Полнолуние

За окном проносятся сосны, верхушки которых освещены ярко-оранжевым закатным солнцем. Мерный стук колес убаюкивает, и хочется закрыть глаза, откинувшись на спинку сиденья. Или улечься на стол и уснуть. Очень хочется, учитывая, что вся ночь была проведена за чтением какого-то дурацкого, но жутко затягивающего любовного романа, но присутствие сидящего напротив парня сдерживает Арину. Ей, конечно, повезло занять место за столиком, но, к сожалению, она тут не одна. — Спать хочешь? — понимающе улыбается парень. Арина приоткрывает один глаз. Пауза затягивается на четыре или пять ударов колес поезда о стык рельс. Наконец, она кивает, продолжая рассматривать парня из-под ресниц. Небрежно растрепанные русые волосы, светлые глаза. Худой, даже немного щуплый. Веснушчатый. Арина щурится — лес, закрывающий солнце, кончился, и теперь его лучи бьют в лицо. — Тебя как зовут? — продолжает тем временем внезапно разговорившийся попутчик. — Меня — Ваня. — Арина, — отвечает коротко. Знакомится не то чтобы хочется, но парень чем-то располагает к себе. Улыбка, вон, какая солнечная. — Ты из Синего холма едешь? — Ты запомнил станцию, на которой я вошла? — выгибает бровь Арина. — Мне уже начать опасаться преследования? Ваня неловко смеется, ероша волосы. Смех приятный, мелодичный даже. Арина выпрямляется, рассматривает его уже не скрываясь. Тот слегка тушуется под ее взглядом. — Ну, она же последняя перед конечной, вот и запомнил. Повисает молчание. — Сам-то откуда? — все же решает она поддержать разговор. Все равно ехать еще минимум час. — Я с Лугов-на-Нойре, — отвечает Ваня и снова улыбается. — Знаешь, где это? Арина мотает головой. — Ну смотри, — он кладет ладонь на стол, — вот это Ненфис. Это Нойра, — проводит пальцем линию реки к себе, — тут, — тыкает сантиметрах в десяти от лежащей руки, — твой Синий холм. Он вроде от Ненфиса в восьмидесяти километрах. А Луга в ста сорока, на другом берегу, — палец опускается почти на самом краю стола. — М-м, — тянет Арина. — Понятно. И зачем в Ненфис едешь? — К бабушке, — просто отвечает Ваня. Они снова замолкают, и Арина опять откидывается на спинку сиденья. Смотрит в окно. Мимо проносятся луга, на самом краю которых виднеется темно-зеленая лесополоса. Солнце все так же слепит. Поезд стучит и покачивается.  — А ты? Арина поворачивается обратно, не сразу вникая в суть вопроса. — Что? — Зачем тебе в Ненфис? — расшифровывает Ваня. Арина молчит какое-то время, не собираясь сразу раскрываться. Конечно, никакого секрета нет, но отец просил ее быть осторожной. Все же большой город, который, к тому же, входит в зону заражения. Любой может оказаться ночным. Она снова изучающе смотрит на Ваню. На волка не похож, слишком светлый, да и щупловат, пожалуй. Не то чтобы ей приходилось видеть оборотней помимо своего отца и себя самой, но все же собрата она в нем не чувствует. А вампир… Арина вглядывается в его глаза пару секунд и отворачивается. Нет. Слишком тусклые. — Работу ищу на лето, — наконец размыкает губы она. — Только ищешь или уже нашла? — Приеду — разберусь. Ответ получается каким-то резковатым. Арина снова смотрит в окно. Поля-поля-поля-поля. О, стог сена. — У меня бутерброды с сыром есть, хочешь? Арина переводит заинтересованный взгляд на Ваню, который, не дожидаясь ответа, начинает копаться в своем рюкзаке, шурша чем-то. Наконец он достает полиэтиленовый пакет, сквозь который желтеет сыр. Сыр Арина любит. — А ты? — все же принимать угощение от, считай, незнакомца немного неловко. — А тут их четыре, — широко улыбается Ваня. Поколебавшись, Арина все же протягивает руку, и в нее ложится слегка поблескивающий от подтаявшего масла бутерброд. Жуют молча. Вкусно. Тем для разговора нет, да и думать Арине лень. В конце концов, инициативу проявила не она, вот пусть сам и выкручивается. — Расскажи о себе, что ли, — не особо уверенно прерывает молчание Ваня. Видно, что ему, в отличие от Арины, в тишине не очень уютно. — Слишком общий вопрос, — неопределенно ведет она пальцами. — Уточни. — Ну… сколько тебе лет, например? Учишься где, если учишься? — Восемнадцать недавно исполнилась, школу закончила в этом году. Хотела на архитектуру поступить, но завалила голову. Ну, в смысле, рисунок гипсовой головы, — спохватившись, поясняет Арина. — Да и композицию так себе сдала. Не взяли, короче. А на платное место поступать не вариант, — она вздыхает. — В следующем году пересдавать буду. А пока