Полнолуние

В уши ввинчивается мелодия песни Битлз Let It Be, перемешивающаяся с противным жужжанием. Арина морщится и закрывает голову подушкой. Сон постепенно улетучивается, как бы она не пыталась его удержать, и она садится, не раскрывая глаз. Жужжание никуда не пропадает. Потянувшись, Арина разлепляет веки, не сразу вспоминая, где находится. События вчерашнего дня медленно восстанавливаются в памяти, и она бросает взгляд на тумбочку, откуда доносятся звуки. Телефон, разрываемый вибрацией, уже почти свалился на пол. Арина подхватывает его, одним движением раскрывает, не глядя на номер, и прикладывает к уху. — Алло? — голос после сна звучит слегка хрипло. — Арина? Привет, это Ваня, из поезда. Я не разбудил? — Разбудил, за что спасибо, — зевает Арина. Ну вот, проспала пробежку. — Привет. — Мы же договорились созвониться в десять, ну и вот, — по его голосу слышно, что он улыбается. — Не хочешь погулять сегодня? — Хочу, — Арина выбирается из-под одеяла и опускает ноги на холодный пол. — Есть предложения? — Есть. Ты пока не ешь ничего, я хочу тебя в пекарню к бабушке сводить. У нее завтраки — закачаешься. Как ты на это смотришь? Арина думает пару секунд. — А там дорого? — спрашивает она с сомнением. — У меня бюджет ограниченный, а работу я пока не нашла. — Об этом можешь вообще не беспокоиться, — в голосе Вани ей чудятся нотки самодовольства. — Я плачу. Арина соврет, если скажет, что ей это не льстит. Мысль отказаться, конечно, пробегает, но и только. Зачем отвергать предложение поесть за чужой счет? Она хмыкает. — Не боишься, что я тебя объем? — Не-а, — Ваня звучит крайне довольно. — Во-первых, я все-таки внук владелицы, а во-вторых не могу я поверить, что такая стройная девушка способна кого-нибудь объесть, — немного неловко вворачивает он комплемент. Арина издает смешок. — Поверь, мой аппетит тебя удивит, — говорит она, улыбаясь. — Так что не жалуйся потом. — Не буду, — тоже весело хмыкает Ваня. — Тогда давай часа через полтора встретимся? Ты где живешь? Я могу к твоему дому подъехать. Арина хмурится. Ваня, конечно, человек добрый и дружелюбный, это сразу видно, да и относится к ней крайне хорошо, но выдавать расположение своего места обитания, пусть и временного, ей не особо хочется. Возможно, это уже паранойя, но лучше уж она промолчит. Вдруг на нее выйдет кто-то из ночных? Конечно, разум вполне адекватно вопрошает, кому она тут нужна, но в памяти всплывает вампир из автобуса, и Арина морщится. Нет уж, она раскрывать свой островок безопасности не особо хочет. — Давай лучше где-нибудь в центре встретимся, — она прижимает телефон плечом и стаскивает пижамные шорты. — Где там это твое кафе? — На новой набережной, с восточной стороны, — говорит Ваня и уточняет: — То есть на Нойре, а не на Малой Нойре. Самая ближняя остановка — «Зеленый бульвар», вроде как. У тебя карта города есть? — Есть, погоди секунду, — Арина откладывает телефон, быстро меняет пижамную майку на повседневную футболку, потом снова зажимает мобильник между плечом и ухом и роется в рюкзаке. — Нашла. — В самом начале набережной с восточной стороны должна быть остановка. Там как раз сам Зеленый бульвар начинается. Арина пробегается по карте глазами, довольно быстро находя нужное место. — Окей, запомнила, — она снова зевает. — Значит, на остановке в половину двенадцатого? — Ага, — Ваня явно доволен. — Давай тогда, до встречи. — До встречи. Завершив звонок, Арина переодевается до конца, подходит к зеркалу и оглядывает себя. Белая облегающая футболка с Битлами, джинсовые шорты, волосы в хвостике. Мда. А ведь у нее свидание, получается. Она хмурится, глядя на свое отражение. Можно было бы и поприличнее одеться, но почему-то не хочется. Да и мысль о том, что она действительно идет на свидание, ее немного смущает. Проще думать, что это просто дружеская встреча, и не придавать этому лишнего значения. Но хвост Арина все же распускает, надев резинку на руку. Все же волосы у нее красивые, густые, блестящие, каштановой волной спадающие до середины спины. Образ сразу