Девятый вал

Дом, покрытый сплошь белой лавиной рыхлого снега, навевал довольно приятные воспоминания от недавней прогулки по такому таинственному поселку. Было бы времени проводить возле подоконника часами, рассматривая, как маленькие частицы окутывают земную оболочку — почву. Но сейчас не время для такого зрелища. Ну и кто ее просил тянуть за язык и говорить оправдания из воздуха, возможно инстинкт самосохранения? Если так, то она попалась в ловушку своей же лжи и тем самым расстроила Элю — девочка-то не плохая, но до жути любопытная и в случае неправдивости слов и действий сделает все возможное, чтобы раскрыть преступника, словно скорлупу крепкого грецкого ореха, и понять, почему же человека сподвигло на такой безобразный поступок, считающийся чуть ли не позорным на его голову. Не ей это объяснять. Василиса вполне взрослая девочка и она уже начинает формировать личность в подростковой стадии, но все эти ужасные поступки хорошим не закончатся, по крайней мере Эля взяла на себя ответственность, чтобы разрешить ситуацию мирным, спокойным путем. Так бы сделала мать, но в более жесткой форме, Элеоноре не впервой было сидеть за кухонным столом и выслушивать достаточно претензий для такого ребенка, как она, что старшенькая на то и старшенькая — всему учиться у нее и являться предметом подражания и уважения. Слишком высокую нагрузку она тогда получила с ожиданием родителей добиться от нее идеализма и чертов перфекционизм предков не дал ей нормально подышать воздухом желаемой свободы. И естественно Элеонора не желала такого для своей обожаемой сестры, единственной и неповторимой. Элеонора должна сама решить проблемy… Сама? Как это сама. Как это быть самостоятельной в своих решениях? Как бы поступили родители? Они бы ее точно наказали, потому что младшая пропустила самое важное — уроки. Нет! Она не хочет этого, Эля всегда была образцовым ребенком, но такие ситуации всегда вставляют ей палки в идеальные колеса. Чего же она хочет? Тем временем, не считая внутреннего мозгового штурма Элеоноры — Вася же расслабилась, обращая внимание на то, что сестра слишком уж вошла в раж и не отвечает на её риторические вопросы. Самое ли время подумать о своем поведении? Может ли, что Вася не совсем правильно импровизирует характер такой оторвы, как прошлой хозяйки этого тела. Соврать в присутствии родного человека, честнее говоря, человека, который знает о тебе больше, чем ты сам. Да она полная идиотка. Вмиг глаза Эли наполнились состраданием и сочувствием. Она нежно взяла за ладони и с небольшой паузой начала: — Извини, опять недуг схватил? — даже не дав и слову вымолвить сестре, та спохватилась и стала резво жестикулировать, сопровождая этим своими размышлениями вслух. — Какая я дура! Сильно болела? Был обморок? Стой не говори, я сейчас же найду те дорогие таблетки, которые тетя купила тебе в городской аптеке. Не говори, молчи и вообще не дыши, если больно! — О каком недуге она спрашивала. — в след прошептала Василиса удаляющейся фигуры старшей на лестничном пролете. — Ебать, вот это снег на голову. — сам факт того, что у Василисы есть некое заболевание ничуть не радовало нынешнюю хозяйку и это теперь ей придется с этим же «недугом» бороться, или можно сказать выживать? Как оно лучше слышится. Честно тягаться со судьбой очень рискованно, потому что не сможешь предугадать какие тайные карты упрятала судьба-злодейка в своем невероятно длинном рукаве. Под стать тому, чтобы жизнь медом не казалась. Прошло достаточно долгое время после ухода Эли, может она потерялась и не может найти препарат? Мать положила хрен знает куда и теперь ищи его почти полумертвым. На самом деле очень необдуманный поступок от лица родителя, зная старшего ребенка, как ответственного в своем деле человека, могли бы хоть ей сказать о местоположении лекарства. Но и вообще выходит совершенно ненавязчивый вопрос: какого хрена делают родаки? Прятать, да ну, даже сумасшедший на свою голову человек не стал бы совершать бесчеловечный поступок, хоть и неосознанный. Она осеклась. Неужто накатила паранойя и теперь, сиди и волнуйся. Вася отрешенно кивнула