поработаю. Летом, по крайней мере. В остальное время буду заниматься головой этой. Арина морщится. Ваня опять улыбается. — А мне вот девятнадцать весной исполнилось. — О, у меня тоже весной. В апреле, — Арина опирается локтями на стол. — А твой когда? — Я майский, — и снова солнечная улыбка. Арина оценивающе смотрит на него. Майский… Ему подходит. — И где учишься? — В колледже медицинском. Я после девятого ушел. — Медбратом будешь? — Не-а, я на фармацевта учусь. Хочу открыть аптеку и в ней же работать. — Нормальная цель, — кивает Арина и снова бросает взгляд в окно. Мимо проносится какая-то деревня. Наверное, Ненфис уже близко. Смотрит на часы — почти восемь. Прибытие должно быть в половину девятого. — А где эта аптека будет? — Не знаю пока, — Ваня легкомысленно пожимает плечами и тоже смотрит в окно. — Надеюсь, что смогу осесть в Ненфисе. У бабушки, вон, получилось на старости лет, чем я хуже? Арина хмыкает. — И чем там занимается твоя бабушка? — Она кафе-пекарню открыла, — в его голосе слышатся нотки гордости. — Аж на Новой набережной. Там аренда дорогая — пипец. Но она вполне может себе это позволить, так что бизнес, считай, процветает. Арина слегка хмурится, вспоминая примерную карту города. Новая набережная, что логично, находится в новой части города, между Нойрой и ее притоком Малой Нойрой, на так называемой «стрелке». Говорят, красивое место. — Я тоже работать еду, — говорит Ваня. — У бабушки посудомойщик уволился, и она мне предложила поработать, пока замена ищется. — Понятно. Разговор затухает, и Арина откидывается на спинку сиденья, прикрывая глаза в надежде подремать. Ваня не мешает. Просыпается она от легкого похлопывания по плечу. Открыв глаза, Арина видит, как перегнувшийся через стол Ваня садится обратно. — Почти приехали, — улыбается он. Арина потягивается и зевает. — Спасибо, — она хрустит пальцами. Ваня морщится от звука, но ничего не говорит. Арина смотрит в окно. Они уже в черте города. — Ты куда сейчас? — спрашивает Ваня. Арина переводит на него взгляд, колеблясь. Сказать, не сказать? Опасности она от него не чувствует. — В центральную часть, — все же сообщает она. — Я там квартиру снимать буду. — Блин, мне в другую сторону, — расстроенно тянет Ваня, но тут же оживляется. — Может, телефонами обменяемся? Погуляем, я тебе город покажу? Я тут не первый раз, места классные знаю. Арина задумчиво смотрит на него. Ваня явно волнуется, ожидая ее вердикта. Дураку ясно, что она ему понравилась. В груди расплывается чувство какого-то удовлетворения. Приятно. Поддавшись странному соблазну, немного тянет паузу, продолжая изучающе смотреть на парня и испытывать его нервы. — Записывай, — довольно улыбается она наконец. Ваня словно расцветает. Достает мобильник, нажимает «создать контакт» и выжидающе смотрит. Арина диктует. — Записал, — сообщает Ваня. — Я тебе сейчас позвоню, чтобы у тебя мой номер тоже остался, ладно? — Давай. Раздается вибрация. Арина достает свою раскладушку, сбрасывает и добавляет номер в контакты. — Тебя как записать? — Давай просто «Ваня Ильичев», — предлагает он. Арина кивает, вписывает имя с фамилией и добавляет лаконичное «из поезда». — А ты меня как назвал? — интересуется она. Ваня почему-то краснеет. — «Арина попутчица», — после секундной паузы выдает он. Арина прищуривается. Врет ведь. — Моя фамилия — Лебедева, если надо. Ваня кивает и щелкает кнопками. Поезд замедляет ход, пассажиры начинают шевелиться, доставать с полок вещи и пробираться к выходу. Арина тоже встает. — Ну, приятно было познакомиться. — Взаимно, — улыбается Ваня. — Я тебе завтра утром позвоню, часов в десять, нормально? — Давай, — Арина надевает рюкзак, снимает с багажной полки спортивную сумку и встраивается в людской поток. — До завтра тогда. — До завтра. На платформе шумно. Арина поправляет хвостик волос, оглядывается и быстрым шагом направляется в сторону здания вокзала, обгоняя людей. С хозяйкой квартиры они договорились встретиться в районе девяти, и если Арина не хочет опоздать, то ей следует поспешить. К счастью, она заранее изучила карту города и знает, куда именно ехать. Осталось только выцепить нужный автобус. Остановку Арина находит не сразу, хотя, казалось бы, надо всего метров триста пройти. Автобус приходит достаточно скоро, и она забирается внутрь, кое-как протискиваясь между людьми. Сразу становится душно. На улице и так достаточно жарко, а тут еще и набитый салон. Кто-то наступает ей на