становится немного женственнее. Арина, сама не зная почему, подмигивает своему отражению, от чего тут же ловит жуткую смесь стыда с раздражением, передергивает плечами и поднимает рюкзак, выгрузив из него часть вещей. В принципе, можно идти. Подъезжая, Арина пытается найти взглядом Ваню, и видит его почти сразу. Он стоит, засунув руки в карманы светлых джинсов, и, вытянув шею, пытается высмотреть ее среди людей в приближающемся автобусе. Стоит дверям открыться, он замечает Арину и поднимает ладонь, немного неловко улыбаясь. Арина улыбается в ответ и спускается с подножки. Когда она подходит ближе, она обращает внимание, насколько Ваня долговязый. В поезде у нее не было возможности рассмотреть его в полный рост. Он выше ее на полголовы. — Привет, — улыбается Ваня. — Классно выглядишь. Арина довольно улыбается. А всего-то стоило распустить волосы. — Спасибо, ты тоже ничего, — на Ване надета белая футболка с логом группы Король и Шут. — Любишь КиШ? — Вроде того, — смущенно чешет затылок Ваня. — А ты Битлз слушаешь? — А не видно? — весело хмыкает Арина и выставляет грудь вперед, демонстрируя портреты участников группы. Ваня тут же смущенно отводит взгляд, и она понимает, что, наверное, сделала это зря, и слегка ссутуливается. Как-то не очень при второй встрече так сиськи выпячивать… Ваня прокашливается и делает вид, что ничего не произошло. — Нам туда, — указывает он в сторону. — Тут метров триста. — Удобно, — хмыкает Арина, следуя за ним. — Ага, бабушка постаралась выбрать место получше. Вон, смотри: кафе-пекарня «Мария». Нам сюда. Арина с интересом разглядывает кафе. На улице стоит несколько столиков под навесами с широкими белыми и пастельно-зелеными полосками, на окнах с белыми рамами расположились светлые горшки с петуньями. Стулья деревянные, светлые, с мягкими подушечками с цветочным узором, на столах стоят букеты не то искуственных, не то засушенных цветов. На вазочках повязаны нежно-розовые бантики. Миленько. — Стиль «прованс», — гордо говорит Ваня и громким шепотом добавляет, придерживая для Арины тяжелую деревянную дверь: — Если бы бабушка все уши моей маме про это не прожужжала бы, пока я рядом сидел, я бы даже не запомнил. Арина смеется. Внутри кафе тоже выглядит очень уютным — светлые обои с красивым растительным принтом, лампы в полосатых абажурах, мягкие кресла и диванчики пастельных оттенков, маленькие декоративные подушечки с кисточками, хлопковые занавески, белые столики и изящные стулья. На стенах висят летние пейзажи в светлых рамках. Арине однозначно нравится. Ваня проводит Арину к столику на двоих у окна. Она бросает взгляд на соседний, где вместо стульев стоят кресла. С подушечками. Ваня ловит ее взгляд. — Ты на кресла хочешь? Давай тогда сюда сядем, — предлагает он. Арина скрывает удивление. Внимательный какой. В зале не так много людей, и официантка подходит быстро. Меню здесь — обычные белые карточки с орнаментам по краям. Арина скользит взглядом по строчкам. Сейчас уже почти полдень, а она не завтракала, поэтому хочется заказать всего и побольше, но она сдерживается. Все же обедает за чужой счет. — Выбрала что-нибудь? Могу подсказать, — с готовностью предлагает Ваня. — Французский завтрак выглядит заманчиво, но завтраки тут только до одиннадцати, — задумчиво тянет Арина, а потом вспоминает, что Ваня предлагал ей как раз завтрак. — А это не проблема, — добродушно улыбается Ваня и встает. — Погоди минутку. Он уходит к витрине с выпечкой и о чем-то говорит с женщиной за ней. Арина прислушивается, но острый слух все равно не может разобрать слова. Впрочем, и так понятно, что Ваня собрался воспользоваться своим положением внука владелицы. Арина хмыкает и переводит взгляд обратно на меню. Когда кто-то так для тебя старается, это, конечно, приятно, но немного смущающе. Все же она не привыкла к такому вниманию от парней. Ваня возвращается довольным. — Сейчас все будет, — он садится. Арина еще какое-то время бегает взглядом по меню. Ваня это замечает. — Если хочешь, то не стесняйся заказывать еще. — Не, я