Огненная цитадель

На всякую всезнайку довольно простоты

      Гермиона судорожно сглотнула, размышляя как быть дальше. Но Пожиратель не дал ей собраться с мыслями и грозно произнес: — Даже не думай выделываться, грязнокровая тварь. Твоя мать у меня в руках. Отец спрятан. Отвечай на мои вопросы, или они немедленно сдохнут! И не пытайся трансгрессировать, я пойду за тобой и вырежу всех там, куда ты меня приведешь. — Что вам надо? — с ужасом спросила Гермиона.       Переноситься в пустой дом Снейпа бессмысленно... А в Норе ей бы помогли отбиться... Прислужник Волан-де-Морта блефует. Он не пойдет за ней. Но мама и папа... Они будут мертвы. Неужели ее аппарацию отследили? Министерство переметнулось к врагам? Давно были предпосылки. Такие, как Амбридж, ждут с нетерпением прихода этого чудовища. Чары слежения были и на Гермионе? Она знала о Гарри, любую попытку аппарации которого немедленно засекли бы, но себя считала вне министерской слежки. Просчет? — Ты одна в доме? — Рявкнул мужчина. —  Оборотень где? — Его нет. Я одна. Отпустите мою мать. — Непременно отпущу, если ты будешь хорошей девочкой. — Не дождешься. Отпусти мою мать, подонок, или я тебе голову раздроблю! — на грани рыданий выкрикнула девушка.       Пожиратель рванул жертву на себя и прикрылся ею, как щитом. Миссис Грейнджер попыталась истошно завизжать. Но ее рот был грубо зажат широкой ладонью. Она смогла лишь замычать. — Не делай глупостей. Открой мне дверь, и мы спокойно поговорим. У меня к тебе деловое предложение. — Ты лжешь! — У тебя нет выбора, открывай дверь, с...!       Женщина в его руках затряслась, словно в конвульсиях, она смогла немного вывернуться из захвата преступника и начала истерически молить о пощаде: — Пожалуйста, отпустите нас. Кто вы? Что мы вам сделали? Заберите все деньги! Заберите всё! Но отпустите! — Силенсио!       Как слабая мушка в цепких лапках безжалостного паука, мама продолжила биться в руках мучителя, но больше не произнесла ни слова. Нападающий повторил угрожающе: — Открывай дверь, или я полью кровью твоей мамаши всю лужайку. А ее сердце скормлю соседскому псу.       Гермионе не знала, как поступить. Она решила впустить мучителя и по ходу беседы, попробовать отбить мать. Спустилась и открыла дверь заклинанием. Сняла для незваного гостя чары. Держа палочку наготове, укрылась за стеной кухни.       Звучит знакомый хлопок. Пожиратель исчезает вместе с матерью, не переступив порога. Гермиона чувствует замешательство. Выглядывает. Прислушивается. Опять хлопок. Мужчина появляется вновь. Один. Проходит в гостиную. Целится в замеченную им девушку, но не стреляет. Он пренебрежительно осматривается и отрывисто говорит: — Отлично, так удобнее вести беседы. А то ночью через порог гостей встречать, знаешь ли, плохая примета, — грубо смеется вошедший. — Да. Много болтать на открытой местности с грязными маглами на прицеле — к аврорам. А зачем нам авроры? Я на них вдоволь насмотрелся за годы судов и Азкабана. — Надеюсь, еще доведется. Что вам нужно? — Гермиона пыталась овладеть собой. Снизить волнение и начать думать трезво. Получалось не очень. — Поттера. Ничего нового. Ты нам поможешь, если хочешь, чтобы родители жили. Пригласи его к себе утром под любым предлогом. И мамка с папкой не пострадают. А пока они остаются на ночлег у меня. — Как вы нашли их? — Ты не замаскировала след аппарации. Я выследил.       Знает про Люпина, видел аппарацию. Он был рядом. Однако... — Не может быть.       И тут Гермиону прознает, как раскаленная игла под ноготь, догадка. — Верните мать, я хочу с ней поговорить! — Ты только что ее видела. — Верните, я хочу убедиться, что это она.       Звон битого стекла. На кухонном столе около Гермионы разлетелся вдребезги заварочный чайник, отрикошетивший в чашки и стаканы рядом. Еще удар, и каменная столешница за спиной девушки взрывается вместе с тарелками на ней. Страйк.       Весь пол кухни усыпан черепками и осколками. Ведьма успела отскочить и заслонила себя от гранитно-стеклянного шторма мгновенно выставленным щитом. Еще и ответное заклятье ухитрилась бросить.       Спасибо профессору. Сработала на автоматизме.       