R.T.S.: Осколки минувшей эры

"Дорогая, я дома!"-заявил скелет, прежде чем войти. За скелетом волочился труп кабана, оставляя за собой полосу из крови. "Сегодня у нас свинина. Сделать фарш и попробовать в готовку людей или сырое съешь?"-спросил скелет, заворачивая тушу в плёнку. "Попробуй в готовку людей. Я соскучилась по их блюдам"-со вздохом ответила девушка. Перетирая немногочисленную посуду, она старалась держаться как можно дальше от скелета. Скелет нервно почесал возле огромной трещины. "Хорошо, какое блюдо хочешь? У них есть, эээ... котлеты, голубцы, суп с фрикадельками, эээм... шашлыки?"-с удивлением, непониманием и долей интереса перечислял блюда из меню, которое стащил при охоте. "Пожалуй, нам обоим будет проще сделать шашлык. Это самое простое из человеческого мясного рациона"-девушка подошла к скелету и забрала меню. Девушка разорвала внешнюю оболочку и достала оттуда бумажку с подробным рецептом для каждого блюда в меню. Скелет почёсывал зудящую трещину, ничего не понимающий. Ему сложно воспринимать тот факт, что пищу можно, а иногда и нужно готовить. Скелет достал спрятанную в рукаве кусок человеческой руки и сжевал его так, чтобы девушка не заметила этого. "Дай-ка сюда"-скелет вырвал из руки девушки листок,-"... стоп, я же не умею читать" Девушка тихо посмеялась. "Костная ты голова, мне легче понять, что там написано"-вежливо попросив, девушка вернула листок с драгоценными рецептами в свои руки. Скелет направился к закрытой железной двери. Деактивировав ловушку, скелет зашёл в комнату, открыв окно и закрыв дверь. Уставший, продрогший от холода скелет разделся и увалился на диван. Из глубины комнаты донёсся жалобный крик безнадёги о помощи. Скелет молча метнул в него лежавший неподалёку нож, чем упокоил окровавленного, лишённого рук, исгрызанного где только можно мужчину. Из тёмного угла послышались шорохи, и стая рук унесла бездыханное тело в пучину. Из угла послышалось чавканье, сопровождавшееся тяжёлым сопением. В углу сидели "продукты на потом", своеобразная замена холодильнику. Лишённые возможности передвигаться, "запас" мог поддерживать свою собственную жизнь за счёт кормёжки хозяином, что крайне редко случается. Скелет уснул... Девушка достала несколько металлических прутьев, огниво и внушительный нож. Разрезав мясо, она тут же проткнула куски прутьями и поставила их под огонь жариться. Когда девушка протыкала последний кусок, она схватилась за живот. Скелет немедля выскочил из своей комнаты, чем напугал девушку. Девушка рожала. "Х-хорррор... найд-ди медиков-в, если ты их-х не перебил"-через боли попросила девушка. "Хорошо, Чара. Держись"-Хоррор стремглав помчал к ближайшему пункту выживших. Найдя оный, Хоррор выбил дверь и заявил, что хочет взять с собой двух-трёх лекарей, на что люди запустили в него град стрел. "Да, я перебил вашу расу и вы-единственные выжившие, но сейчас я нуждаюсь в ваших знаниях"-получая стрелы, Хоррор оставался непоколебимым. Озабоченное лицо вечно безумного скелета заставило людей повременить с убийством Хоррора. "И где гарантия, что ты у нас не заберёшь единственный шанс на возрождение?"-вожак вышивших опасался за ценнейших людей. "Пошли со мной одного. Если он придёт живым-значит всё прошло гладко и без проблем. Если же медики принесут его голову-ВАМ КОНЕЦ"-заявил Хоррор.-"У меня нет много времени. Или даёте добром, или я беру силой" Не оставив выбора, люди согласились. С тремя лекарями пошёл "гарант", Азарон. Зайдя в дом Хоррора, люди увидели причину срочного вызова: на полу, вся скрюченная от боли, лежала девушка. Пока Хоррор тащил людей, Чара всеми силами оттягивала рождение ребёнка. Сказать, что медики, как и Азарон, охерели, ничего не сказать. Но работа есть работа, и медики разложили !не спрашивайте! родильный стол, на который глава дома самолично положил свою любовь. !