Девятый вал

Да как ты достала! Голос эхом раздалось со всех сторон и глуша тем самым слуховые рецепторы, порождая после легкий резонанс в ушах, или как в простонародье "звон". Она искривилась, губы были обкусаны, а пальцы изодраны в уголках пробивались небольшие корки запекшейся крови. Как же ей осточертело, эта жизнь, это имя. Если бы у неё был шанс стать другим человеком, она согласиться без задних мыслей. Девочка достаёт телефон, каждый раз он спасает её в этом утопающем мире и она открывает новеллу, с которой познакомилась совсем недавно. Зайчик. Жадно впиваясь в буквы, глаза с лёгкостью огибали каждую фразу, заставляя погружаться в сладкую негу наслаждения от превосходной графики и невероятной атмосферы, порождаемой самой игрой. Пальцы невольно потянулись к дисплею телефона, невесомо дотрагиваясь к нарисованному пейзажу, она поклянется, что в тот момент почувствовала колкость и приближение легкой дремы.. И дальше пустота. С резким пробуждением в голове образовалась каша, с болью она вцепилась в белесую макушку, с ужасом отпрянув от части тела, волосы забавно вскочили вверх от резкого движения. Начиталась под ночь, так теперь всякие иллюзии в утреннюю пору. Не её башка. Что? Поседела за ночь? Не может такого быть, каким же образом иссиня-черные волосы превратились в пепельный цвет? Глаза стали осматривать на наличие зеркальной поверхности у любого предмета, она нашла сверкающий лаковый шифоньер, который можно было видеть дома у бабушки, где она прятала много разных платьев, не считая многочисленных жилеток и халатиков. Жаль, бабушки настоящей у неё не было, но в сказках было написано все именно так. Она притронулась и с завороженными глазами уставилась на бледную девочку с длинными белыми ресницами. Её волосы были завязаны в нелепый пучок, а на теле висела пижамная рубаха еле прикрывая молочные бедра. Она упорно стала думать головой, каково быть перенесённой в другое тело, без детства и другой дребедени, которая бывает при реинкарнации. Она читала в одной книге, как главная героиня попала в тело другой девушки и так начинались её приключенческие похождения и любовные романы на пути. Она встрепенулась: «Да какая она главная героиня! То-то еле отвоюешь место Деревца №3». И поджав под себя ноги, зарылась в них, удивлённо бормоча под нос. Странное начало странного дня. Внимание перекочевало на открывшуюся дверь, из которой лёгкой походкой изящного лебедя выходит красивая девочка с большими оленьими глазами. Её волосы были растрепаны, а глаза все ещё жмурились из-за резкого пробуждения. Она осмотрела комнату и тихо прошептала: — Будешь так долго валяться – школьный первый день пропустишь! — быстро шмыгнув на постель, сестра натянула еще подогретое телом одеяло, что-то бормоча под нос. — Да черт его побрал.. Эту школу. Девушка не могла и вымолвить чего-либо, глаза её впились изучающе глядя на объект изучения. Она напоминала внешностью прелестную лилию. Восхищенная чьей-то красотой, даже не заметила как впала в прострацию. И так всегда – красивые вещи всегда нравились и завораживали её мозг. Девушка отпрянула и с удивлением осмотрела сестру с ног до головы, слегка прокручивая прядь длинных блондинистых волос на тоненьком пальчике. — Вась.. Ты случаем не двинулась по фазе? — она спрашивала очень осторожно, кратко глянув на растрепанные волосы и в общем заспанный вид младшенькой. — Сначала ночами бродишь со своей.. этой. — Элеонора кивнула кратко на гитару и снова посмотрела на школьницу. — Не надоело? "Вася" искривилась, догадавшись как нужно было отреагировать. Эля тяжко выдохнула воздух и с натяжкой улыбнулась, так кисло, что у самой гитаристки свело челюсть. Она может быть ожидала такой реакции, поэтому отнеслась с неким равнодушием. Свесив ноги с кровати, хотелось так вечно сидеть, укрывшись тёплым одеялом. Зимнюю атмосферу прервал голос женщины, которая прикрикнула имена детей. Голос её был не меньше взволнован, в нем проскальзывали нотки материнского беспокойства и чего-то другого, таинственно-подозрительного. Обе переглянулись и сорвались с постели, сразу же ринулись к ванной. Толкая друг друга за бока, пытаясь дотянуться до своей щеточки, но, к счастью или сожалению, в этой недолгой схватке вышла победителем Вася, потому что старшая со всей неуклюжестью поскользнулась на плитках, под нос что-то шепча ядовито. Девочка с хитрецой улыбнулась. “Будет неплохой такой синяк, считай что упала на гречу или части игрушечного строительного набора "лего"„. Поднеся жёсткие щетинки к зубам, она стала проводить круговые движения по всей покрытии зубной эмали, осторожно управляясь с кровоточащими деснами, они