пространству впереди и задумалась. Она действительно никогда не замечала такую черту у себя? Может старые задатки выплывают наружу и скоро она потеряет свою настоящую личность? Побледнев, дрожащими руками нащупав стакан прохладной воды, чтобы освежиться и немного отогнать навязчивые страшные мысли. Такого никогда не произойдет, а если будет, то… тоже ничего не произойдет, по крайней мере она забудет о таком стрессе, которые испытывает она в настоящем времени. — Так-так-так, — тараторит впопыхах Эля и, вбегая в помещение, по-хозяйски укладывает все лекарственные препараты на кухонный столе и неловко пробежалась глазами по всему имеющемуся. — Мне бы отличить, но! Знаю, что у тебя железодефицитная штучка, поэтому исходя из элементарной логики, — она вновь проходит взглядом по лекарствам и смешно хрюкает своей смышлености, — А вот и оно! Ну по правде говоря, я немного позабыла, как же она на самом деле выглядит, но честно эта коробочка выглядит очень и очень знакомо. Вот, держи, выпьешь перед сном, так как уже сгущаются сумерки. Ты пропустила два приема за день! Кошмар. — Хорошо? Мэм. — невольно засмущалась. Такие спешки и только из-за того, что она просто сказала, что побыла у медсестры. Что самое невозмутимое из этой ситуации, старшая даже в жизнь не задумалась бы, что Василиса ушла только потому, что хотела пропустить урок. Значит, что не совсем угадала с образом, а вот поэтому на большинство вопросов от Лилии Павловны она по неизвестной инерции, очень привычным уверенным тоном на все вопросы прекрасно, даже идеально отвечала. Знаете такое чувство, будто это не ты говоришь, а какой-то другой человек внутри, потому что таких терминов и слов ты даже в жизнь не встречала и тем более не заучивала. Такая штучка даже очень удобная, можно просто чиллить пока другая сторона твоей личности отвечает на совсем замудренные и спорные вопросы на отлично. Звучит слишком стремно. Это не шиза, это просто с головой у нее не в порядке походу. — Ко сну считанные минуты, поэтому советую тебе сейчас же принять таблетки, чтобы не мучаться и не забыть вообще. — Эля немного помялась перед выходом из комнаты и слегка вытянула уголки губ вверх. — Спокойной ночи, сестренка. В груди разлилось необычное чувство, обволакивая все органы и непривычно щекоча живот изнутри. Но Вася стояла солдатиком все таким же выражением провожала ту из помещения взглядом. Между тем на циферблате стареньких советских часах часовая стрелка направлялась ровно в одиннадцать вечера. А значит, что? А значит, что спать пора деткам по кроватками да так, чтобы монстр испугался и ушел опять в свой астрал давно забытых ночных детских кошмаров. Рыхлый снег все также размыливал картину погасшего последнего света на втором этаже. Не все дети ложатся спать — кто-то идет ловить сны в сачок, а кто снова смотрят на слипшийся снег в ботинках и на удивительно красивый пейзаж умиротворенно спящего поселка. В таких моментов просто невероятная атмосфера — можно под её покровительством пофилософствовать, загадочно бредя по тропинкам несуществующим в лесу и смотреть на ночную жизнь. Прекрасная пора, когда все затихает для твоих мыслей, которые вьются над твоей головою. Но одиноко. Очень одиноко порой в такой момент, не с кем поделиться впечатлениями о проплывающей ночи, поэтому школьник пошел на своем — вытащить на улицу заядлого ботаника, он не удивится, если приятельница сейчас сидит за учебниками, но окно не горело, отчего мальчишка разочарованно выдохнул. Но попытку предпринял, кинув маленький камень в случайное окно. Пролетит — если попал именно в ее комнату, нет — ничего не изменится, не станет холодно или жарко, потому он сделает и вторую попытку, а потом третью, а за ней четвертая и пятая. Он хочет получить желанное, несмотря на потраченное время и нервы. Все-таки добился своего. В комнате резко зажегся оранжево-желтый свет и немедля шторки поддались рвению и пропустили сквозь себя хозяйку — сонную шестиклассницу, которой удалось ненадолго поспать. Но кто-то эгоистично прервал ее полудрем и решил все по-своему, как всегда, в принципе. Она недовольно