здесь должно быть описание родов, но я не умею писать такие вещи! Держать новорождённого поручили Азарону. Завёрнутый в окровавленные тряпки, малыш пугал Азарона, ведь тот понимал, кто отец ребёнка. Малыш был тихим, был необычайно лёгок и всё время норовил укусить Азарона. Когда же Азарон открыл лицо мелкому, чтобы тот подышал, то на его руку попала чёрная жидкость, которая заставила Азарона напасть на окружающих. С медиками Азарон не справился, хоть и забрал одного. Хоррор взмахом руки призвал кости, которые оградили бешеного Азарона от мира. Упав на колено, Хоррор прошептал: "если мой... ребёнок столь опасен, кхеэх... тогда я должен лично заняться его воспитанием". Скелет, используя последние капли кармы, приказал медикам взять только необходимое и бежать. Бежать так, чтобы даже он за ними не поспел, что люди и сделали, запихнув все инструменты в сумку. Огромная кость нависла над клеткой. Когда клетка исчезла, кость пронзила сердце мужчины, охваченное тьмой. После пронзания Азарон пришёл в себя. "Эта кость... будет твоей защитой против влияния Киллстрима, моего сына"-тяжело дыша, поведал Хоррор.-"Передай людям, что эпоха террора окончена" Азарон не вымолвил ни звука. Пытаясь вытащить кость из груди, он побрёл в сторону моста. Хоррор, обессиленный, подполз к полумёртвой Чаре и Киллстриму. "Я всегда хранил это на чёрный день, и он настал"-Хоррор извлёк из своего позвоночника немного жидкости цвета индиго. Выпив её, Хоррор почувствовал небывалый прилив сил. Вскочив на ноги, Хоррор напоил кармой умирающую Чару и Киллстрима. "Меня... уже не спасти... я действительно была рада той жизни, что я прожила... с тобой, Хоррор... мой милый ужас... как же я тебя люблю..."-Чара улыбалась. Она знала, что рано или поздно окончательно умрёт. Хоррор бредил. Он держал на руках Чару и молил всё и вся, чтобы его возлюбленная выжила. Но судьба беспощадна: Чара, с улыбкой на лице, умерла на руках своего бывшего мучителя и нынешнего жениха, эфимерной сущности Хоррора. Глаз Хоррора сузился настолько, что почти невозможно было разглядеть. Его трясло. Бережно положив труп Чары в гроб, он взял в руки свой топор. Ребёнка же он так же бережно положил на крышку гроба. "ОНИ ЗАПЛЯТЯТ ЗА СМЕРТЬ ЧАРЫ. В С Е О Н И"-Хоррора трясло от злобы, гнева и отчаяния. Впервые выломав входную дверь собственного дома, Хоррор медленно побрёл в сторону выживших. Топор, влачащийся за ним, издавал внушающий страх скрип... "Раса людей стёрта с Земли"-первое, что пришло на ум караульному, увидевшего Хоррора, идущего к ним. Стрелы, смазанные кровью добряка, вообще не действовали на Хоррора, хотя в другой ситуации они были бы смертельны для скелета. Выбив стальные двери в полтора метра толщиной одним пинком, Хоррор разрезал всё живое, что видел. Ему было плевать, что он разрезал, руку или голову. Скелет хотел одного: найти и отомстить выжившим врачам. Круша всё на своём пути, Хоррор был неостановим. Врачи, естественно, были спрятаны надёжнее некуда: из заранее убитых людей была сделана куча, под которой находились потайные проходы в секретную комнату, созданную на именно такой случай. Но люди не учли одной маленькой детали: Хоррор-эфимерная сущность, чьё пропитание есть карма. Эфимерная сущность видит каждый предмет как источник кармы, и уже из этих данных она выбирает себе цель. Как правило, у неодушевлённых объектов карма слабее, и плотность объекта уменьшается(что-то типа просмотра сквозь стены), а у живых-сильнее, и они выделяются на фоне неодушевлённых объектов. Потому Хоррор, посмотрев под себя, начал рыть землю под собой. Когда же скелет прорылся до комнаты, в ней сидели манекены врачей, забитые крысами, а на их лицах было написано: "попался, тупица!". Хоррор был вне себя от ярости: его жену убили чуть ли не на его глазах, убийцы сбежали, пользуясь незнанием Хоррора, так ещё и издеваются над ним. Такого унижения Хоррор не выдержал. Хоррор вылез на поверхность. "I warned you"-зло проговорив Хоррор, он вызвал стену из полб(портативные лазерные бластеры), отдалённо напоминающие известные гастер-бластеры. Зарядив полбы на максимум, Хоррор молча взмахнул рукой.

