Часть 19 Качели
30 июля 2022 г., 10:48
Какое зло мы добротой творим! С меня и собственной тоски довольно, А ты участьем делаешь мне больно. Заботами своими обо мне Мою печаль ты растравил вдвойне. Что есть любовь? Безумье от угара. Игра огнём, ведущая к пожару. Воспламенившееся море слёз, Раздумье — необдуманности ради, Смешенье яда и противоядья.
Уильям Шекспир
Мрак ночи аккомпанировал темноте в душе мужчины. Он решил оставить гриффиндорку безутешной и, тихо ступая по безлюдному коридору, направился к себе в подземелье. Его настроение сильно ухудшилось от всего услышанного. Поток мыслей вихрем кружился в голове. Но вскоре за поворотом послышался голос рассерженного Филча, отчитывающего Джинни за ночную прогулку, и стало ясно, что в дополнение к домашней работе подружке Избранного выпадет еще и малоприятная отработка. «Поделом. Нечего по ночам слоняться и кавалерам кости перемывать» Северус осознал, что будет немедленно скомпрометирован, если не предпримет контрмер. За ним был тупик. Если же пройти сейчас вперед мимо Филча и Джинни, то девчонка увидит и поймет, что он подслушивал, так как больше в такой час его ничто не могло держать в этом крыле Хогвартса. Когда Снейп сам был учеником, то грешил подслушиванием нередко. Но теперь он преподаватель, высококлассный шпион и так попасться — несолидно. Мысленно выругавшись, пленник собственного любопытства бесшумно попятился к аудитории, где сидела Гермиона. Подождал минут пять, но голос Филча, отчитывающий застигнутую в неурочный час Уизли, не удалялся. Профессор кинул невербальное заглушающее заклинание, чтобы жертва и ее тиран ничего не услышали, и с грохотом распахнул тяжелую деревянную дверь. Он вошел в класс, тускло освещенный Люмосом от лежащей на столе волшебной палочки. Грейнджер, увидев нежданного гостя, вздрогнула всем телом и широко распахнула красные от слез глаза, а потом смущенно захлопала мокрыми ресницами. Единственное о чём она подумала, это была ли разоблачена тайна её сердца. Как произошло, что тот, о ком вёлся долгий девичий разговор, предстал во плоти перед говорящей в столь краткий срок. Ее мысли спутались. Предусмотрительный Снейп плотно, но незаметно запечатал дверь за собой еще одним невербальным заклятием. Студентка подумала, что он ее просто закрыл. Только после соблюдения всех прелюдий по сохранению их инкогнито он немедленно перешел в вынужденное наступление. Свой фирменный тон, так раздражавший Поттера, этот любитель играть на нервах учащихся решил оставить для другого случая. И заговорил сдержанным голосом без каких-либо едких интонаций: — Какая неожиданность. Когда я увидел свет в конце коридора, то решил, что застану тут мистера Поттера, который часто слоняется по ночам, как будто он с факультета филинов-лунатиков. Мисс Грейнджер, что вы-то делаете в такое время вне вашей башни? Разве вы на шестом курсе так и не потрудились изучить расписание Хогвартса, и вам неведом час отхода ко сну? План созрел простой, как утренний омлет. Надо будет поотчитывать ее минут пятнадцать, раз зашел, снять сколько-нибудь баллов, и с достоинством удалиться в свои покои, рассекая воздух полами мантии. Гермиона грустно улыбнулась, успокоенная таким началом, посмотрела себе под ноги и бесстрастно капитулировала без единого ответного выстрела: — Вы правы, Сэр, я намеренно нарушила дисциплину и готова понести то наказание, которое вы мне назначите. Как вам будет угодно? Баллы или отработка? — Вы смеете мне дерзить? — Снейпа поставил в тупик такой покорный ответ, но нельзя же было показать смущение. — Вовсе нет, Сэр, разве это дерзость? — Гермиона встала со скамьи и пошла к двери, — я возвращаюсь в свою башню и только хотела узнать, какими будут последствия нарушения мною распорядка. Снейп сделал шаг в сторону и теперь загораживал дверь. Гермиона стояла в растерянности прямо перед ним. Светлое пятно заклинания освещало лицо говорящей: — Сэр, пожалуйста, позвольте мне пройти. Снейп достал свою палочку и выпустил парить две свечи. Выпроваживать ее сейчас ему не хотелось, неизвестно стоит ли за дверью только Филч или Джинни с ним вместе вынужденно продолжила патрулирование. В любом случае, лучше подождать с четверть часа. — Мисс Грейнджер, вы так и не ответили на мой вопрос. Что вас заставило ночью прятаться в пустынном коридоре? Вы, верно, опять что-то замышляете? Ищете новый артефакт или гоняетесь за очередным монстром? «Давай, соври мне что-нибудь. Я даже наводки дал. Только обойдемся без душещипательных признаний. Я уже и так услышал больше, чем желал» Гермиона задумалась, рассеянно оглянулась по сторонам и прошептала, обращаясь как бы к самой себе: — А что... вполне подходящий балкон... Снейп смутился еще больше, он уже подумал, что девочка и правда сама не своя, как только что уверяла Джинни, и стал говорить мягче: — Какой балкон? Это аудитория. Вы плохо себя чувствуете? — Да, конечно... очень плохо. Уже почти год... Пауза. Гермиона молчала несколько минут. Снейп не понимал, как вести себя. Ему захотелось уйти немедленно, но надо было ждать. Иначе совсем нехорошая картина выйдет. Филч теперь, получается, застукает его на ночном рандеву с учащейся. Северус с ужасом представил, как это всё будет смотреться, если дверь сейчас распахнется и из класса выбежит навстречу мерзкому надсмотрщику студентка с красными от слез глазами. Как бы потом весь замок не стал шептаться об этом. Мужчина был уже не рад, что просто не прошел мимо Филча. Может еще бы и проскользнул незаметно. «Просто надо молчать, еще десять минут тишины, и я свободен. И что мне спокойно не сиделось у себя в подземелье! Ну на кой черт я потащился слушать эти дифирамбы... даже если и посвященные мне. Теперь выкручивайся. Если она начет клясться в любви, то дело закончится идиотской истерикой» Некоторое время назад Снейпу пришлось утешать Нарциссу, потерявшую всякий контроль над собой. Она хватала его за воротник сюртука, бросалась на колени и целовала руку. Но причина, приведшая обычно выдержанную аристократку в столь плачевное состоянии, казалась более чем достойной. К тому же Северус знал много лет чету Малфой, бывал неоднократно у них дома и определённая интимность обращения вошла для него в норму. Это были, так или иначе, близкие ему люди. И он, как мог, выражал Нарциссе свою поддержку и внимание. Между ними не было серьезных преград. А вот позволить Гермионе схватить себя за ворот он бы в жизни не позволил. Тем временем лицо девушки изменилось, выражение растерянности сменилось на сулящую непрошенные откровения решимость, глаза наполнились лихорадочным блеском. И тут она, набрав воздуха в легкие, заговорила: — Профессор... я должна вам сказать что-то... «Только не это!» — Мисс Грейнджер, ваше нахождение в коридорах ночью очень опасно... Как вы знаете, сейчас действует режим особой предосторожности... Профессора Дамблдора хотели отправить на тот свет при помощи заколдованного ожерелья и яда... который выпил ваш друг Рон Уизли... Кстати, как он поживает? — Здоров. Он быстро поправился. Гарри вовремя воспользовался безоаром, чтобы спасти Рона. — Мда. Мистеру Уизли несказанно повезло, что его друг вынес хоть что-то из курса зельеварения. — Я помню наш первый урок и те вопросы, что вы задавали тогда Гарри. Вы рассказали нам, что безоар является противоядием от большинства ядов. — Меня вовсе не удивляет, что