Небо в огне сгорает

13. Мпрег

      С четырёх тестов на Петю уверенно смотрели полоски и плюсы, он проморгался, потряс их, но ничего не исчезало. Он едва не осел на пол. Наконец-то? Даже почти не почувствовал, как увлажнились глаза. Конечно, для стопроцентной уверенности надо к врачу сходить, но Петя об этом совсем не думал.       Он на шатающихся ногах вышел из ванны и упал на диван. Надо как-то сказать Игорю и поскорее, а то Петю от эмоций разорвёт. Он, конечно, был с ним счастлив, но сейчас будто крылья за спиной появились. Спрятал лицо в ладонях, засмеялся истерически.       В такой позе застал его Игорь, вернувшийся с пробежки. Тоже решил своим здоровьем заняться (не то чтобы он по работе мало бегает, но здесь совсем другие ощущения). Вынул подаренные Петей аирподсы и, быстро сбегав в ванную, сел рядом.       — Петь, ты чего? Что-то случилось       С эмпатией у него всё ещё было на уровне плинтуса, но Хазин всё равно любил этого временами безэмоционального валенка. Пусть и туговато было со словами, но на прикосновения, объятия Игорь всегда был щедр, никогда не скупился, и в целом дарил ощущение безопасности. Конечно, он альфа, у них это заложено, и Петя чувствовал себя с ним на своём месте.       Он отнял руки от лица и провёл ладонью по влажным волосам Игоря. Его полоскало от любви, сейчас особенно, наблюдая, как Гром с нежной улыбкой тянется за ладонью и целует куда-то в предплечье.       — У нас получилось, Игорёш.       Ещё пару минут Игорь просто смотрел на него и тупил, Петя раздраженно закатил глаза и уже потянулся за охапкой тестов на тумбочку, как вдруг Гром хлопнул его по бедру.       — Мы… Ты…       — Ну, давай, а то не хотелось бы, чтобы наш ребёнок пострадал от того, что у его второго папы с речью проблемы.       — Да иди ты, блин! А лучше сюда иди.       Не обращая внимания на шутливые фырканья, он затянул Петю себе на колени и обнял до хруста рёбер. Коснулся его губ своими в осторожном поцелуе, наслаждаясь, как Петя вцепился в его волосы и с жаром отвечал.       — Я точно не знаю только, в клинику надо записаться. Но четыре теста… Не наврали, наверное, — Хазин оторвался с трудом, между ног уже намокло только от их горячих поцелуев (это всю беременность так будет, спрашивал он себя).       — Хочешь, с тобой схожу? — Игорь ласково провёл своими ручищами по Петиной спине и потёрся носом о его, — ты же, ну… оставишь?       — Дурак что ли? Я зря столько времени потратил, ещё и тебя напрягал?       — Прости. Поверить не могу просто, — он спрятал лицо в чужой шее и прижался губами. Петя почувствовал, как кожа стала немного влажной, и поцеловал Игоря в висок, сам едва держась, чтобы не разреветься как малолетка.       Они ведь столько пытались. Петя почти сразу, как они стали парой, обозначил, что детей у него быть не может. Он уже так привязался к Игорю, боялся, что тот откажется от него, найдёт другую омегу, с которой создаст полноценную семью. А Гром только обнял его, поцеловал в увлажнившиеся глаза и заявил, что они будут бороться. В крайнем случае возьмут из детдома или вообще без детей останутся.       И ведь боролись. С психами, истериками, бесконечными больницами и аптеками, желанием Пети опустить руки, потому что не получалось. Игорь временами прятался у Прокопенко, давая Хазину остыть и успокоиться самому. Потом под внимательным взглядом тёть Лены осознавал, что он дебил и спешил домой, прямо так заваливаясь на кровать и обнимая Петю со спины, боясь, что оттолкнут. А он только ближе жался и тянул ладони Игоря к своим губам.       Петя почти бросил курить, пил по самым большим праздникам, от своего питания его временами воротило, от кучи рецептов таблеток и обследований в глазах рябило, но осознание, что всё это было не зря, успокаивало.