■■■

Хоррор пришёл домой, где его ждал Киллстрим. "О, привет, пап! У меня тут трапеза, не хочешь?"-протянув вилку с куском мяса, невинно предложил подкрепиться сын. Хоррора напрягло отсутствие гроба с Чарой, а также то, что его комната открыта, и из неё медленно выползали те, кого он пытал. Киллстрим бросил им кусок плоти, на который его новые питомцы сразу же накинулись. Когда Хоррор зашёл в свою комнату, он ужаснулся ещё больше: гроб с Чарой был разбит, а тело разорвано на части. "Послушай, сынок"-Хоррор телепортировался к сыну, схватив того за плечо. Правый глаз Хоррора сиял фиолетовым огнём, а левый заискрил голубыми огоньками.-"Я могу простить всё, что бы ты ни сделал. Но кормить псов моей женой... это переходит всё." Хоррор ударом ноги снёс самодовольную улыбку сына. "Посмотрим, достоин ли ты был рождения". Киллстрим посмотрел на Хоррора. Он увидел, что счётчик кармы у Хоррора отсутствует, хотя должен быть. Осознав, насколько тяжёлым их бой будет, он то и успевал, что уклоняться от хаотичных выпадов отца, попутно пытаясь заляпать того чёрной жижей из глаз. Подловив отца, Кил измазал его чёрной жижей. "И это всё, на что мой сын способен?"-отец всё ещё сражался, несмотря на явный процесс разложения, ускоряющийся с каждым движением. "Прости, но ты не мой отец. И она мне не мать. Вы лишь средства для поддержания во мне жизни"-надменно высокий голос Киллстрима остановил Хоррора. Он застыл. "Значит я... как и Чара... были, есть и будем вещами?" "Да" После слов Киллстрима ему прилетает в лицо кость яркого индиго. Попав в левую глазницу, она причиняла невообразимую боль Киллстриму. В попытках вырваться из капкана Киллстрим хаотично разбрызгивает чёрную жижу из глаз на всё подряд. Отец Киллстрима невосприимчив к ней, а потому не уклоняется. Но липкое вещество попадает на почти обглоданный труп Чары, что вызывает у неё резкий стимул функционировать. Сорвавшись с места, труп Чары начал атаковать всё на своём пути, даже Киллстрима. Видя это, Хоррор растерялся: ему хотелось плакать от счастья от того, что Чара жива, но нахлынувшая волна безумия заставила его пересмотреть свои взгляды. Натощак Хоррор, на удивление, соображал великолепно. Он смекнул, что Чара одержима, и что она уже никогда не будет той Чарой, что прожила с ним целый год. Из глаз скелета выступило несколько слёз... Безжалостный истребитель плакал. Ему стоило совершить тяжелейший поступок: убить Чару своими руками ради спасения непутёвого сына. "Forgot me... Chara..."-смахнув слезу, Хоррор замахнулся топором... "Ты... убил мою мать с таким видом, будто ты её сто раз убивал... что ты за чудовище?"