посмотрела вниз и со всей смелостью даже открыла окно, которое привело в маленькое помещение леденящий ветерок по бледной коже. — Пятифан, ты ебнутый. — это не был не вопросительное предложение, а скорее утверждение. — Что тебя привело, к тому же в такое время? Надеюсь, ты не убил человека и не просишь меня помочь его закопать. — девочка сама же усмехнулась со своих слов и повиляв низким хвостом в качестве утвердительного кивка. — Да ты похоже не ебнутее…ебн… Короче, сама такая, чудачка. Никогда не звали гулять ночью? Ну, исправим. — Рома расправил руки, поставив кулаки по бокам. Вся его заносчивость так и сквозит из тела, да он просто уверен, что Василиса не откажется от предложения и пойдет с ним в эту страшную чащу. — Жду, как Ромео Джульен… Тьфу, Джулию? Пойдет. Спускайся, Джулия. Блок прищурилась, что дает понять о ее недолгих потугах, которые к ничему хорошему не приводят с такой ситуацией, как ходьба в неположенное время, тем более чуть ли не под сумерки. Она не за свою безопасность волнуется, скорее девочка стукнет этого простофилю, когда инстинкты заиграют новую песню да отнесет его тушу туда, где не найдет ни одна единая душа. И она не преувеличивает. Что не ожидай от таких перепадов личности. — Не думаю, что это хорошее время для гулянок. Тем более завтра контрольная по английскому, мне нужно подготовиться. — она задействовала все свои навыки актерского мастерства для большей убедительности сложившейся ситуации. — Плевать на эту контрошу, выходи, зануда. — он легко отмахнулся, заводя руки за голову. Васе только гадать — когда же у этого мальчика кончится терпение. А ее не вечно. — Тебе плевать, а мне нет! — она воскликнула и на миг оклемавшись от минутного порыва, закрыла себе рот и тихо застонала. Господи, он ужасно невыносим, как его терпеть только задается встречный вопрос. Он словно настроил слух на определенные нужные ему частоты, а другие просто не слышит, не хочет слышать. — Слушай, давай не будем наводить шумиху и тихо разойдемся. Тебе — вон деревья машут, зовут походу, чтобы потом крякнуть за очередным поворотом, а мне вон туда, — она указала назад, на теплую такую манящую постель. — Кажется все уяснили, поэтому… — А кто сказал, что я уйду? — он тихо ухмыльнулся под себя. — Смешная. И наводишь шумиху только ты, а я просто стою и жду твоего приземление на землю, — он стукнул себя по голове, кажется вспомнив приятное воспоминание. — Как тот раз на прогулке, походу ты оставила нормальный такой синяк на половину колена. — Ага, приятное воспоминание ему. Маленький садист. — А может, тогда кто говорил, что я соглашусь и выйду гулять с мальчиком, которого знаю всего ничего? — она сделала недовольное лицо и уже решалась закрыть окно, потому что дует не по-детски. — Думаю, наш небольшой диалог прерывается моим внезапным уходом, к сожалению, у меня не стальной иммунитет и я могу заболеть с твоей помощью, а болеть мне сейчас нежелательно, пойми. — она скрылась за шторами, одним глазком выглядывая на улицу и наблюдая за одноклассником. — Только ради твоего блага. И моего аналогично же. Он простоял еще несколько минут и двинул домой, недовольно и разочарованно пиная снег по пути. Василиса вздохнула с облегчением, сползая по стене спиной, и широко улыбнулась — все прокатило и без нежелательного посещения леса да просто вылазки за пределы двора — Эля предупреждала, что скоро приедут предки. Никто не знает, насколько «скоро» они заявятся. И если быть немного честной в своих чувствах, то ей естественно хотелось бы погулять с ним, но прежде всего не надо забывать о том, что сейчас неблагоприятное время для таких развлечений, особенно ей, особенно в такой вселенной, от которой только и ожидай веселые сюрпризы. Василиса может и думала, что долго она не протянет с таким раздвоением личности, дай бог, если пронесет этот секрет до конца, до самой смерти. Что ее бы больше напрягало — молчание Элеоноры или молчание Антона? Что одна, что другой достаточно интересные экспонаты и она хотела бы услышать их ответы на интересующие вопросы, но вывести на чистую воду она тоже не может. Если в случае Антона