Огненная цитадель

— Почему при таком богатстве возможностей

человек выбирает путь наёмного убийцы?

— Был вариант в священники.

Цитата из фильма «Спектр»

— Каков наш план, мистер главный шпион Магической Британии? — заговорщически шепнула Гермиона. — Мы отправимся в самый проблемный бар. — Звучит многообещающе! — Слушай меня внимательно. Ни шагу без моего разрешения! Драться буду я. Контроль не перебивай. Ты лишь статистка, а не участник действия. — Да, профессор, — апатично отозвалась Гермиона. — Я побуду просто немым свидетелем. Изыду из собственного тела, как дьявол после сеанса экзорцизма. Мы уже обсудили это. — Всегда надо перепроверить. Некоторым студентам сто раз повтори, и всё равно эти бестолочи неправильно сделают. Как ваш недоумок Лонгботтом. — У него детская травма! — Живо запротестовала защитница слабых и угнетенных. — Мы должны помогать таким людям, а не усугублять их и без того хрупкое психическое здоровье! — У большинства из нас есть детские травмы. Если этим всё оправдывать, то я должен без зазрения совести на людей кидаться, как Люпин в полнолуние. — Ты и так кидаешь, только в фигуральном смысле, — парировала Грейнджер. — Я конструктивно критикую. — Перечитай определение конструктивной критики. Ты ошибаешься, милый. Ты унижаешь людей. Это мне не нравится. Вот профессор Люпин всегда был доброжелателен и спокоен. Поэтому мы любили его и его уроки. — И это мне говорит студентка, которой он чуть не закусил, — пренебрежительно фыркнул уязвленный волшебник. — Да уж, прекрасный педагог. Нагини тебе не позвать в преподаватели? Она может вас с таким же успехом иностранному языку учить. Профессор змеиного языка и филологии. Дурнями и неучами закусит, фильтруя волшебное сообщество от дегенератов. — Сородичам своим мелким пусть преподает на твоем факультете.       Гермионе надоели препирательства, и она сжала пальцы под ребрами мужчины. Он подавил вскрик и перехватил руки со сдавленным смехом: — Вот что значит показать хоть раз слабину. Ну ладно. Пусть будет идеальный преподаватель Люпин. Давай. Настраиваемся. Я лягу у стены. Рядом с вооон тем наркоманом. Сделаю вид, что я тоже под дозой.       Снейп трансфигурировал свою одежду в потертые черные джинсы и толстовку с капюшоном. Для большей секретности нацепил нелепые солнечные очки с зеркальными стеклами.       Неожиданно совсем рядом послышался хлопок аппарации. Снейп инстинктивно закрыл Гермиону собой и еще крепче вдавил ее в стену. Незаметно оба стали присматриваться к явившимся. Это были те двое, кого Северус приметил еще в кабаре "Красный Лев".       Он мгновенно узнал Пожирателя Смерти. А вот лицо его спутника по-прежнему надежно скрывал дорожный плащ.       Высокий широкоплечий красавец был уже не в роскошном зеленом кафтане, а в стильном маггловском костюме. Последний писк местной моды. Было видно, что столько лет запертый в Азкабане пленник, сейчас он наверстывал упущенное. Цвет его лица заметно улучшился с того момента, как Северус видел его в последний раз. Воля, выпивка и гулянки шли ему на пользу. Поправляй Антонин здоровье в скучном до зубной боли пансионате, был бы и сейчас с бледным перекошенным от злости лицом. А так он расцвел, как яркий мак, и, уж верно, женщин манил, как опиум законченых наркоманов.       Северус почувствовал неясный укол зависти. Все женщины вокруг него всегда предпочитали других. И на то были причины. Даже после тюрьмы, что Сириус Блэк, что Люциус Малфой, что этот смотрелись куда привлекательнее, чем долговязый профессор Защиты от Темных Искусств. Хотя год в Хогвартсе с толпой галдящих недоумков наверное можно приравнять к году в обществе молчаливых дементоров.       Хорошо, что хотя бы за осанкой теперь следит. Больше не сутулится, как в детстве и юности. Снейп незаметно скосился на спутницу. — Это Долохов, — с ужасом прошептала Гермиона. — Он чуть не убил меня в Отделе Тайн. — Тише, — цыкнул на нее Снейп. — Обними меня. Мы пьяная парочка.       