Разбуди меня

— Артур, вы слушаете? — Конечно, мистер Ллойд. Он ответил с максимально вежливой интонацией, на какую сейчас был способен. Голову раздирала зверская мигрень, и всё, чего хотелось, — убраться из офиса Кобол поскорее. Но агент не торопился его отпускать. Он сидел в кресле напротив, не глядя перелистывал свои бумаги и рассматривал Артура с таким пронзительным интересом, словно видел каждую скользкую мысль в его голове. Артура передёрнуло. Во рту было сухо и горько. — Хотите сказать, вы ничего, ну совершенно ничего не обнаружили за время погружения? — вкрадчиво уточнил Ллойд. К его издевательской манере говорить Артур привык и не обращал внимания, но сейчас тон задел. Подозрительность была болезненно воспалена, он чутко ловил любой намёк со стороны коллег, пусть и понимал абсурдность своей паранойи. Никто ничего не видел. Имс не мог ничего рассказать. Но, твою же мать, этот Ллойд словно насквозь его видел и теперь изощренно пытал, медленно подбираясь к главной теме. — Ничего, — сквозь зубы ответил Артур. Ну конечно, это полный бред. Нужно просто перестать об этом думать. — Извлечение человека из комы, мистер Ллойд, это не сиюминутное дело. Мне могут потребоваться месяцы на то, чтобы найти причины. При мысли о необходимости вернуться Артур почувствовал жесткое отвращение ко всей идее проекта. Вновь опуститься на грязное дно к Имсу... Лучше прыгнуть в болото. — Если вы не уверены в своих силах, то ещё можете отказаться от дела, — напомнил Ллойд. Как же хотелось ухватиться за эту возможность. Смахнуть бумаги в мусорную корзину и сказать, что действительно не уверен, и пусть этот психопат сводит с ума кого другого. Но принципы оказались сильнее отвращения. Он никогда ничего не бросал на полдороги, всегда, даже в самых сложных ситуациях, доказывал, что способен сделать больше, чем все, кто работал в его отделе. Именно поэтому по праву считался лучшим. До этого дня. Самоуверенность Артура разбилась. Если оставить всё, как есть, то на карьере можно сразу ставить крест. Артур нервно провёл ладонью по лицу, стряхнул с шеи призрачное ощущение чужого влажного дыхания. — Я не отказываюсь от того, за что берусь, мистер Ллойд, — ответил он, собираясь с мыслями. — Когда вы взялись спонсировать наши исследования, мы предупреждали, что это не самое быстрое дело. Быстро работают только извлекатели, — он выдержал паузу. Скользкая тема. Официально нелегальных извлекателей, использовавших сомнацин в противозаконных операциях, не существовало. Но это не мешало тем работать и получать заказы от важных клиентов. Наверняка Кобол держали целый штат таких. — Но извлекатели не работают с глубокой комой, — закончил Ллойд. Несмотря на то, что агент выглядел не старше Артура, он явно был не последним человеком в гигантской корпорации и уж точно знал о таких вещах. — Поэтому мы обратились к вам. Этим действительно можно было гордиться. Артур и ещё десяток ученых трудились в крошечном отделе Института Нейробиологии, изучали летаргию и кому изнутри при помощи сомнациновых машин PASIV. В отличие от извлекателей, которые искали информацию, они изучали причины комы, скрытые в глубинах подсознания, и способы вывода из неё. Получить приглашение поучаствовать в исследованиях, которые спонсировались корпорацией Кобол, было честью и признанием. И неплохим заработком. — Мы чётко оговорили условия, согласно которым вы... — Артур на пару секунд смолк, тактично подбирая замену фразе «не лезете в наши дела», — даёте нам материал и свободу действий. А мы предоставляем вам результаты. Стало легче. Постепенно здесь, в пустой переговорной, полной света и холодного кондиционированного воздуха, Артур начал отходить от пережитого. Ему уже не чудилось биение музыкального ритма на грани слышимости, не казалось, что запах дыма въелся в кожу. И он смог избавиться от параноидального ощущения постоянного взгляда в спину. Липкого, раздевающего взгляда. Твою мать. — Мы хотим знать, что именно вы видите внутри подсознания ваших пациентов, — холодно пояснил Ллойд. — Вы усложняете нам задачу. — Привыкайте, — усмехнулся тот и поднялся с кресла. — Или будем искать кого-нибудь более компетентного. Артуру невыносимо хотелось высказаться. О том, что Ллойду самому хоть раз бы спуститься в чужую кому и оказаться зажатым в тёмном углу. О том, что сам бы попробовал пустить себе пулю в лоб, рискуя с непривычки не убить себя до конца и проваляться в агонии с расколотым черепом, а потом проснуться не совсем вменяемым человеком. Но желание погасло по самой банальной причине: за каждую встречу с Имсом на счёт Артуру капало несколько тысяч долларов.

