе с кофе. Как гласила вывеска, заведение называлось «Венская кофежарочная» и запахами только обжаренных кофейных зерен из него и впрямь несло. Видимо, внутри работал ростерный аппарат.