Девятый вал

От прежнего незаинтересованного лица не осталось ничего. Сейчас Вася серьёзно поджав губы, смотрела на присевшую на соседнем ряду новенькую. Её сверкающая улыбка, её красивые шоколадные глаза, её блестящие светлые волосы. Всё в ней раздражало, но одновременно притягивало. Притягивало из-за того, что внешность было что надо, а так просто ещё одна Морозова пришла в класс.  — Зашибись. — грузно выдохнула Блок и припала к парте, не специально задевая локтем бок соседа. Антон промолчал на жест и брошенное слово. Ему только гадать почему же новая одноклассница не пришлась по душе Василисе.  — Знаешь её? — но оставлять загадку неразгаданной не в его репертуаре, посему он сделал попытку разрядить обстановку или ухудшить, как выпадет монета. Девочка встрепенулась от нахлынувших эмоций и выпрямилась по струнке, немного нервозно перебирая пальцами школьную длинную юбку. Она не ожидала от него такой заинтересованности, любопытства даже сказать, не ожидала вообще и слова от Петрова, понимая какая он личность, но всё же. порадовал пацан, занятно. Выглядит, как сарказм, но на самом деле всё не так.  — Да не-ет, — хихикнула от нервов школьница и вновь расслабилась. — Не имеет значения, но ты видел её взгляд! — последнюю фразу она чуть ли не на последнем издыхании прошептала, тихо и раздражённо. — А-а, Господи, я не знаю, что со мной происходит. Это все. это все нервы, Тоха-а! — она тихо поскулила и снова растеклась на парте. Эти эмоциональные качели стали, как родными. Василиса отнюдь с первого своего появления здесь утратила привычное инстинктивное равнодушие и пофигистический строй разума. Как будто так надо. Словно это её настоящий характер, которому по природе присуще особе. Это невероятно раздражало. Сейчас в ней перемешались будто остатки и второй личности, которая так и жаждет выйти наружу при любой возможности.  — Я тебя услышал, — отчеканил мальчик. — С виноградом или яблоком?  — С виноградом, пожалуйста. Ещё лёд прихватите, пэжлста. — ехидно добавила в конец предложение, будто она воображает из себя посетителя какого-нибудь роскошного дорогого ресторана. А вообще, Антон чёткий пацан. Очень повезёт девушке, которая займёт отдельное место в его жизни, ведь природная чуткость и внимательность неплохо его преподносят, как прекрасного бойфренда. Просто идеальный, другими словами. Черт возьми, как его охомутать, а что если... Так стоп, Василиса, это не то о чем должна думать приличная девочка. Во всяком случае такого возраста. Подожди. А если сделать небольшие подсчёты, то соединённо выходит, что в теле двенадцатилетней девочки сидит бабка девятнадцати лет. Ага, прокукарекала свое (прошлое) день рождение и теперь радуется. Ах, как быстро летят года даже опомнится не дают, скоро в дом престарелых.  — Последняя парта! Ну что за разговоры? — Лилия как всегда беспощадно отчитывала, на сей раз, не Антона и Васю, а походу местных хулиганов, которые, как странно, заявились на первый же урок. — Роман, имейте ввиду, Вы в учебном учреждении. Отставить разговоры на перемену.  — Да ладно вам, Лиль Павловна. — с усмешкой сказал Пятифан, вновь отворачиваясь к своему товарищу по разуму, тот забавно икнул из-за злобного выражения учительницы.  — Вот же… — губы женщины дрогнули предупредительно вниз. — Невежа. — тихо прошипела под нос и также резко отвернулась учитель, уже наблюдая перед собой раскрытую и широкую, зелёную доску. — Так, на чем мы остановились, класс? Каждый из вас, наверное, слышал такие фразы: «Мне дали премию в размере 30 процентов», «Какие красивые сапоги — и со скидкой 50 процентов», «За второго участника проголосовало 80 процентов наших зрителей». Можно догадаться, что понятие процента как-то связано с частью чего-либо целого. Далее мы рассмотрим и познакомимся с определением понятия процента, научимся находить заданное и разберём попутно задачи. — она ловко перевернула листы книги и с задумчивым видом вчитывалась во что-то словно запрограммированный робот. — Прочитайте выделенный столбик и после вы будем вместе с вами разбирать. Приступаем. Нудный бубнеж надоел светлой голове, а может и двум светлым головам, оные сидели за партой лицом вниз с преунылым видом. Если для Василисы