Огненная цитадель

Окружайте себя хорошими людьми.

Сражаться ради них лучше,

чем сражаться ради принципов

Ян Флеминг

      Июльский вечер на излете. Потенциальные нарушители российского порядка во благо родной Британии явились в назначенное место. Стильно причесанный молодой джентльмен в роскошном черном камзоле с антрацитовыми вензелями и платиновая блондинка с идеально убранными прямыми волосами в эффектном платье с кровавым подбоем.       Гермиона огляделась. Они стояли на гранитной набережной, вдоль которой тянулась непрерывная вереница разноцветных особняков, один прекраснее другого. Каждый отличал свой особый индивидуальный стиль и цвет. Завершали парад архитектурных изысков внушительных размеров здания конфетно-розового и желтого цветов. Многочисленные колонны, статуи и барельефы напоминали о расцвете Античности, в то время как высокие французские арочные окна наводили на мысли, что гости ошиблись с координатами и попали на парижский бульвар. Если бы не крики суетливо носившихся вокруг чаек и разлившееся под ногами море.       Темно-фиолетовая водная гладь мерцала и отсвечивала мириадами отблесков убегающего прочь солнца. Последние лучи заката наполнили всё пространство последним теплом и мистическим лиловым светом.       Она любовалась. Большими открытыми миру глазами Гермиона жадно впитывала ту красоту, что открылась ей. Ведьма заметила, что противоположный берег тоже великолепен. Острые шпили церквей, широкие, будто отъевшиеся купола соборов и бесчисленные особняки всех цветов радуги.       Сделала пару шагов к самому краю набережной. Вдохнула полной грудью пропитанный морской свежестью воздух и с безмерным счастьем оглянулась на стоявшего поодаль Снейпа.       Рядом кто-то непристойно свистнул. Девушка заметила двух странно одетых молодцеватых магглов. Они выглядели так, будто шли заниматься спортом, но в руках вместо теннисных ракеток или мячей были бутылки с пивом. Возвращались с тренировки значит.       Один из них что-то сказал Гермионе на незнакомом языке и ткнул в ее направлении пальцем. Девушка логично заключила, что услышала, как звучит русский. Возможно, ее поприветствовали. Она мило улыбнулась в ответ загадочным жителям Сибири… Нет, Питсбурга!       Первый откинул голову и выхлебал остатки пива, а затем швырнул бутылку в воду. Второй парень крайне неэстетично шмыгнул носом и сплюнул на гранитную плитку под ногами.       Гермиона осуждающе покачала головой и с отвращением скривилась.       Ну и манеры!       Хотя нельзя же так сразу с предрассудками подходить. Может у них так принято. Девушка глядела на парней снова приветливо. Но палочку в кармане сжала. На всякий случай.       Первый маггл опять обратился к Гермионе, и его лицо расплылось в похабной ухмылочке. Второй указал рукой на Северуса и что-то сказал товарищу. Оба заржали.       Рядом проходила женщина. Молодая и хорошенькая в обтягивающих светлых джинсах, выгодно подчеркивающих бесконечно длинные ноги. Ее природная потрясающая красота была изрядно подпорчена вызывающим макияжем, так не сочетающимся с джинсами и белой футболкой. Желтовато-белесые волосы торчали во все стороны, как проволока. Или скорее распотрошенная пачка ваты. Видимо, девушка тоже была в бегах и отчаянно нуждалась в том, чтобы сделаться максимально не похожей на себя настоящую.       Незнакомка с интересом таращилась на Снейпа. Наконец, не сдержав любопытства, спросила что-то на диалекте, представляющим собой смесь русских и английских слов. Гермиона разобрала только: — Position number 2! — Модница с начесом подняла пальцы с облупленным красным лаком в виде ножниц.       