пока ограничусь завтраком, — хмыкает Арина и откладывает карточку. Омлет, два больших круассана, кофе и салат (с французским завтраком у этого набора блюд общее только название и, возможно, круассаны) — этого должно хватить даже для ее желудка, но Ване она решает назвать другую причину. — И так забыла завести будильник и проспала пробежку. — Ты бегаешь? — в голосе Вани ей слышится плохо скрытое восхищение, и она немного теряется. — Ну да, а что? — Да так, — Ваня смущенно чешет затылок. — Я сам со спортом не очень дружу, поэтому бегающих людей уважаю. Но ты не подумай, я не совсем дрыщ! — тут же вскидывается он. — Я вообще на ферме живу! Так что кое-какие мышцы у меня есть! Он напрягает бицепс. Бровь Арины автоматически ползет вверх. Ну, конечно, что-то там может и есть, но даже у нее самой руки рельефнее. Ваня краснеет как рак и опускает руку. — Ну ладно, возможно, я все-таки немного дрыщ, — бубнит он. Арина не сдерживает смех. — Ну, не всем быть качками, — пожимает она плечами, улыбаясь. Не важно, что ты только что сказал, что не спортсмен, покрасоваться мышцами — это святое. Па-а-арни. — Зато ты высокий и жилистый. — Это вообще никак не связано, — бурчит все еще красный Ваня. Арина решает пощадить его и увести тему в другую сторону. — Ты кроме КиШа еще что-нибудь слушаешь? — Да, — Ваня с облегчением подхватывает новую тему. — Алиса и Сплин еще ничего. И Земфиру люблю, причем, наверное, даже больше остальных. У меня и с ней футболка есть. Я даже на концерте в Москве был разок. — Неплохо, — кивает Арина. — А я больше по зарубежной музыке. Слова понимать, конечно, прикольно, но иногда они все наслаждение от мелодии убивают. — Не надо так говорить, — хмурится Ваня. — У того же КиШа тексты — это целые истории. — Ну, они, пожалуй, исключение, у меня пара их песен тоже в плеере есть, — нехотя соглашается Арина, не меняя, впрочем, свою точку зрения. — Вообще если так подумать, — рассуждает Ваня, — некоторые песни в словах всю магию несут. Вот например у Алисы есть песня «Мое поколение». Если бы не текст, то она бы меня вряд ли зацепила. Мелодия простая слишком. — Э-э-э, не-е-е, — качает головой Арина. — Вот тут не согласна. — Ты же не слушаешь Алису… — Я такого не говорила, — хмыкает Арина и откидывается на мягкую спинку кресла. — Это буквально самая популярная их песня, естественно, я ее слышала. — Но не слушала? — уточняет Ваня со скепсисом. — Не слушала, — кивает Арина, — и слова не помню вообще. Но при этом она мне понравилась. Дело ж не только в мелодии, но и в вокале. А вокалист у них поет… ну, не необычно, но узнаваемо. А такое цепляет. Ваня смотрит на нее все с тем же скепсисом. — А зарубежные песни ты разве не понимаешь? — спрашивает наконец он. Арина вздыхает. — Неа, — отвечает она и пожимает плечами. — Я с языками не дружу. В школе английский на тройку еле-еле вытянула, так что сейчас кроме «май нейм из Арина» и «ай донт спик инглиш» ничего сказать не могу. — У тебя ужасное произношение, — замечает Ваня с широченной улыбкой. — Без тебя знаю, — тут же огрызается Арина. Ваня мгновенно перестает улыбаться. Беззаботная атмосфера превращается в напряженную. Арина отворачивается и смотрит в окно, ругая себя за несдержанность. Повисает молчание. Чертово полнолуние! Хуже ПМС, ей богу. — Прости, — тихо извиняется Ваня. Арина снова переводит взгляд на него. Он похож на провинившегося пса. — Я просто пошутить хотел. — Я поняла, — отвечает она и вздыхает. — Сори, не хотела психовать. Просто училка у меня была, мягко говоря, не очень. — Не повезло, — кивает Ваня с искренним сочувствием. — Она ко всем придиралась с произношением, и ей, кажется, вообще насрать было, насколько человек хорошо все остальное понимает. Ну не могу я ртом эти звуки издать! — бессильно взмахивает рукой Арина. — Не могу и все. Я язык в щель между зубами сую, лодочкой его изгибаю, выдыхаю с голосом, но получается все равно вот это! Она делает честную попытку произнести звук «th», но тот опять скатывается в шепелявый «з». — Да уж… — чешет затылок Ваня. Арина