Покалеченная луна

      От осознания собственных действий Камилло стало страшно. Он только что поцеловал свою кузину. И самым странным стало то, что она его даже не отпустила после этого.       Неужели она… не против?..       Эта мысль вытеснила все остальные, кричавшие до этого о неправильности его действий. О том, как это навредит ей. Ему захотелось прижать её к себе, вновь прильнуть к её губам, уже увереннее, а после любоваться её покрасневшими щеками и блестящими глазами, какие он видел сейчас.       Но стоило ему приблизиться ещё на пару миллиметров, как его тут же оттащили от родственницы лозы старшей кузины.       — Камилло Мадригаль! Как ты смеешь прикасаться к моей сестре?! — крикнула на растерянного и вновь напуганного шатена Изабелла. Она явно имела в виду их чересчур близкое расположение друг к другу. А может и вовсе застала момент поцелуя, ведь с этой сцены не прошло даже минуты. — Я не хочу повторять вопрос! — кричала Мадригаль, готовая создать их семье больше проблем с ещё одним калекой. Благо от этой участи юношу спасла сама Мирабель, окликнув сестру. Лучшим вариантом в этой ситуации был побег, потому Камилло пришлось стремительно покинуть комнату любимой кузины, угодив в руки Долорес, прибежавшей на крик Изабеллы. Лишь бы весь дом не проснулся, чтобы узнать, какого чёрта так шумно. Благо, этого не произошло.       Долорес отправила брата в его комнату, а сама поспешила успокаивать Изабеллу, что всё ещё пыталась понять, какого хрена вообще произошло. Ей не хотелось этого понимать и уж тем более принимать. Нет, Камилло не плохой парень, но… Они же почти брат с сестрой. Да, кузены. Да, близки. Но не на столько же!       Мирабель была в растерянности и не знала, что ей делать. Ей хотелось побежать за Камилло, но ноги напрочь отказывали слушаться, от чего девушка могла лишь сжимать кулаки в бессилии, оставляя полумесяцы на ладонях. Изогнутые, недостаточно круглые, чтобы быть луной. Его луной. В голову закрались тревожные мысли, которые Мадригаль пока что надеялась сдержать где-то в глубине.       Камилло быстро забежал в свою комнату, закрывая дверь и тут же переводя взгляд на окно. Сейчас ему нужно поговорить с Мирабель и расставить все точки над «i», дабы обозначить границы, или же вовсе забыть о случившемся. Последнего парень страшился. Но сейчас единственное, на что он мог надеяться, это тайком вылезти в окно и перебраться к окну кузины.       Ему необходимо с ней поговорить. Здесь. Сейчас.       Но увы, даже забравшись в оконный проём, ни девушки, ни её коляски он не нашёл. Её просто не было в комнате, а возле дверного косяка стояла Долорес, ожидая брата. Она или услышала, или догадалась о том, что её младший так поступит.       — Изабелла решила, что Мира пока поживёт с ней в комнате… Прости, я оказалась бессильна. — Проговорила девушка, опечаленно вздохнув, глядя на поникшего Мадригаля. Ситуация была так себе, что уж говорить. В отличии от Долорес, Изабелла даже предположить не могла подобное.       — Её возмущение весьма понятно. Я, почему-то, даже не удивлён. — Монотонно проговорил юноша, не поднимая глаз. — Мне тоже это кажется мерзким…       — Сейчас же прекрати! Это не мерзко! Любить не мерзко! — начала возмущаться девушка, но её весьма быстро перебили.       — Любить кого угодно, кроме родственника — не мерзко! — парень всеми силами пытался убедиться в своей неправильности. Если он неправильный, то сможет спокойно отгородиться от Миры. Она не должна быть с кем-то таким.       — Тогда вы оба мерзкие, исходя из твоих слов! — выпалила Долорес, прожигая остолбеневшего от этого заявления брата.       — О чём ты?.. — выдавил он из себя, надеясь опровергнуть догадку. Но в ответ получил лишь печальный взгляд старшей.       — В этом вам разобраться стоит самим. Сейчас Иса тебя даже близко не подпустит, и я не знаю, как тебе помочь. Прости, Камилло. — Мадригаль поправила шаль на плечах и пошла в свою комнату, оставив брата наедине с своими мыслями, смешанными в кучу.       Теперь шатену ничего не оставалось, кроме как или договариваться с старшей кузиной, или искать пути к Мирабель в обход её сестры. Но как оказалось позже, оба варианта были до ужаса сложны в своём исполнении. Старшая не подпускала парня к младшей даже в обыденных вещах, будь то утренний подъём или обычное перемещение. Изабелла вычеркнула Камилло из поля зрения своей сестрёнки везде, где можно. При родных не давала им нормально говорить, а без них просто не пускала шатена, пусть даже насильно.       Мадригаль был вынужден отступить, чтобы найти другой способ, а заметив это, Иса постепенно снижала своё нахождение с кареглазой, не прекращая её ограждать.       Запертая в цветочную клетку пташка медленно сходила с ума.       Сама не уверенная в сложившейся ситуации, Мирабель не могла даже хоть что-то противопоставить сестре, дабы помочь с разрешением получившегося конфликта. Кареглазая потеряла зону комфорта, из-под неё выбили опору. Страх, навязчивые негативные мысли, пассивная агрессия на себя. Девушка могла внезапно схватиться за волосы и просто потянуть за них, впиться ногтями в ладони или расчёсывать плечи, сдавливая их. Острых предметов ей не давали, но и без них она находила способы вредить себе. Сейчас это было единственным спасением от напряжения.       