Небо в огне сгорает

      — Ты прикалываешься?       — А че такое?       — Да в смысле «че такое?»       Петя всеми силами старался скрыть дрожащий голос, только вот Игорь знал его как облупленного, и такие фокусы давно с ним не прокатывали. Он и сам не понимал, почему так психует. Они уже давно вместе, всю ебанину, какую только можно, прошли, Игорь заочно был знаком с Петиной мамой (с отцом он и не собирался знакомить, не заслужил), Прокопенко приняли Петю как родного. Оставался ещё один человек. Который уже купил билеты из Петрозаводска, куда перебрался несколько лет назад вслед за новой возлюбленной, и через два дня должен был приехать к Игорю.       — Это всего лишь мой отец, он давно с тобой познакомиться хочет.       — А меня ты спросил, хочу я с ним знакомиться?       Тут Петя понял, что снова брякнул лишнего. Отец для Игоря был очень важным человеком, неожиданно широких взглядов, как оказалось. А Петя боялся. Нет, он не ждал, что при встрече ему в грудь упрётся дуло пистолета, и его сожгут взглядом. Константин вроде и правда относился к любимому человеку сына как к данности, но было откровенно стрёмно.       — Попозже перезвоню, пропсихуйся там.       — Да пошёл ты.       Петя раздраженно откинул телефон на диван. Оттянул ворот и так растянутой футболки Игоря и судорожно вздохнул. Может, Гром и прав, ему надо просто успокоиться и нормально поговорить. Но бесило, что Игорь это все провернул, никак не посоветовавшись с Петей.       Через час в прихожей раздались шаги, Петя почти уснул в ванне. Налил туда кучу пены, какую-то бомбочку нашёл, по приколу подаренную Ниной. Он поднял взгляд на молчаливого Грома, который прошёл в кухню, даже не взглянув на Петю. Ну и пожалуйста. Он снова закрыл глаза, а когда открыл, Игорь уже сидел рядом с ванной, копаясь в телефоне. И как на такого злиться. Собака верная, сидит и ждёт, когда приласкают. Петя не стал отказывать себе в удовольствии и зарылся мокрой ладонью в волосы Игоря. Он не отодвинулся, но посмотрел исподлобья.       — Успокоился? — он чуть склонился за ласкающей рукой и продолжил сверлить Петю взглядом.       — А ты какого хуя мне ничего не сказал заранее?       — Сказал. Он же не сейчас приезжает.       — Ну ты и дурак.       — А ты прямо нет.       — Не переводи стрелки.       От поглаживаний шеи Игорь прикрыл глаза, его лицо расслабилось. Петю опять накрыло чувствами. Как он любил Игоря, самому страшно становилось. Вспомнил, как в больнице валялся, а Гром за руку держал тогда ещё друга.       — Ладно, извини, надо было посоветоваться. Мы просто не виделись так давно, я и подумал…       — Дай мне вылезти, и ты извинишься как следует.       У Игоря загорелись глаза, а Петя усмехнулся. Он не успел толком вытереться, как тут же оказался в родных руках и разомкнул губы для поцелуя. Сдавленно охнул, когда сильная ладонь сжала ягодицу, а губы оказались на шее. Вот этот блядский Гром снова от простых прикосновений заставлял его растекаться как масло на сковородке. Петя в долгу не остался и залез руками под футболку, с наслаждением оглаживая мышцы спины, все шрамы, и откровенно терся уже стоящим членом о бедро Игоря. Контраст голой кожи и жесткой ткани заводил ещё больше, как и тот факт, что Игорь полностью одет, а Петя обнажён. Гром повёл его к кровати и толкнул на неё, быстро снимая с себя футболку и кое-как выпутываясь одновременно из штанов и белья. Петя снова залип на его прессе, незаконно быть таким. И простонал, когда Игорь накрыл губами головку члена. Впился в ягодицы и насадился ртом, слушая Петины сдавленные выдохи. Крыло, как в первый раз, когда оба дико смущались, несмотря на прошлый опыт и никак не могли отлепиться друг от друга.       Петя зарылся в тёмные волосы, несильно подталкивая, а Игорю словно в радость. Он послушно расслабил горло и поднял взгляд. Тут Пете стало непонятно, то ли сейчас ему отсасывают, то ли это его на колени поставили. Игорь всегда так кайфовал от минета и научил кайфовать Петю. Он не сводил темного взгляда, ещё и улыбаться похабно умудрялся, насаживался глубже, щеки втягивал. Провёл короткими ногтями по дорожке волос на животе и снова впился в бёдра. Вроде давал побыть главным Пете, но сам управлял ситуацией.       — Игорёш…       Петя уже не контролировал себя, весь дрожал от приглушённых стонов Грома, вибрациями проходящих по члену и заставляющих трястись ещё больше, как он резко отстранился и ухмыльнулся.       — Ты чё?       — На живот.       Приказы Петя недолюбливал, но в постели позволял Игорю вертеть им как угодно. И когда обычно ласковый Гром вдруг становился таким властным, сносило крышу похлеще пары белых дорожек.       — Блять, Игоррррь.       Он натурально зарычал в подушку, когда Игорь коснулся языком сжатой дырки. Ему дико нравилось, но каждый раз почему-то смущался. Игорь не помогал совсем, лизал размашисто, просунул руку под Петин живот и провёл по члену. Хазину и этого много было, ладонь, оттягивающая ягодицу, вторая, мягко поглаживающая ноющий член. И язык, на котором он дрожал как девственник с лютым недотрахом. Совсем плохо стало, когда Игорь сжал головку, одновременно проталкиваясь языком внутрь. Пете хватило нескольких движений, чтобы забрызгать простыню и упасть на кровать. Он перевернулся и потянул Игоря на себя, целуя и прикасаясь к его возбужденному члену. Не прекращая целовать, он облизнул ладонь и провёл по всей длине, чуть морщась от того, как Игорь прикусил его губу. Довёл до разрядки в пару движений и дал улечься на себя полностью. Эта тяжесть была ему в кайф, а тяжёлые горячие вздохи Игоря на ухо лучшим ощущением.       — Я достаточно извинился? — Грому первому вернулась способность говорить, он поцеловал куда-то за ухом и вопросительно уставился на Петю.       — Ты знаешь… Быть может, извинений понадобится чуточку больше?       Удовлетворённый своей наглостью, Петя засмеялся, когда взмокший Игорь снова их перевернул и впился в губы.