Гермиона развязно стиснула любовника в объятьях и придурковато захихикала. Снейп стал безучастно возить губами по лицу девушки, то и дело выворачивая шею в сторону беседующих. Он был весь слух. — Зачем ты выбрал из всех мест безвкусное гриффиндорское логово? — спросил таинственный незнакомец. — А где еще точно не будут искать сторонника Темного Властелина? Я рискую головой, если нас увидят вместе. — Моя просьба не направлена против твоего повелителя. Это мое личное дело. И я щедро оплачу твою услугу. — Брось. Я не наивный мальчик. Твое затруднение, реши я его иначе, дало бы моему правителю крючок, на который тебя можно поймать. Это означает твое содействие в данном конкретном случае. А учитывая твои связи... — Не забывай... — Я помню, чем обязан. Я помогу тебе. — Тогда мы договорились? — Спросил волшебник в глубоком капюшоне. — Мое слово верное. Вызнай, где бумаги, остальное я довершу сам. Скорее всего старикашка передал их одному из Цыплят. Но мог и в банк положить. Тогда я тебе не помощник. — Когда вы будете хватать Фениксов, если сможешь, допроси их на этот счет. Только не вызывая лишних вопросов. Прикончи потом. Сам факт обсуждения этой темы может сыграть против меня. Ты всё понимаешь, не так ли? — Сделаю. — Тогда я пойду, не хочу, чтобы меня хватились. — Ты не составишь мне компанию? Я приглашаю! Тут первоклассные красотки выступают. Помнишь, как мы в Корнуолле... — Шшшшш. Ты знаешь, какой пост я занимаю. Не хочу больше никак касаться этой темы. Даже между нами. — Ты слишком мнителен. — Мне есть из-за чего. Хорошо тебе повеселиться. — И тебе не скучать.       Хлопок. Пьяница, сидящий в развалку на поребрике, вытаращился в то место, где перед его глазами явился и исчез жуткий призрак человека в черном балахоне. Ужас на лице гуляки сменился глубоким раскаяньем. Гуляка пролепетал что-то вроде «belka prishla», перекрестился и решительно пополз прочь, забыв о недопитой бутылке.       Долохов криво улыбнулся, провожая взглядом компаньона, затем размашистым шагом направился к двери одного из баров. — Северус, а тут закон о запрете колдовства при магглах не действует? — Здесь действует только закон всемирного тяготения. Если тебя вырубят, ты упадешь. Власти стараются не соваться сюда без весомых причин. К тому же тут из магглов одни алкоголики, наркоманы и беспутная молодежь под разными веществами. Не велики свидетели. Конечно, крупное волшебство творить я бы не стал в открытую, но одна случайная вспышка в ночи пройдет незамеченной. Примут за салют или петарду в лицо. — Суровое местечко. — Наш план немного изменится. Я лично прослежу за Долоховым. Попробую его застать без свидетелей и наложить Империо. — Узнай, что они обсуждали, и кто был второй. Как я поняла, есть нечто, чем его шантажировал мистер Дамблдор. Важно перехватить. — Без тебя не догадался бы! — закатил глаза Снейп. — Хороша светлая сторона, не так ли? Шантаж, угрозы, что еще мы узнаем об Альбусе? — Да ты уж точно знаешь на вторую биографию. Столько лет рядом с ним провел. Рите Скиттер только не рассказывай. — Почему бы и нет? Директор школы и светлый волшебник из него никакой. — Мы не будем выносить сор из дома. Директор должен остаться нашим символом. — Давно ты так заговорила? — Когда узнала, что он спускал с рук преступления своим любимчикам. Когда поняла, под какой удар он подвел тебя. И всё же. Бороться мы должны дальше. Не ради него. А ради нас. Северус, мне нужна эта победа. Плохой или хороший был Альбус Дамблдор, но он умер, сражаясь не ради себя. Ему с его магическими способностями легко было сбежать. Он один из немногих, кого Тот-Кого-Нельзя-Называть не нашел бы. Что даст ему лично победа? — Посмертное торжество над единственной не покорившейся его власти душой. — Милый, ты заходишь слишком далеко, — Гермиона приложила палец к губам Снейпа. Он замолк.       