вы это помните, но я поражен до желудочных колик, что Мистер Поттер каким-то образом удержал это знание в своей дырявой голове в течение шести бесконечных лет. Я бы бился об заклад, что всё, пройденное на моих уроках, было им или не понято, или не выучено или тут же благополучно предано забвению. И тут такая новость! Безоар не канул в Лету. Даже не знаю, что и думать... Гермиона стыдливо потупилась. Ей не хотелось оспаривать комплимент Профессора, отвешенный в сторону Гарри. Она только выдавила из себя: — У Гарри талант к зельеварению. Он не собранный... Но обладает блестящей памятью... Вот и запомнил ваш урок навсегда. — Прямо-таки блестящей? Мисс Грейнджер? Не прячьте глаза. Что вы там мямлите себе под нос? Ах, ну конечно, как я не догадался сразу, это вы подсказали Поттеру? — Нет. Не я. У Гарри сейчас новый наставник. И он во всем ему следует. — Профессор Слизнорт? — Старый учебник по зельеварению, в котором какой-то злой гений делал разные пометки. Снейп чуть вскинул бровь и с деланным равнодушием спросил: — Что за учебник такой? Расскажите поподробнее. — Книга, в которой Гарри находит массу полезных пометок от неизвестного бывшего ученика Хогвартса. Например... про безоар. У нас было задание от профессора Слизнорта сварить противоядия от различных ядов. Мы все мучались тогда весь урок, а Гарри просто увидел пометку в учебнике "Просто суй им в глотки безоар". Он так и сделал, чем немало позабавил профессора. А затем, когда Рон отравился, то Гарри вспомнил об этом вновь. — Ну вот это уже больше похоже на правду. Значит память у него действительно, как у рыбки в аквариуме. Максимум пару месяцев. Я очень разочарован. Хорошо, что Гарри хоть читать научился. А что еще он почерпнул из чужого учебника? Гермиона поколебалась, рассказать больше или нет. Но решила проверить свою догадку о личности Принца и признала то, что Снейп, скорее всего, и так уже знал: — Сектумсемпра! То, что ранило Драко. Это действительно черная магия! Профессор Слизнорт должен быть внимательнее, какие книги содержит в своих шкафах! Он дал в руки ученика опасный материал! — Швырять в живых людей неизвестными заклятьями — это вина самого учащегося. Книга сама себя не читает и уж точно потом не применяет на окружающих свои заклятья. Это делают безответственные люди! Но, в любом случае, такой опасный экземпляр надо срочно изъять из кривых детских рук. Где же сейчас злосчастный учебник? — Я предлагала уничтожить его! Но Гарри спрятал книгу в выручай-комнате. Ее невозможно найти теперь. Я горячо надеюсь, что он там и оставит этот печатный ящик пандоры. Слишком опасно шутить с такими вещами. Профессор, вы знали кого-то под именем Принц-Полукровка? Может быть хотя бы слышали? Я думаю, что этот человек... — Это безусловно опасно, Мисс Грейнджер! Поттер нашел неизвестное заклятье в старой книге и метнул его в своего сокурсника! Да уж. Если бы я подоспел на пару минут позже, то Гарри уже отправился бы в Азкабан на долгие годы. Причем за дело! Но ему повезло и тут... Удивительно, но вам троим вечно везет пройти по лезвию меча и не порезаться... Сдается мне, это неспроста. Знаете, Мисс, у меня есть теория насчет вашей удачливости. И вот я получаю ее очередное подтверждение. Хотите поделюсь? Гермиона, заинтересованная новой темой, отвлеклась от своего первоначального замысла и начала вникать в подоплеку сказанных слов: — В чем же заключается ваша теория, профессор. — Я полагаю, что еще в начале первого курса Альбус Дамблдор, дабы подстраховать Избранного и его двух маленьких друзей от любых опасностей, подлил вам Феликс Фелицис за завтраком. А что? Действенное средство, знаете ли, если потом планируешь швырнуть детей в темные подземелья или в пасть к огромной змее. И, возможно, для максимального эффекта сделал это неоднократно... Директор наш не силен в зельеварении, и, видимо, не знал, что передозировка этим напитком может дать разнообразные побочные эффекты. Вас, Мисс Грейнджер, судьба милостиво пощадила, — Гермиона от этих слов довольно заулыбалась, Снейп продолжил с показным сожалением в голосе. — Хотя вот та попытка приворота... — Это было недоразумение. Которое больше не повторится. — Ну тогда это единичный приступ безумия. А вот двоим вашим бедным друзьям достались перманентно-проявляющиеся тяжелейшие последствия... Как жаль, как жаль! Поттер стал неуемно агрессивным, он собственноручно прикончил человека в одиннадцать лет и даже ни разу не порефлексировал на эту тему. Я занимался с ним легилименцией и могу сказать однозначно, что угрызений совести по поводу убийства бедолаги Квиррела нет ни капли. Это не стало для него ни переломным моментом, ни кошмаром. — Ну зачем же так наотмашь. Простите, Сэр, но я тоже думала об этом. Неоднократно. И никакой патологической жестокости в Гарри не вижу. Он просто был еще ребенком и не осознал всю серьезность ситуации. К тому же, подселившийся к Квирреллу Сами-знаете-кто убил родителей Гарри! — А с Драко Малфоем, которого он чуть не зарезал недавно, Гарри тоже не осознал чего-то? Мой подопечный его семью не убивал. Но Поттер почему-то переживает только за те отработки, что я ему назначил. Он зол, что пропустил игру по квиддичу! При этом ему до канделябра, что чуть не отнял жизнь! Хорош Избранный. С такими замашками, как бы он сам в Пожиратели не записался в обмен на позволение кидать в кого угодно любыми заклятиями. Сделка года, не так ли? Его папашу именно желание безнаказанно творить расправы над врагами привело в ряды Ордена Феникса, а далеко не светлые идеалы! И вот вопрос, куда по тем же стопам придет сынок? Как бы мы вместо одного дракона не получили второго, пришедшего на смену. Первый точил зубы на магглов, этот будет вырезать сторонников чистокровности и слизеринцев. Те же действия, только под новым соусом! Моральный уровень мальчишки уже катится в тартар! — Вы придираетесь к Гарри! Он на самом деле сильно сожалеет о том, что чуть не натворил! Даже удивительно, как вы не хотите видеть в Гарри ничего хорошего! Вы же читали его мысли! Он много страдал в жизни и именно это делает его таким уязвимым. Гарри потерял всех родных. Мама, папа, крестный! Все случаи, когда он переходил черту обусловлены не ненавистью, а болью! Он убил Квиррела из самозащиты и в отместку за расправу над семьей. Он кинул в Беллатрису Лестрейндж Круциатус за убийство Сириуса Блэка. Он хотел любой ценой остановить Малфоя от покушения на директора, которого так горячо любит! Гарри полагает, что у Драко давно есть план сделать это. Я не разделяю его убежденности, но важно понимать, что он-то в это верит. И хочет помешать. Дамблдор ему заменяет отца! Если он умрет, то мой друг будет сильно страдать. Поэтому он так отчаянно кинулся на Драко. Он не жестокий, а просто иногда не может сдержать праведный гнев. Это совсем другое. Снейп печально посмотрел на Гермиону: — Мисс Грейнджер, в этом и таится истинная опасность. Поймите наконец, среди Пожирателей Смерти много таких, как Гарри. Обиженные жизнью дети, которые запутались, столкнулись с жестокостью жизни, они решили, что имеют теперь моральное право делать с другими то же самое, что делали с ними. Я уверен, друзья говорили вам, будто все Пожиратели бессердечные отродья. Удобно так думать. Меньше сомнений. Но это далеко не так. Многие не мечтали с колыбели мучать окружающих и имели все