у неё, оказывается, довольно чувствительны. Она беззлобно закатила глаза на плачущего подростка и помогла все же встать растяпе, что теперь не ворчала, а скорее тихо-тихо про себя хныкала о недавней травме и " вообще ей нельзя травмироваться, она же девочка". Завтрак прошёл шумно для такой семьи. Мать ворчливо поджала тонкие губы в нить и смотрела на одевающегося мужа, который что-то рассказывал ей насчёт предстоящей работы. Вася не вдавалась в подробности, греть уши не в её приоритете. Что главное – так это накрытый стол разными вкусностями! Что странно, они были какие-то.. какие-то не такие, их вряд ли бы язык повернулся назвать «нормальными» для неё. Вася искоса глядела на сестру и со вздохом поняла, что одна она не ест, уплетая еду за обе щеки. Она удивлённо тыкнула пальчиком по глиняной посуде. — Мама, это что? — хотя вопрос был адресован всем, кто находился в этом помещении. Все прожгли взглядом самую младшую, медленно переводя туда, куда указали. Неловкая тишина не длилась так долго и глава семейства, не выдержав, тихо засмеялся в сжатый кулак. Он принял вопрос за шутку, но смеяться Вася не торопилась, все ещё упорно тыкала в тарелку. — Твои любимые плюшки. — женщина поставила перед детьми по полному стакану остывшего тёплого чая и стала сама закутываться в тёплую шубу с шапкой-ушанкой. Вася открыла рот в немом шоке. Эта вся обстановка была вдоволь подозрительна, старое потертое трюмо, где как раз мать крутилась, пытаясь пристегнуть большие серёжки, непонятные слова девочке подталкивали её к умозаключению. В каком же она веке? — Все, давайте, милые. Мы приедем так быстро, как сможем. Она ясно улыбнулась и поочерёдно чмокнула каждую в лоб, оставляя после себя заметный след от красной помады. Девочки рассмеялись, показывая где же она умудрилась оставить след и ехидно улыбались, тыкнув пальцем в друг друга. Махнув уходящим родителям, перед девочками вставала большая задача – одеться, собраться и вперёд с песней в школу. Но так не хотелось вставать с нагретых мест. Эля поежилась и грузно выдохнула. Она все ещё не понимала, почему они приехали в такую глушь, в такие забытые богом края. Она могла бы с лёгкостью построить свою карьеру там, в столичных городах. Девчушка точно знала, что с таким лицом она не пропадёт, если будет думать головой по большей части и осторожничать на каждом шагу. Шкала преступности в последнее время держится на твёрдом высоком. Кстати, о преступлениях.. Некогда ранее бабушка твердила о пропавших детях в этой дыре, она наказала не ступать куда-либо без сопровождения, ежели в живых хочешь остаться. Пропадают без вести, словно взяли и испарились в заснеженных таежных лесах и тела не найдешь. "Гиблое место!" - продолжила Элеонора вслух, заглядываясь на старую бабушкину реликвию, почему-то не убранную после её смерти. А вот Вася-я, что Вася-то. Кушала и не задумывалась ни о чем, скорее она надеялась, на то что никто не заметит подмену личности. Она достаточно изучила реакции и могла более менее представить картинку характера, хотя сейчас, за пару слов, вся картина была расплывчатой, словно мутная болотная вода. В дверь постучали и девочки оставили свои пустые тарелки с шаркающе побежали смотреть, кто же припёрся в такую рань. Эля, как самая высокая из сестёр, заглянула в маленький покореженный глазок с нервным выдохом отпрянула. — Что же такое произошло-то. Участковый ходит по домам, что ли. — тихо проворчала она, сама же подозревая о причине визита, подходя вновь к двери. — Открывай, скажем чего по душу пришёл да отправим. Менты просто так не шастают по домам, значит что-то случилось. Её шёпот разразился на весь коридор, Вася кротко кивнула на наказ, начиная махинацию с дверьми, их, к слову, было две, чтобы не пропускать морозный ветер из щели. А так-то у всех из семьи довольно нежная кожа и аллергия на мороз, чуть что попадёт – то все, чеши и страдай. Пока сестра что-то себе нашептывала под нос, она успела все открыть. Дверь со скрипом отворилась пропуская к себе морозный зной и сигарный дым, отчего Эля сразу скривилась с недоверием и прикрыла за собой младшенькую. Она хоть и стояла прямо, выгнув и так идеальную осанку, но голос у неё предательски задрожал при виде двух возвышающихся над ней милиционеров, их равнодушные глаза впились в лицо девочки, с призрачным интересом рассматривали. Немного трясло от неизвестного стрха, подкравшегося ни с того ни с сего. — З-здравствуйте. — Эля дрогнула, как только оба немного приблизились к ним, принося с собой ещё больше мороза, который и так гуляет по прихожке, вызывая гусиную кожу. Старший по званию лениво кивнул, что-то прошарив