Чувства к чертовому кукловоду всегда были двойственными. Но сейчас не время об этом: — Закрыли тему, — прошептал Северус, целуя ладонь девушки. — Я доведу тебя до оживленного проспекта. Ты сядешь в любую пиццерию и будешь ждать моего возвращения. — Как? Ты пойдешь в своем виде? — Да. — Мы же хотели попробовать! — Там бордель. — Там в первую очередь бар. Как мы изначально искали. Люди танцуют и выпивают. В крайнем случае, если на меня кто позарится, придешь в своем виде и скажешь, что снял меня на ночь. — Я не хочу рисковать. — У меня идея! Я прикинусь клиенткой-лесбиянкой! Развратная иностранка пришла попробовать местных девочек. — Как бы тебя саму не попробовали. — Северус, во всех барах можно уединиться в туалете при желании. — Ты-то откуда это знаешь? — Я на другой планете выросла по-твоему? В Хогсмиде парочки тоже, где только не прятались в дни визитов. Чердаки, подвалы, таверны. Мы не можем упустить Долохова! — Можем. Какое мне дело до его тайн? — Ты точно мне в субботу не дашь помочь Гарри, если мы не проверим, — забеспокоилась Гермиона. — Ладно, мы попробуем. Если что-то пойдет не так, я прерву эксперимент. Сейчас я завладею твоим телом и пойду следить за нашим славянским принцем. Доверься мне. Полностью.       Снейп наколдовал себе зеркало, скрутил волосы в бесформенный кулек, размазал подводку на глазах до черных кругов и потерся одеждой о грязную стену. — Красоткой я бы проще подобралась к врагу, — нерешительно вставила свои пять пенсов девушка. — Только без намека на флирт. Представь, если он нас обоих... хм... даже думать не буду. — Снейп для верности взял недопитую бутылку пива и, продезинфицировав, сделал глоток, а остатки разлил себе на грудь. — Вот так хорошо. Теперь тебя даже я не хочу.       Он вошел в бар, легко управляя девичьим телом. Угловатость движений придавала образу еще большую достоверность. Первая часть питейного заведения была маггловская. Тут он не задерживался. Сразу двинулся в женский туалет.       Как только Гермиона увидела свое отражение в зеркале, то ужаснулась. Да ее на улицу выкинут в таком виде! Она на минуту забрала контроль и стала подтирать синяки под глазами клочком туалетной бумаги из кабинки. Теперь она выглядела гранжево, но не как завсегдатай помойки.       Северус прошипел недовольно: — Еще раз помешаешь мне, и мы немедленно возвращаемся. «Да, милый, прости», — мысленно ответила Гермиона.       Снейп ударил кулаком в зеркало во весь рост на другой стене, но оно не раскололось, как можно было ожидать, а прогнулось внутрь, образуя прямоугольное окно в скрытую часть заведения. Снейп перекинул ногу и вышел в другом, волшебном баре.       Просторный зал со сценой в центре. На сцене молодая высокая ведьма в платье из парящих рядом лепестков роз. Она пластично извивалась в такт раскрепощающей музыке, а лепестки взлетали вместе с ее движениями. Иногда при резкой оттяжке бедра или скольжению грудью вниз к точеной ножке, платье не успевало за танцовщицей, обнажая ее безупречное, смазанное чем-то блестящим тело. Мужчины в зале громко присвистывали в эти моменты.       Разношерстная публика не сводила глаз с прелестной плясуньи. Гермиона выглядела на ее фоне бесконечно паршиво. Были пара ведьм и хуже. Но большинство смотрелось куда выигрышнее, поэтому ни один из мужчин не проводил гриффиндорское чучело похотливым взглядом.       Свободных мест не наблюдалось. У дальней стены виднелся одинокий столик, за которым сидела в хлам пьяная потасканная ведьма за сорок. Не смотря на видимую доступность, претендентов на ее видавшую виды пещерку в округе не находилось.       Снейп в своем неряшливом женском обличии присел рядом, быстро кидая на ходу Империо. Заклинание ощущалось как горячая волна от головы к кончикам пальцев. На удивление ничего отталкивающего.       