ногу, и Арина чувствует, как внутри начинает бурлить непонятная тихая злость, причем не на этого конкретного человека, а на всех окружающих сразу. Это тут же настораживает. Такая раздражительность ей обычно не свойственна. Полнолуние должно быть только шестнадцатого июля, а симптомы начинаются уже сейчас, даже раньше, чем за две недели. На следующей остановке, к счастью, большинство людей выходит, и дышать сразу становиться легче. Арина даже замечает свободное место у окна. Она уже собирается подойти к нему и сесть, как его проворно занимает какой-то парень. Раздражение снова поднимается в груди, а уж когда парень встречается с ней глазами и нагло ухмыляется, Арина едва не скрипит зубами. Он сделал это нарочно! А глаза у него зеленые-зеленые, яркие, словно светятся изнутри… Светятся… Арину словно прошибает током и она резко отворачивается, широко раскрытыми глазами смотря в пустоту. От раздражения не остается и следа. Сердце почему-то колотится как бешеное. Вампир. Однозначно вампир. Внутренности сводит. Такие яркие глаза только у них. Господи, как ей повезло, что она ему не нужна. Как ей повезло, что он не воспользовался менталом и не попытался ее подчинить. Всю поездку Арина чувствует на себе чужой взгляд. А может, ей всего лишь кажется, но голову поворачивать она не смеет, смотря прямо перед собой. Она не понимает, что с ней происходит. Не понимает, почему ей так страшно. Когда отец рассказывал ей про то, что в Ненфисе много ночных, в том числе и вампиров, ее совсем это не впечатлило, но стоило ей встретить всего одного из них, как сердце ушло в пятки. «Это всего лишь вампир, — говорит она себе, — я ему не нужна, он не знает, что я оборотень, он не знает, не знает, не знает, я ему не нужна!» Несмотря на здравые доводы, страх никуда не пропадает. Отец рассказывал, что делать, если встречаешь вампира. Первое — не привлекать внимания. Второе — не провоцировать. Третье — самое важное — ни за что. Не смотреть. В глаза. И Арина нарушила два правила из трех. Арина пытается успокоится, считая удары сердца. Тудух-тудух. Тудух-тудух. Частые. Слишком частые. Она сглатывает. Жутко хочется проверить, действительно ли он смотрит на нее, но страх не дает. Арина борется с ним несколько долгих минут, прежде чем осторожно скосить глаза в сторону. Вампир скучающе смотрит в окно. Арина уже готова выдохнуть с облегчением, как он, не поворачивая головы, резко переводит на нее взгляд и издевательски ухмыляется краем рта. Арину снова прошибают мурашки, и она крепче сжимает ручку спортивной сумки, снова уставившись перед собой. Этот страх иррационален, и она отдает себе в этом отчет, но ничего с собой сделать не может. Каждая мышца тела напряжена так, словно Арина в любой момент готова сорваться с места и побежать. Куда угодно, лишь бы подальше от этого вампира, который по какой-то неизвестной причине наводит на нее ужас. Всю поездку Арина находилась в состоянии крайнего напряжения, и когда по салону разносится слегка фонящая запись «следующая остановка — улица Лесных», не сдерживает облегченный выдох. К дверям пролезть оказалось не особо трудно: народу в автобусе ближе к конечной почти не осталось. Стемнело. Держась за желтый поручень, Арина старается отвлечься от мыслей о вампире, делая дыхательные упражнения. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Ее обдает приятным запахом парфюма, который она, возможно, не учуяла бы, не будь она волком. — Вы выходите? — Да, — машинально отвечает Арина и на автомате оборачивается в сторону спрашивающего. И встречается взглядом с ярко-зелеными глазами. Сердце снова уходит в пятки. Вампир ухмыляется. — Замечательно. Арина вцепляется в поручень до побелевших костяшек, опустив голову. Не смотреть. Не смотреть. Когда автобус останавливается, Арина вылетает из него как ошпаренная, едва открылась дверь, и едва не бежит прочь. В голове гудит. Она снова пытается вдохами и выдохами успокоиться, и теперь, когда она уже не заперта в одном пространстве с вампиром, получается лучше. Не удержавшись, Арина оборачивается. На остановке в желтом свете фонарей стоит чья-то фигура, и судя по противному ощущению пронизывающего насквозь взгляда, это и есть тот самый ночной. Он явно смотрит ей вслед. Арина торопливо доходит до угла улицы и сворачивает во дворы, избавляясь наконец от противного ощущения, что за ней следят. Оглядевшись, она направляется вглубь, пытаясь выкинуть из головы этого вампира. Все