у себя в кармане. — Драсть. Мам, папа дома? — хоть и Эле скоро исполнится семнадцать лет, но мужчина перво-наперво хотел поговорить со взрослыми в этом доме, так сказать перекинуться бытовыми вопросами. Получив краткий отказ, он наморщился. Но серые безжизненные глаза, которые наводили вязкий страх, не прищурились в раздражении, а лишь задорно сверкнули. Он что-то шепнул коллеге, после уже обращаясь к детям. — Тут такое-то произошло.. Мальчишка, Вовкой зовут, пропал в лесу. Девочки испуганно переглянулись. Одна с непониманием покосилась на сестру, а Васька поежилась. Она почувствовала ужасное дежавю. Один из них поднёс к девичьим лицам старую потертую фотографию, где на них смотрел весёлых мальчишка на фоне ковра в обнимку с котом. И это глаза, мёртвые и безжизненные, смотрели и наводили жуть от увиденного. — Так вот, гулять ходили – не видали рыжего пацана в лесной чаще? — вопрос заданный милиционером был сумбурный. Как будто им будет интересно прочистить страшную чащобу. — Не ходили! — звонкий голос Эли отрекошетился эхом по всему дому. Она насупилась, по-взрослому скрепила руки в замок на груди. — И знать не знаем да вот недавно приехали, вот. Мужчины кивнули, фотография полетела в форменный карман, они невольно рассмотрели прихожую, пока разговаривали со школьницами. Тут уже и делов-то нет, ещё несколько домов нужно проверить, таких же прибывших с других населённых пунктов. — Ладно, девчат, до свидания. — он согнулся, чтобы одарить последний раз более живым взглядом и скрылся с напарником в тёмном заснеженном пространстве. В спину посыпалось ответное "до свиданья" и хлопок сначала одной, потом другой двери. Стало не по себе. Пропал мальчик, Вова.. Что-то знакомое, что-то очень близкое и видано крутилась мысль на носу да не может вспомниться. Вася оставила эту затею и побежала за сестрой на кухню, доедать завтрак и уже начинать потихоньку собираться в школу на первые уроки. — Так, ничего не забыли: ранец, учебки, карманные деньги, ключи от дома. — под нос говорила Элеонора для себя же, она хотела понять – что ничего не было оставлено в двухэтажном здании и с уверенной походкой поплыла по снегу, несколько раз чуть ли не совершая падения крашенным лицом на очищенную заснежанную тропу. — То-то, гляди под ноги, сеструха. — Вася хрипло посмеялась в ладошку. — Видно же! На каблуках мчишься, поосторожнее с этим. Она закатила глаза и ускорилась. Длинные ноги переставлялись ещё быстрее, чем ранее. И тогда можно было увидеть значительное расстояние, где Вася отставала от торопящейся сестры. Она особо не беспокоилась и в развалку шла по тропе, иногда пиная суки на пути да снег покидая на тёмные давящие деревья, будто тянулись своими длинными ветками над хрупкими фигурами школьниц. Вася вздрогнула, когда боковым зрением она уловила небольшое копошение в левой стороне леса, где в действительности начинается он – чисто деревья, ни пристроек, ни скромных деревенских домов. Там сверкнули два озорных огонька, словно фары. Человек стоял и не предпринимал каких-либо действий, просто смотрел и смотрел, прожигая своими глазами-щёлками фигуру Васи. Она сразу же обернулась на дорогу и со всех сил нагнала мчащуюся родственницу, что с таким непринуждённым видом спокойно болтала с бывшей одноклассницей по скромному мобильному, изредка от неё можно было услышать тихие смешки, обычно она молчала и слушала подругу, которая все рассказывала, что случалось в прошлой школе за последнее время. Говорила про бывшего недруга – Гришу, Гришенька невзлюбил Элечку за её идеальность, он не принимал соперников в своей красоте, вот же чертов нарцисс. То-то гляди, резвиться как лань на чистом поле от счастья, что ушла наша модель, к тому же в такую преступную глушь в тайге. — Ладно, я уже подхожу к школе. Созвонимся позже, Мир. — она робко кинула слова прощания и закинула телефончик в маленький карман кожанки. — Пока, Элечка! — вот что смогла успеть сказать Мира, прерываясь резким отклоном подруги. Вася глянула на помрачневшую сестру и пожала плечами. Что сделать-то уже с этим, перевелись, а старые дружки остались в той же старой школе в более большом посёлке возле Москвы. В три раза больше может. Она одернула себя. Откуда знает-то? Сама по себе мысль пришла и она схватила налету. Кажется она вживается в роль неизвестной Ваське того не замечая, как начнёт думать как она, начнёт жить как она. Стоит попривыкнуть и девчушка может забыться, что раньше она жила за пару десятков лет вперёд. Машины не летали, но общество было развито намного, чем в это нынешнее время. Вася выдохнула тёплый пар и посмотрела на возвышающееся здание, от которого