Гермиона забеспокоилась, что становится чернокнижницей. — Ах, Дора, давно жду, садись, милая! — Позвала женщина с пониженной социальной ответственностью. «А чего Дора?» — мысленно спросила Гермиона. «Ну ты же Гриффиндора. Дора Гриффин. Твое полное имя» «Ясно, милый»       Обе заказали по стаканчику огневиски. Одна опрокинула залпом, в то время как Дора лишь пригубила. Рядом сидела шумная компания молодежи. Один белобрысый парень показал взглядом на новенькую и кивнул, другой, сидевший ближе, брезгливо поморщился. «Что, не возбуждает студента запах свежепролитого пивка?» «Спасибо, что хоть не... Забудь»       В этот момент к Долохову, сидящему поодаль, подошли два молодых волшебника. Все трое выпили и смеялись. Пожиратель двинулся к сцене с видом гребаного мецената и передал танцовщице увесистый кошель, прошептав что-то на ухо. Та кивнула и послала в ответ воздушный поцелуй.       Лепестки тут же прилипли к прекрасному телу и преобразились. Красотка была теперь одета в травянистого цвета обтягивающее платье из змеиной кожи. Она аппетитно покачивала бедрами в танце и извивалась, как королевская кобра, под медленную музыку с солирующей свирелью.       Дружки Долохова приметили пару симпатичных путан от заведения у барной стойки, но он сам не сводил глаз с главной приманки вечера. Плясунья ему подыгрывала. Она спустилась со своего пьедестала и стала извиваться гибкими руками около лица Антонина, не касаясь, а лишь маня его. Он же не отказывал себе в возможности схватить нежную ручку и припасть властным поцелуем.       Красотка разрезала пальцем бок платья и, перекинув ногу через мужчину, уселась на него сверху. Она сделала пару чувственных покачиваний, откинула голову и ласкала себя в такт музыке, имитируя плавный сексуальный акт. Ударил барабан, и девица резко крутанула головой в сторону.       Долохов скользнул рукой от колена до высокого разреза юбки, но дива его широкую ладонь кокетливо откинула и отстранилась.       Как она на него смотрела! Антонин не отставал. Его распаленный желанием взор красноречиво говорил о том, что их взаимодействие этой ночью танцами не ограничится.       Извиваясь и кружась, она сделала круг по залу под дружное гудение аудитории. Аплодировали абсолютно все. Даже никому не нужная мадам рядом с Гермионой.       Танцовщица была неприлично прекрасна. Густые русые волосы спадали на плечи мягкими волнами. Покатые плечи, тонкая талия и в меру пышная грудь. Венера Боттичелли захлебнулась бы морской пеной от зависти.       Долохов следил за местной дивой жадными глазами. Та продвигалась от столика к столику. На миг его взгляд захватил и место, где сидела Гермиона. Ведьма резко повернулась к пьяной "подружке". Когда она снова украдкой взглянула на Долохова, то певица уже приближалась нему. Мужчина протянул руки. Музыка резко оборвалась, и барышня драматично упала в объятия, жаждущего ее внимания поклонника. Долохов подхватил свою добычу поперек талии и впился в ее губы жарким поцелуем. Потом перекинул через плечо и пошел к лестнице, ведущей на второй этаж.       Северус решил, что лучше момента и придумать нельзя. Заиграла энергичная танцевальная музыка. Засидевшаяся публика повалила плясать. Снейп, зажато подмахивая задом, дотанцевал до лестницы, и ступил на первую ступень. Тут его смачно шлепнули ниже пояса. Гермиона почувствовала весь его закипающий гнев. Хоть попа и была формально ее. Интересно, это для него смягчающее или отягощающее обстоятельство?       Белобрысый молокосос, еле артикулируя от обилия выпивки, выдал что-то по-русски. Северус подавил неимоверным усилием воли желание проклясть и разорвать в клочья. Выпить кровь наглеца и бросить кости фестралам. Снейп вспомнил, что он шпион на задании, сделал голос как можно глупее и спросил: — Ты говоришь по-английски? Я из Лондона. — Лондон — столица Англии, — почти без акцента, но так же полусвязно отозвался парень. — Пошли повеселимся. Деньги есть.       