Пожиратель Смерти тоже не медлил и скрылся за лестницей. Ее повторное Редукто не достигло цели, лишь раскрошило три ступени на уровне его головы. Злобный голос колдуна дрожит от ярости: — Умная дрянь! Но ты еще пожалеешь! Я прикончу тебя. Слышишь, ты сдохнешь сейчас. — У меня другие планы на вечер, — дерзко бросает Гермиона и резко думает, куда аппарировать.       Люпин предупредил, что Нора сейчас особенно защищена. А если она перенесется рядом, то ее добьют прежде, чем обитатели дома Уизли заметят гостью и выскочат помогать. Значит всё же Снейп? Но нападающий слишком близко. Он, скорее всего, добежит до воронки и перенесется вместе с ней. Тут уж след не скрыть.       Личность таинственного обидчика была покрыта мраком. Его голос кажется ей знаком. Наверное был в Министерстве в день битвы. Но это неточно. А вдруг он и есть из Министерства? У них были особые возможности по быстрому снятию чар с жилищ. Вдруг он останется невредим в доме Снейпа? Увидит, куда она привела, и сбежит поделиться со всеми новостью о предательстве правой руки Темного Властелина. Тогда им всем конец.       С другой стороны, охранные чары ее дома не тронуты. Просто Пожиратель Смерти? Был не уверен, что справится? Или хотел не спугнуть? Он пришел шантажировать, а не убить... Риск есть. Гермиона уже горько жалела, что так безрассудно вернулась. И чего она потащилась сюда без прикрытия Северуса? Господи, о чем она только думала. Ах да, о том, что ей нужны вещи в дорогу. Дура! Конченая дура! Северус добьет ее, если узнает!       Гермиона слышит шорох за стеной и опять стреляет по звуку. Вскрик. Враг успел высунуться, чтобы прицелиться поточнее, но сам стал удобной мишенью.       Гриффиндорка пытается подавить дрожь в теле. Она убила? Сознание рассыпается, как осколки битой посуды. Слишком много событий за последние дни. Соображает с трудом. Послышался сдавленный рык из-за лестницы: — Я не убью тебя легко, ты помучаешься перед смертью.       Чары дома снова вибрируют. Над Гермионой возникает облако горчично-желтого тумана. Она запускает щит. Туман клубится вокруг и, не причиняя вреда, оседает густым кольцом у ног девушки. — Теперь ты не трансгрессируешь. Попалась мышка.       Защитные чары дома вступают в резонанс с магией нападающего. Ведьме кажется, что сами стены и пол задрожали, как при землетрясении. Вдруг будто лопнула невидимая пружина.       Гермиона выглянула еще раз и замерла, прицеливаясь. Она увидела торчащее из-за бреши в лестнице плечо. Взмах руки и туда прицельно летит Оглушающее. Фигура Пожирателя Смерти неуклюже высунулась из укрытия и точно осветилась изнутри зловещим красным светом, потом он упал навзничь и больше не шевелился.       Гермиона запустила заклинание веревки и опутала врага, как мумию. Она была уверена в двух вещах. Что на лужайке разыгрался спектакль. А значит, за этим уродом может явиться напарник. Надо бежать.       Девушка начинает рассеивать антиаппарационный туман. Сначала чары не слушаются, но понемногу удается ликвидировать препоны. Теперь можно возвращаться.       Гермиона несется наверх и берет сумку с кровати. Последний взгляд на когда-то родной дом. Теперь всё будет иначе. У нее больше нет семьи. И нет дома. Слезы щиплют глаза.       Вдруг сквозь пелену несвоевременно подступивших рыданий Гермиона видит свою мать. Девушка замирает на миг, осознавая, что это и есть напарник нападавшего, но короткой заминки довольно, чтобы мать сделала какое-то движение рукой. Всё ушло во мрак.       Когда сознание возвращается, то гриффиндорка понимает, что лежит на полу собственной гостиной. Связанная по рукам и ногам. Пытается усилием воли ослабить веревку. Палочки нет в поле зрения. Ее невербальная магия слишком слаба против данного опутывающего заклятья. Не смогла.       Молодой привлекательный мужчина в светлом женском платье стоит на коленях и помогает залечить рану тому, кого она обездвижила. Наконец, оба встают и подходят к ней. Крупный полноватый с обрюзгшим лицом Пожиратель Смерти яростно хрипит: — Вот глупая с.... Предлагали же, будь хорошей девочкой, и ничего мы бы ни сделали тебе. А теперь получай! Круцио!       Гермиона громко закричала от дикой нестерпимой боли. Ей показалась, что все пытки мира свалились на ее бедную голову. Кости будто раздробились, жилы были вытянуты, а ногти вырваны с мясом. Кожу жгло раскаленным железом. Глаза выдавливало из глазниц, а ребра ломались и впивались в легкие.       