Двое ребят посмотрели на Снейпа с тупыми улыбками на необремененных образованием и интеллектом лицах и хором пропели что-то. Гермиона догадалась, что Северуса принимают за местную знаменитость. Парни, в отличие от девушки, решили, что Северус похож недостаточно и, сплюнув еще раз, потеряли к нему всякий интерес.       Прилипчивая барышня зазывающе улыбнулась и промурлыкала мягким грудным голосом еще что-то профессору. Снейп лишь отмахнулся. Та и стреляла глазами, и сменила стойку на — грудь вперед и одно бедро с оттяжкой в сторону, чтобы показать аппетитный изгиб фигуры, но волшебник остался безучастным к чарам восточно-европейской вейлы. Она сделала шаг в сторону Северуса, достала из сумочки карандаш с бумажкой и написала на ней свой номер телефона. Кокетливо протянула листочек Северусу. Волшебник даже не взглянул в сторону незнакомки.       Молодые люди, отвлеченные ненадолго соотечественницей, снова обратились с неким вопросом к Гермионе. Они указали ей взглядом на припаркованный рядом вишневый автомобиль неизвестной ведьме марки.       Снейп решительно двинулся к Гермионе и громко произнес загадочную фразу на языке аборигенов, которым он, как видно, владел. Будто отдавал любителям ночных видов спорта приказ, подлежащий немедленному и беспрекословному исполнению.       Парни выразили несогласие с приказом, достав из кармана кастет и небольшой нож с прямым клинком. От вида ножа поклонница местной эстрады вскрикнула и быстро убежала прочь.       Спины двух магглов загораживали Северуса. Но Гермиона успела заметить, как он в ответ вынул что-то блестящее из кармана.       Шедшая неподалеку компания праздношатающихся студентов, завидев то, что достал Снейп, дружно заохала и куда-то испарилась, как по волшебству. Рядом остался лишь один человек. Он держался на безопасном расстоянии и наблюдал за происходящим, как за киносеансом, готовый убежать в любой момент.       Снейп повторил фразу. Абсолютно спокойно и практически по слогам. Гермиона четко расслышала набор звуков, напоминавший четыре бессмысленных в данном контексте слова: — Лапа-представление-сейчас-кто. "Paw Shaw Now Who"       Видимо, это было некое отпугивающее заклинание. Подействовало оно мгновенно. Двое что-то забормотали извиняющимся тоном и поспешили ретироваться. Стальной конь ретиво завизжал, встал на дыбы и сорвался с места, окутывая сцену газовым облаком.       Когда убегающие перестали загораживать ее спутника, то Гермиона увидела, что именно достал из кармана Снейп. Огромный хромированный револьвер такого калибра, что контраргумента у противоположной стороны не нашлось.       Гермиона откашлялась и проводила победным взглядом еле влетающий в поворот автомобиль. Она изящно присела на каменную полукруглую скамью, но сопровождающий за ней не последовал.       Снейп недовольно окликнул: — Пойдем уже внутрь. На улице небезопасно. — Давай полюбуемся округой! К тому же мы вооружены. Это море? — Колдовать тут не следует. Не с магглами же силы испытывать. Да и внимание привлечем впустую. Ну же! Ты слишком расслабилась. Соберись.       Гермиона понуро подошла и взяла кавалера под руку. Снейп подвел ее к мятного цвета особняку с желтыми пилястрами на фасаде. Через дорогу от здания была лестница, ведущая до воды. Как в Венеции, тут был предусмотрен доступ к особнякам с лодок. Высокое крыльцо будто припечатывала сверху темно-синяя дверь, невыгодно контрастирующая со всем ансамблем.       Стоило путникам подняться на крыльцо, как окружающие немедленно потеряли к ним всякий интерес. Магглы вокруг теперь уже без страха стали сновать мимо по своим делам и больше не таращились на причудливо одетую парочку.       