За ним тут же подскочила мерзкого вида престарелая ведьма и визгливым голосом потребовала на смеси чистейшей британской ругани и общедоступных жестов: — Эй, если ты со своим добром трахаться надумал, то номер всё равно оплати! Тебе на ночь? — А вы что англичанка? — Спросил с недоумением Снейп. — Куда там, но я заслужила двойное гражданство! Я на Лютном десять лет отпахала в свои лучшие годы. А вы что, теперь к нам на заработки ездите? — Да, у нас кризис в отрасли. «Северус, ты прекрати академическим языком говорить, не на уроке» — съязвила Гермиона. Снейп тупо заржал, чтобы сгладить момент. Бабка с омерзением покосилась: — Так неудивительно, если вы такие страшные все. Ты хоть бы помылась. — Вот у вас и помоюсь. Я упала, пока шла сюда. — Раз десять упала? Ну да мне плевать. Слышь, обсос, ты до утра номер берешь? — обратилась старуха к юноше. — Давай. Сегодня я король ноооооочи! — Вскинув руки вверх, заорал студент, что было мочи. — Король, дрочи ты! Третий номер свободен.       Паренек отсыпал, сколько ему велели, и потащил Северуса вверх по лестнице. Бабка непонимающе покачала головой вроде «чем тебе наши девки хуже».       Вялая ручонка легла на талию Снейпа, он тихо зарычал, но терпел, пока не дошли до номера. Тут уж профессор решил отыграться. Резко открыл дверь и толкнул клиента внутрь. Тот влетел головой в кровать, но на удивление обрадовался такому обращению. — Да ты ж прям лондонская тигрица! — Львица, если быть точным, — поправил Северус, прикрывая дверь плотнее. — Тогда я твой лев сегодня! Я привяжу... — Тебе лет-то хоть сколько, котенок? Студент Дурмстранга что ли? — Да. Вот веселюсь на каникулах, пока родители в отъезде. А ты правда из Англии? — Оттуда. Остолбеней. Обливиэйт!       Заклинание ощущалось дурнотворной волной. «Я вложил дурачку воспоминание о пьяном веселье. Дружки Долохова не хватятся его пока. Пошли искать»       Северус потянул за ручку двери.       Бах!       Ни Снейп, ни Гермиона не успели ничего понять, а их уже подвесили в воздухе. Волшебная палочка ведьмы перекочевала в руки нападавшего. «Мерлинова борода!» — выругалась Гермиона «Мерлиновы яйца!» — синхронно вторил ей Снейп. «Пардон. Скорость реакции в твоем обличии совсем никуда не годится. Я приду на помощь в своем теле» — Что ты там мычишь? — зло сверлил глазами жертву Долохов. — Попалась? Отвечай на мои вопросы или сожгу тебя заживо.       Из его палочки вырвалось заклятье, похожее на язык пурпурного пламени. Гермиона пришла в ужас. Она уже испытала на себе как-то ослабленную версию. «Я не могу оставить тебя. Молчи. Говорить буду только я», — скомандовал Северус. — Ты чего? Мы бедные студенты. Денег нет, — прохрипел девичий голос. — Я узнал тебя. Думаешь, я слепой? Помяла костюмчик, облилась пивом и вроде замаскировалась?       Маг снял все трансфигурационные чары с Гермионы. Она висела в воздухе теперь вновь в своем черном платье с алым подбоем. Долохов запустил очищающее заклинание. Половина наклеенных ресниц отвалились и повисли на щеках. Маг брезгливо поморщился. — Ты была в «Красном Льве». Кто сидел с тобой за столиком? Больше не пытайся водить меня за нос! Пожалеешь, — угрожающе рыкнул волшебник. — Мой клиент. Я не знаю имени. Но он постоянный у меня, — затараторил Снейп, изображая на ходу вещий ужас. Не самая близкая ему эмоция. Но деваться некуда.       Больше всего оба испугались, что Долохов признает подружку Поттера. — Ты потаскуха? — Да. Я из «Ночных Пташек», — с внутренним торжеством солгал Снейп. — Даже так? И зачем элитная проститутка следит за мной? — Клиент снял меня на день, сказал сыграть его спутницу и помочь следить за тобой.       