расстроенно сползает по спинке кресла, скрестив руки на груди. — Мне с языками попроще было. — А меня за это «з» перед всем классом позорили, — добавляет Арина. — В итоге я просто забила на предмет. — А в остальном он тебе нравился? — Неа. Мозг вообще в ту сторону не лежит. — Понятно, — вздыхает Ваня. — А жаль. Со знанием языка можно читать комиксы, которые еще перевести не успели. — А ты хорошо знаешь английский? — Типа, — кивает Ваня. — Мне с учительницей повезло что в школе, что в колледже. В итоге даже смог с парой человек из США попереписываться. Но общение что-то не пошло. Арина впечатленно кивает. Их прерывает официантка, принесшая их заказ. Арина с интересом смотрит на то, что заказал Ваня. Какая-то огромная булка с вишней и кучей сахарной пудры. Понятно, сладкоежка найден. Круассаны оказались идеальными. Мягкие, воздушные, в меру сладковатые и тающие во рту. Арина не сдерживается и закрывает глаза от наслаждения. Ваня гордо замечает: — Моя бабушка здесь главный пекарь. — Твоя бабушка явно использует темную магию, чтобы такую вкуснотищу печь, — Арина снова откусывает кусочек. — Кайф. — За темную магию мироздание наказывает, но спасибо, — слышится незнакомый теплый голос, и Арина от неожиданности едва не давится круассаном и резко поворачивает голову. Возле их столика, держа руки за спиной и слегка улыбаясь, стоит невысокая беловолосая старушка лет семидесяти на вид. Как она смогла подкрасться так, что Арина со своим слухом ее не услышала?! Бабушка Вани, а это, судя по всему, она, устремляет пронзительный взгляд бледно-голубых глаз на Арину и слегка приподнимает уголки губ. — Прости, милая, у меня привычка ходить бесшумно. Ваня, не познакомишь меня со своей… спутницей? Арина не отводит настороженного взгляда от женщины, но краем глаза замечает, что Ваня снова весь красный. — Арина, это моя бабушка, Мария Матвеевна. Бабушка, это Арина, моя… эм… Ваня смущенно замолчал. Видимо, назвать ее подругой он пока не мог, все же это всего лишь их вторая встреча. — Новая знакомая, — подсказывает Арина, продолжая напряженно смотреть на бабушку Вани. Мария Матвеевна дружелюбно улыбается. — Не бойся, я не кусаюсь, — произносит она, и Арине в этих словах видится намек на что-то большее. Она быстро бросает взгляд на свои ногти. Удлинились. Черт. — Я и не боюсь, — старается сказать она спокойно. Если удлинились ногти, то и глаза стопроцентно посерели, и Мария Матвеевна однозначно это заметила. Она бросает на Арину еще один внимательный взгляд, и улыбается Ване. — Надеюсь, я вас не отвлекаю. — Нет, что вы, — отвечает за него Арина. Эта женщина не вампир, она почти прямым текстом это сказала, так что нужно немного расслабиться и не портить впечатление. — Приятно познакомиться. — Судя по лицу Вани, все-таки отвлекаю, — хмыкает Мария Матвеевна и переводит взгляд обратно на Арину. — Но, надеюсь, вы уж потерпите старушку. Мне тоже приятно познакомиться. Как тебе Ненфис, Арина? Ты ведь здесь впервые? — Да, но я пока толком не успела осмотреться, — Арина уже без страха смотрит в ее бледно-голубые глаза, которые, кажется, даже светлее, чем у Вани, и вдруг говорит: — Вы с Ваней очень похожи. Сходство не заметит только слепой. Высокие скулы, острый подбородок, тонкие губы. И эти светлые глаза… А еще Арина готова поклясться, что волосы у Марии Матвеевны в молодости были такими же тепло-пшеничными. Наверное, раньше она была очень красивой, если даже сейчас остатки этой красоты прослеживаются в чертах лица и стройной фигуре. Да и кожа у нее очень чистая, без пятен и родинок, разве что морщин много, но в таком возрасте это объяснимо. Интересно, сколько ей лет? — Да, Ванечка в меня и в маму пошел, — довольно улыбается Мария Матвеевна, а Ваня снова краснеет, в этот раз от ласкового обращения при посторонних. Арина давит порыв улыбнуться. — Не то, что его младший брат. — У тебя есть брат? — удивленно спрашивает Арина. — Да, двоюродный, — говорит Ваня, поднимая на нее глаза. Его щеки уже не такие красные, как раньше. — У нас с ним восемь лет разница. Но