Покалеченная луна

      В момент этой близости, Мадригаль едва ли взял себя в руки. Их сердца колотились как бешенные. Ещё немного. Совсем капельку, и они потеряют контроль над ситуацией.       Хочу быть ещё ближе.       Синхронно отозвалась мысль в головах родственников, которых перебили овации горожан. В данной ситуации быстрее среагировала Мира, выводя шатена из ступора. Она приобняла его за шею одной рукой, поднимая другую и наклоняясь, смещая центр тяжести, вынуждая Мадригаля сделать оборот вокруг себя и взять девушку удобнее на руки, пока та звонко смеялась, словно маленький ребёнок. Едва заметная фальшь меркла на фоне задорности хохота кареглазой. Никто этого не замечал или не хотел замечать. Гомон стих, когда на голове девушки венком расцвели орхидеи и к родственникам вышли старшие сёстры.       — Мне кажется, вы немного загулялись, — начала говорить Долорес, идя под руку с женихом, в лице Марьяно. Изабелла кивком поддержала кузину, — Скоро ужин, потому пойдёмте домой. — В ответ младшие родственники лишь кивнули, уходя следом за сёстрами обратно на виллу. На дальнейшие размышления у Камилло и Мирабель времени особо не было, ведь сейчас они были с семьёй и всё своё внимание были вынуждены сейчас посвятить им, а после привычных для всех Мадригалей вечерних занятий, семейство разошлось по комнатам.       Камилло не спалось. Вероятно, виной тому стал послеобеденный сон, что окончательно решил исказить его режим. А может и не это событие, а мысли. Полный ворох странных мыслей, которые уже не получалось оправдать. Ему хотелось тогда прижать её к себе, касаясь её… губ…       Камилло поймал себя на мысли, что хотел поцеловать Миру после танца.       От этого юноша почувствовал себя мерзко, будто нарушая всевозможные заветы, прописанные кем-то всевышним. Всё это разбивало его изнутри, как он когда-то зеркала от злости.       — Отвратителен… — проговорил парень громче, чем все остальные проклятья, что шептал себе под нос, — как я мог… Влюбиться… Почему ни в кого-то ещё?! — теперь юноша сокрушался в подушку, стараясь заглушить своё негодование, лишь бы не мешать сестре спать.       Отвратительный.       Если Мирабель узнает, она возненавидит его. И он вновь останется наедине с собой, притворяясь кем-то, прячась за масками радости. Он не хотел вновь оказаться в этом смятении, резко развернувшись к зеркалу.       Дверь распахнулась вместе с ударом по стеклу и звоном осколков. Алая кровь крупными каплями разбивалась о пол, стекая по зеркальной глади, нарушенной паутиной трещин. Долорес стояла в оцепенении от этой сцены. Она её уже видела, но с тех пор Камилло изменился. Теперь он не сидел на полу, сжимаясь как маленький зверёк, проливая слёзы от ужаса. Он злился, твёрдо стоя перед собственным искажённым отражением. Брюнетка сорвалась с порога, оттаскивая брата от острого стекла. Сейчас нужно было что-то сделать и быстро. Усадив младшего на кровать, девушка порыскала в ящичках в поисках чего-то, чем могла бы вынуть застрявшие осколки и перемотать руку, прежде чем идти будить тётушку Джульетту. Быстро найдя подходящие для этого предметы, старшая встала на колени перед парнем, начав обрабатывать его руку. До сих пор она не сказала ни единого слова на эту ситуацию. Возможно сейчас в её голове роился ворох всяких разных мыслей. Может она просто пыталась понять, о чём тогда кричал шатен в подушку.       — Почему?.. — раздалось из уст поникшего Мадригаля. Он совсем не понимал, почему его дорогая старшая сестра молчит. Это вводило в ещё большее смятение.       Долорес ответила не сразу. Лишь закончив с перевязкой, девушка подняла на брата мокрые от подступивших слёз глаза.       — Ками… Я не знаю, что опять происходит с тобой. Это явно не то, что было тогда. И что же мне тогда у тебя спросить, чтобы узнать? Почему ты проклинаешь себя за любовь к кому-то? Это как-то помешает тебе помогать Мире? — посыпались вопросы от обеспокоенной девушки. Мадригаль была на взводе из-за волнения за родственника.       Шатен лишь опустил голову, прошептав «Да», скорее всего на последний, самый важный вопрос.       — И чем же твоя влюблённость помешает? Ты же не… — в этот момент пазл в голове сложился, — это помешает, потому что ты в неё и влюблён?.. — в ответ старшая получила лишь кивок. Поднявшись с пола, она села рядом с братом и прижала его к себе. — Камилло… Что по-твоему лучше? Потерять себя, или быть счастливым, пусть и с родственником? — задала девушка уже свой вопрос, поглаживая юношу по волосам.       — Говоришь так, будто меня никто не начнёт ненавидеть из-за этого, — Мадригаль начал по не многу успокаиваться, положив взлохмаченную голову на плечо старшей.       — Говоришь так, будто тебя только общественное мнение и колышет, — Долорес мягко поглаживала брата по спине. — Я уверена, ярых ненавистников не будет. Хочешь, спроси у дяди Бруно. Уверена, он поддержит и поможет, если даже перед мамой пытается прикрыть вас с Мирой.       Шатен аж отшатнулся, округляя болотные топи глаз. — Подожди, что?! — юноша был растерян и явно не этого ждал.       — Я всё знаю и всё слышу, за последние 18 лет ты уже должен был с этим фактом смириться, — Долорес хихикнула, поглаживая младшего. Но в один момент её взгляд стал серьёзнее и от того не менее печальным. — Я не могу тебя поучать в этом вопросе. Лишь посоветовать не отворачиваться от себя. — Брюнетка поднялась с кровати брата, утаскивая его за собой к тётушке. — Пойдём, нам нужно тебя вылечить.