***

      — Гром.       Петя навис над ним хмурой тучей. Но с каждым месяцем он выглядел всё менее угрожающим и всё больше тем, кого хотелось затискать и никуда не выпускать. Игорь понимал, что это глупости, что Хазин трудоголик почти на одном уровне с ним, и раньше законного седьмого месяца в декрет не пойдёт. Хотя он стал заметно осторожнее, уже на четвёртом месяце старался не ездить по массовым рейдам и торчал всё время в отделе. Игорь видел, что его это раздражало, и старался, как мог, улучшить настроение возлюбленного вечерами. Петя делал вид, что не замечает этих попыток, но так благодарно смотрел и целовал.       — Чего?       Даже через здоровенную футболку Игоря (которую Петя раньше терпеть не мог, но сейчас из неё не вылезал) был заметен пока не очень большой живот, и Гром снова не удержался, чтобы погладить его и коснуться губами через ткань. Почувствовал руки Пети в волосах и недовольный вздох.       — Ну вот, опять всё внимание ему, я начинаю ревновать. У меня ещё есть потребности, знаешь?       Игорь подтянул его за задницу поближе, задрал футболку и поцеловал живот, спускаясь губами ниже. Сверху раздалось довольное мычание, Игорь затылком ощущал, как Петя улыбается.       — Иди ко мне.       Петя с энтузиазмом плюхнулся на колени, впиваясь поцелуем и постанывая в рот от того, как Игорь мял его задницу. Он как-то пошутил, что ему больше ничего от Пети и не надо, так Гром поставил его на колени, вылизал до сорванного Хазинского голоса, отсосал до звёзд в глазах и зацеловал всё тело. Больше глупых утверждений Петя не выдавал, но иногда припоминал ту ситуацию. А у самого коленки подрагивали от флэшбеков.       Игорь по-хозяйских стянул с Пети штаны, трогая кончиками пальцев поджавшуюся уже влажную дырку и будто совсем не замечая, как Петя вцепился в его плечи.       — Не мучай, Игорь. Я пиздец тебя хочу, соскучился уже.       — Мы не трахались сколько, дня три?       — Три дня, Гром! Ты морозиться вздумал?       — Сейчас я тебе покажу, как вздумал.       Свободной рукой Игорь нашарил под подушкой смазку (да, она у них и на диване валялась, и в ванной стояла, и в шкафу в спальне. Даже какое-то время стояла в шкафу на кухне. Пока не закончилась). Комната наполнилась тихими Петиными стонами, пока он насаживался на скользкие пальцы, протирался членом о живот Игоря, который ещё не снял с себя ни одной тряпки. Хазин посчитал это преступлением и тут же одним ловким движением (чуть не придушив Игоря горловиной) стянул с него футболку, тут же припадая губами к груди.       — Петь, тебе как удобно будет, как мне…       — Просто вставь уже!       — Понял, молчу.       Игорь кое-как освободил себя от шорт, смазал член и толкнулся внутрь, рыча. Петя от этих звуков ещё сильнее возбудился и мокро поцеловал, медленно двигаясь и откровенно кайфуя от того, как Игорь насаживал его на себя.       — Можешь не осторожничать, а?       — Сейчас договоришься и будешь сидеть на члене и не шевелиться.       Петя сглотнул. Вспомнилась одна дурацкая фантазия, но он решил оставить её на потом, приподнялся, практически выпуская член, и с всхлипом насадился обратно. Жарко дышал Игорю в рот, и того наконец сорвало. Он загонял член быстрее, рычал в губы, умудрялся гладить живот. Петя усмехнулся на выдохе и снова поцеловал.       — Игорь…       Гром без слов обхватил его текущий член, то едва проводил по головке, то размашисто дрочил. Петя проскулил, его бёдра задрожали, и он забрызгал их животы, двигаясь по инерции. Игорь стянул его с себя, как можно осторожнее уложил на диван и сам кончил почти сразу, спустя несколько рваных движений.       Петя выглядел бесконечно довольным, затраханным, был весь мокрый, но такой желанный. Игорь сполз на пол и нежно поцеловал его, поглаживая по влажному животу.       — Надеюсь, больше перерывов в три дня не будет, а, монашка?       — Это я монашка? Пиздец тебе ночью.       Петя ухмыльнулся. Не то чтобы он этого не добивался.