он особо не сговорчив и очень уперт в своих принятых решениях и достаточно сложно переубедить, по наблюдениям Василисы, то старшая сестра совершенно иной уровень — кладезь тайны, покрытый, так сказать, вуалью недосказанности и тем более взаимного, каждый из дуэта сестер что-то да помалкивает, считая нужным скрыть от близкого человека якобы ужасные происшествия или что-то большее? Василиса лишь вздохнула и как бы ей хотелось, чтобы завтрашние проблемы ушли по мановению щелчка, как это бывает в фантастических мультфильмах. Каков будет конец этой истории? Счастливым концом не пахнет. Она перевернулась на другой бок, оставив все мысли на потом, на трезвую и свежую голову. Сейчас нужно поднабрать сил для нового дня, для новых испытаний. И наконец-таки отдохнуть, сегодняшний день был необычно продуктивным, ко всеобщему удивлению. В этот раз Блок особо осознает, что вокруг происходящее для нее будет частичкой сна, который ни на что не повлияет. Просто наблюдать ос стороны за причудливыми масками достаточно любопытное занятие во сне, особенно в таких моментах, когда реалистичность зашкаливает. Она вновь встретилась с гуляющим прохладным ветром, что нес с собой неяркий озноб по коже и кивающие сосны с елями, очень молчаливыми ночными собеседниками, с печальным завыванием мог отозваться ветер, а они всего-навсего покачнуться, сделав попытку дотронуться до живой плоти и вновь вернуться к своему обычному расположению. Девочка не замечала, но иногда эти худые сучки, что были непримечательными в дневном свету, сейчас казались достаточно угрожающе выглядящими. И в прошлые разы и сейчас — все нереально пугало, но и наоборот восхищало. А вот и долгожданные приятели, только вот проблема встала небольшая были они далеко, остановились на поляне и походу перекидывались словами. Она задержала взгляд на поблескивающем силуэте под лунной заревой, не напоминал он ни одного из существующих участников масочного собрания. Может сюжет сместился и, стало быть, вышел еще один носитель маски? Василиса прищурилась, напрягла свое зрение настолько, насколько это считалось в человеческих мерках возможным. Она ахнула. Картина, что открылась перед глазами взбудоражило все ее естество, от ступней до головы и даже волосков на руках и лице. Она не верила и одновременно интересовал такой поворот событий, как левого наблюдателя. На полянке окрасилась еще одна маска в холодный лунный свет. Очень напоминающая маску… Василисы. Внезапно их головы повернулись в ту сторону, где предположительно была Блок. Она с уверенностью сказала бы, что эти звери увидели постороннего, но это не так! Она же тоже в какой-то степени влилась в банду? Или это все ее нездоровое воображение. В мгновение ока все переменилось. Будто время остановилось буквально, тому примером, что летящие снежинки остались неподвижными. Так хотелось еще раз увидеть и понять, что это всего лишь воображение ее седой головы. Что та девочка с маской Рыси просто-напросто оказалась неприветливой сосной, что всего лишь ветвистое растение и не более. Но усомниться в увиденном она не смогла, потому что все звери, что спокойно стояли на заснеженной поляне просто исчезли, растворились в воздухе, оставив после себя лишь лесной гул издалека. Все прошло в быстром темпе — она даже не успела моргнуть, выдохнуть, пройти к ним и тогда уже понять, что на самом деле происходит. И вновь шагнув по снегу напрямик к освещенной части, к ее руке что-то, а может и кто-то дотронулся, отчего она дернулась и на автомате закрыла лицо руками, осев на снег. Никакой не хищник, а импровизирующая жертва, маленький неопытный зверек. Привычки прошлой жизни все-таки проскользнули в эту игру, в это тело. Но таким способом Василиса чувствует себя защищенной, какой хотела быть раньше и не задумываясь прикрыла лицо, потому что это было главной жертвой и люди иногда любили поглумиться над волосами в прошлой жизни и, в частности, лицо не было исключением. Подростки в действительности самые страшные обидчики. В каких же ужасных бинтах ей пришлось ходит, да как саднили скорее не раны физические, а душевные, от которых, к