шансы вырасти безобидными охотниками за уважением и славой. Пошли бы работать в авроры и ловить преступников, чтобы реализовать свою любовь к приключениям и геройству... Темный Властелин умен. Он умеет ловить потенциальных жертв на всех слабостях, до которых дотянется... А вы в курсе, что многие волшебники, выросшие бок о бок с обычными горожанами, сами пострадали от противоправных действий магглов? В наше время на ведьм уже не охотятся, как в былые времена. Но ненависть ко всему выделяющемуся из толпы сильна и актуальна всегда. И проявляется часто в бесчеловечных проступках. Поэтому многие маги, даже вполне лояльные к магглам, живут всё же подальше от них. Говорят, что любят неволшебников, но издалека. Чтобы не давать повод к проявлению против себя агрессии. Есть волшебники, не видевшие магглов в глаза ни разу. Как следствие, они часто склонны верить, что это жестокие существа, только и мечтающие, как раньше, поджечь их заживо вместе с маленькими детьми. Слухи пополняют полукровки и магглорожденные волшебники, которые охотно делятся в кругах Темного Властелина своими злоключениями в стане магглов. Да, плохая новость. Среди пожирателей есть магглорожденные. Обычно те, над кем издевались с детства, кто был лишен поддержки семьи. Они хотят потом расправиться с теми, кого винят в своих несчастьях. Им говорят, ты не ничтожество и не урод, наоборот, ты выше, чем твои мучители. Вперед, поквитайся с обидчиками. — Я не верю, что среди Пожирателей могут быть, такие... как я. Это же противоестественно! — Отчего же? Вы выросли в любящей семье, но и у вас, как я понял, есть масса проблем с непринятием родными мира магии. А теперь представьте, какой вы бы стали, если бы ваши мать и отец тоже обзывали вас мерзкой ведьмой и плевали вам в лицо? Если бы братья и сестры шарахались от вас, как от чумной. Оборотни тоже активно пополняют ряды Темного Властелина из сходных побуждений. Он находит им должное применение. Враги кажутся вам вселенским злом, но за многими из сторонников сил зла стоят истории бедных замученных жизнью детей, ведомых праведным гневом. И я боюсь, в случае с Гарри, что та боль, которую он уже испытал, даст Темному Властелину власть над ним. — Но, Сэр, я уверена, неофиты должны и в новой структуре ощущать свою неполноценность. Оборотням и магглорожденным волшебникам явно отводится место после чистокровных представителей. Их не считают равными. — Ну начнем с того, что в новой структуре им в принципе отводится место, если они готовы искренне ненавидеть магглов. В мире неволшебников им отводилось только место на кладбище, куда им, вполне возможно, даже близкие желали попасть поскорее. А тут да, они будут на вторых ролях. Но те, кого заметят, могут вполне недурно устроиться. Есть примеры. Это реально. — Даже если в рядах тьмы и не всё так плохо, то это мало что меняет для нас. Гарри никогда так низко не падет, чтобы попасть на ту сторону. Я не верю. Даже жажда мести не заведет его так далеко. Он может оступиться, но непременно вернется к нам. — Если будет, куда возвращаться. Темный Властелин может отрезать ему путь назад. Представьте, что Гарри в ярости убил бы Драко. Уже второй труп был бы на его совести. — Гарри раскаялся бы! Он бы сожалел о содеянном. Искупил вину и стал снова бороться за добро. — Не факт. Для этого нужна огромная сила воли. Вы не понимаете, Темный Властелин, если хочет, способен оказывать сильное влияние на людей. А уж завлекать обиженных озлобленных подростков — это вещь несложная в принципе. Пока ваш противник хочет смерти Гарри. Но что если завтра он решит заполучить мальчика живым в свои ряды. Например, ему откроется некая ценность Гарри для себя... Ну, скажем, наследник Слизерина решит, что хорошо бы иметь собеседника для дискуссий на парселтанге. Или Дамблдор сделает из парня по-настоящему первоклассного волшебника, и Темный Властелин подумает, что такой воин и ему пригодится. Вот тогда и пойдёт в ход наживка в виде легализации мести врагам. Он может сложить ситуацию так, что Гарри окажется снова лицом к лицу с Беллатрисой. Она уже как-то разочаровала своего властелина. А вдруг она еще больше провинится за это время? И он решит пожертвовать ею, чтобы привлечь в свои ряды Поттера. Это, кстати, называется, гамбит. Тогда у мальчика появится шанс жестоко отомстить за смерть Блэка. Устоит ли Гарри? Я вполне допускаю, что при нужной степени провокации, убьет. Потом Темный Властелин начнёт возбуждать его ненависть к опостылевшей семье Дурслей. Я видел, как много эмоционального насилия он пережил в том доме. Открытые душевные раны. На этом можно без труда сыграть. Накачать незащищенный разум калейдоскопом мучительных воспоминаний, подкинуть идеи по возмездию. И оп! Поддался опять злости и применил, скажем, Круциатус. Как потом с убийствами и непростительными заклинаниями в багаже возвращаться из этой темной бездны? Чтобы вечно подвергаться осуждению знакомых и нападкам Министерства? Чтобы сесть в Азкабан пожизненно? — Если свершится такое несчастье, что Гарри окажется виновен в тяжких преступлениях, то да, я верю, что он предпочтет ответственность по закону, но не служить в рядах темных сил. Свет в его душе силен. — Что вы имеете в виду? — У него есть верные друзья, мы и в Азкабане будем его поддерживать. К тому же, Гарри никогда не перейдет на сторону того, кто убил его родителей! — Да, да, друзья, любимые — это тоже такая удобная зацепка для ваших врагов. И на ней можно славно спекулировать. Темный Властелин не глуп и прекрасно отдает себе отчет, что никто не верен ему абсолютно. Ну, может быть, Беллатриса, да и она иногда совершает неоднозначные поступки. У каждого из Пожирателей Смерти есть свои мотивы служить ему, или хотя бы не идти против. Вы правы, Мисс, смерть родителей — это сильный якорь. Но что если за две отнятые любимые жизни Темный Властелин предложит ему три сохраненные или даже больше? Ведь тогда его переход на другую сторону будет овеян аурой благородных стремлений. — Он возьмет нас в заложники? — Именно так. И скажет Поттеру откровенно: служи мне, тогда взамен отнятых жизней родителей, которые все равно не вернутся, я сохраню жизни твоих двух друзей и любимой. Может и всех Уизли. — Но это же ловушка. Нас всё равно убьют. Вся семья Уизли считается предателями крови, а я вообще грязнокровка. — Вы что смакуете это слово? Странно. Но как вам угодно. Есть официальная пропаганда и есть реальное положение вещей. Я говорил, что в армии Темного Властелина есть магглорожденные волшебники. Множество полукровок. И если ваша конкретная жизнь принесет пользу не отнятой, то никто и пальцем вас не тронет. — Нас посадят в темницу? И будут пытать? — Это зависит от конкретных планов вашего врага и способности Поттера к переговорам. Да, возможно, вас будут пытать, если именно болью Темный Властелин решит сломить сопротивление Поттера. Или вам ничего не сделают. Запрут в доме на Гримо, и будете там жить вчетвером, или больше, если мальчишке удастся услужить новому хозяину. Такой вариант возможен. И Гарри, видя вас целыми и невредимыми, будет выполнять всё, что от него попросят. Разумеется, в этом случае он будет себя оправдывать заботой о любимых. — Да, очень стройная теория. Но маловероятно, что Гарри потребуется этому психопату... Вы знаете это слово? — Да знаю, у меня нет проблем со словарным