В следующий миг револьвер в руках Снейпа потемнел скрючился, будто плавящийся в печи кусок пластика. Он сужался и вытягивался, пока не принял форму волшебной палочки Мастера Темных Искусств. — Вот это я понимаю трансфигурация! — одобрила Гермиона.       Снейп закрыл лицо ладонями и стоял так пару минут. Когда он отнял руки, то его намерение стало очевидным. Лицо преобразилось. Оно не стало радикально другим, но все отличительные особенности исчезли. Нос превратился в среднестатистический, скулы скруглились, выражение утратило какие-либо присущие ему одному черты. — Запоминай. Лучшая маскировка — это не сделать из себя сногсшибательную красотку, какой ты всегда мечтала быть, а превратиться в неприметную серую мышку. Именно такую просьбу ты озвучишь пластическому хирургу. Уродство, как и красота, привлекают внимание. А ты должна быть абсолютно никакой. Темное платье без акцентов, усредненные черты лица и скучная прическа. Такой вид подходит тем, кто хочет сохранить инкогнито.       Гермиона задумчиво протянула: — Выглядеть как все, чтобы ускользнуть, даже если столкнешься с врагами… — Не иметь никакой зацепки. Ты не Тонкс, но временно сгладить лицо себе вполне сумеешь, если будешь достаточно тренироваться. Всё ж проще, чем анимагия. — Мало приятного. Если уж я буду перекраивать лицо хирургическим путем, то хочу усовершенствовать себя, а не обезличить. — Сделай себя самой красивой из ныне живущих ведьм, если тебе этого хочется, но будь добра тогда радовать своей красотой лишь меня, — усмехнулся Снейп. — Мое лицо может появиться в газетах в любой момент. С указанием награды. Ты прав. Я подумаю о пластике. Никто не использует маскирующие чары долгосрочно. Это же какие усилия. И каждый раз, если забудешься, всё вернется к природным формам. А еще магию можно разрушить... А тебе точно надо сейчас маскироваться? Пожалуйста, мне так нравится смотреть на тебя настоящего. Вряд ли мы встретим тут знакомых. "Свиданий других у нас может и не быть до конца противостояния. Не хочу сидеть с маской"       Снейп вернул себе обычный облик. Гермиона взглянула наверх. Над дверью дома красовался ажурный кованый балкон, отмеченный красно-бело-синим флагом. Снейп не звонил и не стучал. Он приложил кончик волшебной палочки к овальному гербу в стене, и дверь стала в миг алой. Ручка трансформировалась в изогнутую золотую львиную лапу.       Снейп толкнул дверь, и оба вошли в темный коридор из бурого кирпича. По стенам кое-где висели одинокие факелы, рассеивающие слишком мало света. Гермиона то и дело смотрела под ноги и покрепче схватилась за руку спутника. Снейп тихо прошептал ей: — Сначала свидание. Тут относительно безопасно. — Как мило с твоей стороны, наконец-то пригласить меня куда-то кроме постели, — пошутила Гермиона. — Я тебя не приглашал в постель. Ты сама залезла, — парировал Снейп. — Мне было бы приятнее верить, что ты меня соблазнил, — фыркнула девушка. — Ты еще скажи совратил. — Звучит возбуждающе, — выдохнула ему в шею Гермиона и легко прикоснулась губами. Снейп недовольно скривил рот и отстранил девушку на «приличное» расстояние.       Впереди забрезжил яркий свет. Пара подошла к массивным деревянным дверям, открывающим вход в зал со множеством столиков и группой танцующих у сцены.       Как только гости пересекли границу зала и вступили на красно-золотой ковер, то их накрыла волной медленная музыка, льющаяся из оркестровой ямы.       