***

— Как первое погружение? — непринужденно поинтересовался Кобб, приземлившись на пассажирское сиденье рядом с Артуром, когда тот заводил машину в подземном гараже бизнес-центра Кобол. Совпадений не бывало, особенно с Домиником. Артур готов был поставить свой недельный оклад, что тот оказался здесь не случайно. — Всё по плану. — То-то я и вижу, ты весь светишься от счастья, — кивнул Доминик и взял с заднего сиденья папку с личным делом Имса, деловито пролистал, не особенно заостряя на ней внимание: — Неприятности? Артур отмахнулся, глядя сквозь лобовое стекло, как со стоянки выруливает чей-то Кадиллак: — Не рассчитал свои силы. По крайней мере, с Коббом он мог быть отчасти откровенным. Во всей гигантской корпорации Доминик был единственным, кого Артур знал достаточно долго. Тот возглавлял отдел проектирования и был удивительно не похож на однотипных финансовых воротил, хотя порой Артур подозревал, что Доминик занимается чем-то более сложным, нежели чертежами и макетами зданий. — Я и не говорил, что дело простое. Тебе не платили бы по десять тысяч за ерунду, — миролюбиво заметил Кобб. Артур наблюдал за тем, как Доминик разглядывает чёрно-белую фотографию Имса. Нервно выдохнув, он отвернулся и спросил: — Почему он? Этот вопрос нет-нет, да всплывал в голове с того момента, как Кобб порекомендовал взять это дело. Тот молча удивленно вскинул бровь, не отрываясь от дела. — Кобол выбрали десять человек для эксперимента, — пояснил Артур. — Почему ты предложил мне именно Имса? — Неизвестное вещество в крови. Парня выбросили из машины перед зданием больницы, — буднично напомнил Кобб. — Я думал, ты любишь запутанные дела. Врёшь ты просто изумительно, Доминик. Хотя всё действительно было так. Сперва очевидцы услышали звуки выстрелов, затем на улицу перед больницей вылетел тонированный Хаммер, из которого выкинули Имса, и тут же скрылся с места. Машину не нашли, как и не установили хозяев двух чёрных Мерседесов, сидевших у внедорожника на хвосте. Артур не мог понять, кто его дурил: Кобб, знавший намного больше, чем говорил, или вся гигантская корпорация, по велению свыше затеявшая благотворительность. Если бы агенты не следили за каждым их шагом, можно было бы работать спокойнее. Артура не оставляло ощущение, будто за ними наблюдали ежесекундно. Учитывая, что происходило у Имса во сне, и без того медленный и интимный процесс работы с подсознанием вовсе оказался тем, о чём стыдно даже думать. — Я не уверен, что смогу продолжить, — неожиданно для самого себя сказал Артур. Кобб поднял голову и долго смотрел ему в висок. Что это всё значило? Доминик был не из тех, кто пёкся о других. Да, переживал о судьбе своей жены и детей, но на этом всё. Ни к кому больше у него не было ничего крепче лёгкого налета дружбы. Артур повернул голову, и Кобб снова стал собой. Немного насмешливым, слегка доброжелательным, дозировано вежливым. — Твоё дело, конечно, — пожал тот плечами, не настаивая. И, что удивительно, даже не интересуясь причинами. Хотя Артур никогда бы не назвал истинных причин. Не смог бы обличить в слова то, с чем столкнулся, и не нашёл бы в себе смелости доверить это кому-то. На секунду он даже малодушно захотел, чтобы Имс никогда не проснулся и не вынес в реальность их маленькую гадкую тайну. — Поработай над этим, в любом случае, — доброжелательно посоветовал