история одного самоубийства

До последнего дня в лицее нам оставалась всего неделя. Полугодие подходило к концу, и приближались новогодние каникулы. Снега за весь декабрь почти не выпало. О зиме напоминал лишь леденящий душу холод. В тот день нужно было идти на очередные обследования, потому в школу я не пошла. Было страшно оставлять Эвелину одну, но я не могла ничего с этим поделать. Оказалось, что боялась я не напрасно. Одноклассники Эвелины решили зайти намного дальше обычного. Они захотели «подшутить» над ней, спровоцировав эпилептический припадок. Ей стало ужасно плохо. Мышцы сильно напряглись, она вскрикнула и упала, лицо приобрело синюшный оттенок, она будто перестала дышать на минуту, а ее тело выгнулось дугой. Когда остальные поняли, что дело принимает серьезный оборот Феликс вместе с парой других «друзей» Эвелины выбежали из класса и направились к медпункту, дабы попытаться хоть как-то ей помочь. Когда они вернулись, увидели мертвое тело смуглой девушки, что пару дней назад была полна жизни. Она сильно повредилась во время нескончаемых судорог. Вокруг нее скопилась толпа из шокированных и испуганных подростков. Во рту все еще виднелась пена с примесью крови. Я не знала о произошедшем. Еще с утра мы с Эвелиной планировали встретиться у школы около двух. Когда мы с мамой и папой вышли из больницы, было пол второго. Родители должны были уйти по делам, потому к школе я пошла самостоятельно. На сухой асфальт начали падать первые снежинки приближающегося снегопада. Меня снег всегда раздражал, ибо он мешал передвижению. Особенно эта проблема начала беспокоить в течении последнего года, потому что приходилось всегда передвигаться на костылях или коляске, что постоянно скользили или застревали из-за сугробов и льда. В этот раз, увидев растущее с геометрической прогрессией снежное одеяло, я подумала об Эвелине. В прошлом году она помогала мне разбираться с моими «зимними проблемами», да и просто часто дурачилась, бросая в меня снежки или заставляя лепить снежного человека. Я улыбнулась. Казалось, моя ненависть к зиме на миг прошла, чтобы вернуться с большей силой через какие-то пол часа. По скользкому тротуару я наконец добралась до лицея. Два часа, уроки должны были закончиться, и я планировала глядеть на землистую массу состоящую из подростков и учителей, но вместо этого увидела несколько полицейских машин, окруживших школу. У той, что находилась рядом со входом, стоял испуганный Феликс. - Прости, пожалуйста, — прошептал он, заметив, что я замерла в недоумении неподалеку, — это я во всем виноват, — добавил он и заплакал. Я смотрела на него почти не моргая. В горле застрял неприятный ком, перед глазами все расплывалось, а сердце начало биться с бешеной скоростью. Я ничего не понимала, но прекрасно осознавала одну вещь. Эвелины нигде не было видно.