Долохов оглянулся. На кровати в отключке распластался малолетний дегенерат. — С тобой был не он. Кто это? — Не знаю. Он вмешался. Просто пьяный студент. — Кто был в «Золотом Льве»? Опиши. — Брюнет. Волосы до плеч. Нос такой крючковатый. Тощий. — Только не это! — Лицо Долохова пошло пятнами от страха. — Неужели? Кто послал его? Он что-то говорил? — Я думала, что его наняла твоя женушка. Что мы выясняем, изменяешь ли ты ей, и с кем. — Что он говорил? В подробностях! — Мы должны проследить за тобой, выяснить, как и с кем ты проведешь вечер. За это обещал мой тройной тариф. — Ты видела лицо моего собеседника, слышала разговор? — Нет конечно. На нем же капюшон был. Я думала, это и есть любовница.       Долохов попробовал применить легиллименцию, но выходило у него слабовато. Снейп подделал образы в голове, как надо. Однако ценой было немедленное недомогание самой Гермионы. Тело переставало слушаться. Потолок поплыл перед глазами. Но Грейнджер мужественно привела себя в чувства и вернула бразды правления возлюбленному. — Где сейчас твой спутник? — Напирал допрашивающий. — Не знаю, он скрючился, схватился за руку, пониже локтя, и исчез. Мне велел стеречь тебя под дверью певицы, подслушать и проследовать за тобой после до дома. — Знаешь, что у него с рукой? — Да откуда мне знать. Я не специалист по хиромантии, чтобы руками интересоваться. — Не дерзи мне девочка. Сколько тебе лет? — Восемнадцать. — И уже таким занимаешься? — Я ж не на износ. Клиентов у меня мало. Платят щедро.       Долохов внимательно рассмотрел платиновую блондинку. Она ему не нравилась. Мускулистая рука уверенно схватилась за грудь. «Что ж сегодня за день-то такой!» внутренне взревел Снейп. — Сиськи маленькие. Убрать твой раздутый лифчик и потрогать нечего. Обычно «Ночные Пташки» аппетитнее. Да и на лицо заурядная. Не чета той горячей штучке, от которой ты меня оторвала. «Опять меня разносят. По потолку возили и критиковали, вот снова», — прогундела мысленно Гермиона. «А ты хочешь, чтобы у него возникло желание сексом с тобой заняться? Ты только что заявила, что промышляешь таким. А он до того собирался проделать пару эквилибристических этюдов с той гибкой змейкой». «Просто обидно, что меня все дурнушкой считают». «Я не считаю». — В молчанку играть не советую. Обидел я тебя или нет, мне, поверь, как-то фиолетово, — напомнил о себе Долохов. — Я же обычно густо намалевываюсь, — включился в беседу Северус. — Снимают те, кому девочек охота. Я переодеваюсь в ученицу. — Ну это возможно. Мечта педофила. Так и знал, что сукин сын падок на сладеньких студенток, не случайно ж... А клиент твой сюда явится? Или как вы встретитесь? — Я должна была следить за тобой до дома. Потом вернуться и ждать у себя. Он обещал доплатить, если долго не объявится. Требовал быть аккуратнее. Но я же не шпионка! Откуда я знаю, как следить. — Сделаем так. Пойдем к тебе и будем вместе ждать его возвращения. Не дури, тогда я ничего тебе не сделаю. Откуда у тебя, кстати, волшебная палочка? Неужели ты Хогвартс закончила? — Нет, я не сдала СОВ. Вылетела. А палочку потом нашла способ вернуть. — Дала взятку в особо крупном размере Олливандеру? — Взяла в рот в особо крупном размере у Долиша. Он вернул мою родную палочку со склада конфиската. — Спишь с аврорами? — Обычно нет. Но тут пришлось. Я тогда еще честная была. Думала разок стерплю, зато палочка моя. — Ненавижу этих паскуд. — Я тоже не от любви согласилась. Этот урод меня в проститутки и определил потом. Ему еще премию дали за подбор удачного кандидата. Хотя в целом, я довольна сейчас. С мужиками мне всё равно не везло. Меня все, как отымеют, сразу бросали. А так, хоть платить за это начали. Развяжи меня. Больно.       Долохов строго сказал: — Без глупостей. Я освобожу тебя, но только попробуй дернуться! — Как скажешь. Не убивай только. Делай, что хочешь с этим носатым. А я не при чем. Я думала, он частный детектив. — Куда аппарируем? — Косая Аллея дом 5. Верхний этаж, — наобум сказал Снейп. Он твердо решил, что в миг после аппарации придумает, как напасть. — Только я не одна живу. — Ты что не к себе водишь? — У нас отдельная квартира для этого. Отлично обставленная. От заведения. Родители думают, что я по ночам барменом в первоклассном ресторане тружусь. Зато мы хоть питаться отлично начали. Одеваться. — Хорош мне про жизнь рассказывать. Не интересно, — грубо перебил Долохов.       