равно Ненфис — город большой, вряд ли она пересечется с ним еще раз. Хозяйка квартиры была старой знакомой ее матери, и про ночных ничего не знала. Она тоже родилась и прожила большую часть жизни в Синих Холмах, где из ночных только сама Арина да ее отец, и в Ненфис перебралась всего год назад, купив сразу две квартиры и начав сдавать одну из них. Тетя Света была веселой добродушной женщиной, которая знала Арину с детства, а потому она была рада ее увидеть. — Ариночка! Привет, — у тети Светы очень крепкие объятья. — Как доехала? — Нормально, спасибо, — Арина поправляет хвост волос. — Ехать-то всего два часа. — Ну, мало ли, что за эти два часа могло случиться, — бормочет тетя Света, но потом встряхивает головой и тянет Арину внутрь квартиры. — Идем, я тебе картошечки нажарила и котлеток. Поешь хоть с дороги. Арина после этой фразы чувствует прилив сил. Картошечка — это хорошо. Особенно когда все, что ты ел в последние часа четыре — это бутерброд с сыром. Аппетит у волков повышенный, особенно перед полнолунием. После плотного ужина и инструкций от тети Светы, как, собственно, жить в этой квартире, Арина с наслаждением растягивается на кровати. Вообще однушка тети Светы была достаточно уютной — небольшая кухня в бежевых тонах и с кружевными занавесками на окне, санузел, маленькая прихожая, в которой помещаются только полка для обуви да пара крючков, и единственная комната со светло-зелеными обоями с растительными узорами, старым паркетом и цветастым ковром. Окно комнаты закрывают темно-зеленые плотные шторы, у одной стены стоит кровать, а у другой — письменный стол. В углу возле двери находится слегка косой книжный шкаф, зеркало и непонятно что тут забывший стул. Над столом висит пара полок. Арина села на кровати и потянулась к рюкзаку за телефоном. Надо было позвонить отцу. Гудки. — Слушаю, — голос отца как всегда спокойный. Он был нехарактерно сдержанным для оборотня, как он сам говорил не без нотки самодовольства. — Привет, пап, — Арина вытягивает ноги. — Я доехала, сижу в квартире. — Хорошо. Ничего не произошло в дороге? Арина на мгновение теряется. Отец подозрительно быстро вырулил на эту тему. Она мотает головой. Ничего необычного, это простой вопрос. Что-то она становится мнительной. — Ну-у-у, — тянет она, — я нашла нового знакомого, он обещал мне завтра показать город. — Кого? — спрашивает отец. Арина с облегчением думает о том, что он, в отличие от мамы, точно не будет шутить на тему кавалеров. — Его зовут Ваня Ильичев, ему девятнадцать и у него тут бабушка. Пока вся информация, — сообщает она. Отец сейчас наверняка медленно кивает. — Хорошо. Еще что-то? Мнительность засвербила с новой силой. — Нет, ничего, — говорит Арина, стараясь звучать непринужденно. — Арина, — предупреждающе произносит отец, и она вздыхает. — Ну вампира я встретила, — бурчит она неразборчиво, но отец все прекрасно слышит. — Он тебя не пытался подчинить? — в его голосе прорезается беспокойство. Очень легко сделать вывод, что она смотрела вампиру в глаза. Иначе-то на первый взгляд их не отличишь. — Нет, — успокаивает отца Арина и признается: — Я, если честно, настолько испугалась, что почти на него не смотрела. — Значит, припугнул, — бормочет отец, но только Арина хочет переспросить, как он сворачивает разговор: — Хорошо, тогда обустраивайся. На первое время у тебя деньги есть, когда найдешь работу — позвонишь, хорошо? — Хорошо, — растерянно отвечает Арина. Отец прощается и кладет трубку. Припугнул… Вампиры и это могут? Настроение, поднявшееся было после вкусного ужина, стремительно летит вниз, и Арина чувствует злость. Вот же гандон. На кой черт ему это? Так хочется показать свою власть? Очень хочется швырнуть телефон куда-нибудь, потому что это единственный предмет, который она может швырнуть, но Арина сдерживается. Все же у нее не нокия. Все же не вытерпев, она слезает с кровати и от непонятной злости пинает рюкзак. Нога попадает мизинцем по углу записной книжки, которая лежит внутри, и Арина шепотом матерится, прыгая на одной ноге. Ногти на руках становятся заметно острее, и она, прихрамывая, подходит к зеркалу. Так и есть — глаза из карих превратились в серые. Частичная трансформа. От этого факта Арина почему-то злится еще сильнее. Так, все, надо лечь спать, пока настроение не пробило дно. Арина вытаскивает из сумки полотенце и бредет в санузел. Вечер, начавшийся вполне себе неплохо, превратился во что-то невнятное.