Звон в ушах мешает сразу расслышать смешки нападавших. Заклятие рассеивается. Оба довольно смотрят, как несговорчивая девчонка валяется на полу с вселенским ужасом в широко распахнутых глазах.       Так вот что такое Круциатус. Гермиона вспомнила, как однажды над обрывом попросила Снейпа запустить этим заклинанием, чтобы морально подготовиться. Но к такому нельзя подготовиться. Это безумно больно.       Ехидная ухмылка от Пожирателя Смерти, и Гермиона точно кукла-марионетка взлетает к потолку. Мужчина рассматривает что-то в углу и с омерзением кривится: — Грязные магглы. Даже в собственном доме порядок не могут навести. Никакую чистоту не ценят. Ни в жилище, ни в венах.       Он хватает Гермиону магическим захватом поперек тела и тщательно вытирает ею маленькую паутину у штор. Присматривается и подтирает еще и пятно на потолке. Юбка девушки от этих манипуляций сбивается на талии, а футболка задирается, обнажая плоский живот. Гермиона тянет связанные руки, но не успевает оправить одежду, как Пожиратель, закончив с уборкой, с силой швыряет ее об землю.       Хруст внутри черепа и пол теперь в дюйме перед глазами. Лужа густой вязкой крови растекается во все стороны. Гермиона чувствует, что у нее разбиты губы и сломан нос.       Молодой приспешник Темного Властелина, будто походя, спрашивает: — Что это за девка-то? К чему весь маскарад? — Подружка Гарри Поттера. Ох, не порадуется наш звездный мальчик, когда откроет утром газетку и прочитает, что грязнокровка дохлая совсем стала. Больше ее в Хогвартском коридоре не позажимать, — отвечает второй. — А что он себе такую страшную подружку выбрал? — внимательный взгляд ряженого скользит по скрючившемуся от адской боли телу девушки. — Тощая костлявая лахудра. — Я тоже в толк не возьму. Может все приличные чистокровные ведьмы ему отказали, вот Поттер и позарился на легкодоступное магродье. Я понял! У него же со зрением проблемы! Это объясняет многое. Хотя, ты знаешь, вот до того, как мы сломали ей нос, она была еще ничего. Но даже, если бы не ее происхождение, мне такие девки не по нраву. — И мне. Я плавные формы люблю. И волосы чтоб белые. — Я, наоборот, брюнеток предпочитаю. Но тоже в теле. А эта один тыквенный сок пьет что ли... А может у нее хворь какая... Неизлечимая... Лихорадка... Маглярия! — Мужчина самодовольно смеется своему удачному каламбуру. Напарник в светлом платье поднимает большой палец вверх. — Но в любом случае она умрет от другого, — оба мрачно переглянулись. — Ладно, что мы тут о женских прелестях размечтались. Надо решать, что с ней делать. Сотрудничать она не захотела. Ты умеешь Империо накладывать? Только надо хорошо, у них опытный аврор в команде. Он заметит странности в поведении малолетки. Увы, но ментальная магия — это не мой конек. — Я тоже больше по боевой теме. Ладно. Давай прикончим ее и пошли. Мне рано утром на тренировку к твоему братцу. Он с нами не церемонится, — вздыхает молодой волшебник. — Лучше он, чем Муди. Этот больной на голову одну ведьму в клочья порвал за одно подозрение. От неё горстка косточек разрозненных осталась только... Ты слышала, грязнокровка? Нам пора. Смекнула, что это значит? — Кстати, а откуда пошло выражение грязнокровка? У них реально кровь грязная? Я читал, что у них двойная кровеносная система. — Что за сказки? — Они маскируются под нас. И если палец проколят, то идет кровь, как у всех. Но если спустить фальшивую кровь, то потом польется настоящая. Черная. Давай проверим? — Что я, их крови не видел? — смеется тот, что постарше. — Красная она. До последней капли. — Не знаю тогда, чему верить, — поджимает губы напарник. — Ну попробуй сам, увидишь.       Молодой нападающий подошел к Гермионе, толкнул ее кончиком ботинка так, чтобы лицо жертвы повернулось к нему, и произнес: — Посмотрим, какая будет последняя капля твоей крови, мразь?       С этими словами он выпустил режущее заклятье.       Резкая вспышка боли. Запястье Гермионы было рассечено до лучевой кости. Кровь хлынула багровым ручейком. — Хм, пока красная. Но мы подождем. Немного осталось.       Ведьма почувствовала, что слабеет. Она умирала. И не понимала, как тут можно вывернуться. Паника захватила ее сознание. Бессилие. Ужас. Отчаянье.