отходили два крыла. Чувство, сжимающий горло, волнения захлестнуло с ног до головы обоих. Страх быть сразу отвергнутой после перевода нарастал все больше и больше. Возле здания столпились школьники разных возрастов, где-то поодаль покуривал значительно взрослый мужчина, кидая на фигуры девочек равнодушные холодные взгляды. А где-то пронеслась чья-то белая голова, чуть ли не сбив Васю с ног. Слава богу, рядом оказалась сопровождающая сестра, которая добродушно помогла не упасть на гололеде. — Извините, — звонко бросил мальчишка, взвинченно глянул из-за плеча какой-то девочки. — Нынче дети такие шустрые, согласись? — старшая сопроводила взглядом мальчишку и кивнула на него сестре бормоча. — Говоришь как какая-то бабка, — буркнула Василиса в ответ, придерживая по-джентльменски железную школьную дверь. Эля шмыгнула внутрь и за ней же Вася. Тёплый воздух обволакивал промозглые пальцы и щеки. Скромное фойе приветствовало столичных школьниц славно, прямо перед входом располагались вешалки и сама гардеробная. Стянув с себя огромный пуховик, в котором Вася чувствовала себя словно снеговик, только его живая и говорящая версия. Бросив взгляд на большое зеркало между лестницей на второй этаж и коридором. Обе сразу ринулись приводить себя в порядок, только вот Эля даже не притронулась к взятой косметичке, подавленно-медленно проводила гребешком по добрым длинным космам. Вася не придала этому значению. Может она слишком переменчива в настроениях, поэтому стала дальше делать косичку, переплетая довольно искусно пальцы в белесую гриву. Скоро близится урок, посему старшая махнула рукой и пожелала удачи, сама же на трясущихся ногах бежала к нужной аудитории, как потерянный олененок, озираясь искала нужный кабинет. Пока Вася поднималась по лестнице, как-то отрешенно глядя вперёд, совсем случайно соприкоснулась плечом с одним из проходящих. Один из тройки хулиганов на вид блеснул недобро зубами и тихо усмехаясь поплелся дальше, за ним нахмурились другие мальчики, что-то ворча ретировались с лестничной площадки. Девочка сглотнула, она могла быть сейчас прижата на лестнице, но её благородно отпустили в класс, чтобы после школы за зданием прижать. Ни один из выявленных раскладов не нравился своей формулировкой, поэтому грозно сделав вид пробежала оставшиеся пару-тройку ступенек. Нужно наводить холод. Холодная, отрешенная, равнодушная. И тогда люди от неё отстанут со своими надоедливыми вопросами дружбы и она может спокойно выдохнуть. Социализм у неё вышел на новый уровень: она может спокойно попросить учительницу в прошлой школе помочь с темой. Все-таки в прошлой жизни она была той ещё хиккой-затворницей, которой нужны были лишь игры да несколько книг, кои она трогала, если стало скучновато днями напролёт сидеть в катках игровой вселенной. Одну подарила Эля на десятилетие – была маленькая книжка с рассказами про мифологию, на самом деле она отдала свою любимую книгу, поэтому нельзя было не взять. Другая же отдала бывшая лучшая подруга – потертая книжная обложка наводила лишний раз вьетнамские флешбеки, ярко-золотые завитки изображали надпись: «Сестрица Алёнушка и Братец Иванушка». Она улыбнулась своим мыслям, как же давно она не вспоминала такую древнюю сказку и завернула за угол, уже глазам представлялся класс, над деревянной дверью располагалась табличка: « 6 "В" » и рядом вычерченные цифры "204" давали понять, что пришла она прямо в пункт назначения. Отворив дверцу она прошмыгнула в класс, уже чувствую на своём лице порцию заинтересованных взглядов, кто как: смотрел с интересом, али с враждой беспочвенной. — Здравствуйте. Василиса Блок, Лилия Павловна, как понимаю? — она встала рядом с ещё одним учеником, видано разговор у них не складывался, а девочка ждать не собиралась. И тогда она вспомнила ту же белую макушку, этого гонщика нелегального, который чуть ли не сбил по пути в школу. Она пронзила его взглядом изучающих темно-серых глаз, а он же поежился и постарался отвернуться от этого, засмущала что ли. Учительница наклонилась к столу и с хмурью пролистала журнал, после нервно-облегчённо выдохнула. — Слава богу, что тебя хотя бы занесли. Подожди, Петров, сейчас.. Сейчас я им устрою, — прошелестела угрюмо губами, она пронеслась мимо учеников что-то злобно бормоча под нос. Покинув класс, эти взгляды выросли с новой силой, так как новички остались совсем одни. По кабинету прошлись смешки и тихие переговоры, но Вася тихо хмыкнув пареньку прошлась уверенно до пустующей парты, с грохотом опустилась на стул. Ждать – не ждать, все равно там стоять, словно к приговору заключённые. Поэтому она убежала и так ноги затекли стоять