запасом! — Просто это слово из мира магглов. Я хотела уточнить, и только... Простите, пожалуйста... Кстати, а вы лично сталкивались с ними? Что вам рассказывали о магглах родители? — Вы начали говорить, "маловероятно, что Гарри потребуется этому психопату" дальше? — Маловероятно, что Гарри потребуется живым. Это монстр хочет убить моего друга. И сплясать на его могиле. Зачем ему еще один нелояльный сторонник. Скорее Сами-знаете-кто захватит нас, чтобы уговорить Гарри пожертвовать своей жизнью. Прийти сдаваться. Как того избежать, профессор? — Меньше шататься по Отделам Тайн. Думать о каждом шаге. А Гарри должен был еще к тому же учиться окклюменции, как следует, чтобы Темный Властелин не знал, где его слабые места. Он сам показал ему страх за Сириуса. — Кстати, а почему Гарри решил доучиваться сам? Что произошло на уроке? Гарри был не почтителен или просто не прилагал должных усилий? — Он не сможет научиться окклюменции сам. Для этого нужен проводник. И верная база под ногами. Под базой для этого предмета я понимаю в целом высокий уровень самодисциплины и сдержанности в проявлении чувств. Положительных и отрицательных. Гарри должен взять свои эмоции под тотальный контроль! Но ему лень это делать, — Снейп разочарованно всплеснул точеными руками перед лицом собеседницы. — Увы. Как Уизли, к примеру, лень учить хоть что-то... Еще одна ходячая неприятность в вашем окружении... А, может быть, это другой побочный эффект Феликса Фелициуса?.. Возможно, Уизли досталось катастрофическое снижение когнитивных способностей. Проще говоря, он непроходимо туп. И это, увы, тоже коррекции не поддается... Раз за шесть лет так и не появилась положительная динамика, значит его случай лечению не подлежит. — Да сколько можно раскатывать бедных ребят, как тесто по столу! Вы невозможно суровы к обоим мальчикам. Гарри в душе добрый и чуткий. А Рон куда умнее, чем вы рисуете его сейчас. — Я приведу аргументы. Давно знаком с Молли, она всегда была умницей. Перси заслужил от меня дважды похвалу за время его обучения. Он был студентом, подающим большие надежды. Дисциплинированный, прилежный, усидчивый. Билл также отличался талантом ко многим дисциплинам. Близнецы... они знали, как достигать своих личных целей. И хотя учеба не являлась их приоритетом, но в проказах эта парочка были на редкость изобретательной и находчивой. А вот бедняжка Рон... ни ума, ни таланта, ни воли, ни старательности. Бесхребетный никчемный бездарь. Годится лишь на то, чтобы еще более никчемным развязным девицам портить репутацию своей вульгарной демонстрацией тяги к примитивным удовольствиям... Ах, простите, Мисс, я кажется задел честь вашего... избранника. Снейп холодно и с вызовом выдал эту тираду, смакуя каждую уничижительную характеристику. Гермиона посмотрела прямо в глаза профессору и сделала шаг вперед столь решительно, что он невольно чуть отступил к двери и запустил руку в карман, сжав рукоятку своей волшебной палочки. Гермиона еле сдерживала свое негодование. Ей уже порядком надоела несправедливость и предвзятость к друзьям. Хотелось перечислить пороки драгоценных обитателей его родного змееносного факультета. А еще лучше метнуть в мужчину чем-нибудь, чтобы понял, как он не прав... Снейп отслеживал каждое движение собеседницы, стоявшей теперь в полушаге от него. Взгляд его был полон холода и надменности, а губы искривились в презрительной насмешке. Девушка старалась успокоить свое исступленное волнение. Внутри нее боролся десяток противонаправленных чувств. Студентка ощущала негодование, оскобленное чувство справедливости, возмущение от намеренной клеветы на друзей, злость на себя, что полюбила ненавистника Гриффиндора и еще много чего, что она и выделить из общей массы не смогла бы. Однажды она выбила у него палочку из рук, но повторит ли трюк сейчас? Было бы приятно стереть это высокомерие с его лица. И тут ее посетила идея. А что если Профессор так отзывается о мальчиках, потому что... ревнует ее к ним. Вдруг он и правда тоже что-то испытывает к ней. Если нет, то зачем среди ночи закрылся с ней в кабинете и что-то вообще доказывает? Других дел нет? Не знает, как унять бессонницу? Зачем ее убеждает, хоть и так резко, в своей правоте? Ответ напрашивался сам — значит ее мнение для него почему-то важно. Тут же девушка припомнила и статью в Пророке о ее романе с Гарри и то, что Мастер Зелий процитировал ей эту клевету от Скитер. Он что про всех студентов сплетни собирает? Не похоже... А гуляющей с Роном мог и сам увидеть. Они не скрывались. Эти предположения резко изменили настроение спорщицы. Внутри все начало теплеть от прокравшейся радости. Как искры счастья, мысли о возможном взаимном чувстве Снейпа начали рассыпаться в ее сознании фейерверком грез. Мысли о насильственном продолжении конфликта немедленно смешались с рассказом Джинни о том, как они горячо поругались с Дином, а потом чуть не помирились совсем не детским способом... Но тут же одернула себя за пошлые, вульгарные, неподобающие фантазии. Да и маловероятное развитие событий с таким соперником. Снейп не опустится до потасовки со студенткой. Гермиона так же вспомнила дерзкое предложение Джинни проявить первой свои истинные чувства к возлюбленному. А что если последовать этому совету подруги? Такое романтичное продолжение истории было больше по вкусу возвышенной отличнице. Смелости ей было не занимать. Гермиона искренне полагала, что лучше один раз столкнуться с опасностью, чем жить в бесконечном страхе. Юная ведьма подумала еще раз, стоит ли открывать карты, и как может повернуться разговор после этого, но решила, что всё-таки стоит. Момент отличный. Ей даже не пришлось заманивать объект симпатии в подземелье приманкой из гигантского дохлого василиска. Пасьянс сложился сам. Гермиона размышляла о том, что ситуация в целом не то комична, не то трагична. Снейп и ее друзья ненавидят друг друга, как Монтекки и Капулетти, и вот она, которая должна безоговорочно принадлежать к одной противоборствующей стороне, отдала свое сердце представителю другой. Самому непримиримому их противнику. Девушке бы критиковать тяжелый нрав профессора и его ужасные суждения о сокурсниках на радость двум дорогим ей гриффиндорцам, а она теряет голову от ощущения его присутствия рядом с собой. Юная волшебница, наконец, заговорила срывающимся от переживаний голосом: — Сэр, мне неприятны ваши слова о моих друзьях. Я думаю, что вы не объективны в столь резких суждениях. Что же касается нелестного комментария о моем, как вы выразились, избраннике, то тут я хочу прояснить один момент... — ее голос стал предательски слабеть, выдержка покидала влюбленную, — прошу вас, не поймите меня превратно... Я понимаю, что вы серьезный человек. И не хочу вывести вас из себя... Это не шутка... Пожалуйста, выслушайте меня... — Гермиона теперь нервно всматривалась в ничего не выражавшие глаза, черные, как сама ночь, и прошептала, — я люблю вас. Поверьте мне. Очень люблю. Уже давно. Я знаю, что это не взаимно. Вы можете не трудиться повторять мне это... Но я ведь не выбирала себе такую участь. Когда я нахожусь рядом с вами... — Замолчите немедленно. Вы говорите то, о чем завтра пожалеете, — мужчина вскинул руку в сдерживающем жесте, но его предупреждение осталось проигнорированным. — Может быть. Мы много, о чем жалеем в жизни. Но я это уже сделала. Я долго