Разбуди меня

Шикарный президентский номер отеля был разгромлен. О былой роскоши напоминали картины, содранные стен, диваны с кожаной обивкой, сейчас изрезанной и прожженной сигаретами, Здесь словно прошли бои без правил, или кто-то выпустил свору бешеных собак, или… Артур осторожно шагнул вперед, под ногой хрустнули осколки зеркала. — Имс? Тишина. Только далёкий гул потока машин доносился через распахнутые настежь окна. Номер находился на последнем этаже, за окном стояла ночь, освещенная миллиардами огней Токио. Вся стена пентхауса целиком состояла из панорамных стеклянных панелей. Весь мерцающий город как на ладони. На востоке занималась заря. Было около четырех часов. — Имс? Ты здесь? — Артур сделал ещё несколько шагов по мягкому ковру. Ответа не последовало. Он даже не мог подобрать правильных слов, потому что нервничать начал задолго до того, как вошёл в палату Имса. Он едва не продырявил себе вену насквозь, пока вставлял иглу, чего с ним отродясь не случалось. Промаявшись всю ночь, он понял, что должен вернуться к Имсу как можно раньше. Вместо плановых шести часов вечера примчался в палату к десяти утра. Артур боялся, что Кобол опередили его. Сейчас сомнения только обострились. Имс не отвечал, но сознание функционировало, а значит, он заметил вторжение. На столе стоял открытый ноутбук, словно Имс был здесь всего минуту назад и куда-то отлучился. На экране была страница электронной почты. Артур бегло просмотрел последние письма: среди них оказалась копия официального приглашения на работу в Сан-Франциско от ассистента Аоэ Сайто. Следом шло письмо личного содержания. Артур хотел пропустить его, но подло открыл переписку. Писала какая-то Триш, затем ответ Имса — он сообщил, что вернётся в Нью Йорк хорошо, если через месяц, и если она будет прилежной девочкой и дождётся… Артур закрыл страницу, не дочитав. Но всё-таки успел заметить приложенные фотографии с веб-камеры, где Имс демонстрировал подружке всё, по чему она должна была скучать предстоящий месяц. Сама мысль, что Имс был живым человеком со своими планами и связями, неприятно кольнула. Он не принадлежал Артуру, вот досада. Последним письмом через несколько месяцев шло подтверждение брони на два рейса: пятнадцатого мая из Сан-Франциско в Токио, на совещание с главой Кобол, а второй — на двадцатое мая обратно, которым Имс так и не воспользовался. Если верить дате на экране ноутбука, сейчас в его воспоминании было семнадцатое число. Со стороны соседней комнаты раздался грохот падения чего-то металлического. Артур пошёл на звук и попал в столовую. Здесь царил тот же бардак. За барной стойкой сидел Имс, сосредоточенно разделяя ножом белый порошок на две полоски. Второй рукой он нетерпеливо тёр игральную фишку, словно подгонял сам себя. — Имс, — окликнул его Артур. Тот мельком глянул на него, наклонился вперед и резко вдохнул. Поморщился, яростно растирая лицо. — Какого чёрта? — выдавил Артур, подходя ближе. Он ожидал чего угодно — что Имс будет ранен, или забудет его и эту фишку, или не будет помнить, что это сон. Но не такое. — У меня важный клиент, — сипло заметил Имс, шмыгнув носом, и приготовил вторую порцию. — Платит кучу бабок за то, чтобы я научил его защищать подсознание от нежелательного влияния и распознавать чужие имитации. Имс говорил торопливо и нервно, словно читал с листа неинтересный ему текст. Его пальцы дрожали, он стучал фишкой по столешнице. Он был на грани. Его лихорадило. — Имс, что происходит? Тот усмехнулся. Не сводя с него взгляда, он втянул порошок ещё раз. Зрачки у него расширились. Имс поморгал в пустоту, оскалился. — Клиент торопится. Имс всё помнил. Но зачем-то продолжал свою игру. — А из-за этой работы по два часа в день, то есть, по двадцать часов во сне, у меня истощилась фантазия, — он усмехнулся, словно это было весело. — Ты в своём уме? — процедил Артур. Он сам был на взводе, а Имс его ещё доводил этим светопредставлением. — Имитации выходят херовыми. Мозги плохо работают. На тысячном клерке я схожу на штампы, — гнул своё Имс. Это было очередное воспоминание. И отель, и доза, которую Имс принял перед переговорами с Кобол. Он зачем-то проходил свои воспоминания