Он держал тело Гермионы на прицеле и внимательно рассматривал его. С дежурным любопытством задрал подол юбки, но худые ноги с острыми коленками не пришлись ему по вкусу. Недовольно хмыкнул. Гриффиндорку внутри скрутило от стыда. Но Снейп развязный вид не сбросил. Когда Долохов убрал путы, Снейп пошлым жестом приложил руки к груди и обиженно отметил: — Нормальные у меня сиськи. С большими девочку-конфетку не сыграешь.       Долохов рассмеялся и перевел взгляд на лицо блондинки: — А в тебе есть что-то. Наверное школьницу неплохо изображаешь. Умеешь танцевать? — Нет. Но могу сексуально сказку про Красную Шапочку рассказать. — Ты грязнокровка что ль? — Мать сквиб, отец маггл. — Презираю. — Да какая разница, ты ж не жениться собрался. — И то верно. Иди-ка сюда, малышка.       Долохов одной рукой упирался палочкой в сердце жертве, а другой приобнял ее за плоскую филейную часть. Мясца не хватало. — Ты совсем доска. — Зато ноги длинные, — спокойно отозвался Снейп.       Лицо Долохова чуть смягчилось. Он плотоядно смерил взглядом девчонку и притянул ее еще ближе. Гермиона рассматривала его лицо. Оно было весьма необычным.       С первого взгляда этот восточно-европейский красавец цеплял женское внимание. Широкие плечи, сильные руки, высокий рост, стать, уверенность. Всё было при нем. Одно его портило, половина лица казалась парализованной. Вся мимика отображалась из-за этого искаженно. Будто он все время косится и кривится. Хотя это не смотрелось отталкивающе. Даже придавало некий шарм. Казалось, что он посмеивается в каждой фразе над оппонентом. «Грейнджер вытри слюни! Совсем уже забылась! Ничего, что я тут?», — вмешался в ход ее мыслей Снейп.       Осмелевший Антонин в этот момент впился в пунцовые губы Гермионы глубоким поцелуем. От него сильно пахло огневиски.       Снейп подумал, что еще немного, и его вырвет. Потом посмотрел в мысли Гермионы и возмутился, что ей недостаточно противно. Грейнджер начала оправдываться, уверяя, что ей тоже очень неприятно.       Вот и выяснились минусы одалживания тела и сознания. Подумаешь на самый краткий миг, что кто-то недурен, как тут же получишь оплеуху от любимого человека.       Тело девушки, временно оставшееся без внимания, пока шла внутренняя перепалка двух его хозяев, безвольно обмякло в руках Долохова, что он принял за добрый знак. Голова ведьмы откинулась, давая ему больший простор для действий. Мужской язык полностью завладел ее ртом, а сильные руки свободно блуждали по некрутым изгибам. Антонин теперь удерживал волшебную палочку лишь большим и указательным пальцем.       Снейп решил не медлить. Он невербально запустил какое-то заклинание, отчего Долохов взвыл. Зрачки резко расширились от нестерпимой боли. Обе его ладони прикасавшиеся к Гермионе будто прожгло каленым железом в месте контакта. Он успел оторвать рот, но руки словно прилипли к ней. Голос тут же пропал. Бедный Антонин весь изогнулся от жуткой пытки. Ему мерещилось, что его кисть уже обуглилась, и огонь ползет по предплечью, подбираясь всё выше и выше к груди. А когда пламя дойдет до сердца, то он сдохнет, корчась в адских муках.       Антонин заметил, что его волшебная палочка уже была перехвачена ловкой стервой. Однако дикий вопль привлек внимание. В дверь постучали. — Всё в порядке? — спросила старуха. — Да, — отозвалась Гермиона. — Да, я перевозбудился что-то, — произнес подвластный теперь Северусу Антонин.       Шаги удалились. — Легиллименс! — Скомандовал Снейп.       