колебалась с того дня, как узнала точно. — Это как же такое можно точно узнать? — нервно усмехнулся волшебник. Ему отчаянно требовалось перевести разговор на что-то рациональное и поддающееся логическому осмыслению, так как захлестывающие с головой эмоции девушки тянули в запретную пучину страсти и тонко чувствующего легилимента, стоящего прямо перед ней. Он слишком долго потакал себе, подслушивая ее мысли. И теперь ощутил в полной мере, что установил с нею ментальную связь. Подобное уже было однажды и с Дамблдором, и с Темным Властелином. Это обратная сторона легиллименции. Но двое его хозяев были, тем не менее, эмоционально закрытыми людьми. Они не топили Северуса шквалом эмоций. А здесь чистое искреннее чувство непрерывно струилось к нему от нежного создания напротив. Она не хотела причинить ему зло или искусно манипулировать, только желала выразить свою любовь. И он ее услышал, хоть и скрывал это. Всё происходящее обезоруживало молодого мужчину. Воздух между парой сгустился до предела. Казалось одной искры хватит, чтобы разгорелся пожар. Девушка чуть слышно прошелестела: — Амортенция. Мы варили ее с профессором Слизнортом. Моя пахнет вами. — И чем же конкретно? Аконитом? Иглами дикобраза? Шкурой бумсланга? Страстный девичий шепот обжег обостренный до предела слух волшебника: — Свежескошенная трава, новые пергаменты и тот самый запах... Лунных Колокольчиков. Который так напоминает миндаль... Он чудится мне теперь везде. Я даже из-за этого полюбила миндальную нугу, миндальное печенье и миндальный... — Оставим ваши гастрономические пристрастия пока в стороне. Амортенция всё равно ничего не доказывает. Чувства изменчивы. Сегодня вам чудится миндаль, а завтра малина или гвоздика. Сегодня вам кажется, что вы любите меня, а завтра к примеру.... какого-нибудь рыжего оболтуса... У некоторых амортенция по пять раз за год меняет аромат. — Вам не кажется, что странно обвинять меня в потенциальной измене, не дав даже шанса? — тут же парировала обиженная волшебница. Фокус с отвлечением внимания удался профессору превосходно. Напряжение исчезло. Снейп чуть слышно выдохнул. — Мисс Грейнджер, при всём уважении к вам, большей несуразицы я в жизни не слышал. Вы не можете любить меня. Вы даже не знаете, что я за человек. Я был Пожирателем Смерти! Это не пустой звук! — Мы все совершаем ошибки. Может быть, я промахнулась в выводах, но когда я узнала о том, что за вами гонялись хулиганы из Гриффиндора, я предположила, что темные искусства вам нужны были скорее для защиты. Вы хотели такой магией скорректировать неравенство сил. Не так ли? Только что вы сами мне рассказали про подобные истории у некоторых слуг Сами-знаете-кого. Ваша аналогичная? Видимо, вы сами однажды зашли слишком далеко в праведном гневе и, изучая темную магию, оказались в рядах Того-кого-нельзя-называть. Поэтому так хорошо понимаете, какая западня может ждать Гарри... Плюс окружение. Слизерин всегда был силен веяниями об их... и вашей значит... избранности и исключительности. Снейп застыл, как громом пораженный. Много лет назад он пытался донести это до Лили. Гермиона же дошла до всего сама, прочитала между строк, ну Альбус еще в самом начале задал нужный тон. Вот только благодарить ли его за это... Лучше бы седовласый любитель лимонных долек не обелял Северуса в глазах Грейнджер. Так замкнутому зельевару не пришлось бы сейчас смущаться от попыток молодой волшебницы захватить его в плен своей любви. Признания Грейнджер свалились на его голову, как старенький Форд Уизли на Гремучую Иву. Совершенно непрошено. После проваленной попытки увернуться от столкновения. Много месяцев Снейп избегал девушки именно для того, чтобы не услышать слова, на которые потом надо будет как-то реагировать. А тут сам подтолкнул, получается. Мужчина пожалел о своём красноречии. По мрачной иронии судьбы Профессор, обычно такой не разговорчивый, страдал в жизни сильнее всего именно из-за опрометчиво сказанных слов. Рассудок требовал прекратить немедленно разговор со студенткой, который явно зашёл куда-то не туда. Даже накричать на нее он сейчас не мог бы. Не за что. Внутреннее чувство справедливости к себе признавало его провокатором. Он дал ей повод заговорить о любви. При этом сердце Северуса наполнилось призрачной теплотой. Ему даже не верилось, что его кто-то сможет понять всей душой. Она что действительно от Дамблдора научилась чему-то ценному? Способности поставить себя на чье-то место и искренне сопереживать. Ощутить чужую боль или печаль, как собственную. Девочка переняла то лучшее, что было в директоре, но не его вкус к интригам и рокировкам. Не выдав своих противоборствующих мыслей ни жестом, ни взглядом, мужчина лениво заметил: — Мисс, вы могли бы стать отличным адвокатом дьявола. У вас талант к противоречию. Все ваши друзья считают меня исчадьем ада и вполне комфортно живут с этими убеждениями. А вы вот кинулись оправдывать меня зачем-то. — А ваши друзья считают грязнокровок недостойными уважения. А вы почему-то вступили в Орден Феникса. Видимо тоже из чистого противоречия, — парировала собеседница. Снейп лукаво улыбнулся и загадочно протянул: — Мало ли какие у меня причины для того, чтобы состоять в Ордене... — Какие бы то ни были... Они явно веские. Иначе вы бы так и остались на той стороне. — Гермиона настойчиво стала сыпать вопросами. — Расскажете, что вас привело к нам? Вы тоже заблудились, но потом очнулись от дурмана мстительности? Вы ведь о себе рассказали до этого, не так ли? — Вопросы сегодня буду задавать только я. Давайте об этом сразу договоримся. Вы и так из моих слов почерпнули чуть ли не исповедь раскаявшегося грешника. А я вообще-то о себе лично ничего не говорил. Гермиона догадалась, что мужчина не был готов к предельной откровенности и решила не напирать фронтальной атакой. Она спросила максимально ласковым женственным голосом, какой слышала у вейл на чемпионате мира по квиддичу: — Как вам угодно. На какой вопрос вам хотелось бы получить ответ, Сэр? Вышло, конечно, не так, как у сладкоголосых серен. Но напористый тон, каким Гермиона общалась с Гарри и Роном требовалось выкинуть подальше. Хотя бы на время. На сколько терпения хватит. Этот мужчина явно так с собой говорить не позволит. — Пожалуй, я задам вам вопрос. Как в голову, — дальше Профессор проговорил, как скороговорку, — самой-талантливой-юной-ведьме-за-многие-годы... я правильно процитировал Минерву? Как вот этой кладези ума и таланта пришла такая странная мысль, что она, может быть, влюблена в правую руку Темного Властелина. Это абсурд. Кто вам сказал, что я имел в виду себя, когда рассказывал о благородных побуждениях и в рядах Пожирателей? Поищите себе других кандидатов для тренировки чувств. — Я не тренируюсь. Не играю. И то, что я ощущаю вовсе не радует меня. А вот что касается альтернативных мотивов Пожирателей... Логично представить, что вы рассказали о себе. Теперь, правда, я уже не уверена, что верно трактовала услышанное... — Гермиона пристально вглядывалась в лицо собеседнику, но не нашла там подсказок. — Я перестала понимать что-либо. Вы намеренно пытаетесь запутать всё? Чего вы хотите от меня? — Ничего. Это просто отвлеченная беседа. После некоторого молчания девушка вновь заговорила уже с печалью: — Профессор, я очень переживаю... из-за прогноза... если я могу вам чем-то помочь... Мне не