Небо в огне сгорает

      День 31. Хэллоуин

      Игорь почти заревновал. И тут же одернул себя, встряхнув головой и надеясь, что не выглядит будто припадок словил. Хэллоуин же, жуткий праздник, который почему-то и в отделе решили отметить. Чья это была гениальная идея, до сих пор непонятно, но сейчас Игорь сидел в арендованном рестике с ополовиненным бокалом виски с колой (надо было чистый попросить) и оглядывал имеющийся маскарад. Сам он просто откопал смокинг в недрах шкафа и еле удержался от нападок коллег нарядить его во что-то более подходящее Хэллоуину прямо здесь.       Вот Дима, весь в белом, ещё нимб не хватало прицепить, и в мантии чудной. Ангелочек, ага, знал Игорь, насколько этот ангелочек может быть сукой, когда понадобится. И нет, это вовсе не влияние Игоря, делавшего попытки играть в наставника. Цветков сделал попытку нарядиться в кого-то из семейки Адамс, жаль только, что не нашлось подходящей кандидатуры на роль Мартиши.       Ксюша в типичной ведьминской шляпе, длинном чёрном платье и с боевым раскрасом что-то втолковывала Хазину, который, на удивление, внимательно слушал и даже разговор поддерживал. Игорь всегда считал, что этот хлыщ никого, кроме себя и своих парней, никогда за людей не принимал, ходил с высоко вздернутым носом (иногда руки чесались сломать его в другую сторону) и надменным взглядом. Презирал форму и местный кофе, предпочитая заявляться в отдел с большим стаканом какой-то вкусно пахнущей жижи, отдалённо кофе напоминающей. Игорь совершенно не хотел показать ему, как обалденно кофе варит он сам. Но для этого нужно предпринимать какие-то шаги, начать общаться не в стиле «пошёл на хуй — сам пошёл». А у них даже перекуры частенько заканчивались срачами на пустом месте.       Хазин вдруг посмотрел в его сторону, сверкая искусственными клыками и глазами, которые от подводки стали ещё ярче. Интересно, сам до этого додумался или кто-то подсказал? В любом случае, идея оказалась потрясающей. На его костюм Игорь старался не пялиться так откровенно, потому что запихать это тело в настолько облегающие шмотки было настоящим преступлением. И испытанием для выдержки Игоря. Стоило всё-таки согласиться на предложение Серёжи и познакомиться с тем мальчиком. Или продолжить переписку с кудрявым красавчиком из тиндера.       — Чего скучаешь, Гром? — Хазин, очаровательно пьяный и уже неловко стоящий на ногах, развернул стул и плюхнулся на него, облокотившись подбородком о спинку. Уставился так вопросительно, что Игорь бы правда решил, что тому интересно, но он предпочитал не давать себе ложных надежд.       — Не фанат всего этого.       — А зря. Расслабляться тоже надо уметь, — а ещё уметь не залипать на красивую улыбку Хазина и его совершенно лисий прищур. Он стащил с тарелки сыр, попытался грациозно его запихать в рот, но даже в этом провалился.       — Я умею. Я на тренировки хожу.       — О, ничё себе. Я б с тобой потренировался.       Пока Игорь пытался осознать сказанное, произошло две вещи: Хазин так резко встал со стула, что тот опрокинулся и задел идущего к ним Диму. Содержимое его бокала тут же оказалось у Хазина на штанах. Слишком обтягивающих штанах, слишком красиво облегающих бёдра и задницу.       — Блять. Я сейчас…       Он унёсся в сторону туалетов, чудом не задев никого и ничего, пока Дима причитал над разлитым бокалом. Игорь в голос заржал, на что получил тычок в плечо и еле связный мат. Дима в принципе был смешной, а когда выпивал — превращался в ходячий сборник мемов и анекдотов, если ещё был в состоянии говорить.

***

      Игорь совсем не собирался идти за Хазиным. Ему просто нужно было отлить, абсолютно точно. Трясущимися руками он прикрыл дверь и застал картину, как Хазин в трусах и водолазке пытается привести брюки в порядок дайсоновской сушилкой. Игорь хотел было подколоть, но отвратительно залип на голых ногах. Худых таких, но подтянутых ногах. И на заднице. Трусы больше показывали, чем скрывали, и Игорь благодарил всё, что тот не напялил какое-нибудь извращение вроде стрингов.       — Дядь, ты чё?       Хазин отвлёкся от своего занятия и протёр глаз, размазав и так поплывшую подводку, из-за чего его взгляд стал совсем демоническим и лишающим всякого разума. Игорь и так пялился украдкой постоянно, а сейчас вот, в двух шагах, только руку протяни.       — Да я… Туда, ага.       Он почти прошмыгнул в кабинку, остановленный тихим голосом Хазина:       — А ты всегда так на меня пялишься?       Заметил. Блядство. Хотя Игорь плохо контролировал себя сегодня, последние искорки надежды всё равно не угасали.       — По праздникам, ага, — Игорь развернулся, невесело усмехаясь, и наткнулся на ответный взгляд, изучающий какой-то. Проскользнувший по всему телу и вернувшийся к глазам.       — А сегодня праздник, да? — Хазин медленно подошёл ближе, так и не выпуская из рук несчастные брюки. Игорь сглотнул и не успел ничего ответить, как его молниеносно втолкнули в свободную кабинку, и загремела дверь.       Хазин стоял так близко, не убирая ладоней с груди. Провёл осторожно вверх-вниз и поднял глаза. Ебучие глаза. Игорь, словно под гипнозом, на ощупь опустил крышку унитаза и сел, ноги уже не держали, как подросток в спермотоксикозе. И совсем не ожидал, что Хазин приземлится на колени и закинет руки на плечи.       — Точно только по праздникам? — он прошептал в самые губы, обжигая их горячим дыханием.       — Не пожалеешь? — Игорь старался сохранять стремительно ускользающие остатки разума, но думать, когда Хазин так близко, было невероятно сложно.       — Серьезно? Я уже устал дрочить. Когда ты орешь на меня своим этим голосом, и глаза у тебя бешеные, то всё, пиздец, хоть гвозди забивай.       Игорь сглотнул от таких откровений. Голоса у раковины стихли, дверь снова захлопнулась, и он наконец сделал то, чего так долго хотел — опустил руки на манящую задницу и чуть сжал. Хазин еле слышно простонал и накрыл его губы своими. Ёрзал на бёдрах, впивался пальцами в плечи, кайфуя от ладоней на заднице, кусался. Игорь оторвался от губ и спустился поцелуями на шею, заставляя Петю откинуть голову и закатить глаза.       — Я в толчках не трахаюсь.       — Я тоже.       — Но пиздец хочется.       — И мне.       Игорь вернулся к истязанию Петиных губ, мысленно благодаря Диму и забывая уже обо всём, когда Хазин снова двинулся вперёд на его бёдрах.