Ничего не произошло. Кроме того, что Гермиону резко начало мутить. «Странно. Ладно, как есть. Тонкие ментальные заклятья не получается запускать». «Но ты же смог Обливиэйт и Империо». «Возможно, потому что эти два ты и без меня могла бы метнуть. А Легиллименцией ты не владеешь. Плюс твое собственное сознание теперь носится передо мной так некстати. Меня выбрасывает. Расслабься!» «Мне дурно, мутит еще. Не могу больше». «Понятно, надо срочно заканчивать. Становится опасно».       Северус покинул сознание Гермионы. Вернулся назад в комнату через несколько минут уже в своем теле.       Как же великолепно оказаться собой. Северус с предельным удовлетворением сжал в руке родную волшебную палочку. В коридоре послышался стук и неприятный старушечий голос что-то брюзжал. — Время кончилось? Черт. Давай уже уходить. — Надо узнать, кто был тот человек. — Сам знаю.       Снейп выглянул за дверь и, убедившись, что всё чисто, переместил тело Долохова в соседний номер, где на незнакомого мужчину пораженно уставилась певица, ожидавшая щедрого поклонника.       Снейп оглушил ее, раздел и бросил в постель. Приказал Антонину доплатить за покой до утра. Быстро допросил, а затем тоже раздел и отправил Долохова к красотке под одеяло. Придумал им на ходу бурный секс и крепко усыпил.       Всё это раздражало Северуса. Каждое действие отдавало чем-то неприятным. Неприемлемым. Времени копаться в себе не было.       Он вернулся. Схватил Гермиону и дезаппарировал. Темнота сплющила их безбожно, высасывая последние силы.       Оба вповалку свалились на диван в гостиной. Унылый дом в Паучьем Тупике в этот момент показался им тропическим курортом. Можно расслабиться. — Ну и кто был второй? — Еле переведя дух, спросила Грейнджер. — Я видел его один раз. Урожденный сыночек американской шишки. Он жил несколько лет в Англии, когда его отец тут открывал Общество Американо-Британского Содружества. Организация ставила основной целью проникнуть в наши институты власти и организовать общее правительство, разумеется под их руководством. Но местная аристократия, как «хорошая» так и «плохая» приняла затею в штыки. Не пошло дело. Сынок должен был доучиваться в Хогвартсе, а заодно обзавестись нужными связями. Но его отчислили за применение каких-то запрещенных заклинаний. Подробности надо у Дамблдора узнать... Хотя этот могила. Теперь в прямом смысле. — А что должен выкрасть для него Долохов? — Дело из аврората. Он после окончания учебы приехал назад, чтобы еще раз войти в британскую элиту. Тогда балом уже правил Темный Властелин. Тут наш таинственный гость развернулся с помпой. Прекрасно сошелся со многими министерскими. Папа определил его на должность председателя того самого Содружества. Темный Властелин хотел поддержки от Америки, Америка хотела гарантий, что при смене власти с их мнением будут считаться. Соглашение было заключено. Не знаю лукавили стороны или правда сошлись на чем-то, но они подписали некие документы. — Друг Долохова обеспечил помощь нашим врагам? — Не успел. После падения Темного Властелина его задержали, как пособника, но папа тут же вытащил. Однако в Аврорате успели завести на него дело. Не знаю, что там было. Видно, он замарался и лично. Долохов тоже не знает всех деталей. Антонин помнит о двух преступлениях нашего заокеанского гостя. Едва ли это весь список. Как мне думается, он был тогда молод и крепко зарвался. Почувствовал вкус власти и вседозволенности. — Но ты заставил Долохова забыть? — Нельзя. Да и ни к чему. Если его допросит Темный Властелин, то увидит, что Антонин за спиной помогает бывшему союзнику. Темный Властелин не обрадуется. Может это Долохова еще и погубит. Союзничек тоже неизвестно, как выпутываться будет, если вскроется всё. И главное, никаких следов. Увидеть манипуляцию с памятью в объеме пары часов одной ночью почти невозможно. — С кого начнет поиски Антонин? Кто под ударом? — Не знаю. Я не видел. Времени было в обрез. Ты совсем сдулась, я выдохся. Идем спать. Я падаю от усталости.