Огненная цитадель

Огонь, с которого всё началось и которым мы всё заканчиваем М.Булгаков

      Двери подземелья с грохотом закрылись, возвещая начало урока. На доске были острым четким почерком написаны лаконичные рекомендации о том, как сварить согревающее зелье. Ученики по мере своих способностей должны были воплотить это в расставленных по столам черных закопченных котлах.       Профессор Снейп поднялся из своего обтянутого изумрудно-зеленой кожей кресла и грозной тенью навис над притихшим классом. Перед практической частью он решил добавить пару важных указаний. Ученики делали заметки. Только скрип царапающих пергаменты перьев аккомпанировал негромкому и размеренному повествованию профессора. На своих уроках Зельевар легко завладевал вниманием аудитории и поддерживал тишину, не повышая голос. Атмосфера была тягуче напряженная, и только смешные провалы при практических упражнениях могли внести хоть какое-то оживление в эти уроки.       Гарри подпер рукой голову и с мученическим лицом записывал за Снейпом. Одно было утешением — мысль о том, что этот год последний в обществе его самого ненавистного преподавателя. После сдачи СОВ с зельями будет покончено навсегда. Рон, который сидел на последней парте, тоже лениво водил пером по пергаменту, но скорее для вида. Он уже давно смирился, что этот предмет для него вреден, как настойка аконита на пустой желудок. И ему от зельеварения следует держаться подальше. Он бы держался еще дальше, но толстая стена аудитории блокировала дальнейшее отступление. — Итак, все поняли? Всего одна чайная ложка согревающего зелья, растворенная в бокале воды, поможет вам оставаться на морозе или в ледяной воде в течение часа без ущерба для здоровья. Удобно при срочной аппарации в холодные места. Само по себе зелье довольно простое, главное не напутать с дозировками ингредиентов. Аккуратно, очень аккуратно, Мистер Лонгботтом, добавляем последний компонент. Три капли — именно три, а не четыре или пять — вы ведь умеете до трех считать? Это имеет решающее значение. Запомните все, что зельеварение — это точная наука. У вас час, приступайте.       Гермиона всегда прилежно слушала, когда говорил Снейп. С самого первого урока таинственное искусство зельеварения манило ее в свои глубины познания. Обещание Снейпа, данное наивным первокурсникам в этом мрачном кабинете теплым сентябрьским днем пять лет назад всегда звучало в уголке ее сознания. Он был так убедителен тогда, что юная ведьма не смогла не поверить: «Я научу вас, как околдовать разум, поработить чувства, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть…». Она приняла это как персональное обещание. И прикладывала все усилия, чтобы преуспеть.       Голос профессора мог бы показаться успокаивающим или даже обволакивающим, если бы в нем было меньше льда и надменности. Стальные ноты в его тоне часто оставляли послевкусие невысказанной — а иногда и высказанной — угрозы.       Шум одежд, шепот заклинаний и звон склянок заполнили подземную аудиторию, а потрескивание огней и бурление жидкостей в котлах наполнило помещение теплом. Гермиона выглядела в этот день особенно задумчивой. Она взялась за работу не торопясь, словно решаясь на что-то. Внутренний диалог выражался в легком подрагивании губ, Гермиона шептала лишь ей известные аргументы и сама же их оспаривала. К счастью, все смотрели внимательно в собственные котлы, и никто из студентов не обратил внимание на странность ее поведения. Наконец девушка собралась с мыслями, внимательно перечитала указания на доске и решительно приступила к работе. Девочка-Которая-Выучила, как ее иногда называли, отличница, она вновь справилась первой из класса, хотя и помедлила секунду перед тем, как поднять руку. Ее лицо выражало внутреннюю борьбу. Не решилась. — Сэр, я готова. Вид зелья соответствует описанию.       Снейп медленно прошел мимо всех столов, и краем глаза увидел, что придраться к содержимому котла маленькой Всезнайки невозможно, но хвалить Гриффиндор было не в его правилах. Проходя мимо Гермионы, Зельевар тихо процедил: — Мисс Грейнджер, хватит умничать, если Вам нечем больше заняться, помогите мистеру Лонгботтому. Я боюсь, как бы он не устроил нам Адское пламя, от которого никто уже не уйдет живым. А я, знаете ли, умереть в расцвете лет не хотел бы.       Гермиона замерла от этих слов. Класс зажужжал едкими комментариями Слизерина и недовольным шепотом Гриффиндора. Невилл потер рукавом испачканный сажей нос. Лонгботтом был только рад, что Гермиона доделает его работу. Ему и так вечно доставалось на этом уроке. Гермиона подошла к его столу и стала вдумчиво заканчивать зелье. Идеально уже всё равно было не сделать. Но девушка поправила ошибки, как смогла. Последний ингредиент. Она знала, что экстракт огнянки является довольно опасным веществом, он легко воспламеняется, и поэтому работать с ним надо крайне аккуратно, как и велел профессор, вливать по капле и ни в коем случае не превышать дозу.       Она посмотрела на пробирку и наконец решилась. В зелье полетело десять искрящихся рубиновых капель. Дальше был всполох алого пламени, котел взорвался, во все стороны полетели горящие сверкающие брызги. На груди Невилла одна из искр выжгла огромную дыру, как раз на месте значка Гриффиндор. Он завизжал от боли и стал бить себя пергаментом, чтобы погасить огонь.       