-Киллстрим хотел только одного: уничтожить всё живое в своём мире, а затем сбросить и начать всё сначала, когда же надоест, он просто уйдёт в другой мир, а потому решил довести своего отца до самоубийства. Хоррор никак не ждал услышать от своего сына такое. "Я... на самом деле я убивал её, и много раз больше, чем сто... но это убийство"-Хоррор закрыл лицо капюшоном, который всё время скрывал,-"совсем отличается от других" "И что, если я буду непослушным сыном, ты тоже меня убьёшь?"-потихоньку привыкая к эффекту чистой кармы, провоцировал Киллстрим. Хоррор ничего не ответил. Он стоял на коленях возле обезглавленной Чары, обняв её. Скелет плакал, проклиная людей. Но Хоррор понимал, что долго оплакивать нельзя, а потому, пришив голову Чары к её телу естественным нитками, он взял её труп на руки и понёс на Поле Суда. Кость, сковывавшая Киллстрима, исчезла, чем тот и воспользовался: взяв в руки нож матери, он нанёс режущий удар Хоррору сзади. Атака прошла сквозь скелета, который шёл, как ни в чём не бывало. Киллстрим множество раз пытался порезать отца, но каждый раз лезвие ножа проходило сквозь тело бывшего судьи. Весь путь Киллстрим пытался нанести порез отцу, но он не реагировал на него. Даже оскорбления и провокации не работали, Даст Рипер словно был в своём, отдельном мире. Пройдя внушительные 144 км, Даст Рипер положил изуродованное тело Чары на группу жёлтых цветов, носящих имя Загрея. "Прости, Чара... я подвёл тебя. Я слишком многое обещал, и в этом я каюсь. Азкрэа, богиня человечества, наставь меня, неверующего, на путь истинный..."-со слезами на глазах провёл в последний путь свою возлюбленную. Киллстрим всё ещё атаковал отца, и всё ещё безуспешно. Когда же отец обернулся, Киллстрим отпрянул. В его красных глазах читалась лишь скорбь. "Давай"-прошептал Даст.-"Я готов принять судьбу" Киллстрим нанёс ему массивный разрез. Даст Рипер упал на колено. "Скоро, Чара, я приду к тебе..."-скелет улыбался и плакал. Киллстрим наносил всё больше ударов, научился даже разрезать пространство, но атаки не оказывали никакого эффекта на умирающего Даст Рипера. "С-сын..."-задыхаясь, прошептал Даст,-"обещай... что не убьёшь ни одного человека на своём пути... иначе я..."-не успев пригрозить, Даст Рипер упал на землю. Из последних сил он подполз к телу Чары, но Киллстрим тут же пинком откинул Даста. У бывшего судьи хватило сил лишь на телепортацию. Умерев рядом с возлюбленной, Даст Рипер широко улыбался. "Фрики. Горите в аду"-пнув труп отца в Бездну, Киллстрим сбросил труп Чары с обрыва. Он использовал ноги, так как не хотел "марать руки о грязь". Бездыханный скелет и бездыханное тело его возлюбленной упали на заранее заготовленную кучу цветов Загрея, возле же стояла табличка с надписью: "Покойтесь с миром".