хотелось бы, чтобы вы погибли. Снейп немедленно прервал ее порыв: — Мисс Грейнджер, не надо больше пытаться меня спасти. Довольно. Я сам в состоянии позаботиться о себе, без помощи шестикурсницы. — Да, конечно. Я вовсе не хотела ставить под сомнение ваши способности к самообороне. Но в жизни бывают моменты, когда нужен доверенный человек. — И вы настолько самоуверенны, что предлагаете мне себя в этом качестве? — Я не глупая! — Такого я и не говорил. Просто мы играем в довольно опасные игры. Особенно я. Вы, так уж случилось, знаете об этом. Так что будьте добры соблюдайте безопасную дистанцию. — Вы отталкиваете меня, потому что не хотите подвергать риску? — в глазах девушки мелькнул робкий огонек надежды. Она почти физически ощутила сейчас что в полушаге от нее стоит молодой мужчина, притягивающий ее, как нюхлера слиток золота. Как же ей хотелось протянуть нему руку... но нельзя. Он не оценит жеста. Да, это не Гарри, Снейпа нельзя просто взять и... поцеловать... Гермиона и сама не заметила, как ее глаза стали метаться между глазами и губами мужчины... Преступная близость этой молодой ведьмы одурманивала. Снейп повелительно ткнул пальцем на ближайшую парту и скомандовал: — Перестаньте моргать так часто. Вам что пыльца пикси в глаза попала? Сядьте туда и успокойтесь. Гермиона подчинилась. Она села на скамью. Профессор обошел стол и занял место напротив. — Я не знаю, Мисс, что вы там напридумали себе и какими бесплотными мечтами кормите свое воображение, но между нами ничего не может быть по определению. Вы студентка. Вы младше... — Я люблю вас. Безумно люблю. — Гермиона задыхалась от овладевшего ею беспокойства. — Всё о чем я сейчас думаю, это о том, что вас, может быть, вскоре не станет. Сама мысль об этом лишает меня сна и покоя. О, я бы отдала всё, чтобы предотвратить вашу смерть. — Всё? — тихим эхом Снейп невольно повторил ее слова. Он вспомнил свой судьбоносный разговор на холме, где сам Северус предложил "всё" за спасение драгоценной жизни Лили Эванс. — Да всё, — самоотверженно уверила студентка. — Вы дважды спасли мне жизнь. Я хотела бы отплатить вам тем же. Снейп посмотрел внимательно и напряженно ей в глаза. Затем поднялся из-за стола и начал мерно расхаживать по классу. Гермиона поняла, что ее слова произвели какой-то эффект. Вот только положительный или отрицательный? Периодически мужчина скрещивал руки. Было видно, что им овладело какое-то важное размышление. Он иногда поворачивал голову в сторону сидящей девушки, но смотрел уже мимо нее невидящим взглядом. Гермиона была несколько сбита с толку такой реакцией. Конечно, в ее мечтах, она надеялась на ответное признание. Его не последовало. В крайнем случае ждала взбучку. Но не было пока и ее. Профессор взывал к ее благоразумию, не выходя за границы вежливости. Гриффиндорка не могла понять даже приблизительно, как трактовать то, что сейчас творилось перед ней. Он говорил так откровенно, но при этом не ответил на её признание. Как это всё сложить в единую картину? Он борется с собой? Или просто играет с ней? Что происходит в голове этого загадочного мужчины? Был ли он взбешен ее откровенностью и сейчас обдумывает, что бы ей сказать поязвительнее? Или он серьезно допускает какую-то возможность проявить снисхождение? Может ли она надеяться на взаимность однажды? Северус Снейп был для нее, как закрытая на семь замков шкатулка в потайной ячейке в секретном сейфе Гринготтса. Неизвестно, что там спрятано, как добраться до содержимого, и уж вдвойне неясно, как вскрыть все уровни защиты самого банка. Гермиона подумала, что будь она ровесницей Снейпа, то, наверное, понимала бы хоть что-то. Люпин смог установить за год слабый, но уверенный контакт с этим человеком. Дамблдор продвинулся еще дальше. Оба волшебника отличались большой выдержкой, проницательностью и философским отношением к остротам Снейпа. Гермиона учла их опыт. Но вот только сама этими качествами не обладала. Всё происходящее сейчас мучило ее своей неопределенностью. Она показала себя с самой уязвимой стороны. Волшебник может сказать ей в ответ какую-то грубость или посмеяться, и это непременно причинит ей страдание. От Снейпа можно было ждать любой колкости, а она не обладала моральной неуязвимостью мудрого старца в очках-половинках. И только безысходность толкнула ее на такой шаг. Она знала себя. Если не попытаться достучаться до любимого, то потом будет невыносимо жаль упущенной возможности. А вот если он откажет, что ж... кто бы сомневался. Это только оптимистичная Джинни толкала ее в объятия к гордому волшебнику. Сама Гермиона в свой успех слабо верила. Время шло, грозный Мастер Зелий продолжал ходить по классу, как в забытьи. Влюбленная ученица решила принципиально дождаться конца этих метаний. Вмешиваться она боялась и продолжила неподвижно, как сфинкс, сидеть на скамье и даже дышать старалась потише. Спустя достаточно долгое время Профессор сел назад на свое место, сцепив пальцы перед собой так сильно, что костяшки рук побелели. Он поднял на Гермиону испытующий взгляд. Но, как ни в чем не бывало, продолжил диалог самым непринужденным тоном: — Предположим, чувства у вас и правда имеются. Но хочу вас оповестить, что одной любви недостаточно для успеха отношений. Вы, верно, думаете, что если бы я ответил вам однажды взаимностью, то стал бы вести себя ровно так, как было на поляне? Вы отдаете себе отчет в том, что это невозможно? Любовь не изменяет сущность и характер человека. Мне чужды всякие романтические глупости. И не думайте, что ради вас я кинусь меняться. Вы понимаете это? Гермиона была начисто сбита с толку таким неожиданным поворотом диалога. Он что допрос решил ей учинить? Ну и пусть... раз уж он так видит беседу о любви... Девушка настроилась отвечать максимально честно. Врать этому человеку она бы всё равно сейчас не смогла. — Нет, я прекрасно понимаю, что вы были тогда под действием зелья. Я не так наивна, чтобы думать, что вы мне каждый день стихи будете читать. Но это не важно. Главное, я верю в то, что вы достойный человек. Снейп зло прищурился и прошипел: — А что если я до сих пор лоялен Темному Властелину? Откуда вам-то знать, на какой я стороне на самом деле. Не допускаете, что влюбились в предателя? — Я верю словам директора о вас, — спокойно отозвалась Гермиона. — Директор тоже человек и ошибается иногда. Он намеренно манипулирует людьми для своих целей. Вот только не все радуются роли марионетки в его спектакле. А что если я сыт по горло его играми? — А разве Тот-кого-нельзя назвать относится к Вам лучше? — Определенно лучше. Об этом даже говорить бессмысленно. В кругах Пожирателей Смерти я быстро добился почтительного отношения. Меня никто и никогда там не унижал и не оскорблял. Могли сильно ранить. На дуэли, к примеру. Если же кто-то говорил мне что-либо неприемлемое, то я был волен ответить обидчику на свой вкус. Отсюда и поединки. Но разве пострадать, защищая своё достоинство — это не честь для мужчины? Физическая боль приходит и уходит, а вот приобретенное уважение остается. Лучше вытерпеть круциатус в честном бою, чем подлый удар по чувству собственного достоинства... — Снейп осекся, чуть скривил губы в досаде и тут же заговорил вновь, рассеянно взмахнув рукой. — Кстати, именно Темный Властелин обучил меня легиллименции и окклюменции. Не наш добрый директор. Так же, из тех