история одного самоубийства

До десяти лет я жила в единственном лечебном городке для «проклятых» в нашей стране под названием Вердамунг, где познакомились мои родители. Как отец, так и мать были врачами, работающими в поте лица ради своих пациентов, потому все в городе сильно любили и уважали их. Несмотря на это, из-за отсутствия должного финансирования их уволили, и нам пришлось переехать в Опфер, откуда родом отец. Самый поворотный момент моей жизни произошел в жаркий июльский вечер пятилетней давности. Кажется, что я до сих пор помню каждую мелкую деталь того дня. Вернувшись после нескольких часов игр во дворе, я улеглась на диван. Родители взволнованно шептались, но из-за усталости я не придала этому особого значения. Через несколько минут ко мне подошла мама и попыталась максимально спокойно сообщить о предстоящем переезде. В Вердамунге жилось легко, ибо в отношении больных здесь не было никаких предубеждений. Я все еще отчетливо помню, как некоторые дети рассказывали о том, как к ним относились за пределами лечебницы. Воспоминания о криках, неуместных комментариях, запретах на нахождение в общественных местах и подручных предметов, брошенных в их сторону, преследовали бедняг даже после возвращения в наш, как они говорили после, «райский городок». Покидать родной город и оставлять позади школу, друзей, нормальные условия жизни, с надлежащим лечением и уходить в неизвестность, и без этого было бы, мягко говоря, нелегко, но когда ты знаешь, что там тебя даже за человека не будут считать, легче не становится. Родители сказали, что в Опфер мы отправимся примерно через месяц. Я там никогда не была, да и за пределы лечебницы сама не выходила, хотя из развлечений тут были только супермаркет, кафе и игровая площадка рядом со школой. Когда я услышала злосчастную новость, страх охватил все мое тело, и я разрыдалась прямо перед мамой и папой. Они попытались заверить, что все будет в порядке, что они меня защитят от любого, кто попытается меня обидеть, что мы в этом городе пробудем от силы год или два и попытаемся как можно скорее уйти в более безопасное место, но я даже тогда прекрасно понимала, что их слова всего лишь способ утешить плачущего ребенка, и никакого веса они не имеют, потому что двое человек, какими бы сильными они не были, никак не смогут остановить тот кошмар, о котором рассказывала целая куча детей. Успокоившись я пошла в свою комнату, по пути прощаясь чуть ли не с каждой встречной пылинкой, после легла на застеленную кровать, и незаметно для себя самой, уснула.