Доминик, возвращая Артуру папку. — Такие выгодные предложения на дороге не валяются. Артур остался один — Кобб, с той же непринужденностью, с какой пришёл, выбрался из машины, закрыл дверцу и ушёл в сторону лифта в дальнем конце парковки. Хотелось бы и мне быть таким, как ты, Доминик, — нервно усмехнулся про себя Артур. — Человеком, которому всё сходит с рук, который слишком доволен жизнью для того, кто взобрался на верхушку карьерной лестницы и каждый день рискует быть оттуда сброшенным. Руки мелко и неприятно дрожали — последствия погружения, снотворное ещё не выветрилось. Скоро должно было пройти. Он выровнял листы, которые торчали из папки, неряшливо собранные Коббом. Одной страницы здесь раньше не было. На обычной офисной бумаге был распечатан реестр химических соединений с маркировками и формулами. Напротив одного из них стоял еле заметный штрих карандашом. Той же самой формулой обозначался неизвестный препарат, найденный в крови Имса. Артур чертовски хорошо знал эту маркировку. Чёрт возьми, это было слишком просто. Сомнацин старой модификации. Его использовали только военные. И нелегальные извлекатели.

***

Внедорожник гнал по окраинам Сан-Франциско. В ушах стоял гул, за тонированными стёклами мелькали фонари и фары машин. Им сигналили, но скорость только увеличивалась. Машину тряхнуло при наезде на тротуар. — Не дрова везёшь, — простонал Имс с переднего сидения. Артура выдернуло из оцепенения. Как раз вовремя, чтобы ухватиться за ручку — внедорожник резко крутанул вправо. С заднего сиденья рядом с ним на пол съехал серый кейс, чуть больше обычного. В таких перевозили PASIV. — Они не отвяжутся, — донеслось с водительского места. Голос был смутно знаком, но Артур никак не мог сконцентрироваться. Он вцепился взглядом в затылок сидевшего впереди Имса, и вслушался в его тяжелое дыхание. Выстрелы затрещали по заднему стеклу, оно пошло трещинами, но выдержало, не разбилось. Сознание Имса закинуло его в эпицентр того, что происходило у него в голове. На заднем сидении было просторно, и в боковое зеркало Артур узнал бок чёрного Хаммера. Из такого, по описаниям, выбросили Имса перед входом в больницу. Артур сглотнул и уставился в окно, пытаясь ухватить как можно больше деталей, чтобы потом, вне сна, их спокойно обдумать. Проносились бесформенные огни, Артур едва мог узнать улицы Сан-Франциско, искажённые восприятием Имса. Тому было плохо, он не знал этих мест, они гнали мимо складов и доков, и за окном то и дело появлялись чёрные провалы, не дорисованные его памятью. — А ты бы отвязался? — сипло усмехнулся Имс, голос у него был совсем слабый. Левой рукой он зажимал бок, кровь сочилась через ткань цветастой рубашки и стекала между пальцами. — Дело дрянь, дружище, меняем планы. Я не дотяну до самолета. Имс отключался. На мгновение будто вырубили свет, его голова мотнулась вперёд, упала на грудь, звуки сменились гудящей тишиной, которую тут же раздраженно нарушил водитель: — Вперёд. Где тебя высадить? Имс открыл глаза, вокруг вновь вспыхнули улицы. Артур узнал второй голос. За рулем сидел Доминик Кобб. Понять это оказалось сложнее, чем он предполагал. Сознание Имса нарисовало перед ним совсем не того Доминика, какого знал он сам — не аккуратного архитектора в выглаженном костюме, спокойного и чертовски учтивого. Этот Доминик был растрёпан, руки у него были