꧁...꧂

      С той ночи прошло ещё несколько дней. Камилло старался вести себя как прежде, понемногу отдаляясь от кузины. То задержится в городе, то возьмёт больше дел по дому. Шатен боялся своих чувств и желаний. Тем более он не знал, как это отразиться на Мире, которой было важно чужое мнение и уважение. Как никак, в будущем именно она станет главой Энканто.       Не хватало ей ещё тёмного пятна на репутации в его лице.       — Камилло! — окликнула парня девушка, полностью собравшись для прогулки по городу, — Ками, всё в порядке? Ты ведёшь себя немного странно в последнее время. — Девушка была обеспокоена поведением дорогого сердцу родственника. Но шатен на это лишь улыбнулся, оправдываясь своей задумчивостью. Сегодня кузены посещали город не только ради прогулки, но и ради самой Мирабель. Прошлым вечером Долорес сказала, что инвалидное кресло для Миры готово, оставалось лишь проверить и забрать. Почему-то для Камилло данное событие счастья не приносило. Да, он хотел, чтобы его дорогая луна была хоть немного самостоятельнее, но в таком случае она весьма скоро перестанет так нуждаться в родственнике, и он совсем перестанет быть ей нужен.       Это беспокоило и сильно напрягало. Но он сам избрал для себя этот путь. Ради неё.       Утро протекало для них без изменений. Привычным движением, Мадригаль подхватывал девушку с её места, унося на рынок, от куда направился до мастерской господина Хуана. Конкретно об этой части их пути кареглазую никто не предупреждал.       — Почему мы тут? — задала она незатейливый вопрос, видя перед собой мастерскую старого плотника.       — Господин Хуан! — крикнул юноша, так как не мог постучать в дверь из-за занятости рук, — Мы пришли! — двери отворил знакомый родственникам мужчина. Мадригаль не стал входить, так как коляску выкатили прямо на улицу, от чего жители переключили своё внимание, ожидая дальнейшего развития событий.       Мирабель была напугана.       Коляска готова, а значит Камилло совсем от неё отдалится. Она потеряет его. Потеряет опору. Отросшие ноготочки вцепились в жёлтое пончо, не желая покидать излюбленные руки. Её трясло, и это не было оставлено без внимания.       — Mi luna, всё будет хорошо. Я никуда не исчезну, если ты сядешь в кресло. Да и нам стоит его опробовать, — шептал парень на ухо возлюбленной кузины слова утешения, понимая, что частично обманывает её. Он надеялся пропасть, чтобы не вредить ей в дальнейшем.       Мадригаль не оставалось ничего другого, кроме как позволить усадить её в инвалидное кресло. Казалось, весь Энканто замер в ожидании чуда, когда девушка самостоятельно преодолеет первые сантиметры пути ни на кого не полагаясь. Кареглазая, стараясь держать свои эмоции в узде, по лицам прочитав желание жителей, выполняя его, от чего горожане заликовали, разнося весть. Этот шум точно сведёт Долорес с ума. Навряд ли гомон стихнет хоть на немного. Благо хоть Мирабель совсем недавно сделала для кузины мягкие наушнички, чтобы подавить хоть немного шума. Надеюсь, сейчас это ей хоть немного поможет, потому как и сама кареглазая сейчас от таких бы не отказалась.       Из этого шума девушку буквально выкатили, да пошустрее. Мадригаль взялся за ручку коляски и поспешил избавить кузину от гулкого окружения, увозя её к окраине городка, а оттуда относя к реке. Всё же лесные тропы для подобного не оборудованы, потому от привычных посиделок на ручках Мирабель отказываться не пришлось.       День спокойно шёл своим чередом. Рынок, знакомые, прогулки и свободное время после ужина, всё шло своим чередом, как и до этого, только теперь Камилло не был обязан носить девушку всюду, имея возможность отдыхать в любое время, не мешая дорогой луне в её обыденных занятиях. Вечером свободное время кареглазая решила провести за приспособлением к новому способу передвижения, в чём активно помогала Касита, поднимая свою хранительницу с первого на второй этаж и обратно, так же привыкая к новой вещи.       За всем этим время пролетело стремительно. Живописный огненный закат сменился лазурным небосводом, опылённым звёздами. Почему-то это напомнило девушке о Камилло и его веснушках. Чарующее было бы занятие, если бы ей удалось приблизиться к нему, не сорвавшись. Собственно, такой шанс появился, когда кузен поднимал девушку с кресла, чтобы усадить на кровать. Мирабель крепко обняла родственника за шею, рассматривая его, и так изученное по миллиметрам, лицо. Вдруг где появились новые веснушки. Всё это сильно смущало парня, в голове которого вновь засели нежеланные мысли, которым он не хотел поддаваться.       Налюбовавшись вдоволь, Мирабель мягко улыбнулась, — Спасибо за то, что всё ещё рядом, — прошептала девушка, нежно и робко поцеловав кузена в уголок губы, совсем немного не рассчитав расстояния до щеки, от чего оказалась весьма близка.       Слишком близка.       В один момент в голове парня стало пусто, а собственное тело потеряло всякий контроль, от чего Мадригаль оставил на губах девушки нежный поцелуй, заставивший её воспылать как недавний закат, чего нельзя было сказать о Камилло, в глазах которых читался ужас.       Что он только что сделал?