на небольшой платформе. Тихо прошмыгнула под нос с мыслью, чего же ей нормальные балетки не по духу, вечно в гардеробе, от грозных берцов до кед с высокой платформой, но все такой же вычурной. Вместо платьев в шифоньере она нашла только длинные тёмные худи да несколько рубах к первому сентябрю и последнему звонку, большую часть составляли различные джинсы и брюки, с утеплителем или нет, с добавлением всяких рисунков или нет. Она выдернула себя из прострации, как только новый хохот разразился по всему классу, доходя до её последней парты, она тихо нахмурилась, следя за обстановкой. — Доску вытри! — на третьей парте сидел развалившись по всему столу и ехидно улыбался какой-то девочке, что не меньше тянула улыбку, она готова поклясться, от такого и уголки губ могли запросто порваться. Она ехидно похихикала в раскрытую ладошку и отвернулась, чтобы что-то зашептать соседке. Малец стоял, как вкопанный стоял, ему было до жути страшно сказать что-либо в ответ. Так подумала про себя Вася, оценивающе глянула исподлобья на стоящего новичка. Весь класс, словно хищная стая разглядывали новоприбывших, все ещё не на дивясь до конца. Прыщавый не отставал, все дальше наезжая на него. — Эй, очкарик. Ты че, не только тупой, но и ещё глухой? — губы искривились в тупой улыбке, где просачивался запах гнильца вперемешку с вонючим табачным дымом. — Доску вытри, говорю. Подсознательно девочка желала быстрого прихода той строгой учительницы, абы не придёт – так изгоем станет в один миг мальчишка. Её просьба пришла в действие. Как-то нервозно и недовольно женщина прошлась по классу, кидая колкие взгляды на хулиганье. Понятно ведь, орали они по добру да по здорову. Она села за стол, скрещивая ноги машинально. — Ну и что мне с тобой делать-то, — обратилась к самой себе она, раскрывая вновь классный журнал. — Куда сажать-то, а? — после переводит задумчивый взгляд. Что-то в её мозговой коробке щёлкнула и она с хмыком кивнула на сидящего прыщавого за втором ряду и третьей партой. — Давай-ка, сядь наверное с Семеном. Он все равно один сидит. Семён грозно оскалился, демонстрируя ряд кариеса и просто грязных с пожелтевшим налетом зубов, он расфуфыренно кинул рюкзак на соседний стул и покачнулся, закинул руки за голову. — Ещё чего! Учитель смерила его строгим взглядом. Её уголки губ угрожающе потянулись вниз. — Ты опять за старое? — Вася подняла бровь, так этот проказник не раз новых одноклассников запугивал. Вот гандон такой, а в старой школе обычно таких и за гаражами прижимали и деньги подстегивали. Тут, походу, исключение. — Снова бабушку в школу вызвать? — может быть на уродливом лице промелькнула тень сомнения, но она быстро испарилась и вновь с самым ни на есть глупостью, выгнулся назад, делая вид, что он тут не причём. — А че она мне сделает? — с усмешкой сказал, чуть пододвигаясь к парте и разложив свои копыта на лаковом столе. Женщина решила не тянуть этот спектакль, так что чеканно отрезав: — Не она – так я сделаю! Рюкзак убрал. — уже чуть ли не взвизгивая от злости, она почти достигла такого состояния, что могла норовисто стукнуть учительской указкой по столу и выставить за класс выебистого мальчишку. Вася тихо усмехнулась. “Восстание бабушкиного медвежонка„ в красе! Но вот на сцену с яркими слепящими софитами вышел робкий пацан, что некогда ранее сжимал лямку от рюкзака и тихо наблюдал за перепалкой. Он поднял глаза и тихо неуверенно начал: — Я.. — неуверенно протянул. — Я могу сесть за последнюю парту. — учительница осмотрела класс внимательно, за той же партой сидела в развалку новенькая. Она что-то под себя хмыкнула и кивнула на слова, уже без сил соглашаясь. Таким темпом они затянут урок и вовсе тут не попишешь, одно занятие упустили – и вся учебная программа полетит к чертям. — Ладно. Садись пока туда, а с тобой Бабурин мы ещё поговорим. — она смерила ученика грозным взглядом. — Чтобы подошел ко мне после уроков, будешь наказание получать за хамство, понял? — она прищурились, доставая указку и вставая со стола прошагала из одной части класса в другую. — А сейчас открываем учебники и записываем тему: «Традиции в русской и мировой литературе в рассказе Зощенко: "Не надо врать"». Новый одноклассник быстро юркнул за парту и даже не удостоился взглянуть на Васю, не спешил заводить темы для разговора на своём первом уроке в этой школе. Слишком стремно и неловко было. Да и в Васе не было заинтересованности в каких-либо диалогах, делая вид, что очень внимательно слушает лекцию учительницы и даже не ухом не ведет. Пока тот копошился с неуверенность кидая робкие взгляды на девочку. Вася от скуки переводит взгляд на оконную