Публика была одета весьма забавно. Платья дам относились ко всем возможным эпохам и стилям. Были и наряды, в стиле американских гангстеров 20-х годов, пара средневековых платьев, отороченных ценными мехами и разными самоцветами, несколько скромных классических мантий и даже вышитые золотом пурпурные сарафаны, одетые поверх тончайших белоснежных рубашек.       Мужчины же в своем большинстве отдавали предпочтение неброским камзолам спокойных темных оттенков. Только один рослый брюнет сидел в роскошном костюме русского царевича из парчи цвета соснового леса с серебристым кушаком. Его темно-каштановые кудри рассыпались по высокому отогнутому воротнику. Напротив него на кожаном диване сидел волшебник в традиционной, но вместе с тем изысканной темно-синей мантии с глубоким капюшоном, бросавшим тень на лицо. Столик их был крайний у сцены. Оба подчеркнуто не оглядывались на публику, следя лишь за смычком в руках умелого дирижера. Музыканты затянули грустную задушевную народную мелодию.       Гости сразу привлекли внимание осторожного Северуса, но лиц было не рассмотреть. Гермиона внимательно оценила помещение.       Сомнений не зарождалось. Владелец данного заведения окончил Гриффиндор. Герб именно этого факультета гордо реял над сценой. Обстановка в средневековом стиле. Дубовые столы. Темно-коричневые кожаные диванчики и витые бронзовые светильники по стенам.       Зал был заполнен лишь на треть. Видно, что несмотря на готичность стиля, открылись они совсем недавно. Слишком девственно не затоптанным был ковер под ногами. На нем посетители не успели станцевать еще ни одной пары обуви.       Навстречу вошедшим направились двое привлекательных мужчин. Один в классической мантии волшебника, с полосатым шарфиком на шее, другой в обычном маггловском костюме. — Позвольте поприветствовать вас в кабаре "Красный Лев". Меня зовут Виктор, а это мой младший брат Александр, — мужчина говорил с легким акцентом.       Снейп вежливо кивнул. Гермиона живо поинтересовалась: — Вы окончили Гриффиндор? — Я да. Жил десять лет в Англии, родители грезили о европейском образовании, но в итоге решил всё же вернуться на родину. — А я сквиб, — вступил в разговор Александр. — Но мы оба большие поклонники Гриффиндора. — Мне жаль, — сочувственно посмотрела на бедолагу ведьма, но тот лишь беспечно пожал плечами: — Ну вот еще чего! Я и без магии через пару лет открою свой бар для магглов, назову его так же "Красный Лев", и бьюсь об заклад, обскочу тебя по популярности, — подмигнул Александр брату. — Вы бронировали? — поинтересовался владелец. — Да. На фамилию Питерс.       Сан-Питерсбург! Вспомнила Гермиона.       Хозяин усадил за столик в самом углу, так что их было не видно из зала, и принял заказ. Когда они остались наедине, Гермиона решила пересесть. Диваны были достаточно широкими, чтобы вместить двух не толстых людей. Студентка подумала, что было бы романтично наблюдать за представлением, держась за руки и обмениваясь игривыми фразами на ушко. Она подошла и дружелюбно кивнула: — Подвинешься? Чтобы я рядом села.       Не шелохнулся. Отчужденность на лице Снейпа и его недовольное шипение охладили ее пыл: — Давай без этого. Прошу. На публике я не потерплю проявлений чувств.       Гермиона недовольно развернулась на каблуках и обиженно сложила руки на груди. Снейп немного оттаял, увидев, что она вернулась на свое место. Он понизил голос, до будоражащего кровь тембра и пояснил: — Не злись. Но сидеть и при всех наглаживать друг друга не в моих правилах. Подожди немного. Вернемся домой и делай со мной всё, что тебе хочется. — Прямо-таки всё? Знаешь мои границы недавно принудительно раздвинулись, — Гермиона сделала злобно-чувственный акцент на последнем слове и небрежно коснулась своей ножкой туфли спутника.       