Попадая в чужие котлы, искры запускали цепную реакцию. Гарри подпрыгнул от неожиданности, когда капля, попавшая в его котел, вызвала трансформацию его зелья в бенгальский огонь, устремленный в потолок. К счастью, это было скорее яркое зрелище, чем реальный пожар.       Крэббу повезло меньше — ему искра выжгла клок волос, и черная подпалина дымилась, пока Драко не потушил его. Рон на это удачно пошутил на тему любви к грилю из краба и отвращению к грилю из Крэбба, и Парвати с Лавандой громко рассмеялись. Обстановка стала резко меняться, кто-то бегал от искр, кто-то тушил свои пергаменты или одежду. Симус применил щитовые чары — искры рикошетом полетели в других. — Грейнджер, ты должна взять пару уроков у Фреда и Джорджа, — предложил со смехом Симус, — и организовать еще одно сумасшедшее представление для всего Хогвартса, а это, уж прости, слабовато, как детский утренник против Святочного бала.       Снейпу фейерверк по вкусу совсем не пришелся и он, решительно взмахнув палочкой, погасил всё и призвал класс к порядку: — Успокаиваемся. Немедленно. Что здесь творится? — грозный взгляд профессора пригвоздил бедного Невилла к месту, он даже стонать перестал, только продолжал тереть обожженную грудь. — Мистер Лонгботтом, вижу, что даже помощь Мисс Грейнджер не спасла ваше зелье. Как жаль. Вы непроходимо безнадежный, недисциплинированный, бездарный. Вы настолько… — Сэр, это я во всем виновата, — слабо протянула Гермиона, прерывая поток критики профессора, — я добавила больше экстракта огнянки, чем следовало. Прошу прощения. — Что ж, Мисс Грейнджер, тогда именно Вы приведете в порядок класс после того, как отведете этот вопящий корень Мандрагоры в лазарет, а в субботу я жду Вас в восемь утра на отработку вашей провинности. Не пугайтесь, я уж придумаю задание попроще, а то знаете, Ваш интеллект иногда Вас так неожиданно подводит. Не уметь считать до трех… — Снейп разочарованно скривил тонкие губы. Драко расплылся в улыбке и слушал тираду профессора с заметным ехидным удовлетворением. — А Вы, мистер Лонгботтом, перестаньте немедленно изображать предсмертную агонию. Надо же, Мисс Грейнджер так метко выжгла дыру на месте вашего значка Гриффиндор, судя по всему, это — недвусмысленный намек, что ей стыдно учиться вместе с таким бездарем, может Вам следует сменить факультет? Только вот на какой?       Снейп с легкой усмешкой посмотрел на трясущихся от хохота учеников своего факультета. — Нам этот идиот точно не нужен, мы хотим гордиться своим факультетом, профессор, а не сгорать от стыда из-за недоумка, который еще ни одно зелье не сварил нормально, — принял эстафету Малфой. Гойл тупо заржал, хотя его успехи в зельеварении были ничуть не лучше. Пенси Паркинсон визгливо хихикнула, но тут же одернула себя и стала смеяться более женственно, умиленно поглядывая на сидевшего перед ней Драко.       Гарри уже готов был ответить каждому из них, а Рон нервно сжал кулак, но подруга их опередила: — Остынь, Малфой, — угрожающе процедила Гермиона. — Или я тебе в лицо плесну этим зельем, оно быстро выжжет дыру на месте твоей гадкой улыбочки.       Она шагнула к своему столу и взяла в руки полный всё еще дымящийся котел, в котором мерцала прозрачная красная жидкость и слегка наклонила его в сторону Малфоя. Разумеется, Гермиона хотела только припугнуть. Как бы Драко ее ни раздражал, но запускать в живого человека обжигающую жидкость она бы точно не стала даже в порыве злости. — Вы в своем уме, Грейнджер? — холодно осведомился Снейп. — В Гриффиндоре жечь людей заживо стало в моде? Сейчас не средневековье. Напоминаю, что здесь не безумный шабаш с человеческими жертвоприношениями на костре, а урок зельеварения.       Слизеринцы дружно захихикали. Оскорбленный Драко, чувствуя общую поддержку сокурсников и декана, пошел в яростную атаку: — Ты заплатишь за всё! Я расскажу профессору Амбридж, что ты тут устроила и как ты мне угрожала! Надеюсь, что она сделает из твоей грязной шкуры обивку для своего кресла. Ну или как минимум выкинет из школы, как тех двух рыжих недоумков! Вот тогда я посмеюсь. Ты просто выскочка, мерзкая грязнокровка! — Ну, ну, Драко, — мягко вмешался Снейп, — перестаньте использовать это слово. Поставить на место своего обидчика можно тонко и со вкусом. — Профессор улыбнулся уголком губ, а юный Малфой в ответ на это понимающе кивнул. — Учитесь. В жизни это может Вам пригодиться не меньше, чем Экспеллиармус. А вот разглашать этот инцидент не стоит. Мисс Грейнджер получит справедливое наказание в любом случае, а я не хочу еще пару уроков проводить под неусыпным надзором достопочтимой Мисс Амбридж. Вы поняли меня?       Драко уловил повелительные ноты последней фразы своего декана и не решился спорить, только учтиво ответил: — Да, Сэр. Я понимаю.       Ознакомительный визит Амбридж явно носил недружественный характер по отношению к Профессору Зельеварения. И хотя он ничем не выдал своих истинных чувств, никто не сомневался, что второй такой визит ему вряд ли придется по вкусу. Снейп сделал ленивое движение палочкой, и жидкость в котле Гермионы резко остыла, превратившись в рубиновое желе. — Мисс Грейнджер, Вас ожидают три недели отработки по выходным.       Зельевар внимательно посмотрел в глаза девушке в поисках следов негодования или расстройства, но увидел нечто иное — спокойную готовность встретиться с любыми трудностями. Снейп решил, что уж трудности в этом случае ей будут обеспечены.