■■■

Киллстрим сбросил. В надежде отомстить отцу и матери непутёвый скелет помешанно искал их. Но их нигде не было. Тогда он начал искать их в городе, в замке, в ущелье Змеегребня, в Вулкане. Нигде Киллстрим не мог найти скелета и человека. На Поле Суда Киллстрим не захотел пойти, т.к. это место имело прямую связь с его родителями. Достав свой нож, Киллстрим убил первого человека... Киллстрим убивал и убивал, пока не убил последнего человека. Затем он сбросил. И так по кругу: геноцид, сброс, геноцид, сброс... Скелет с чёрным веществом в глазах упивался безнаказанностью. Он считал себя Богом, а потому после 9,171,948 сбросов он решил поиграть в Бога. Установив строгие порядки, Киллстрим ещё больше наслаждался свободой действий. Всё ещё будучи ребёнком, Киллстрим хотел ласки и любви, но не мог её найти среди своих "подданных". Вместо этого он проводил эксперименты с влиянием его липкого вещества, прозванного "смолой плачущего". Эти эксперименты сыграют с молодым Киллстримом злую шутку в будущем...

■■■

Проводя эксперимент, Киллстрим накачал труп художника плачущей смолой, даже кости подверглись влиянию вещества. Как и ожидал "бог", труп художника ожил. Но когда Киллстрим увидел лицо художника, он был ошеломлён. На лице художника была огромная рана, начинающаяся от правого слезного мясца и расширявшаяся к шее. Глаза были пустыми белыми точками. Когда же Киллстрим приблизился к нему, художник атаковал "бога" чернилами чёрного цвета, сковав движения скелета. Художник не стремился намеренно нанести урон своему создателю, но захват чернилами болезненно ощущался для Киллстрима. Разорвав путы ножом, Киллстрим нанёс удар ожившему художнику. Рассёкши половину тела, Киллстрим с облегчением вздохнул. И пожалел об этом: художник разделился на две копии и одна из копий облила Киллстрима красной краской. Вторая добавила оранжевой, и смесь из красного и оранжевого превратилась в огонь. Киллстрим привык к огню, но этот был действительно опасным. В попытках потушить себя Киллстрим сконцентрировал всю свою карму в образном шаре. Киллстриму удалось нейтрализовать последствия пожара, восстановив свою одежду и оболочку скелета, но этим же молодая эфимерная сущность создала уязвимое место в виде красной мишени посередине тела. Художник соединил свои копии в его скелет. Плоть художника стала его чернилами. "Kheh"-Киллстрим сплюнул. Засунув руки в карманы, Киллстрим чувствовал большее влияние-"Do you want to be my right hand?"-надменно спросил Киллстрим. Художник почесал костлявый затылок. "Grrhh, okay. But I have several wishes"-голос художника эхом разнёсся по катакомбам. "And what are your wishes, my servant?"-с ухмылкой спросил Киллстрим. "First, let me descend into the Abyss. Secondly, I ask that my powers be used for my own purposes, even if they are contrary to your will"-художник говорил твёрдо, и по глазам было видно, что компромиссы его не устраивают. Киллстрим вопросительно посмотрел на новоиспечённого слугу. "Okay? .. probably"-не зная, соглашаться или нет, Киллстрим выдал временный ответ, который был воспринят художником как окончательный. "From now on, I, Incarnation, are your faithful servant, Killstream"-Инкарнация встал на одно колено перед скелетом. Тот похлопал Инка по голове, что являлось высшей похвалой и знаком того, что сам Бог признал тебя. После знака чести Инк, схватив большую кисть, метнулся в сторону Поля Суда. Киллстрим не спешил останавливать его, ибо был уверен, что тела его родителей до сих пор разлагаются в полёте в бесконечное пространство. Надменно хмыкнув, он уничтожил все оставшиеся экспериментальные объекты, все записи и прочие доказательства его жестоких опытов.

■■■

Инк, на ходу одевшись в шаровары коричневого цвета, кремовый шарф и сандалии, подошёл к расцветающим цветам Загрея. Увидев помятую линию цветов, Инк направился туда. Создав прочный прут из серых чернил, он воткнул его в землю, создав верёвку из бежевого красителя, накинув конец на прут. Обмотав себя чернильной верёвкой, Инкарнация прыгнул в Бездну...