раму и дальше, что происходило за окном. Она завидела скачущее нечто, наподобие рыжего хвоста выглядывало из розовой шубки. Она пригляделась ещё получше, немного пододвинувшись к подоконнику и с ужасом прикрыла раскрывшийся рот. Нечто, что напоминало ребёнка её лет махнул ей лапкой и продолжал все также скакать, как ни в чем не бывало. Спина от волнения намокла. Невозможно, нереально. Оно приглядывалось к ней? После отвернувшись от панорамы тёмного снежного утра, она с таким же напряжённым лицом рассматривала пуговицы на жилетке учителя, её движения рукой, когда что-то объясняет, но заглядывать туда и видеть это ещё раз не собиралась. Она почувствовала толчок и резко повернула голову, сталкиваясь с голубыми глазами пацана, она с выдохом прошелестела: — Чего зорьки вылупил, не видно, что занята? — она перевела уже на руку, покоившуюся под партой и с удивлением выгнула бровь. — Это что? Решился все-таки? — Ты меня это.. Извини. Знакомая толкнула, а я сам чуть ли не упал, пока с тобой не столкнулся. Антон Петров, рад знакомству. — он нелепо улыбнулся, но после на мальчишеском гладком лице появились нотки подозрения, он слегка сощурил глазки. — Ты знакома с Алисой? — вопрос был глуп, но это только на первый взгляд, он выведывал шпиона. Она смолкла. И только учительский лепет где-то проскальзывал в глубине подсознания, но сейчас Вася была зациклена на Антоне, неловко пожав своей мозолистой его гладкую, словно попа младенца, ладошку. Будто ток прошёлся по всему телу и слово вертевшееся ранее за обеденным столом вырвался с уст и она собрала постепенно полноценную картину этой вселенной. Неожиданно и приятно, на лице проскользнула радостная улыбка и она с помощью рукопожатия подтолкнула к себе поближе мальчика, прижимая руку к груди. — Кто такая? Твоя подружка? — заинтересованно посмотрела на задумавшегося мальчика. — Не хочешь, не говори! — недовольно пролепетала в складывающуюся тишину. С такой же непринуждённостью высвободила свою руку, приглядывая все ещё за Антоном, который был сейчас в смятении. Он пожал неловко плечами и откинул мысли в дальнюю полочку в своём подсознании. Что-то в ней было таинственное, но что? Только из-за того, что девчонка пришла также с ним одновременно в новый класс? Бред какой, Антон, прекрати приплетать каждого второго к своим невозможным теориям. Она точно не Алиса, Алиса более... более дружелюбна, хотя по непредсказуемости им можно-таки посоревноваться. — Антошка, — протянула задумчиво по нос имя нового друга. — А ты у нас нарасхват оказца. — специально сковеркав слово, тихо усмехаясь под нос Блок. Он уже ушёл в себя, наблюдая за тихо кидающим колкие взгляды Бабуриным. Она хоть и не уверена была в своём выборе, но решиться войти в игровой сюжет без особой цели было очень рискованно – ведь она второстепенный персонаж и возможно была без лица, просто бесформенное существо, без какой-либо задачи, поэтому от неё легче всего можно было избавиться, подогнав все тот же чёрный гараж или Хозяина Леса. Но желание наблюдать за ходом мыслей зайчика росло с геометрической прогрессией. Снежники вертелись со всем изяществом приземляясь на лисий нос. Она с характерными хлопками прыгала из стороны в сторону, хлопая в ладошки по-детски и что-то под себя хохотала. Лисица была в прекрасном расположении духа, ведь.. — Боже-боже! Двух пристрелили одной пулей. Скоро.. скоро придут наш Зайчик с милой Рысью. — она испепеляла взглядом глаз-щелок окно на втором этаже, где сидела задумчивая Вася. — Хозяин обрадуется, ой как обрадуется! Звонок прозвучал, напоминая о том, что прошёл третий по счету урок. Вася подняла голову с заспанным видом осмотрела класс. Пустой. Она прекрасно проспала и большую перемену, где все дети сбежались в столовку. Кратко попросив Антона принести маленькую пиццу и чай, по привычке доставая денежку. Она ему доверяла, то есть понимала, что мальчик не сможет украсть или что-либо сделать с пару копейками, поэтому вновь завалилась на стол, пропуская и четвертый, и пятый урок подряд. Шум с коридора её разбудил, она перевернувшись что-то непонятно проворчала под нос и тихо шикнула на ничего не слышащих одноклассников. Да что за ребятня такая, похуже чем городские. Горланят на всю Ивановскую и учитель, к тому же, закрывает на все глаза. Беспредел. Налитые свинцом веки опускались и она с улыбкой принимала объятия сна ещё раз, сладко причмокнув губами. Но один возглас мог убрать лишний сон с глаз и Вася подорвалась со стула с резким хлопком открывая дверь, даже не замечая на своей шкуре вылупленные удивлённые глазки. — Тебя из школы выгонят извращенец. Как она могла. Как она