в крови, и, скорее всего, чужой. Кобб нервничал, постоянно смотрел в боковое зеркало на две машины, севшие на хвост. — Около больницы, — Имс, кажется, веселился. Артур замер, наблюдая, как тот скалит зубы от боли. В личном деле было написано, что он был наркоманом, которого заботливые, но трусливые друзья выкинули около больницы. Ещё там указывалось, что Имс попал в кому из-за передозировки неизвестными наркотиками. И ни слова о том, что перед этим в него стреляли. — Проще тебя сразу отдать им в руки, Имс. — Да хрен они ко мне подберутся. Имс подался назад, его рука слепо прошлась по сидению, где до того лежал кейс. Артур замер. В машине было темно, а Имс экономил силы. Хаммер снова тряхнуло, чемодан подбросило, и его пальцы уцепились за стальную ручку, как за последнее спасение. — Они достанут тебя где угодно, если им захочется, — отрывисто проговорил Кобб. Имс хрипло выдохнул и огромным усилием подтянул PASIV к себе. — Только не в моей голове. Доминик резко обернулся, попытался выхватить у него кейс, но бесполезно. Машину повело, он выкрутил руль, с трудом выравниваясь на дороге. — Имс, у тебя ни черта не получится, это не… — Правильно, — засмеялся тот, открывая чемодан. — Они тоже так подумают. Мне нужна кома. Последняя фраза прозвучала совсем тихо. Имс вытащил ампулу с сомнацином и шприц. — Они проберутся тебе в голову и разнесут там всё к чертовой матери. — Сначала им придется меня поискать. — Рано или поздно найдут, — Доминик чертыхнулся, выруливая на центральную улицу Сан-Франциско. Артур узнал её, это была Маркет-стрит. — Я всё сотру и приду к ним чистым. Артур наклонился вперёд, потому что боялся упустить детали, но в этот момент что-то неуловимо изменилось. То же ощущение настигло его в первый раз, когда сознание Имса заметило его в клубе. Проекции приходили в бешенство, сознание яростно защищалось, потому что Имс, хоть и находился в коме, знал больше тех, кто лазил к нему в голову. Ощущение чужого пристального внимания прошло мурашками между лопаток. Артур поднял голову и встретился с ним взглядом в зеркале заднего вида. Артур вжался в сидение, ожидая чего угодно: что сон развалится, когда сознание обнаружит неувязку в виде неожиданного гостя, что Имс испугается или взбесится. Оказалось, он ничего не знал о нём даже примерно. Бровь Имса дрогнула, но на этом всё. Слишком мало. Как будто тот блефовал и изо всех сил не узнавал его. — Кажется, у нас случайный попутчик, — не отрываясь, просипел он, и раньше, чем Артур успел подумать, в щёку ему уперлось дуло пистолета. Артур сглотнул. После первого раза он панически боялся умирать здесь снова. — Имс… Пистолет предупреждающе скользнул по лицу к губам. Имс продолжал игру, начатую в дымном притоне, хотя логика твердила обратное. Он не мог его помнить, это так и останется только воспоминанием самого Артура. Одним из самых тайных, неприятных, самых странных воспоминаний, которые могли перечеркнуть его правильную жизнь, где не было места сумасшедшему наркоману, ненормальной работе, на которую он подписался, абсурдному страху, что всё повторится. У Артура неистово забилось сердце, но он силился успокоиться. Правила говорили, что Имс был объектом. И поясняли, что в большинстве случаев достаточно убедить объект в том, что он спит. — Это твой сон, — медленно начал он. — Убери его, — мгновенно среагировал