он в Москве живет вместе с семьей. — Что ж, оставлю вас наедине, — хитро улыбается Мария Матвеевна, заставляя Ваню вновь залиться краской. Арина тоже чувствует легкое смущение, но лишь хмыкает, улыбаясь уголком рта. — Очень рада, что круассаны тебе, Арина, понравились. Приятного аппетита. Мария Матвеевна отходит, и Арина поворачивает голову в сторону Вани. Он явно смущен и не знает, куда девать руки. Выглядит это очень мило. — У тебя прикольная бабушка, — говорит Арина с улыбкой. Все еще смущенный Ваня чешет затылок, смотря в окно. — Да уж, — бормочет он и замолкает. Арина понимает, что нужно как-то его расшевелить. — Куда после пекарни пойдем? — спрашивает она, отправляя в рот кусочек омлета. Ваня поворачивает голову к ней, охотно переключаясь на новую тему. — Можно устроить тур по набережным, — предлагает он. — Ненфис не туристический город, поэтому достопримечательностей тут не то чтобы много, но они есть. Набережные, на мой взгляд, самые классные места в городе. — М, — Арина расправляется с омлетом, запивает его кофе и пододвигает к себе салат, а потом снова поднимает глаза на Ваню. Благодаря карте она знает, что набережных в городе несколько. — Их же тут шесть, да? Какая твоя любимая? — Дикая, — уверенно отвечает Ваня. — Она немного заросла и там ничего не облагорожено, но в этом вся прелесть. Короче, когда дойдем, сама увидишь. Там ивы такие красивые… короче, романтичное местечко. Арина хмыкает, а Ваня постепенно осознает, что сказал, и уже в который раз за последние минут двадцать меняет цвет. — Я не это имел в виду! — восклицает он, а Арина только смеется. — Да расслабься, я не против посмотреть на подобное место. Тем более, что ивы я люблю, — успокаивает его она и складывает приборы на уже пустую тарелку. Они звякают о керамику, и Ваня удивленно смотрит сначала на них, а потом на свою еще недоеденную булку с вишней. — Ты быстро, — бормочет он. — Ага, — улыбается Арина. — Я предупреждала, что аппетит у меня хороший. — Еще что-нибудь закажешь? Арина задумывается на секунду. В принципе, до вечера должно хватить. Да и объедать Ваню не особо хочется. — Нет, мне хватит, спасибо. Ваня быстро доедает свою булку, расплачивается, и они покидают пекарню. Арина просит Ваню по пути завести ее куда-нибудь, где можно купить свежую газету. Работу же искать как-то надо. Начать решают с Новой набережной, на которой находится пекарня. Ничего особо примечательного на ней нет, кроме кучи кафе и парочки баров. На «стрелке», месте, где сливаются две реки, есть большая зеленая зона с лавочками и бронзовая арка в форме сердечка, сделанная, очевидно, для влюбленных парочек. Ваня рассказывает, что здесь часто бывают свадьбы, потому что ЗАГС находится буквально в полукилометре от этой арки, и едва ли не каждая пара молодоженов считает своим долгом устроить под ней фотосессию. — На самом деле не только молодожены, — хмыкает он. — Просто парочки тоже ходят. Вон, смотри. Он кивает вперед. Какая-то явно крашеная блондинка с перекачанными губами тянет за руку высокого парня в черной футболке, ведя его к этой арке. А парень этот Арине кажется смутно знакомым, хоть и видит она его со спины. И это чувство знакомости почему-то заставляет напрячься. Пара доходит до арки, парень разворачивается, со слегка снисходительной улыбкой смотря на свою спутницу, и верхняя губа Арины невольно приподнимается, обнажая удлинившиеся клыки. Прямой нос, темно-коричневая, почти черная шевелюра, постриженная под короткий полубокс, густые брови и зеленые глаза. Вампир. Тот самый, из автобуса. Блондинка, которой, судя по всему, жить осталось недолго, максимум до вечера, достает телефон-раскладушку и оглядывается, видимо, в поисках кого-нибудь, кто мог бы их с вампиром сфотографировать. Людей на улице много, но вокруг арки образовалась пустая зона, и Арина слишком поздно осознает, что ближайшими к ней людьми оказались они с Ваней. — Извините, вы не могли бы нас щелкнуть? — блондинка обращается к Арине с улыбкой, но та не может оторвать взгляд от вампира, который смотрит