могла?! Идиотское тело было настолько загружено переездом, что она безупречно проспала весь учебный день и даже не приглядывала за этим зайчиком, который то и дело, что собирал неприятности по свою добрую душу. Сейчас должен быть момент удара Антона, поэтому растянув губы в удовлетворённой улыбке, с нелепым выражением осмотрела соседа, что хотел только-только замахнуться и ударить по гнилому рылу одноклассника, но походу за него уже сделали работу. Семён со злобным выражением смотрел на Блок и тихо повизгивая, трогал разукрашенный нос. Она не вовремя, что ли? Неловко хихикнув, быстро подобралась за спину Антона, все ещё чувствуя раздражительные взгляды Бабурина на своём теле. — Что.. только что произошло, Тох? — она шепнула мальчику, все ещё выглядывая за спину. Он залился хохотом, припустив отважное лицо. Смахивая воображаемые слёзки, он оглянулся назад, чтобы как-то увидеть не_равнодушное лицо новой одноклассницы. — Ты бы видела, как отменно заехала по пятаку Семёна! Это сногсшибательно в прямом смысле. — Мамочки. — она шипит себе под нос, слыша ухом, как разносятся шаги его дружков, как горит все тело от адреналина и стучит сердце. Бьют? Побьют? Да вроде их главарь в этом деле полный профи, но девчонок колотить не вздумает, но поглумиться над уже зашуганной новенькой, ещё и когда она заехала его шестерке по носу – не отпустит. Она слышала наезды мальчишек и с отстраненным видом вжалась в руку Антона, хотя у самой билось дрожью тело. Нелепица, если бы она не сделала такой огромный промах, не стояла бы рядом с Петровым с зажатым видом осматривая покрасневшее лицо Бабурина, на котором словно головки личинок побелели многочисленные прыщи. Её пробило, звуки издаваемые от Семена больше походили на поросячий визг. — Лилия Павловна! Лилия Павловна, а Петров с Бабуриным дерутся! — девочка с длинной светлой косой искоса смотрела на них и с усмешкой, сделав рупор из своих маленьких ладошек, припустилась докладывать все учителю и по совместительству их классному руководителю. Должна ли Вася поблагодарить старосту за умолчание её участия? По-моему, должна и нужно. А то после в будущем будет несладко с ней, она так чувствует, ведь Блок вовсе не поддерживает такое крысиное дело, как ябедничество. Но староста и есть староста, чтобы докладывать классруку все их передвижения по классу, да что там и по школе тоже. Нет, Катя слишком ответственно относится к своей должности. Маленькая ябеда. Семён с возвышающимся видом посмотрел ей в лицо, хищно держа оскал на пожелтевших зубах. Он подбирался ближе и ближе, сокращая расстояние. На это оба новичка с осторожностью ступали назад, но не успели как смрад гнилых не чищенных зубов полился на них, Вася кажется уже припустила духу, вдыхать такое блаженство – просто изумительно. Он грозно подобрался к девочке и с тихим ядовитым шипение промолвил: — Тебе пиздец. — она заморгала. Ей? Точно-точно? Исподлобья наблюдая за действиями Романа Пятифана, она также ответила с ядовитой желчью, явно потеряв страх. На секунду на бледном девичьем лице блеснула злобная ухмылка. К счастью, смены выражения лица увидел только рядом стоящий Петров. — Семён, я же случайно, — она тихо захныкала в руку, прижавшись лицом к Антону. Сейчас он выполнял роль столба и от прикосновения холодных пальцев на запястье слегка вздрагивал изредка. — Или тебе действительно было больно из-за такого лёгкого толчка? — она жалостливо убрала слезинку, посмотрев за спины его "друзей". Он чуть ли не взрывался от напряжения и давящих глаз, лицо казалось бы налито кровью, он хотел поднести свою лапу к лицу девичьему и сжать волосы до побеления костяшек, чтобы эта ненормальная адекватно извинилась. Пока сам с извинениями к Петрову не бежал сломя голову. Но руку на полпути остановил Пятифан, грозно что-то ему шикнув, подгоняя убираться отсюда скорее, пока Лилия Павловна не прибежала, скача на своих каблуках-лодочках и громко скрепя зубами, отводя в кабинет директора в который раз. Девичьи плечи подрагивали от плача и она сама сникнув, бросила быстрый взгляд на рассасывающуюся толпу. Как раз то, что ей надо сейчас – чтобы все уходили, незачем следить за хныкающей шпаной. В грудной клетке все ещё грохотало сердце, даже после того как Бабурин ушёл, она все ещё громко переводила дух. Вася впервые сделала что-либо на публике с таким искусным актёрским мастерством. Иногда пригодятся – играть перед публикой сейчас было необратимо, а так не было ли лишних глаз, сцапала с него бы эту самодовольную ухмылку. Не зря мама прошлая водила на уроки рукопашного боя. Слишком уж паранойичкой была да думала, что за такой красавицей может прийти