самых кругов, лояльных к Темным Искусствам, я, как вы верно угадали, и получил надёжные средства для самозащиты от бесчестных негодяев, которых всегда прикрывал Дамблдор. Это ли не повод ненавидеть его в душе и быть может... даже желать ему смерти? Никто из тех, кто совершил против меня преступление не был им наказан... И это только то, что вы уже знаете. — Директор упомянул однажды, как сожалеет, что не придал должного внимания истории с Хижиной. Но я не соглашусь с вами относительно наказания. Двое ваших главных обидчиков уже получили то, что заслужили. Не кажется ли вам, что наш профессор Дамблдор в его великой способности предвидеть просто оставил их искупление или кару на волю судьбы и их собственного выбора. Директор верит, что каждый из нас может исправиться и стать лучше. Но это тяжелый выбор. Сириус Блэк не стал переосмыслять свои поступки. Он жил ради риска и так и не научился милосердию. Да, он совершил преступление против Вас и за то, что хотел убить вас при помощи Люпина, он наказан не был. И он уж верно не сожалел о содеянном, учитывая, как он обращался к вам в своем доме. Но возмездие нашло его. Анимаг Блэк сел на долгих двенадцать лет в Азкабан за другое преступление, которого не совершал. Когда вышел и опять не стал меняться, то свой гнев и ненависть к опостылевшему дому и семье начал вымещать на подневольном существе. В итоге был предан эльфом. Ну а любовь к риску вылилась ту смертоносную дуэль. Для Гарри это всё случайности. Но не для меня. Сириус Блэк стабильно выбирал игру с судьбой и ненависть к врагам. В итоге он умер от ненависти Беллатриссы и Кичера. Презираемая им семья его всё-таки добила. Снейп слушал ее жадно, его грудь вздымалась от учащенного дыхания. Глаза сверкали, как черные бриллианты. Гермиона сделала паузу, предоставляя слово собеседнику, но мужчина молчал. Грейнджер решила закончить свою мысль: — Теперь отец Гарри. Вы говорили... или Гарри говорил, что вы говорили... что он был высокомерным хвастуном. А теперь представьте себя на миг на его месте. В ваш дом входит враг с намерением перебить всех ваших любимых людей. А у вас даже нет волшебной палочки, чтобы помешать этому. Я не верю, что он не понял весь свой крах в ту минуту. Да, из последних остатков мужской гордыни он крикнул жене, что остановит убийцу, но неужели он не знал, что черта с два он его остановит? Дамблдор и во всеоружии победил это чудовище не без труда. Я уверена, что отец Гарри осознавал прекрасно, что его жена и сын сейчас будут перебиты или еще хуже зверски замучены, он просто испугался в последний миг увидеть смерть своих близких и решил уйти первым. — Это трусость. — Или отчаянье. Кричать, «прости, что не защитил» уже всё равно поздно. Так хоть умереть в сладкой иллюзии, что на миг отсрочил смерть родных. Он ничего не смог противопоставить Тому-кого-нельзя-называть. И, верно, погиб без того вечного самолюбования, с каким жил. Чего же вам еще надо? Вот оно возмездие судьбы. Дамблдор не наказал этого человека сам, но он знал, что если тот в чем и не прав, жизнь сама его накажет. — Интересная теория. Но я давно не верю в справедливость и возмездие судьбы. Вырос, знаете ли, из этих детских иллюзий. И вам советую. Есть много добрых людей, кто пострадал ни за что. И много успешных подлецов. Я ждал не от абстрактной судьбы, а конкретно от наделенного властью, беспримерной силой и ответственностью Дамблдора сначала правосудия... а потом верности слову... Но он не дал мне ни первого, ни второго. Гермиона задумалась, помрачнела, но ответила вполне миролюбиво: — Что ж, ваше право тогда не доверять вполне директору. Значит вы перешли на нашу сторону не из-за личности лидера, а из-за общих с нами идей? Вы тоже хотите равенства для магглорожденных волшебников? Как бы вас не уважали там, но они все равно сражаются за неравенство и притеснение. А среди нас могут быть и не слишком хорошие борцы за высокие идеалы, но цели всё же иные. Темный Властелин хочет власти и подчинения. Профессор Дамблдор желает мира и свободы для каждого. Да, есть и среди нас те, кто ненавидит оборотней и унижает эльфов. Нам самим надо ещё многое в себе улучшить, но мы не сможем пойти дальше, если не победим в этой войне. Снейп хранил молчание. Гермиона, вспомнила, что хотела задать еще один вопрос: — Кстати, а почему убийца не расправился немедленно с матерью Гарри? Он ее будто уговаривал отойти... Это некое сочувствие к невинной жертве? Был ли способен Тот-кого-нельзя-называть проявлять сострадание? — Нет, — глухо ответил Снейп. И опустил глаза. Больше он ничего не добавил. Теперь уже мужчина сидел неподвижно, как статуя, погруженный в свои думы. Молчание длилось слишком долго. Гермиону начало клонить ко сну, но она боролась с собой. Время тянулось мучительно. Наконец, очнувшись от грустных размышлений, Снейп спросил: — Хотите кофе? — он взмахнул палочкой, и на столе оказались две кружки и два кусочка лимонного пирога, — остался час до рассвета. Возвращаться теперь слишком поздно. Проще будет соврать соседкам, что вы поздно пришли и рано ушли. Они едва ли подозревают вас в склонности к ночным свиданиям при свечах? Гермиона тут же оживилась и потупила глаза, ее ресницы смущенно запорхали, а щеки покраснели. Чуть слышно, она прошептала: — А у нас с вами свидание, Сэр? «Поаккуратнее с терминами, Северус» Своим шелковым голосом Снейп вкрадчиво и очень медленно проговорил: — Очевидно... что нет. И не мечтайте. Гермиона хмыкнула, преподаватель довольно усмехнулся. — Сэр, но ведь, несмотря на что, вы сказали, вы же любите нашего доброго директора? — Это не ваше дело, не лезьте мне в душу, — еле выдавил из себя Снейп и резко отодвинул кружку, так что кофе пролился на парту. Если бы не плохо прикрытая боль в голосе, то его ответ мог бы показаться грубым. Разговор приобрел не тот оборот, какой хотелось собеседнице. Однако она нашла в себе силы поспорить: — Он точно любит вас. — Да вам-то это откуда известно? Ваше всезнание уже порядочно утомляет меня. Вы слишком самонадеянны. Альбус Дамблдор не тот человек, в душе которого можно читать, как в раскрытой книге. Компания Гермионы явно начала раздражать Мастера Зелий. Он смотрел на неё мрачно исподлобья. Девушка настаивала: — Мистер Дамблдор очень печется о каждом из нас. И я уверена, если он был когда-то не прав, то вряд ли кто-то другой оказался бы в том случае лучше. Я обсуждала как-то с Роном события в Отделе Тайн. И то, почему профессор сохранил жизнь Тому-кого-нельзя-называть. Это вызвало у многих вопросы. — Он просто не смог его убить. — Неправда. Он и не пытался. Директор сказал, что есть вещи страшнее смерти. — Мисс Грейнджер, — задумчиво произнес Снейп, — а вы готовы убить кого-то из ваших врагов, если вам опять придется оказаться в схватке? — Не знаю... Я часто думаю об этом. И постоянно молюсь, чтобы мне не выпала такая необходимость. — Да уж, остается только молиться. Но, как говорится, на Бога надейся, а порох держи сухим. Вы упражняетесь в магии по тем книгам, что я вам дал? — О да, спасибо, Сэр. И кстати, вы наш лучший учитель по Защите от Темных Искусств. Давно хотела сказать, а теперь повод нашелся. — Не люблю подхалимов, — отрезал Снейп. — Но я и правда много за что вам благодарна! Девушка снова лучезарно улыбалась своему возлюбленному, сидящему прямо напротив нее. Его близость волновала ее