Небо в огне сгорает

4. Кинки

      Петя давно за собой это заметил. Ещё когда был малолеткой, и с товарищами за гаражами то в шутку дрались, то вообще собачьим кайфом баловались. Но сначала он даже не реагировал, подумаешь, член стоит по стойке смирно после долгой нехватки воздуха, ему четырнадцать было, ветер подует — и уже джинсы жмут.       Когда Нина в порыве чувств руку на шее сжимала, когда случайные партнёры держали ладонь на пульсе, пока трахали сзади. Наконец, когда Игорь прижал к стене архива и придушил слегка. Петя мысленно умолял, чтобы его стояк не упёрся Грому в бедро, слишком близко тот стоял, а в его ориентации он был не так уверен, чтобы сходу штаны снимать и на столе трахаться.       Впрочем, все сомнения рассыпались буквально через пару дней, в том же архиве, у пыльной полки с папками. Петя глухо стонал Игорю в рот, хватаясь то за его спину, то за бёдра, жался ближе, тёрся бесстыдно. Хотя о каком стыде можно было говорить, когда чужой язык так правильно вылизывал рот, а здоровенная ладонь почти пробралась за пояс джинс. Гром, правда, морозиться вздумал ещё несколько дней, а потом сам заявился к Пете домой с шавой и неловкими извинениями. Шаверма оказалась забыта на пару часов, пока Хазин вскрикивал, двигаясь на Громе сверху и упираясь в крепкую грудь.       Игорь в основном был с ним бесконечно нежен. Целовал долго, чуть ли не всё тело вылизывал. Петя не привык к такой долгой прелюдии, но было в кайф, когда о твоём удовольствии так заботятся. А ещё больше в кайф было бы, если бы его грубо поставили на колени, засадили в глотку так, чтобы дышать было нечем, а потом оттрахали лицом в койку. И его руки. Хазин был готов обдрочиться на эти длинные пальцы и на фантазии, как Игорь грубо имеет его, прижав к стене за горло. Пока Петя наслаждался тем, что имел. Но любому терпению приходит конец.       Близился их долгожданный совместный отпуск, работать не было никакого желания, хоть Петя и любил свою работу, не настолько фанатично, как Игорь, но тем не менее. Он пролистал весь инстаграм, проверил все нужные чаты в телеге. Отчёты были написаны, а до конца рабочего дня оставалось ещё три часа. Ещё и Гром такой красивый сидел напротив. Петя гордился собой, что тот наконец хоть немного поменял стиль одежды, и иногда щеголял в водолазках и зауженных брюках со стильными ремнями. На ремень он и уставился, закусив губу и водя закрытой ручкой по давно исписанным бумажкам.       — Хватит пялиться. Мы не дома.       Петя хмыкнул. Как в допросной его на стол сажать и отсасывать, так пожалуйста, а просто посмотреть — мы не дома. Извращенец.       Недолго думая, он схватил телефон и быстро напечатал сообщение. Игорь услышал уведомление и взял свою нокию проверить, одновременно поднеся кружку ко рту и чуть не расплескав всё содержимое по кропотливо написанным документам. Родной, 15:07: Хочу этот ремень у себя на шее. Петя самодовольно усмехнулся, наблюдая, как Игорь сжал челюсть и поднял на него взгляд. Он откинулся на стуле и сам глаз не отводил. Игорёша ❤️, 15:08: Хазин Игорёша ❤️, 15:08: тебе пиздец.

***

      Домой ехали молча, но Игорь всю дорогу не убирал ладонь с Петиного бедра и периодически её так сладко сжимал. А Хазин надеялся, что стояк брюки не прорвёт в предвкушении веселого вечера. Он бы даже не удивился, если бы Игорь зажал его прямо в машине или сразу в прихожей. Но Гром только многозначительно поцеловал так, как умел, до подкашивающихся Петиных коленей, и наконец-то так нужно сдавил шею, не отрываясь от губ, и скрылся в ванной. Петя еле успокоился и, быстро помыв руки, расправил диван. Сразу нашёл почти пустую бутылку смазки, себе новое полотенце и разделся. Пока он бездумно копался в телефоне, Игорь возник рядом и погладил по щеке. Петя чуть прикусил его палец и зашагал в ванную, получив шлёпок по заднице и больше притворно, чем от боли, вскрикивая.       Когда он вернулся, Игорь стоял всё в той же позе, в одних спортивках, так любимых Петей, и держал в руках ремень. Хазин сглотнул и мысленно заликовал. Он быстро подошёл к Игорю и сходу впился в губы, за шею обнимая. Почувствовал сильные руки на ягодицах, Гром так обожал их мять и щипать, а Пете самому в кайф было. Оторвался от губ и едва не задохнулся, когда Игорь без труда поднял его на руки и присосался к шее. Кажется, завтра снова придётся надевать водолазку, потому что меры в засосах Игорь не знал совершенно.       Петя потерялся в пространстве, когда его опрокинули на диван и навалились сверху. Игорь шарил руками по телу, обделяя вниманием ноющий член, заскользил губами по животу, по груди и снова поцеловал шею, легонько сжимая. Петя выдохнул судорожно.       — Давай.       — Я боюсь только…       — Не бойся. Я скажу, когда хватит, — он приложил палец к губам Игоря, а тот не удержался, чтобы его облизать. Боже, как он горячо смотрелся, будь в его рту член или пальцы. Петя приподнялся, пока Игорь затягивал ремень вокруг шеи, и ловил воздух. Наконец-то, черт возьми. Он дотронулся до руки Игоря, когда он затянул достаточно, и снова притянул к себе. Целоваться было одуряюще охуенно, так восхитительно не хватало дыхания, он ёрзал по дивану, пока Игорь одной рукой сжимал бедро.       — Ты с ума меня сводишь, Петь, это пиздец.       Петя судорожно усмехнулся, пока Игорь отстранился за смазкой. Он растягивал, притянув Хазина за ремень на себя и неприкрыто наслаждаясь его меняющимся лицом. Петя не думал, что он сейчас выглядит охуеть как сексуально, но Игорь, похоже, был другого мнения. На четырёх пальцах вся выдержка у обоих исчезла, и Игорь буквально натянул его на член, схватившись за бедра. И тут синяки, наверняка, останутся, но было плевать. Игорь навис с абсолютно чёрными глазами и ещё немного затянул ремень, наблюдая за выражением лица Пети. Двинулся на пробу, притягивая к себе за ремень, и снова поцеловал. Петя уже видел звезды перед глазами, часто дышал, его член терся о живот Игоря, пачкая смазкой.       Мыслей не осталось абсолютно, пока Гром так неожиданно грубо трахал, не отпуская ремень, целовал плечи и старался не спускать глаз с Пети. Он снова дотронулся до руки, Игорь чуть ослабил ремень, давая глотнуть больше воздуха, и уложил на себя. Обнял, по волосам провёл и задвигал бёдрами в финальных толчках. Петя тоже был на грани, он резко кончил, когда Игорь за шею потянул его на себя, целуя.       Гром осторожно их перевернул, опустил Петю на диван, и довёл себя в несколько судорожных движений. Петя потянулся к горлу, но Игорь опередил, снимая ремень и нежно целуя отметины.       — Охуенно, — Петя развалился звездой, тяжело дыша и благодарно смотря на Игоря. Может, ещё что-то такое попробовать? Думалось, Игорь будет только за.