Доминик. Пистолет больно ткнулся Артуру в губы. Он сжал челюсти в ярости на самого себя и на собственную тупость. Не знаком с Имсом, да, Кобб? — Открой рот, красавчик, и будет не так больно, — посоветовал Имс. Ничего не происходило. Осознание нереальности происходящего должно было встряхнуть подсознание. Но фальшивый мир Имса стабилизировался. Тот смотрел на Артура в упор, но не стрелял. Большой палец гладил курок. Почему не сработало? Предохранитель выразительно щёлкнул. Что бы это значило, Имс? «Ни слова» или «расскажи мне что поинтереснее»? — Нам нужно поговорить, — процедил Артур. — Ещё не наговорились? Этот сукин сын его помнил. Вглядываясь в лицо Артура, Имс вдруг дёрнул бровью — раздраженно, с досадой на самого себя, на то, что прокололся. Здесь, в отрывке сна, у него было разбито лицо, словно над ним постарались те же ребята, что обстреливали внедорожник. Кровь из рассечённого лба засохла и вымазала висок, но Артур видел ту же уверенную ухмылку и пристальный взгляд, каким встретил его Имс в первый раз. Как раз перед тем, как… — До скорого, детка. Машина вильнула именно в тот момент, когда Имс нажал на спусковой крючок. Его рука соскочила, и выстрел прошил Артуру щёку, разбил зубы. Боль ошпарила мозг, стон потонул в визге тормозов и брани с переднего сидения. — Ты не выйдешь из комы сам, — зарычал Кобб, но Артур еле слышал. Боль была оглушительной, он в ужасе сплюнул осколки зубов, бессильно трогая руками онемевшее лицо. Мерседес протаранил им левый бок, машину затрясло, Артуру стало ещё хуже. Хаммер выехал на тротуар, сбив какого-то парня. — Ты меня вытащишь, дружище, — Имс набирал сомнацин. — Подумай головой, они не подпустят меня и на милю! Полный шприц. Хотя для погружения в крепкий сон хватило бы одной десятой. — Ты всегда был у нас мозгами, Дом. Уверен, ты что-нибудь придумаешь, — оскалился Имс. Дверь внедорожника распахнулась раньше, чем Кобб успел вдавить по тормозам, и Имс выпрыгнул из машины на ходу. Артур не успел даже подумать о том, чтобы выскочить следом, как Хаммер рванул вперёд, унося его прочь. Где-то там, позади, Имс лежал посреди дороги в луже крови, окруженный толпой и суетящимися врачами. Сомнацин отключил его сознание, а они — Артур, Кобб, город вокруг и все Штаты, просто доживали момент по инерции. Настоящее воспоминание закончилось на том моменте, когда отсюда ушёл Имс. Кобб подобрал упавший пистолет и направил Артуру в лицо, заставляя поднять гудящую болью голову. Ублюдок Имс снёс ему половину челюсти. Артур был на грани болевого шока, но не мог проснуться. Каким бы реальным всё ни казалось. — Ты работаешь на Кобол? — спросил Кобб. Доминик не знал его. Ещё не знал, потому что случилось это задолго до того, как Артур встретил Кобба — спокойного бесстрастного ублюдка, который совершенно случайно порекомендовал ему заняться «необычным пациентом». Доминика, который сам работал на Кобол и отчего-то был у них на плохом счету. Артур вёл себя как чёртов дилетант. Из-за своей злости и боли он не заметил самого очевидного намёка, который обронила проекция. — Кобол? — язык уже не шевелился. Корпорация, которая под предлогом благотворительности спонсировала исследование извлечения людей из комы и «случайным образом» выбрала из всех пациентов в Калифорнии десять, в число которых вошёл… Пуля в лоб прервала его на самом интересном.