сожалению, не изобрели лекарство. — Вася? А ты тут каким боком? — Антон, ссутулившись присел на снег и попытался удостовериться, что перед ним реально сидит его недавняя знакомая и по совместительству соседка. — Что с тобой? Ты в порядке? Ого, сумасшедшая. Наверное, промелькнуло в его разуме, так бы предположила Блок. Черт возьми, она уже было подумала, что по ее добрую душу прибежали эти звери масочные. Странно, что Алиса не поприветствовала, как обычно делала. Этот сон значит необычный — раз в нем засветились не пропавшие дети, а одноклассник, который, к общему сведению, тоже входил в эту группу, может и неосознанно. Она резко встала и по привычке отряхнулась, делая вид, что совершенно ничего не было пару минут назад и надеялась, что юноша тоже поймет намек и не будет доставать ненужными вопросами. О, боже. Василиса дала себе мысленный хлопок по лицу от безысходности. Какая ему сейчас разница, больше интересовать наверно будет, почему же его любимая одноклассница не в кровати в такое время. Да и вообще почему она думает о таком, если это всего лишь сон. Было бы в реальности, она бы думала по-другому. — Ты не должна здесь находиться! — он удивленно воскликнул, только сейчас поняв в какой они ситуации. — Быстрее отмечай вулканы на карте и беги. Она беспощадна. — ледяной тон прошиб Васю, она невольно вздрогнула от мурашек и, если хорошо прислушаться, то можно услышать, как у нее дергается глаз от его слов. Какие нахуй вулканы? Кто беспощадна? Ее лицо вытянулось, озадаченная морда смотрела на такие серьезные голубые глазки, которые не сомневаются в правдивости и актуальности своих слов. Она тяжко вдохнула кислород всей грудью и хотела быть протяжно засмеяться в слух и достаточно оглушительно. Эта ситуация выбила ее из колеи, но и здорово позабавило. — Ну же, Марья Святославовна нетерпеливая женщина и может съесть тебя первой волной. — он одернул слегка расслабленную подругу и подтолкнул в неизвестную сторону, от темноты, что сгущается вокруг ни черта не видно. — Она вон, только доела Бабурина. Ты иди, я ее задержу. Вот Бабурин неудачник даже тут. Василиса согласно кивнула и побежала в ту сторону, в которую толкал Петров. Она сомневалась в действиях, потому несколько раз дала себе разрешение повернуться и посмотреть: все ли в порядке у него? В порядке ли он был? Трудно сказать, ибо как только она хотела завидеть этого хрупкого мальчишку взглядом, и он будто дым рассеялся по поляне. Да что за невезение! Куда пропадают люди? Сложно-сложно. Темно-серые хитрые глаза расширились, и она обомлела, увидев перед собой точную свою копию. Это уже не сон, это чертов кошмар. Почему скажете вы? Объясняет ее красноречивый многозначительный взгляд и перекошенное презрительное выражение лица. Чего это она… — Ага, а вот и вор. — сладким голосом протянула гласные и мило улыбнулась копия девочки. Она не преувеличивает, перед ней и вправду стояла такой же внешности человек и могло бы показаться, что они близнецы. Бывают же добрая близняшка и злая, то ей бы хорошо подошла роль злой. — А я-то… я-то думала, что- — Я конечно все понимаю, вселенские дела и все такое. — перебила Блок, немного отойдя, чтобы образовать дистанцию между ними. — Кто ты, блять, такая? — она задумчиво преклонила голову. — Стой-стой, не отвечай, сама догадаюсь. Может ты… Марья Святославовна? Нет? Занятно… А! Физрук тот, что ли? Да ну, а мне казалось, что только он способен пробраться в мои кошмары, старик мразматичный. А точно! Лилеч- — Ты меня даже слушать не хочешь. — вся красная, блондинка нахмурилась от переполняющего изумления и негодования, она хмыкнула и резко обида улетучилась, придя на место нескончаемой гордой спеси. — Тогда сделаю так, чтобы твоя жизнь медом не казалась. Поняла меня, поддельная Василиса. А может сказать… Всегда в этот момент говорят настоящее имя! Но Вася не лыком шита и потому успела закрыть рукой болтливый рот незнакомки. А чего это она о личном разбалтывает, непозволительная — Если договоришь — у тебя будет двухнедельный понос! — Вася мрачно пробубнила и даже не заржала, вот какая молодец. — Я не шучу. Ты думаешь