Снейп бросил на нее совсем другой, обжигающий взгляд исподлобья и признал: — Тогда мне нужно быть аккуратнее с заявлениями. А то, кто знает, что взбредет в твою отчаянную голову.       Гермиона кивнула, огляделась и с лучезарной улыбкой поблагодарила: — Северус, спасибо тебе за такой сюрприз! Откуда ты знаешь это место? — Я уже давно подумывал пригласить тебя куда-то. Кроме постели. Искал бар с подтекстом. И тут такая удача. Открылось увеселительное заведение, посвященное твоему разлюбимому факультету. Ну а местный Лютный Переулок мне с молодости знаком. Там я встречался со сторонниками Темного Властелина, когда в Англии было опасно для нас. В том месте опасно для всех, особенно ночью. Там шансы получить оглушающее равны для Пожирателя Смерти и Феникса. Думаю, на той улице и сейчас легко можно затеять потасовку. Это неблагодарное занятие я поручу тебе, душа моя. — Я должна буду устроить разборки? Я?! — Смутилась девушка. — Ну не я же. Я благовоспитанный профессор Школы Чародейства и Волшебства. — А я кто по-твоему? — Та, кто могла поджечь мантию на живом человеке, малолетняя воровка. Да, да. Кто на втором курсе ограбил мою кладовую? Кто разгромил женский туалет, чтобы помериться силами с троллем? — Он первый напал на нас. — Наивный. Не знал, на кого нарвался. Свирепые Гриффиндорцы с малых лет кидаются на всё, что им не по душе. Никакого желания сохранить монстров для будущих поколений. Даже последнего василиска прикончили. Вымирающий вид и так был. Варвары! — Это сделал Гарри. Тут я не при делах, — развела руками Гермиона. — Я вообще в отключке валялась в госпитале. — А кто разбил нос Драко? — Он заслужил. — Как и я удар глобусом? Ну ладно. Уверяю тебя, местные маги там, куда я тебя приведу, тоже вполне заслуживают хорошего оглушающего… Только надо немного помочь им проявить себя. В крайнем случае, спроси закурить, — Гермиона щелкнула языком, Снейп как ни в чем ни бывало продолжил. — Когда начнется горячая фаза, я приду к тебе на помощь. Ммм, а давай общение без слов тоже отработаем. Прямо сейчас. Прошу, пообщайся со мной только мысленно.       Оба смотрели друг на друга молча минут пять. — Ты что-то подумала? — Ничего особенного. А ты? — Я слушал твои мысли. Подумай что-нибудь громко. «Снейп мой любимый профессор! А представь, каково нам будет, если мы вернемся в Школу вместе?» «Ты вновь попытаешься сорвать мои уроки?» «Точно, чтобы получить кучу отработок» «Отрабатывать надеешься под столом?» «Под столом, на столе и опираясь на стол» «Да ты совсем от рук отбилась» «Ну так накажи меня» — Хватит, выдохнул Снейп. Мы отработали мысли. Опять это слово... Сейчас есть контакт. Но тут еще легилименция могла подмешаться. Ты же глаз с меня не сводишь. — Тебя это смущает? — Скажем так. Это непривычно. Смотри на сцену.       Подали закуски. Гермиона предпочла салат с морепродуктами, а Снейп выбрал странное местное блюдо. Бордовый густой суп с ложкой сквашенных сливок в центре тарелки. Гермиона не ела супов в принципе, в крайнем случае тыквенный в осеннюю пору. Она поморщилась и принялась за свой салатик.       Блещущий юмором и позитивом импресарио выдал пару шуток для раскачки публики и торжественно объявил первый номер программы. Гермиона поняла это исключительно по интонации и реакции публики. — Ты владеешь русским? — Спросила она. — О нет, знаю лишь пару фраз. Та, которую ты слышала, призвана донести до слушателей призыв незамедлительно удалиться.       