какой-нибудь маньяк. Там хотя бы маньяки водились? — Шевелимся, а то тоже достанется. — Антон осторожно погладил утешительно по женскому плечу и подтолкнул к классу. — У нас остался ещё один урок, не забыла? Она прерывисто выдохнула и кивнула, разворачивая корпус к их классу. После уроков они точно её пизданут, что мало не покажется, предчувствие забивает тревогу в сознании, красный цвет горит, как только она умудряется ловить хищные взгляды Бабурина и его компании. Все-таки ей не избежать последствий вовлечения в сюжет новеллы и поплатиться она своей головой. После урока девочка выскочила из класса насколько она смогла и таким же темпом спортивной ходьбой семенит к классу сестры. Она должна ей все рассказать, чтобы старшая пошла с ней домой, а то её труп реально по весне найдут. Чуть не столкнувшись с чьим-то плечом, девочка вовремя увернулась кидая мрачный взгляд на какого-то семиклассника. Тихо прошептав слова оскорбления, она повернулась снова направляясь к классу, но вновь ударилась уже в чью-то грудь. Вася хотела уже бы послать второго туда, где черти ходят, но осеклась с внимательно-пришибленным видом осматривая лицо Пятифана перед носом. Она же говорила, что красивые вещи её завораживают? Повезло же ему уродиться таким красавчиком. Поэтому долго осматривала, очень точно, словно пытаясь все запомнить и воспроизвести в любой другой момент, потому что после от него издевки и жди, но сейчас пока тихий.. — Че встала, дай пройти, — уже нетерпеливо заерзал от такого внимания, как будто экспонат в музейном выставке. Но не дожидаясь ответа, прошёл специально толкая за плечо, только чуть аккуратнее предыдущего. Оно ныло от двойного столкновения, но сейчас на её лице красовалась победная улыбка. Столько минут ждать какую-то бабу, чтобы она наконец соизволила отойти в совершенно пустом коридоре. Да у неё привилегия повыше, чем у самого Бабурина. На его резкие вскоки насилия, к стати, она уже не обращает внимания. Бабурин был скучен уже после того происшествия. И тогда уж проходя рядом он хотел поступить так же, как и Рома – толкнуть. Но не успел понять, как чуть ли не свалился со своей грудой жира на пол. Вася хохотнула и пошла дальше по своим делам, слыша за спиной слова проклятий, насылавшие по её добрую душу. А вот и сестра! Сколько же произошло за весь путь. Она робко переговаривалась с какими-то восьмиклашками, которые не давали ей проходу. Крича: «Модель! Самая настоящая!». Нет, просто ей повезло родиться с красивой рожей. И ухажеров она таскала за собой, как собачек, хотя скорее это мальчишки сразу падали к ногам девушки, если она хоть немного подышит совместно воздухом или пошевелит глазом и губой. Какое-то чувство хлынуло там.. В душе, в сердце, заныло и несвойственно закололо. Завидно походу было прошлой хозяйке тела, она наверное может и получала всю родительскую любовь, но внимание мальчиков просто так не заполучить, хотя и делала, что ей совершенно нет дела до каких-то отношений. Вася стояла ровно и глядела со стороны, пока Элеонора не увидела фигуру за спинами толпы. Она махнула и попросила рассосаться по-хорошему шпане, убегая к сестрёнке, захватывая её в охапку стальных объятий. От неё пахло женскими духами и розами. Такой дурманящий, что забывается ранние беспочвенные обиды. — Мне было так страшно, эти люди такие страшные. — тихо шепчет в ухо Эля, закрывая облегчённо глаза. Всегда в компании младшей она чувствовала себя намного безопаснее, чем порознь. Поэтому-то и растерялась в толпе незнакомых людей, иногда у неё с социализацией проблемы выскакивают. — Ну не страшнее твоего Гришеньки-нарцисса, — Вася знает как поступить, поэтому аккуратно по плечам, по спине гладит и нашептывает слова утешения, которые сейчас так ей нужны. Сложно сразу ужиться в уже сформировавшемся коллективе и она это, конечно же, понимает. — Пошли, сдались тебе эти мудаки. — насмешливо протянула слоги, она повела сестру в раздевалку и начала притягивать к себе пуховик с тёмной шапкой. Этим вечером было достаточно неспокойно, Элеонора словно ужаленная караулила окно с открывавшимся видом на входной забор, она грызла идеальные ногти и с ужасом тихо поскуливала. Вася выгнула бровь с неким недопониманием глядела на светлую макушку, она хотела наконец понять чего же сейчас таит подросток, с таким не желанием она свернула тюль и тяжело выдохнула. — Давай некоторое время ходить по парам или вдвоём? — она взглянула своими беспокойными светло-серыми глазами и постаралась сгладить напряженную ситуацию неловкой полуулыбкой. — Плохое у меня предчувствие. "Плохое предчувствие" — молвила она.. Василиса не сдержала усталого стона.