тема не особо важна да и вообще проходить полную программу точных наук заново — полный отстой, то в случае с Антоном мы наблюдаем появление новоявленного овоща. Огромного такого, с зелёными листочками для фотосинтеза. Если честно, то мальчик просто не выспался и теперь пытается наверстать упущенное за ним с помощью небольшого дрема на самом скучном, по его мнению, уроке. Одно дело литература, другое… математика и её расчёты. Но не для кого не секрет, что главная умница и красавица класса Екатерина Смирнова неожиданно стала уступать в позиции «номер один» только прибывшей новенькой девочке. Роза непременно умна и не лыком шита, не побоялась даже упрекнуть отличницу-Смирнову о её якобы «неправильном суждении». Нет, но тут-то она реально загнула большую палку, смотри — сломается также как и терпение иссякнет в разуме уже покрасневшей от злобы старосты. Мало ли чем Смирнова промышляет — сутенерством, убийствами, поставкой наркотиками в свои двенадцать? Василиса усмехнулась своему мысленному потоку и попыталась незаметно протянуть под партой записку своему соседу. В ответ не было реакции, посему девочка стала упрямо тыкать в бок, чтобы тот проснулся. Она должна посплетничать с Петровым, как самый отпетые сплетницы в этой регионе, как бабки, смотрящие на местную молодёжь смесью презрения и завидства, разговоры которых может не закончатся, даже если вежливо попросить заткнуться.  — Прекрати, — шипит мальчик и берётся за подбитый бок, с надутыми губами, он перекатился на другую сторону. — Не видишь, я продуктивно провожу свое время.  — Тебе не кажется, что атмосфера сложена ну… так себе? Напряжение шакалит, мне не по себе. — сама спросила и сама же ответила на вопрос. Если посмотреть на девочек, то можно увидеть электрическую молнию в их глазах, которые они метают их друг в друга. Сосед очухался, но все ещё с непониманием рассматривал фигуру одноклассницы рядышком. — Шакалит? — Забей. Пойдём после школы куда-нибудь? — на губах расцветает лёгкая усмешка, которая так не нравится Антону. По крайней мере, она к добру не приведёт. — А? Ну смотри… Долгое мысленное размышление насчёт прогулки закончилось для мальчика быстро, он сразу подвёл решение и привёл в реализацию. А может кому-то спасёт жизнь этим днем, кто ж знает эту девчонку. Неизвестный поблагодарить его должен. — Сегодня не получится, я пообещал младшей сестре, что поиграю с ней. — он попытался сделать важный вид. — Поэтому сегодня не получится. — вторил мальчишка терпеливо. Васины глаза заискрились, она перестала качаться из стороны в сторону на своём стуле и уже полностью была вовлечена в беседу. Она всегда хотела познакомиться с мелкой поганкой, посему пришёл сейчас её звёздный час! Берегись Тоха, это не угроза, скорее предупреждение, что скоро кто-то лишится психической девственности. В его случае, у него уже психика достаточно раскачана не только с помощью Блок. — Младшая сестра, говоришь? — улыбнулась настолько, что свело лицевые мышцы. — Познакомь нас, Тох, я просто обожаю детей. *** — Тоша, не беги, я не успеваю. — тонкий, словно ниточка, голосок прозвучал в этих стенах. — Какие же мы торопыги! В коридоре возникли две фигуры, одна из которых больше другой. Они шли медленно, постепенно сокращая дистанцию между гостями — быть точнее, и местные хулиганы увязались хвостом, отчего Васе было ни холодно ни жарко. Она все смотрела на маленькую девочку и дивилась, настолько нравилась младшая сестра Антона, аж глаза не отвести. К слову, Василисе всегда хотелось быть старшей. Почувствовать ответственность за мелкими, учить их, дай бог проводить время напролёт сначала за обучающими тетрадки дошкольников, а после сидеть за нудными уроками и клевать носом в стол. Это же очень круто! Практически воспитываешь дитя, становишься авторитетом местным в их маленьких глазах. Ах! Мечты, мечты.  — Как тебя, ещё раз, зовут? — губы невольно расплылись в нелепую улыбку, неловкую из-за ситуации. — Извини, голова не кашеварит. — стукнула по ней, но некоторые личности (все без исключения), не совсем поняли в чём дело. Блондинка сдула чёлку и такой же улыбкой одарила гостью. — Меня Олей звать. А ты, кажется… Вася, верно? — хитренькие глаза девочки прищурились, она немного подвинулась поближе к Блок, чтобы поделиться некоторыми подробностями. — А ты даже красивее, чем в моих представлениях. Антон о тебе много рассказывал: какая ты упрямая бываешь в моментах и настроение меняется по минутам, так, к тому же, ворчишь, как старая… На следующих словах Петров удивительно сразу среагировал и смог прикрыть болтливый рот сестры, с такой же непринуждённой полуулыбкой продолжил разговор с хулиганами. Она запомнит это, Антон. Жди мести. Оля же обиженно фыркнула на жест родственника, но решила не продолжать фразу, которая может и станет ключом его смерти в дальнейшем. Блок придвинулась к дискам, отыскав в них что-то интересное.  — Ты тоже мультики смотришь? — тихо поинтересовалась младшая, присев рядом. Вася кивнула. Видеть такое ей впервой видится, посему дивиться несколько секунд в голове, рассматривая старые кассеты, переворачивая, то в одну сторону, то в другую. Так-так, кто-то засел тут надолго. Пальцем не тыкаем, сами все прекрасно понимаем.  — Ты чего, ещё не видела их? — Оля сочувственно прижала к губам ладони и покивала пару раз. — Если хочешь… — девочка задумалась, причмокнув серьёзно губами. — Я дам тебе пару штук, только потом верни их, пожалуйста, как просмотришь. Они мои любимые… На глазах чуть ли не наворачиваются слезы умиления, Блок в привычной шутливой форме обнимает девочку одной рукой.  — Я возьму попозже, как тебе идея? Вечер прошёл довольно просто: игры, баловства различные и неожиданное открытие — Антон невероятный чистюля, он не мог оставить грязноту в комнате. А может он просто нормальный человек, который следит за порядком... То тарелки предложил помочь убрать, то чего-либо ещё. Честно, не удивлена Вася. Но ей было очень приятно, что давно полюбившиеся, казалось бы, персонажи новеллы приобретают различные черты характера живого человека. Именно живого, тёплого и настоящего. Отчего порой появляется чувство, что так должно быть, что всё на своих местах и реальность совершенно иная, какая была представлена художниками в новелле. И люди, и животные, и странные существа — полностью реальны, вполне ощутимы и не плод её ненормальных фантазий. Она сделала практически невозможное, увидела всё, чего душа так желала, попробовала вкус старины и тому подобное. Всегда в плюсах, есть одно небольшое «но»: после прихода новой одноклассницы — грудь горит в левой стороне, ребра плавятся и всё из-за этой девочки. В Блок она не вызывает положительных чувств, кроме как эстетичного наслаждения от наблюдения за чем-то прекрасным. Больше всего привлекает в ней её удивительная схожесть с прошлым… образом, внешностью, чёрт возьми, характером. Она просто копия, которая не должна находиться здесь, дышать с ней общим воздухом, не разговаривать, переполняя класс звучным мелодичным голосом. Она не должна находиться в этой реальности. Роза, Роза, Роза. Ах! Прекрасная роза, шипы которой острием вонзаются в тело. Она опасна по своей природе, не больше и не меньше. Но что будет делать прелестное существо, когда защитные лепестки её превратятся в ничто, когда стебель будет ломаться и постепенно умирать в заметных муках. Правильно — ничего. Смерть — фактор, при котором все равны. И плохие, и добрые. Просто плохие умеют распоряжаться таким делом и всё в их пользу. Так чего она придалась размышлениям о таких темах? Возможно само существование не реального человека заставило задуматься и не только о смерти, столько о жизни. К примеру, реинкарнации очень популярная тема о перерождение души человека, при котором вся память не стирается и остаётся неизменной. Очень хорошо, но почему Роза Соколова жива? Имеет душу (хотя Вася предполагает, что у неё нет даже души), имеет разум, имеет собственное «Я». Если настоящая душа запечатана в Блок… Может она несколько утрирует и просто родился человек с определённо похожими данными, как личными, так и внешними. Иногда это заставляет поеживаться, ведь Вася видит себя со стороны.  — Эй, Блок, совсем уши заложили? — невероятно грубое окликание совершенно не понравилось девочке, посему она грозно нахмурила брови и огляделась, чтобы увидеть виновника. — Слепая, ну даёт. Пятифан усмехнулся, глядя на Василису. Внутри неё росло с геометрической прогрессией вдарить разок этому тупоголовому оборванцу и больше не думать о таких недоумках, но закон этой вселенной гласит: « Тронешь Пятифановскую шайку — от проблем не отделаешься после». Что если Вася скажет, что это они сами нарвались на проблемы лишь встретив её воочию, увидели, узнали и познакомились с ней. Разве она не принесёт проблем больше, чем вся группа зверей? Верно, принесёт. И кто он такой, чтобы просто так её оскорблять, блять? Так нельзя оставить, в шутках бывают пределы и этот предел Роман нагло нарушил. Сцена в двух актах: вот Василиса заносит руку для последующего удара, а вот Роман держится за голову и тихо матерится пол нос да так, что у самого святого человека на планете отвалятся уши от услышанного. А вот нечего дурью маяться. Не видит, что она занята своими мыслями, так давайте её принижать в глазах милой Олечки? Она тебе принизит! Не потому что смелой стала, а потому что терпение лопнуло. Это ему и за сделанную гематому. Блок победно скалится и ставит руки по бокам словно совершила действие героического характера, приструнила заядлого хулигана, вскоре же поплатится своей головой, но не об этом сейчас. Ольга мило хихикнула в кулак и попытавшись скрыть игривое настроение, устремила взгляд свой совершенно в другую сторону, словно она не здесь. Она же оценила жест Василиса, потому и подмигнула ей одобряюще. Антон же устало вздохнул, покачав головой — его это не устраивало, он понимал, что будет потом, судя по всему. А Бяша испуганно зажал рот, как только понял, что чуть не заржал в голосину из-за происходящего. И если бы не недовольный Антон, то он мог бы сделать и не подумать про будущую расправы над ним  — Блок, по шее захотелось? — его злая улыбка доставляла лишь удовольствие однокласснице, что так забавно фыркала от выражения лица.  — Никак нет, товарищ Ромашка Пятифан. — игриво хохотнула она, от тумаков аж настроение на немного поднялось. — Мы стали квитами, обиды здесь неуместны. Сечешь, милый?  — Да я тебя…  — Дело чести! Дело чести, кто же говорил об этом, не зазнавайся и следи за обещаниями. — имеется в виду, что он не бьёт девочек. Тактичное отступление вкупе с язвительными фразами просто беспроигрышный вариант из всех имеющихся. Он больше подводит к концу, когда Пятифан даст ей хорошей пизд… взбучки. Но она заранее предосмотрела вероятное событие и тайком спряталась за единственную отважную спину в её глазах — за спину Оли. В представлении Васи она выглядела словно огромный светящийся ореол милашества, который так и слепит глаза людские от одного лишь взгляда на неё.  — Малая, будь добра, отодвинься. У меня к ней особый разговор. — Рома со вздохом буркнул что-то Оле, в то же время ухватываясь за ушибленное место, явно она пульсировала и не давала покоя с минуты хлопка по месту. «Малая» и ни на миллиметр сдвинулась! Она стойко стояла, выпячив грудную клетку вперёд и с явным упорством наблюдая, как терпение юноши медленно, но верно подходит к концу. Почему это уйти должна, если на её чести, на её гордости стоит одна непорочная душа. На фоне мальчишки Оля совсем себя представляла как будто героиня из самого крутого мультика, которой ей довелось увидеть. Она чувствовала себя большой и широкой для сестрёнки Василисы, чтобы та могла спрятаться, как за огромной скалой! Все закончилось тем, что всё-таки сдвинули бедную дошкольницу и сейчас Пятифан отрабатывает удушающий приём на Блок, другие же с лицами мучеников наблюдали сие представление со стороны. Главный из них был Антон, который понял масштабность действий и его разрушительность. Комната то его и весь бардак, сделанный гостями, или даже персонами, пальцами на них тыкать не станет, будет справляется в одиночестве. И даже если помогут, то точно справятся лишь с малой работой, потому что время быстро тикало за ночь. А далее по списку — Оля. Озлобленная на мальчика_с_идиотской_шапкой готова рвать и метать на наглеца, но стальная хватка брата не давало ей и сдвинуться с места, поэтому девочка болела за знакомую с расстояния. А Бяшу все заебало и это факт. Он тупо рубится в очередную игрушку одноклассника, иногда просматривая боковым зрением интересные моменты шутливой драки. В душе он всегда будет болеть за ненормальную чудачку, а товарищ его сам справится — не маленький, на. Оля, надув пухлые щечки, устремила взгляд на братца и тихо пробурчала:  — Отпусти, мне нужно творить благие дела.  — Когда это убийство стало благим делом? — с усмешкой нервной прошептал Антон, все также сжимая в руках воротник блузки.  — Тоша! — аргументы закончились, поэтому она стала молить самым уничтожающим оружием — миленькими глазками, который в этот момент не возымели эффекта. Антон повёл плечами и посмеялся тихо на попытки выйти на свободу. — Сдаюсь. — устало руки подняла вверх, как будто совершила что-то ужасное и села на пол, терпеливо ожидая того же действия от родственника. — Вот мне очень интересно, Тош. Ты не будешь против, если я скажу? Она приняла молчание за подтверждение положительного ответа, потому и с улыбкой продолжила.  — Тоша, я нашла тебе прекрасную девушку, почему бы тебе не взять её в жены? — она мечтательно вздохнула и сомкнула ладони в замок. — Нет, ну ты представь! Мы станем после родственниками, будем ходить в магазин за сладостями, она будет мне, как настоящая сестра! Тот ещё раз нервно усмехается, польза будет только с её стороны, а вот… Он даже не представлял Василису в таком плане, ну в смысле в другом. Ох, боже, не в этом смысле, что ну… Неважно. Антону казалось, что Оля просто хотела себе в родственники такую прелестную даму, а выход оказался только лишь перед ней. Будь она мальчиком, сама бы приударила за Василисой. Так казалось Антону, может в маленькой голове девочки созревает совершенно другой план, о котором он мог бы только догадываться.  — Я… подумаю об этом. — чтобы не слышать её хныкающие «почему» на отказ, он решил сделать таким образом, чтобы и его устраивало, и её одновременно. — Оля, сколько время? — он задумчиво перевёл взгляд на мерцающее окно, в отражении которого горела маленький огонёк жёлтой лампочки.  — Тоша, поздно уже. Восьмой час, гляди, а на улице уже-е какая темнища. Как эти трое домой добираться будут-то? — пугливо озирается на мальчика. — Пора им походу. — она явно не была рада скорому уходу гостей, поэтому огорченно её губы стали дёргаться вниз, намереваясь скорчиться вовсю. Перед глазами предстала запыханная Блок, вся растрепанная и усталая свалилась рядом с Петровыми, дам себе возможность хоть немножко отдышаться. Она удивлённо посмотрела на печальное выражение лица девочки и гневно переметнулась на соседа, что со спокойностью наблюдал за горящей лампочкой в отражении стекла.  — Чего такая грустная, а? — легонько ткнула по-дружески локтем в плечо Петровой и улыбнулась поддерживающе. — Братец твой обидел? Такова правда если будет, не видать ему прежней жизни. — она демонстративно размяла пальцы и сжала в кулак да так, чтобы костяшки побелели от напряжения. Драка с Пятифаном оказала на неё благотворное влияние, она набралась ума и силы, теперь прежде всего может ударить сразу в яйца. Предположения не оправдались, девочка мотнула резко головой, отчего волосы белоснежные хлестнули по ладони Блок.  — Да так, ничего важного. — она не стала больше распространять грусть и ободряюще натянула улыбку на лицо. Сейчас же Оля выглядела, как обычно, яркой. — Ты же ещё придёшь поиграть со мной? Я правда-правда буду ожидать твоего прихода. — состроив щенячьи глазки, она выпячила губу с ярким желанием встретиться вновь. Уж очень по душе пришлась такая волевая и харизматичная девушка, где Вася могла бы поспорить. В ней харизмы нет, как у Пятифана мозг.  — Приду я, не расстраивайся, принцесса. — по макушке погладила мягко да улыбнулась пару раз. — Только вот впустит ли твой брат снова в свою комнату будет загадкой вселенной. Просто ну… На комнату озирается: все было перевернуто, кроме рабочего стола. Ладно, как дети стали ребячиться. Что поделать, если некстати заиграла детство в жо… Главное, что было весело и она смогла разрядить обстановку ценой своей жизни. Рома всё-таки потрепал её, пока отрабатывал приёмы, хоть и шутливо. Очень странный вопрос: « Да вроде бы на девушку руку не поднимает, а на неё да пожалуйста. Что с ним не так? «. Он не видит в ней девушку? Или просто они вышли на новый уровень — дружбанский, который прилагает такую функцию, как дружеское силовое состязание? Без какой-либо разницы в поле и в весовой категории, да кому она нужна вообще…  — Поняла? Это было ещё маленькая часть, что я умею. Могу попрактиковаться на тебе ещё раз, когда карты лягут. — сейчас она выглядел словно сам дьявол. Вот черт бешеный.  — И не надо, на Антоне тренируйся, а меня больше не трожь, чудак. — откланяется от предложения и поворачивается у противоположную от него сторону, давая намёки на то, что диалог на этому тему окончен и больше не будет возобновлен.  — И не надо, тебя никто не спрашивал. — передразнил изначально. Напористо нападал словестно, но сам же обращал внимание на пиксели в телевизоре, не замечая её жеста о молчании, да и не будет он ему следовать. Совсем принежилась в потакании, сама скоро будет словно королева. У вас не настоящая дружба, если друг не испытывает на тебе приёмы из рукопашного боя. Это совершенный факт, к которому стоило бы стремиться для поддержания здоровых дружеский отношений. Ведь так вы придёте в эмоциональное равновесие, сможете понять друг друга через призму боли и тогда придёте к окончательному пониманию. Оно ли вариант самой идеальной дружбы на всей планете? А может ли не быть такого? Вы действительно не бьете друг друга, не делаете удушающих приёмов и после не ржете над забавной рожей оппонента? То вам стоило бы пересмотреть свои приоритеты и понять, что дружба с таким человеком в таком ключе будет довольно скучна. А вообще не ей об этом говорить.  — Так, ладно. Закругляемся, милые, домой пора, в кроватки и спать. — Вася встаёт вальяжно, проходя до места, где отложила свои вещи, которые взяла из дома. Куртка же висела внизу, возле кладовки, поэтому она точно не забудет, где расположена верхняя одежда. — Оля, я точно говорю, что после зимнего время мы с тобой поиграемся на площадке и не раз буду заходить к вам. — напоследок Вася слегка приобняла девочку, что так не хотела отпускать её, после же Антон вызвался провожать гостей, а сестре наказал идти умываться и готовиться ко сну. Да уж, это лицо счастливца, да вы поглядите на Тоху он весь сияет! Сколько работы, сколько уборки! А ведь говорят, что стресс помогает убрать хорошая уборка по дома, в этой ситуации по комнате. Но Блок немного стыдно за такой бедлам, поэтому позже может замять любую услугу. Петров медлительно пересёк границу своей комнаты, попутно надевая блузку и штаны. Только вот совсем она не поняла, что за дела. Провожать до дома решил, что ли? Спятил он, помогите мальчику. Василиса остановилась на лестнице, преградив путь вниз Антону, она шутливо улыбнулась и похлопала по плечу ладошкой.  — Антон, я живу недалеко. Буквально ваши соседи, забыл? — действительно, как бы не было велико её удивление, но она все ещё не смирилась с тем фактом, что живёт чуть ли не напротив дома Петровых. Сосед по парте и по жизни сосед.  — Я обещал Оле, что проведу тебя. — приторможенно говорит и обгоняет фигуру одноклассницы, спускаясь моментально на первый этаж. Вася остаётся на месте, задумчиво хлопает ресницами и поступает также, спускаясь за курткой. Очень утомительной вышла посиделка, потому Вася в конец подустала с вечной беготни по комнате от разъяренного хулигана. Она вот и кросс сдаст, уже нет сомнений и зачетки закроет, прекрасно подтянул её вялую выносливость, Пятифан, моё уважение. Попрощавшись с одноклассниками, Антон и Вася прогулочным шагом поспешили пересечь дорогу, разглядывая тишь вокруг. Не сказать неловкую, более уютную и комфортную. Именно такую, чего желала девочка под конец всего кипиша. Хочется вымыть с себя всю грязь, накопившуюся за день, и хорошенько отоспаться, а то сегодня не совсем сон подкатил, что огорчает многократно девочку. А вот и уже ставший родным дом на горизонте маячит, а в дверном проёме Элеонора дрожит и нервно мечется от одного края порога до другого, все никак не ожидая увидеть белокурые волосы посреди пустынной улицы. Она выглядела здесь невероятно по-домашнему: светлые волосы были заплетены в пучок, а на теле висела зимняя длинная мамина шуба, которую она одевает лишь единожды, поэтому и подарила старшей, чего в шкафу пылится-то красоте. Может это паранойя Васи, но она на мгновение заметила на лице друга небольшое смятение, как только он лицезрел старшеклассницу. А может ей показалось, просто мороз ударил по бледной коже, отчего та покраснела на лице открытом.  — Давай, Тох, спасибо за то, что проводил до дома. До завтра! — шумно отзывается Блок и с лёгким толчком по плечу приводит мальчишку в чувства, он потерянно смотрит вслед и тихо повторяет:  — До завтра… Вася. Всё складывается просто прекрасно, главное то, что Эля не отругала за долгие посиделки. Спасло то, что она сидела у соседей и домашка вся была сделана уже заранее. Как раз на скучных уроках, которые совершенно не нравились младшей. Они поужинали, Эля взялась за мойку посуды, пока старшая справлялась с уборкой, Вася решила помочь расставить уже высохшую посуду по местам. Обычно они расположены по отдельности. Крайне необычно наблюдать в ночное время лес. Такой умиротворенный, что самой хочется пустить предательский зевок и наконец уснуть, но ей приспичило посидеть у окна недолго и тогда уже лечь в постель. Живут они окружённые деревьями, лишь за крона ми древесных растений можно разглядеть ещё одну постройку — дом Петровых. Интересно, Антон спит? Что очень удивляет, так то, что при пересадке учебников на нужные, она заметила маленький обрывок бумаги, который она заметила не сразу. В голову пришла мысль о том, что маленькая Оля решила порадовать её маленькой запиской или Рома решил сделать такой подход, чтобы последние слова остались за ним. К горлу подкатило непонятное удушающее чувство, она с хрипом уставилась во все глаза на накорябанное на записке слово. Явно не синей пастой, оно приобретало темно-красный эффект из-за того, что высохла на бумаге. Сам факт, того что писали кровью потрясал до ужаса. Или может это просто красная паста, верно же? « Следим ». Она даже и успела забыться этим днем. Забыла о происходящем в общем, смогла потерять хватку лишь на один вечер. А ведь все не так гладко идёт, как казалось бы. Ушёл один человек, пришёл другой. Новая девочка словно заменила презрительного хулигана и помогла забыть о нем всем без промедления. Странное чувство. Несвойственный страх в глазах проскользнул к окну, она упершись лбом о стеклянную поверхность окна жадно осматривала хрупкую фигуру девочки, что махала радостно снизу и, тем самым, обращая на себя внимание. Все бы ничего, если бы на лице у неё не красовалась переделанная маска Васи. Маска Рыси, но на левой щеке ярко пылала красная жидкость, в свете лунной призмы выглядело всё намного устрашающе. Наконец сглотнув вязкую слюну, она задвинула шторки и перешла на кровать, всё также пристально разглядывая в окне пейзаж лунных лучей. Столько вопросов, а ответов совсем нет. Был ли это плод воображения её буйной фантазии или может она резко уснула на подоконнике и видит этот странный сон, не понятно. Что было понятно без того самых рассуждений — её могли заменить другим человеком или существом. Что ни есть хорошо, они не могли так с ней поступить и как это понимать более рассудительно? Почему? Зачем? Откуда это появилось?  — Нужно постараться не думать о таком и всё сразу вылетит. Просто не смотри в это окно, не заглядывая вглубь леса и делай вид, что все хорошо. Дрожащий голос раздавался в стенах комнаты Василисы, она же накрывшись одеялом, словно это было её спасением и защитой в такой момент. Она все ещё видела картину перед глазами, горящие глаза в прорезях маски не могла она ни с кем спутать, но тут же потеряла дар речи. Те глаза были чёрны словно зрачок расползся по всему глазу. Неважно, не будем приплетать основы анатомии человека, но по сути само понятно, что это совершенно не нормально для человеческого организма. Тогда делаем следующий вывод: встреченное существо никак не назвать человеком. Человекоподобный. И от такого вывода ещё страшнее до усрачки, она готова сидеть так до утра, до того как не заснёт, но не вылезет из одеяла даже под обстрелом пуль. Тихий грустный голос зазвучал в ушах, словно говорящий поведал все муки и страдания. Печальные нотки немного приукрашивало иногда скачущий тон.  — Ты ведь не сможешь прятаться вечно, трусиха. Скоро мы встретимся и после решиться: кто сможет выйти живым из схватки. — она посмеялась и продолжила монолог. — Жду не дождусь, моя дорогая Василиса.