воображение. То, о чем, она так мечтала сбывалось. Они наедине, ее сокровенное признание слетело с губ, и в ответ он даже не сказал ей ничего обидного. Да, он пытается вразумить ее. Но ведь, нравственный барьер между ними был и Гермионе очевиден. Если бы не играющее против них время, то она бы и сама не стала форсировать события. Как же этот таинственный гордый неприступный волшебник манил ее, это было почти невыносимо. Повинуясь сильному чувству, Гермиона поднялась и обошла стол, теперь она стояла прямо перед мужчиной. Студентка нервно кусала губы. Снейпу стало некомфортно от нависающей над ним женской фигуры и он встал с места. Двое снова оказались лицом к лицу. Юная волшебница, уже и не силясь скрыть свое восхищение собеседником, проникновенно заговорила: — Я благодарю вас за всё, что вы делаете для меня лично и для нас всех. Вы могли спокойно наслаждаться вашими привилегиями в стане врагов. И приблизить их полную победу над нами. Вы могли много раз пленить Гарри и вывезти его к этому чудовищу. Но вы рискуете жизнью вместе с нами. Дело не только в моей привязанности. Я испытываю к вам огромное уважение, как к сильному магу и очень достойной личности. Я от всей души надеюсь, что судьба будет к вам благосклонна. О, я желаю этого больше всего на свете. Девушка сама не заметила, как схватила Снейпа за руку на последней фразе. Он надменно посмотрел вниз, там где маленькие девичьи ладони сжимали его запястье. Гермиона, проследила за его взглядом, вздрогнула, осознав свою фамильярность, тут же разжала пальцы и отступила назад. Волшебник на миг замер, затем оценил свою руку, словно ища на ней какие-то видимые следы, оставленные нарушительницей дистанции. Потом внимательно посмотрел на Грейнджер, чуть склонив голову, и убрал обе руки за спину. Глаза Снейпа зажглись темным огнем. Он исступленно прошипел своей собеседнице, прожигая ее насквозь своей проницательностью: — Маленькая глупая девчонка. Вы и понятия не имеете, что я за человек и на что на самом деле способен. Немедленно перестаньте тут ломать комедию. У вас нет и не может быть никаких подлинных чувств ко мне. Вы оправдываете меня, только потому что не осведомлены о том, что я на самом деле совершал. А если бы для достижения определенных целей, я стал бы использовать темнейшие из магических искусств, то вы бы и тогда оправдали меня? — Да, — как под гипнозом прошептала Гермиона, но тут же опомнилась и встряхнув головой добавила, — конечно, только если это абсолютно необходимо. Если это бой с врагами... Вы говорите о применении Непростительных, не так ли? Снейп загадочно улыбнулся. Гермиона задала давно мучивший ее вопрос: — Вы использовали когда-либо Авада Кедавра? — Пока нет, — процедил сквозь зубы декан Слизерина. — А другие... два? — Предположим, — заговорщически прошептал он, — и что это теперь изменило? Вы боитесь меня? — Да. Но я справлюсь с этим, — уверенно заявила Гермиона. Преподаватель покачал головой и тихо проговорил: — Вы упорны. Однако советую вам наметить цель достижимее. Да и глупо добиваться взаимности от того, у кого нет будущего. Это принесет вам только боль. Пожалейте себя. Любовь — это мираж. Руководствуйтесь здравым смыслом в своих поступках. — Любви всегда не достает здравого смысла. Я хочу быть с вами, Сэр. Я и сама не знаю, сколько мне уготовано прожить. Мы все тут, как под дамокловым мечом ходим. Но это не повод отказываться от всех радостей жизни. Я хочу быть счастливой, сколько возможно. — А вы значит у нас гедонистка? Неожиданно от вас такое слышать... Carpe Diem? — парировал Снейп, — что ж, некоторые и так справляются со страхом смерти, но я принял прямо противоположное решение. Никаких мыслей о будущем до конца войны. Это все только растлит сердце жалостью к себе, а привязанности добавят поводов для беспокойства. Умирать проще в шкуре одинокого волка. Так, всё, что вы рискуете потерять, это только ваша собственная жизнь. Гермиона хотела что-то возразить, но не посмела. Она бессильно упала на скамью, с горечью опустила голову, закрыла лицо руками, но сделала над собой усилие. Больше не сметь плакать. Только не в его присутствии. Все приведенные доводы имели право на существование. Таков был его выбор. Кто она такая, чтобы подвергать сомнению его право умереть в одиночестве. Если бы Снейп позволил ей быть с ним, то она бы скрасила его затворничество своей заботой и любовью. Они были бы хоть недолго, но вместе. Гриффиндорка знала историю короткого семейного счастья Минервы Макгонагалл. Ее декан была очень недолго замужем, супруг быстро погиб, но как-то, сидя со своей любимицей в лазарете и беседуя по душам, старая волшебница обмолвилась, что счастливейшими в ее жизни были именно годы замужества. Но что если Снейпу этого вовсе не надо. Или именно от нее не надо? Профессор остался стоять. Он не прикоснулся к горевавшей. Хотя сейчас ей больше всего на свете хотелось почувствовать его руки на своих волосах. Мужчина только мягко проговорил: — Я понимаю ваши чувства. Поверьте. Но не хочу давать вам повод к безрассудству. — Спасибо, что не посмеялись надо мной. Я и такого ждала. — Раз ждали, так зачем ищете моего внимания, сами же понимаете, каков я. Со мной невозможно сосуществовать. Я абсолютно невыносим, — его чудесный бархатный голос словно сам по себе противоречил смыслу сказанного. Если бы Гермиона могла слушать этот голос каждый день, то это уже было бы наслаждением. Ей страшно захотелось броситься сейчас же ему на шею и прижаться к груди волшебника. Он был так близко и так далеко одновременно. Это было какое-то наваждение. Гермиона подняла глаза и грустно усмехнулась: — О, теперь вы сами себе льстите. Вы вполне выносимы. Ваши маленькие изумруды вас вполне любят. — Ах, какой высокий слог. Изумруды... Меж собой уж точно нас всех клубком змей называете. Серпентарий Слизерин. — А как же. Еще факультетом лжецов, черных магов, снобов и карьеристов. — Да как вам угодно. А ваш Гриффиндор тогда факультет пустоголовых смельчаков, вечно лезущих, куда их не просили и сметающих всё на своем пути. Ни такта, ни продуманной стратегии, ни оценки последствий. Стадо троллей на задании. Дубина есть — ума не надо. Спорить дальше сил не хватало. Гермиона ответила только: — Ну вот мы и познакомились с самыми популярными предрассудками о Гриффиндоре и Слизерине. "Темный маг и сноб" на этот раз искренне улыбнулся "смелой безголовой выскочке". Он пошел к двери и бросил на ходу: — Мисс Грейнджер, пойдемте на завтрак. Рано еще, но столы уже накрыты. — Спасибо вам за разговор. Я боялась... худшего... Вы прекрасный собеседник... Снейп повернулся к ней и спокойно отчетливо произнес: — Вы видимо меня не поняли. Вы слышите то, что хотите слышать. Мы не стали друзьями от одного разговора по душам. Я просто не стал доводить вас до истерики сегодня. Не знаю, что за блажь овладела вами, но справляйтесь с нею впредь самостоятельно. Если вы еще раз попробуете заговорить со мной о таких глупостях, то берегитесь. Я больше не буду столь терпелив. Мне не нужна ни ваша любовь, ни попытки спасти. Оставьте меня в покое! Это окончательный ответ. Так вам понятнее? — Мне предельно ясно, Сэр, — печально ответила Гермиона. Снейп невербально разблокировал дверь, и они оба вышли в пустой коридор. Не удостоив девушку даже прощальным взглядом, Профессор стремительно скрылся за поворотом.