Гермиона подставила в голове перевод на английский без эвфемизмов. — А ты знаешь, как будет по-русски "я люблю тебя"? — Было что-то. Дай-ка подумать. Мне говорили, есть простая ассоциация. Вспомнил! Желто-голубой автобус! Над выговором надо поработать, но звучит очень похоже. Yellow blue bus — Какой смешной язык, улыбнулась Гермиона. — Желто-голубой автобус, Северус! — Взаимно. — Ну вот, а я-то думала, что ты владеешь иностранными языками. — Лишь латынью. Как и все образованные волшебники. — Я думаю, зря ее перевели на самостоятельное изучение. Ты знаешь, что еще пятьдесят лет назад латынь была обязательна в Хогвартсе? На первом курсе, я была вынуждена без конца поправлять сокурсников, которые то и дело неверно произносили заклинания. Потому что не понимали, от каких слов они образованы. Я, когда готовилась к поступлению, попросила родителей нанять мне репетитора. — Согласен. Я учил сам перед первым курсом. Потом по вечерам в библиотеке. Увы, уровень образования в Хогвартсе раньше был куда выше. В последние годы всё совсем печально. Из-за снижения требований к учащимся в угоду собственной популярности Альбус, Мерлин прости, довел до того, что дети даже программу не могут освоить, не то, что классическую латынь, на которой написаны все труды по алхимии и зельеварению вплоть до девятнадцатого века. А уж сопутствующую античную мифологию никто и подавно не знает сейчас. Хотя чистокровные волшебники всегда считали своим долгом посвятить детей в эти предметы. И часто называют детей в честь древних богов или героев. Многие не знают о христианских постулатах. Есть каникулы в декабре в честь рождения Христа, и ладно, а в церкви бывают лишь на крещение, свадьбу и похороны. Зато древний мир, где волшебники еще жили рядом с магглами, и сами почитались, как боги или герои, это было время расцвета магии. Эпоха величия. К этому хотят вернуться все чистокровные. Вновь получить статус живых богов. Поэтому они могут не знать заповеди, но венценосных олимпийцев чтут свято. — Да. Я знаю. Миссис Макгонагалл как-то упомянула, что мать назвала ее в честь древнеримской богини мудрости. Ее бабушку звали так же, и она была образцом ума и рассудительности. Суеверно желала, чтобы дочери передалась эта черта. Отец предпочел бы назвать дочь Марией. — Это нормально. Примечательно, что отец Минервы, пастор, как мне помнится, оказался не против дать ребенку имя языческой богини. — Чего не сделаешь ради любимой женщины? — Вкрадчиво шепнула Грейнджер и посмотрела на него с нескрываемой надеждой. — Оставайся дома, живи по моим правилам, как мать Минервы, и называй ребенка любым именем, хоть "ведром", хоть "червяком". Он может с годами тебя возненавидит, когда поймет, а я и слова не скажу. — Я не об этом. Я о том, что когда любишь, то уступаешь, даже если не согласен, — разгорячилась девушка.       Снейп вскинул бровь и апатично отозвался: — Ты ошиблась адресом, душа моя. Опять грубая попытка спровоцировать. Опять мимо. Ты уж не мелочись с уговорами. Не твое это. Переходи сразу к грубой силе. Если хочешь управлять мною, то учи Империо, и я буду уступать во всем. Сможешь и меня хоть "ведром", хоть "червяком" называть. Посмотрим, кто кого?       Гермиона сжала руку до побеления костяшек. Как же ей хотелось бросить ему в лицо обвинение!       Она подчиняется, как норовистая кобыла. С задней мыслью лягнуть в отместку. Снейп сложил руки в замок и холодно предложил: — Закончим спор. Кстати, твои родители взыскательные эрудиты, раз назвали дочь Гермионой. Так?       