Небо в огне сгорает

12. Разница в возрасте

      Тяжело было. Трахаться, когда тебе тридцать четыре, а твоему ненаглядному двадцать три, прекрасно, а вот всё остальное… Игорь не мог вспомнить ни дня, чтобы они не сцепились из-за какой-то ерунды. То Петя опять прожрал всю зарплату, а Грому, который ел по минимуму и предпочитал положить деньги на счёт, это не нравилось. То Игорь вечером заваливался у телевизора или ноута, потому что заебался, а Пете с его неуёмным шилом в заднице хотелось прогуляться или где-то посидеть даже после целого дня с кучей барыг или карманников. Про вечные споры в выборе музыки в машине и фильмов перед сном стоило умолчать, они не прекращались.       Обычно всё решалось грязным поцелуем и сексом где придется, но Игорю это просто надоело. Когда он в очередной раз наорал на Петю, который, в общем-то, и виноват не был, всего лишь спросил, есть ли у него предпочтения по выбору заведения на вечер пятницы. А Игорю хотелось максимум зарулить к Прокопенко, выпить коньячку, вспомнить молодость… Пете вряд ли это будет интересно, ему движняки подавай. Игорь всё понимал и даже немного завидовал этой энергии. Ей он питался тогда, в Сочи, когда они познакомились на том знаменательном пляже. По возвращении в серый Питер всё вернулось на круги своя.       Он молча наблюдал за удаляющейся спиной Пети, даже сзади было понятно, что тот в бешенстве. Игорь устало опустил голову. Поймать бы его, к себе прижать. Хазин успокаивался в раз от поцелуев в ухо и поглаживаний шеи. Но сейчас Игорь ясно чувствовал и свою вину. Надо было уже поговорить по-нормальному.

***

      Игорь застал Петю красующимся у шкафа. Значит, обиделся. Яростно копался на полках, выискивая что-то подходящее на вечер. Всё же собрался в клуб. Игорь тихо прошёл помыть руки, но не удержался и засмотрелся. И улыбнулся широко, потому что Хазин мерил его старую бордовую рубашку, сделанную из какой-то неубиваемой ткани, что спустя столько лет она и цвет не потеряла, и не протерлась нигде. Пете она ужасно шла, а осознание, что это рубашка Игоря, грело. Гром тихо подошёл к нему, любуясь в отражение, Хазин не отреагировал. Только рукава подвернул и волосы взъерошил.       — Чё пришёл?       — На тебя красивого посмотреть.       — Насмотрелся? — Петя ухмыльнулся в отражение, медленно расстегивая пуговицы и красуясь. Знает же, черт, что он с Игорем делает. Он выдохнул шумно и ещё ближе подошёл.       — Нет. Никогда не насмотрюсь.       Петя тихо хмыкнул и опустил голову. Даже таким простым разговором не получилось выгнать здоровенного слона из комнаты. Игорь устало вздохнул.       — Петь, поговорить надо. Только я в разговоры не очень, — он неловко почесал затылок, пряча глаза.       — И зачем тогда разговоры?       — Я не хочу… Не хочу всё похерить только потому что мы глухие идиоты. Ты ведь… дорог мне, у меня смысл появился домой пораньше приходить, не подставляться…       — Ну вот с этим ты загнул, дядь.       Петя рассмеялся в голос, а у Игоря от сердца чуть отлегло. Он ждал хоть какой-то реакции, Петя развернулся к нему и так посмотрел, со смесью вины и обиды. Игорь не стал себя сдерживать, подошёл вплотную.       — Прости. Я иногда такой дед. Я понимаю, что тебе хочется развлечений, а я тот ещё развлекатель, конечно.       От Петиных ладоней на щеках стало совсем грустно. Он опустил глаза, в душе едва не мурча от ласковых поглаживаний.       — Знаешь, когда я понял, что пропал? Когда ты валялся в одних трусах перед телеком и пиво едва не пролил. И так негодовал над тем, что смотреть нечего, — Петя усмехнулся, — Всё думал, как так вышло, что захотелось не только постель делить с тобой, а всё. И не сразу задумался, что над этим надо как-то работать. Чтобы обоим хорошо было.       — Вот и я. Я совсем нуб в эти отношения.       — Знаешь что? Давай мы сгоняем в КБ, возьмём вина и поиграем во что-то типа правды или желания, м? Отвечать честно, не юлить. Вопросы самые каверзные можешь задавать.       — А как же твой клуб?       — Завтра сходим. Танцевать не буду заставлять, посидишь недолго, на меня посмотришь, вдруг втянешься. Выспимся, приготовим что-то, в ванне вместе поваляемся. Давно хотел, а всё никак. Собачимся же вечно.       Игорь облегченно засмеялся и не удержался от поцелуя. Петя прижался к нему всем телом, жадно отвечая и зарываясь в волосы. Первый шажок сделан. Оставалось только не забывать разговаривать и слушать.