я вру? Посмотри в эти серьезные глаза, они никогда не расскажут неправду. А теперь ступай, детям в такой местности и в такое, тем более, время не положено гулять. Если так уж быть, добрая я могу тебя проводить. Говори, где ты живешь. — В твоих кошмарах. — прошипела девочка, а глаза стали невероятно злыми. Нужно быть серьезной. Серьезность здесь только и нужна. Никакого смеха, никаких подколов. Просто отвечай как обычно отвечаешь, Вася. — Ох, как же мне поху-… — она покрутила головою и сделала более дружелюбный вид. — Как мило с твоей стороны проявлять заботу обо мне. Настолько заботишься, что оберегаешь меня даже в кошмарах? Как же это приятно! Играть на нервах людей — главное и лучшее хобби Блок, особенно с теми, кто ее невероятно раздражает. И походу она сделала свою работу, так как незнакомка стала словно ходячий помидор, от смущения она оглянулась, ища поддержку хоть от той же молчаливой сосны, но никого рядом не было, посему решила справиться с проблемой с помощью насильственного пути. Рука девочки поднялась и на мгновение остановилась у лица Васи, которая в сию же секунду потеряла свою борзость и съежилась, понимая, что последует удар. Но его не было, что слегка удивило обоих. Именно обоих, и баба-кло (у)н и Вася не понимали, также стоя на своих местах. — Ты поплатишься за свои грехи. — она ядовито плюнула, словно змея в сторону Блок. — И поймешь, что умирать невыносимая мука, которую я тебе предоставлю. Ее руки потянулись к ней и со всей силой оттолкнули. Голова резко заболела и тело пробрала дрожь, словно к ней притронулась неживая плоть, какой-то дух, например. Но это невозможно, ведь так?.. Василиса открыла глаза и мгновенно ослепла от включенного света. В комнату зашла сестра и с мягкой поступью прошагала к кровати, на которой находилась Вася. Девочка была тоже не в лучшем состоянии и нехотя может встала с постели. Она нежно улыбнулась и скинула с Васи одеяло. Какая заботливая сестра, но, право, этого хватит, и Вася вновь закинула на себя теплое одеяло с изумлением выглядывала из укрытия. Со сверкающей физиономией Эля нагнулась, придвинувшись поближе. — Мы удачно проспали. Да бля-… Это все та стремная девочка, зуб дает. Какой раз и все по порядку. Завтрак, приготовленный Элеонорой, после долгие сборки и наконец уже выход, в путь добрый. На улице все было привычно холодно до того, что пятки онемели и их не чувствуется от слова совсем. Дорога до школы прошла без ненужных происшествий и даже разговор, все это время Эля была занята звонками, родители проговорили весь лимит до школы, и привыкшая к тому Эля даже не заметила. Их гиперопека переходит все дозволенное и они даже не задумываются о том, что девочки невероятно самостоятельные. Но не для них, недостаточно. А вот за длинными белыми макушками деревьев показалась гнетущая школа. Уже родная, что ли. Вася будто в свою школу ходит и не задумываясь скажет, что эта больше по душе, хоть и в прошлой можно было покушать от души школьной маленькой пиццей, единственный в своем роде минус. — Ладно, я нас недооценила. — тихо проскользнула усмешка на пухлых губах старшеклассницы. — Сегодня побили рекорд по сборке ко школе и на путь нам пришлось какие-никакие полчаса, вот. — Я же говорила, что успеем. — повторила за выражением Вася и с гордостью поставила руки по бокам. — А ты все: не успеем, не успеем. — в издевательским тоне вторила девочка и звонко посмеялась на шуточную угрозу. — Тем не менее, мне пора бежать, а то скоро звонок прозвенит. Ты тоже давай, беги-беги на свою любимую химию. — Ох, точно. Спасибо, Васютка, я пошла, не скучай. — она мигом поправила сползающую челку и побежала на второй этаж, перешагивая сразу по несколько ступенек, чтобы не терять времени. Вася тоже собиралась и просунув лямку рюкзака через одну руку двинула к лестнице, на этот раз не торопясь шла в свой класс. Сейчас идет математика, поэтому ей было все равно опоздает или нет, Лилия поворчит и все равно впустит, а вот биологичка и химичка в одном лице — Светлана Николаевна, ее боялась вся школа и в случае опоздание она заставляла стоять детей за партой опоздавших, ибо