***

      Бояться было нечего, Петя и надеялся на это, но всё равно на душе стало спокойнее. Константин при встрече с ухмылкой оглядел явно нервничающего Хазина, протянул ему ладонь, пожал, не пытаясь вывихнуть запястье. Долго обнимал Игоря, а Петя пожалел, что у него не было телефона в руках, чтобы запечатлеть этот момент.       Они с Игорем ютились на диване, уступив Константину кровать, Петя вроде бы чувствовал, что его отпускает, но мандраж ещё остался.       — Ну что, страшно? — Игорь ласково поцеловал его в висок и уткнулся в волосы. Нежная улыбка снова полезла на губы против Петиной воли.       — Ладно, ты прав, он классный.       Петя не собирался говорить, что нервничал совсем не из-за этого.       — Какие у тебя намерения, Петь?       Они с Константином курили на улице, пока Игорь, как верная хозяюшка, менял тарелки и накладывал какой-то непонятный, но вроде выглядящий вкусно салат. Он почему-то от нервов наоборот не хотел курить, тогда как Пете требовалось минимум две сигареты за раз.       — В смысле?       — Ты понял, о чем я, — Константин в первый раз за все это время посмотрел на него так серьезно, что у Пети сердце зашлось.       — Ну… Я люблю Игоря. С ним быть хочу. Было бы можно, женился бы через полгодика, — Петя рассмеялся нервно, понимая, что даже в своей голове о таком не задумывался, а тут так легко выпалил Константину всё. Но и на самом деле, до Игоря он такого не хотел ни с кем. А сейчас всё по-другому.       Видимо, его мечтательная улыбка была слишком очевидной, Константин снова ухмыльнулся, но уже тепло, и положил руку на плечо:       — Я рад, что вы есть друг у друга. Несмотря на всё то, что о тебе слышал. Никогда Игоря таким не видел, — он задумчиво выдохнул дым и снова посмотрел на Петю, — он любит тебя. Не твори глупостей, если вдруг такие нагрянут в твою голову.       — И не собираюсь. Навытворялся уже.       Губы Игоря на шее выдернули из мыслей, и Петя недовольно шикнул:       — Ну не при твоём же отце.       — А у тебя все мысли только о потрахаться.       — Если ты не заткнешься, то будешь спать со стояком.       — Скрестим же наши стояки…       — Блять, какой же ты придурок.       — От придурка слышу.       Петя заткнул этот рот коротким поцелуем и прижался ближе, ещё и ногу на бедро закинул. Завтра, всё завтра.