на свою подружку-жертву, засунув руки в карманы светло-голубых джинс. Почувствовав на себе чужой взгляд, он переводит глаза на Арину и едва заметно усмехается. Арина снова чувствует, как волоски на руках встают дыбом, и тут же опускает глаза. — Конечно, — реагирует вместо нее Ваня. — Куда тут нажимать? Арина смотрит куда-то в грудь вампиру. Ей снова страшно. Даже несмотря на то, что сейчас она знает, что страх наведенный, а вампир просто так развлекается. Внутри, где-то глубоко, закипает злость, но она не может выбраться наружу, придавленная тяжелым камнем ужаса. — Вот сюда, — блондинка тыкает пальцем в телефон, и отходит обратно к арке. — Матвей, иди сюда! Она притягивает его к себе и совсем нескромно целует. Тот не возражает и охотно отвечает ей. Арина едва подавляет дрожь отвращения. Ваня рядом краснеет, но делает снимок и протягивает телефон обратно, дожидаясь, пока блондинка отлепится от вампира. — Спасибо! — она забирает телефон и вдруг предлагает: — Может, вас тоже надо сфотографировать? — Нет, — резко обрывает Арина. Получается даже грубо, причем не только по отношению к девушке, но и к Ване, но ей все равно. Она не сводит глаз с подбородка вампира, чтобы держать его в поле зрения, но не смотреть ему в глаза. — Ну нет так нет, — пожимает плечами блондинка, снова прилипает к вампиру, взяв его под руку, и куда-то тащит его, что-то увлеченно ему рассказывая. Тот кидает на них последний взгляд, от которого Арину едва не пробирает дрожь, усмехается и уходит. Ваня вдруг шипит и хватается за футболку на груди, и Арина вздрагивает от резкого движения. — Что за черт… Он вытаскивает из-под одежды шнурок, на котором что-то висит. Арина, которую постепенно отпускает страх, поворачивается к нему. Ваня удивленно смотрит на красноватый камушек с дырочкой, висящий у него на шее. — Что это? — вопрос вырывается раньше, чем Арина успевает себя остановить. — Куриный бог, — произносит Ваня, продолжая растерянно смотреть на камушек. — Что-то вроде защитного талисмана. Бабушка подарила. — Талисмана? — Ну типа, — Ваня заправляет шнурок обратно под футболку и переводит на Арину озадаченный взгляд. — Я думаю, это суеверия, но сейчас он почему-то он резко стал горячим. Если у меня галлюцинации не начались, конечно. Арина отводит взгляд и поджимает губы, смотря на арку. Видимо, вампир и на Ваню мимоходом надавил. Нехорошо все это. Арина снова смотрит в ту сторону, куда он ушел, но его широкую спину уже не видит. Она уже второй раз на него натыкается. Бывают, конечно, совпадения, но конкретно это ей ну очень не нравится. — Все в порядке? — обеспокоенно спрашивает Ваня. Арина поворачивает голову в его сторону. — Ты как-то… у тебя лицо такое стало… в смысле не лицо, а… то есть… — Успокойся, я поняла, — говорит она, стараясь расслабиться. Ваня все еще встревоженно на нее смотрит, и Арина решает его отвлечь. — Давай просто дальше гулять. Что тут еще интересного есть? — В центральной части есть торговая площадь, можем туда пойти, — предлагает Ваня. — Там больше всего старых зданий. Мне бабушка говорила, что город как раз оттуда и начался. Только до туда далеко идти, пешком больше часа. — Нормально, — отвечает Арина, пытаясь выбросить вампира из головы. Получается плохо. — У меня пробежки часто дольше продолжаются. — Надо мне тоже бегать начать, — бурчит Ваня. — А то у меня выносливость на нуле. Арина не отвечает. Трудно придумать ответ, когда в голове кроме тревожных напряженных мыслей ничего нет. Еще и Ванин куриный бог… Она знает, что некоторые считают такие камушки приносящими удачу, но, как и Ваня, всегда считала это простыми суевериями. Видимо, ошибочно. — Но это только бега касается, — прерывает Ваня паузу. Кажется, ему неловко. — Так-то я могу много что поднять. — Что, например? — спрашивает Арина без особой охоты. В голове все еще роятся мысли по поводу прошедшей ситуации. Хотелось надеяться, что она наткнулась здесь на этого… как там его? Матвей? В общем, наткнулась здесь на этого вампира только потому, что Новая набережная и особенно