опоздание — это табу ее ненавистное и все знали о нем. А так очень милая девушка, женщиной средних лет язык не повернется ее так назвать, потому что Светлана выглядела очень даже молодо в свои годы и не сказать, что ей за сорок. Василисе нравилась биологичка, несмотря на ее строгий нрав, на деле она очень милый собеседник и может оказать помощь, если какая-нибудь тема стала непонятной. Открыто новое достижение: скорешиться с биологичкой за несколько дней — выполнено. Как раз она проходила и тот стенд, где развешивались самые важные новости, по сей день там был прикреплен маленький мальчик с кошкой на руках на фоне комфортного ковра бабушки. На этот раз оттуда смотрели наглые знакомые глаза и рыло, по которому она успела заехать деревянной дверью. Блок остановилась и присмотрелась — да не может быть, что он пропал. Семен Бабурин пропал и это факт. — Сука. — выдохнула девочка и последний раз кинула взгляд на стенд и побежала к своему кабинету. — Сюжет-то не поменялся, а я слишком рано расслабилась. Какая жалость, хотелось посмотреть здесь на счастливую версию, но вселенная не захотела такого скучного сценария. Но если принять факт того, что свинья пропала и логичнее предположить, что похищение произошло в сумеречное время или ближе к вечернему, тогда этот подозрительным силуэтом являлся Сема? Логично-логично. Но рассмотрев незнакомца — это был хрупкий на вид человек и скорее Бабурин будет в два раза больше той фигуры. Очередной второстепенный герой, о котором не рассказывалось в самой новелле? Занятно… В следующий раз нужно спросить Алису, девочка которая, по крайней мере, осведомлена обо всем на свете. А вот и знакомые потертые временем на табличке цифры «204». Пока перемена дверь была открыта нараспашку, как хорошо, что успела и не задумалась по дороге. День только начался, а Васе уже тошно от него. Она не ожидала такой подставы от Бога, Создателя да вообще любого. Как можно давать ложные надежды, а потом и с такой же нежностью растаптывать, как цветочки, выращенные абсолютной заботой и любовью. Василиса от усталости и от этих кипящий мыслей положила с громким стуком на парту и зарылась в платиновых космах, чтобы раствориться с такой же бледной партой, слиться с окружающим видом. Никакой Василиса здесь нет и не было, кто такая. Но лафа так долго не продержалась и немного подремав перед первым уроком ее разбудил острый локоть соседа. Недовольно и тихо пробурчав, она все же удосужилась подняться и сесть «правильно». — Здравствуйте. Присаживаемся, присаживаемся. Сегодня у нас первым математика? Отлично. — Лилия Павловна ненадолго отключилась от внешнего мира, заполняя классный журнал и с выдохом отложила красную ручку от себя, сложив руки на груди. — Думаю, нам придется немного отклониться от темы урока и совсем урока. Входите. Через несколько секунд дверь отворилась, пропустив в класс хрупкую фигуру девочки. Внешность была даже ничего, по внимательным, но сонным, наблюдениям Василисы. Волосы были с хорошей укладкой, главное, что смутило не одну ее — это были ее пряди или челка, которая совершенно разнилась с настоящей длиной волос. Они были на несколько сантиметров ниже и, наверное, ей захотелось оставить так, ох уж эти непонятные подростки и их тараканы в голове. Мягкие черты и скромная улыбка, одним словом — прекрасная тихая мышка. — Ну представляйся. — подала все же глас Лилия, осмотрев новенькую с ног до головы. — Откуда ты. Ее голос был не настолько заинтересован, да и глаза смотрели совсем в другую сторону. — Роза Соколова, из города приехала. Москва. — ее яркая милая улыбка покорила сердце Блок, что с трясущимися руками взялась за сердце. Ангел. — Надеюсь мы найдем общий язык. — Роза смотрела прямо на Василису и последней показалось, что в этих спокойных зеленых глазах она отыскала вражду. — Ну, Розочка, думай так до последнего. — ехидный тон Пятифана прошелся по всему классу эхом. Но новенькая не перестала держать зрительный контакт с Блок, все также пожирая своими большими красивыми глазами. — Прекрасно. — на устах вышла призрачная улыбка. Устрашающая улыбка настоящего хищника.