Гриффиндорка выпила воды и перевела дыхание. Снейп напряженно всматривался и украдкой ловил каждый ее жест, хотя для виду развернулся вполоборота к сцене. Внутренняя борьба закончилась в его пользу: — Мама просто хотела очень необычное имя. Чтобы ни у кого так не звали дочь. Да, они взыскательные и высокообразованные люди. — Жаль нарушать нашу культурологическую и языковедческую идиллию, однако время течет неумолимо. Мы не можем засиживаться. Смотрим номер и уходим, — предупредил Снейп. — Да, конечно.       На сцену вышла четверка оборотней-медведиц в балетных пачках. Полу-звери стали самозабвенно вытанцовывать на цыпочках из стороны в сторону, скрестив руки, под крайне знакомую музыку. В Хогвартсе такое не слушали. Но Гермиона слабо припоминала что-то из детства. Она заметно оттаяла и уже без напряженности в голосе уточнила: — А они не опасны? — Не думаю. Люпин же ваш тоже превращался в волка, но сознание не терял. У них может быть аналог зелья от ликантропии.       Снейп и его миниатюрная спутница двинулась к выходу и вернулись в темный безлюдный коридор. Там мужчина достал из кармана уже известный Гермионе кулечек и бросил его себе на грудь. Его заволокло густым туманом, который тут же рассеялся, являя профессора в его привычной длиннополой черной мантии. Платье Гермионы он видоизменил. Слил воедино перед и зад юбки между ее ног, формируя комбинезон. Выровнял штанины по лодыжкам. — Зачем превращать коктейльное платье в траурный брючный костюм? Наоборот надо пооткровеннее, мы в клуб идём, а не на упокойную службу. — Сначала оценим обстановку. Какая ты невыдержанная. — Я же не вино. — Хватит спорить. Теперь мы начеку.       У самого выхода они столкнулись с тремя новыми прибывшими на вечеринку. Навстречу шли не вполне трезвые юноши и мужчина лет пятидесяти. По виду сыновья с отцом. Один из парней переглянулся с родителем, и оба стали наперебой лепетать что-то Северусу и Гермионе. Юный волшебник галантно поклонился, схватил ладошку Гермионы и поднес ее к губам. То же самое проделал отец с тонкой изящной рукой Северуса. Второй сын оперся рукой о кирпичную кладку и беззвучно давился со смеху.       Гермиона была готова провалиться под землю от стыда. Северус побелел от злости. Он с ненавистью сверкнул глазами на слепого нахала, тот в ответ мило улыбнулся во весь рот, не понимая ошибки. Его сын уже согнулся пополам от хохота. Снейп грубо схватил под локоть виновницу замешательства и выволок на улицу. — Они просто пьяные. Ты не похож на девчонку, — мямлила горе-парикмахер. — Заткнись! И сделай волосы, как было!       Гермиона повиновалась. Северус выдохнул, успокаивая себя. Она протянула к нему руку, однако его предостерегающий взгляд сказал ей больше любых слов.       Ведьма почувствовала, как сильно похолодало на улице. Наступила глубокая ночь. Но прохожие всё равно сновали по набережной. Снейп овладел собой и сухо констатировал очевидный вывод: — Больше никаких вмешательств во внешний вид я не потерплю. — Да я поняла уже. Далеко твой Лютный Переулок? — Близко. Но мы аппарируем. Я не хочу проходить через оживленный проспект.       Он некрепко прижал Гермиону к себе и перенес на другую улицу. Будто в другой мир. Из рая в преисподнюю.       Было чертовски шумно. Они вжимались в грязную стену, всю уклеенную объявлениями. Рядом вход в один из баров, коих вокруг светилось великое множество. Со всех сторон давила резкая музыка и громкая речь гуляк.       Сбоку послышался истошный медвежий рев. Перепуганная ведьма шарахнулась к Северусу, вскрикнув: — И тут оборотни-медведи?       Но выяснилось, что просто кто-то перепил и самозабвенно блевал в углу. Рядом другая жертва пивного изобилия выписывала струйкой на стене дома знак бесконечности. — Да, тут мы легко найдем приключений, — с удовлетворением подытожила гриффиндорка.