стрелка — самое популярное место в городе. — Ну, могу тебя поднять, — ляпает Ваня. Арина удивленно поворачивает к нему голову, даже забывая на мгновение о тревоге. Ваня сразу тушуется. — Э-э-э, в смысле… если ты разре… Забей, не суть. — Ла-а-адно, — тянет Арина и замолкает. Разговор поддерживать получается плохо. Когда они перешли мост, ведущий из новой части города в старую, Ваня останавливается и поворачивается к ней. Арина выныривает из мрачных размышлений, тоже останавливаясь. — Точно все хорошо? — спрашивает он, пытаясь скрыть расстроенную интонацию, но получается плохо. Арина вдруг понимает, что хмурилась все это время. — Да, — врет она. — А что? — Да просто… — Ваня смотрит в сторону, запустив руку в светлые волосы и растерянно подняв брови. — Ты молчишь почти все время, по сторонам не смотришь, реагируешь не сразу. Тебе не интересно? Арина растерянно хлопает глазами. — Или я что-то сказал не так? Или это потому, что та девушка предложила нас под сердечком сфоткать? — поднимает на нее Ваня страдальческий взгляд. Он выглядит настолько расстроенным, что Арина теряется еще сильнее. Ничего себе он там надумать успел… Она даже не успевает его остановить. — Я бы даже не согласился! — восклицает он, но тут же меняется в лице. — В смысле, если ты против, то я даже не стал бы думать! Но это не значит что ты мне неприятна или что-то вроде того! Я просто хотел сказать, что… то есть… — Ваня прерывается и растирает лицо руками. — Боже, я идиот… Арина испытывает желание дать себе подзатыльник. Надо о Ване думать, а не о каком-то вампире! — Вань, все в порядке, правда, — она кладет руку ему на плечо и заглядывает в глаза с улыбкой, стараясь вложить в нее максимум тепла. — Я слишком ушла в свои мысли, прости. — Потому что я что-то не так сделал? — обреченно спрашивает Ваня. Арина громко фыркает и складывает руки на груди. Получается почти демонстративно. — Господи, нет, конечно! — восклицает она и снова непроизвольно хмурится. — Просто… помнишь этого парня в черной футболке? К которому еще эта блондинка крашеная липла? — Ваня кивает. — Он показался мне каким-то жутким, а тот факт, что я еще вчера на него наткнулась, меня очень сильно нервирует. Я понимаю, что додумываю, но очень надеюсь, что это просто совпадение. Ваня тоже хмурит брови. Арина не уверена, что смогла приободрить его достаточно, но отвлечь, вероятно, получилось. — Новая набережная — популярное место, так что это точно просто совпадение, — пытается он ее успокоить и улыбается. Они снова начинают идти, продолжая прогулку по набережной. — Но, конечно, так целоваться на публику… фу, блин. Он передергивает плечами. — Ага, — поддакивает Арина. — Она из него едва душу не высосала. Ваня не выдерживает и смеется. — Реально, как дементор. Только у дементоров, если я правильно помню, рот описывался как «дыра без губ», а эта девушка как будто с пылесосом целовалась. Тут уже начинает смеяться Арина. Ее едва пополам не складывает от смеха, и у нее пробегает мысль, что это уже что-то нервное. Они обходят всю Новую набережную, переходят по мостику на Северную, где Ваня с гордостью демонстрирует красивое здание музыкальной школы, в которую когда-то ходил, и без гордости признается, что так ее и не закончил, проходятся по парку, расположившемуся между Северной и Центральной набережной, покупают мороженное, за которое опять платит Ваня, и решают ее завершить. Несмотря на то, что тема вампира больше не поднимается, конец прогулки выходит каким-то скомканным, и фисташковое мороженное не сильно улучшает настроение. Ваня тоже явно чувствует, что что-то не так, и, хоть он ничего и не говорит, по нему видно, что он переживает. Арина изо всех сил старается вести себя бодро, чтобы Ване было полегче, но получается плохо. Так они и расходятся каждый в свою сторону — один расстроенный, вторая нервная.

