Небо в огне сгорает

1. Первая встреча

      Из отражения на Игоря пялился заёбанный жизнью мужик, желающий только одного — упасть лицом в подушку и проспать пару дней. Он вымотался совершенно и готов был сделать вид, что забыл о приглашении Пчёлкиной. Ежемесячное традиционное сборище, на которое она собиралась позвать какого-то своего старого друга и заговорщически ухмылялась, обещая, что Игорю он понравился. Гром тогда закатил глаза — тот факт, что Пчелкина знала его ориентацию и относилась к ней не просто спокойно, а всячески поддерживала, иногда совершенно выбивал из колеи.       Игорь застыл у шкафа, всё ещё думая о том, стоит ли как-то приодеться или вчерашняя футболка и держащиеся на честном слове и воле божьей джинсы вполне себе подойдут для их скромных посиделок. Если только они снова не окажутся на берегу Мойки в хлам упитые, и Юля не будет пытаться остановить катера с туристами с просьбой подкинуть до Кронштадта. Зачем — никто из них не знал, и проснувшаяся на следующее утро с каменной головой Пчелкина просила никогда больше это не вспоминать. Только вот не менее пьяный Игорь успел сделать несколько видео и фото и периодически шантажировал ими.       В конце концов он остановил свой выбор на обычной чёрной рубашке и джинсах, которых он почему-то ни разу не видел, но они непонятным образом оказались по размеру. Снова проделки Пчелкиной или Волков забыл давно ещё. Удовлетворенно хмыкая, Игорь почти придирчиво оглядел себя, словно правда на смотрины собирался. И тут же тряхнул головой, отгоняя мысли. Нет, он идёт туда просто повеселиться, встретиться с друзьями, время хорошо провести, отвлечься от работы, а не строить глазки непонятному мужику.

***

      План провалился с треском, и не потому что Игорь начал флиртовать с этим другом, клеиться к нему. Он внезапно обнаружил себя в гостевой спальне с бутылкой виски, двумя бокалами, тарелкой бутербродов и одним Петей. Который бурно жестикулировал и чуть не прожег ковёр сигаретой (не то, чтобы в комнате вообще можно было курить, но они додумались открыть окно). Он оказался на удивление забавным, немного выёбистым и мажором, но в целом неплохим таким парнем. Пьянеющим мозгом Игорь сложил два и два, и понял, что это за человек. Человек из старой жизни Пчелкиной, когда она была не Юлей. Яной. И фамилию носила не родного покойного отца, а отчима. На наркомана Петя похож не был, и Игорь понадеялся, что он, как и Юля, завязал с этим раз и навсегда. Не шёл у него диалог с нариками.       А Петя выглядел живым, улыбался, что-то шептал Игорю на ухо весь вечер. Будто ближе быть пытался, под кожу залезть, но при этом ни одного поползновения ниже пояса. Игорь и сам не понимал, хотелось ему этого или было приятнее сидеть вот так, на холодном полу, болтая ни о чём.       — Следак, значит? — Петя глубоко затянулся и прищурился, разглядывая Игоря, словно пытался прочитать на его лице всю биографию.       — Значит.       — Мой будущий коллега, значит, — Петя с грацией слона плюхнулся на живот, Игорь ещё успел перехватить его ладонь с дымящей сигаретой, — руки мне не поломай, эй.       — А ты не падай, циркач.       Игорь оглядел его с легкой усмешкой. Почему-то с Петей было так просто, казалось, что они знакомы вечность, а не пару часов, полчаса из которых буравили друг друга взглядами. Игорь был готов признать, что Петя жутко обаятельный и невозможно красивый. Матерится через слово, курит как паровоз, возможно, бывший нарик… Но им же не детей крестить вместе, правильно?

***

      — Гром, ты там уснул?       Игорь замер с зубной щёткой во рту. Перед каждой важной датой он проматывал в голове их знакомство. Каждый раз улыбался и не верил, что нашёл его. Такого родного, такого идиота…       — Я тоже хочу умыться, подвинься.       …всё ещё наглого, бесцеремонного и бесконечно красивого. Петя оттолкнул его от раковины, смеясь, когда Игорь принялся щекотать. Все ещё с щеткой во рту, едва не зарядив ей в глаз. Но с обязательным примирительным поцелуем после.