Когда навязчивая опека старшей немного спала, Мирабель могла оставаться в комнате одна, читая книги или что-то мастеря. Вот только ничего нового она не сделала. Не вышила новый орнамент, не смастерила ни единой вещички. Времени было с запасом, но не было ни мотивации, ни желания, ни сил. Руки буквально опускались, стоило ей попытаться начать, книги не интересовали, а радость с глаз постепенно утекала, хотя вряд ли можно было сказать, что она была сильно яркой и до этого. Но факт остаётся фактом. Уже через месяц карие глаза потускнели, потеряв свой блеск. Примерно тогда к ней начали возвращаться губительные импульсивные припадки, которые с каждым разом становились всё хуже. До такой степени, что Мирабель спрятала под сиденьем коляски нож с кухни, когда помогала матери. К всеобщему несчастью, никто пропажи не хватился даже спустя пару дней.       Камилло же после месяца тщетных попыток выйти на контакт хоть с одной из сестёр попытался договориться с Луизой, что бы хотя бы она помогла как-то повлиять на старшую, пока та его окончательно лозами не придушила. Но даже это не помогло, хотя девушка и поддерживала кузена с Мирой, считая действия Изабеллы несколько радикальными даже в такой ситуации, когда всё можно решить диалогом.       Но увы, всё это ни к чему не привело.       Последней надеждой стал дядя Бруно. Ко всей этой ситуации ни матерей, ни отцов подключать не хотелось. Абуэлу тем более. Но дядя был не таким. Он точно поддерживал своих племянников и сейчас они нуждались в его силе. Камилло встретил дядю на улице, не далеко от виллы. Он наслаждался солнцем. В последние три года это стало его излюбленным занятием. После 10 лет изоляции не полюбить солнышко? Бред.       — Tío Бруно! — окликнул брюнета парень, подходя к нему ближе. Мужчина аж напрягся с неожиданности. — Мне нужна твоя помощь, дядя, — продолжил Мадригаль, подойдя к родственнику.       — Что такое, Камилло? Чем я могу тебе помочь? — Бруно догадывался, что юноша хочет что-то узнать о будущем, вопрос в другом, что именно? — Если это что-то, для чего нужен мой дар, то стоит пойти в мою комнату. Там для этого места больше и нет лишних глаз. — Мужчина повёл парня за собой, в качестве ответа получив тишину.       Уже спустя час Бруно подготовил всё необходимое для того, чтобы заглянуть в будущее Мирабель, о котором так просил его племянник. Родственники сели в круг, мужчина обыденно кинул через плечо горстку соли, начиная обряд.       Песок закружил в танце вокруг держащихся за руки Мадригалей, оплетая их куполом, в котором замерцали образы будущего. Камилло мог всё это видеть лишь благодаря тому, что держит родственника за руки. Вот только мелькающие образы совсем не радовали. По началу была видна Мирабель, сидящая где-то на цветах, что разлетелись лепестками, показывая другую сцену, где девушка прячет нож. А за ней кареглазая заносит руки над ногами. Видение собралось в зелёную табличку из неизвестного кристалла, показывая статую Миры, заносящую руки с ножом над ногами. Это предсказание чертовски напугало парня. На столько, что он просто умчал к лестнице, стараясь покинуть комнату как можно быстрее.       Выбрался из комнаты дяди он лишь через 15 минут, если не больше. Выбегая, он увидел, что Изабелла покинула Каситу и направляется к городу. Сейчас она ему не помешает. Едва ли не падая, парень подбежал к комнате старшей кузины, надеясь открыть дверь.       Заперто.       Пара ударов плечом, ногой не дало никаких результатов. Даже превратившись в Луизу ему не удалось ничего сделать. Тут нужна сама Луиза, потому парень спрыгнул с балкона, выбегая на улицу, где могла быть или сестра, или кузина. Хоть кто-нибудь! Луиза стояла во дворе, тягая бочки в качестве разминки. Парень тут же крикнул, что она должна срочно ему помочь. Быстро сказав, что Мира заперта, родня поспешила к двери Изабеллы. В отличии от Камилло, девушке вполне хватило сил на то, чтобы сломать замок и отворить дверь. У самого входа разрослись ядовитые росянки, так и жаждущие кого-то отравить. Она знала, что он попробует прийти? Вот же…       Луиза не рискнула прорываться через не подвластные ей растения. Не с её габаритами. Шатен же изловчился, превращаясь то в ребёнка, то в тощую девицу из города, лишь бы не быть ужаленным этой дрянью. А пройдя препятствие, юноша выкрикнул имя возлюбленной кузины, надеясь получить ответ. Но его не последовало. Потому пришлось кричать уже сестре, что бы та притащила Изабеллу обратно, дабы старшая разогнала свою траву подальше от двери.       Он не простит кузину, если с Мирой что-то произойдёт.       Похоже, и впрямь не простит. Мирабель лежала на цветочном ковре, окрашенным кровью, как и её фиолетовая юбка. В её ладони был нож, а сама Мира потеряла сознание. Предсказание сбылось раньше. Камилло опоздал. Не веря в происходящее, он буквально подлетел к девушке, выискивая у неё пульс.       Слабый.