***

— Ванечка, что случилось? Ваня поднимает голову. В полутьме он даже не заметил, как бабушка подошла, хотя в пекарне после закрытия ужасно тихо. — Да просто устал, — вздыхает он. Не будет же он рассказывать, что переживает из-за девушки, с которой толком-то и не знаком. — Плюс я не выспался сегодня, видимо, под конец дня силы совсем кончились. Бабушка молчит, внимательно смотря на него. Ваня сново опускает голову на стол, за которым они сидели с Ариной днем. Дурак он. Наговорил ерунды, теперь вот расхлебывает. Или реально в том парне из арки дело? Может, он ей понравился? Ваня вздыхает. — Это из-за той девочки? — спрашивает бабушка. Ваня слышит, как она садится рядом. — Нет, — машинально отвечает он, но в итоге со вздохом сдается: — Да, из-за нее. Я дурак. — Ну, ну, — бабушка кладет ему руку на плечо. — Почему ты так сразу? У вас что-то произошло? Ваня колеблется пару секунд, но все же решает, что бабушка не будет над ним подтрунивать, как это обязательно сделал бы отец. В конце концов, может, совет даст. Собравшись с духом, он пересказывает события прогулки, стараясь не расстроиться еще больше. Получается с трудом. — Ты думаешь, что Арине тот молодой человек понравился? — переспрашивает бабушка, и Ване в ее голосе слышится искреннее удивление. — Даже несмотря на то, что у нее этой встречи испортилось настроение? — Ну, может, она подумала, что лучше бы с ним гуляла? — неуверенно предполагает Ваня, уже чувствуя, как глупо это звучит, учитывая, что Арина назвала того парня жутким. Бабушка тепло улыбается и качает головой. — Ванечка, — говорит она, гладя его по плечу. — Тебе нужно меньше надумывать. Ты же сам понимаешь, что это глупости. — Понимаю, — вздыхает Ваня, — но почему тогда? Типа я старался ей как-то настроение поднять, но у меня вообще не вышло, она даже спустя час не расслабилась. Может, я что-то не так делал? — Не грызи себя, — качает головой бабушка все с той же улыбкой. — Пойми и ее тоже: она одна, в новом городе, а тут еще и какой-то странный человек, которого она встретила дважды и который ее явно напрягает. Естественно, она начала переживать. Ваня глотает просящееся наружу «значит, я недостаточно хорошо ее отвлекал» и расстроенно трет шею. Пальцы натыкаются на шнурок, и он невольно вспоминает про свой странный глюк. — Знаешь, может ты и права, и это просто какой-то жуткий тип, — грустно хмыкает он и пытается пошутить: — Мне вот со страху привиделось, что у меня куриный бог раскалился. Может, Арине тоже что-то там показалось. Бабушка вместо того, чтобы посмеется, внезапно становится серьезной. Настолько серьезной, что Ваня напрягается. — Ванечка, дай мне свой талисман, пожалуйста. Ее голос тверд и напряжен, и это так непривычно, что Ваня даже не спрашивает. Молча снимает с шеи шнурок и кладет ей в ладонь, украдкой поглядывая на ее лицо. Глаза бабушки в холодном свете уличных фонарей, просачивающемся через окно, выглядят как две холодных льдинки. Совсем не похоже на ее привычный теплый взгляд. Она проводит по талисману пальцем, внимательно его рассматривая. Ее губы вдруг едва заметно шевелятся, но Ваня не слышит ни слова. Напряжение бабушки передается и ему. — Он треснул, — тихо замечает она. Ее брови сведены к переносице. — Не сильно, но появилась-таки одна трещинка. Ваня молчит, не зная, что сказать. Повисает тишина. — Прошу тебя, носи его, не снимая, — вдруг говорит бабушка и поднимает на него взгляд. Он все еще серьезен, но в нем больше нет льдистого холода. — И зайди ко мне завтра с утра, я тебе сделаю новый. — Зачем? — не очень уверенно спрашивает Ваня, принимая талисман обратно. Он не верил во все такое, но что-то в тоне бабушки не позволяло ему просто отмахнуться от ее просьбы. — В нашем мире есть вещи, перед которыми мы беззащитны, — отвечает бабушка и качает головой. — Ты не поверишь мне, пока не увидишь некоторые из них своими глазами. Ваня молчит, хотя слова про «эзотерическую хрень» вертятся на языке. Бабушка вздыхает и поднимается с диванчика. Она внезапно выглядит гораздо старше своих семидесяти, и Ваня покрывается мурашками. Может, это просто освещение такое? — Думаю, Арина тебе сможет рассказать об этом лучше меня. Иди домой. Уже поздно. Ваня опускает взгляд на талисман в своей ладони.