снова. — Ты же знаешь, что это сон, — аккуратно начал Артур, — так зачем ты…? Имс остановил его взглядом. — Потому что сейчас по расписанию я нюхаю кокс, пупсик. Таким Имса он ещё не видел. Артур почувствовал, как воздух потяжелел и сжался вокруг него. Имс бережно перекинул игральную фишку с ладони на ладонь, словно боялся уронить. Потёр шею, дёрнул плечом на знакомый манер. Теперь Артур понял, откуда были эти жесты. Понятно стало, почему Имс всё время двигался, тёр пальцы, нос, почему не мог зафиксировать ни одной статичной позы. Артур не знал, сколько Имс был наркоманом, как долго был зависим. Кокаин ему был нужен только в сложных заданиях. Но Артур знал о наркотиках не больше любого врача, который не работал с ними вплотную. Но о зависимостях он кое-что знал на личном опыте. Поэтому он здесь. Свою дозу он не смог отложить даже до вечера. — Мне казалось, я избавил тебя от расписания, — холодно заметил он. Имс смотрел на него так выразительно, что у Артура чесались руки. Имс вдруг резко поднялся и с треском скинул пепельницу на пол. — Ждёшь «спасибо», пупсик? — раздраженно ощерился он. Артур инстинктивно отступил. — За то, что теперь я помню каждую минуту своего ебаного сна? Так не этого ли ты хотел, сукин сын? Артур с силой заставил себя устоять, даже когда Имс подошёл вплотную и выдохнул ему в лицо: — Это тридцатый день, Артур. Я торчу здесь и не могу выбраться из своей же башки, — Имс толкнул его плечом, даже не поднимая рук. Артур понял свою ошибку слишком поздно. Запоздало он подсчитал, на сколько он оставил здесь Имса. Чем глубже его сон — или кома, — тем быстрее здесь бежало время относительно реальности. Один день оказался равен месяцу здесь. — Когда я забывал, что это сраный сон, я хотя бы мог выпасть на денёк-другой, пока кто-нибудь из вас сюда не заявлялся. А когда этот урод припёрся сюда после тебя, он разнёс мне половину мозгов, пока не устал. Сказал, вернётся завтра. — Я тебе помог, — настоял Артур. Кто бы знал, как тяжело было сохранять уверенность в том, во что он переставал верить сам. — О, ну охренеть, спасибо, дружище! Видишь, я даже закинулся дозой, чтоб не ёбнуться от счастья, — огрызнулся Имс, нервно дёрнув уголком рта в тщетной попытке ехидно ухмыльнуться. Получилась кривая гримаса. — Если тебе она не нужна, — Артур покосился на игральную фишку в руке Имса, — выбрось. Это подлый приём. Он ляпнул со злости на собственное бессилие. Имс вскинул брови и растянул губы в улыбке. Отшвырнул игральную фишку в сторону таким болезненным жестом, что стало понятно, как ему тяжело. Имс перестал быть ублюдком со своими шуточками и бешеной фантазией, который держался бодро там, где любой другой сдался бы. Артур ни разу не видел Имса при нормальных обстоятельствах, но подумал, что именно сейчас тот был настоящим. Всё вышло из-под контроля. Тут даже Имс был близок к тому, чтобы сломаться. Он сидел здесь месяц взаперти, не мог уснуть, потому что знал, что в любой момент могут прийти Кобол. — Ничего не изменилось, видишь? Фишки нет, — он показал пустые ладони, — а ничего не происходит. Она снова вернётся, я снова сижу в сраных декорациях, и мне что-то нихуя не весело. — Послушай меня… — А может ты меня повеселишь, детка? — вдруг заржал Имс. Смех его был таким ненастоящим, словно он уже сошёл с ума. Его тело дёргало, дыхание было тяжёлым и поверхностным. — У тебя что-нибудь припасено? Картишки, там, не знаю? Или по-старинке оторвёмся? — Да послушай ты! — рявкнул Артур, отпихнув его от себя. Имс вскинул голову с вызовом. Будь это первая их встреча, Артуру было бы до чертей страшно. Но он не вздрогнул, даже когда Имс сжал кулак. Где-то вдали с раскатом грома обрушился и погас целый сектор города. Сознание было на пределе. Концентрация падала. Имс уже не видел ничего, кроме него. — Я работаю над этим, — продолжил Артур, пытаясь успокоить его. — И помогу тебе. И это стало последней каплей. Если Артур искал предел терпения Имса, то мог гордиться собой — он его нашёл. Имс кинулся вперёд и схватил его за шею, остервенело вдавил пальцы в чувствительные точки в попытке сделать так же больно, как было ему. Артур сжал зубы, но ничего не сделал в ответ. Так и должно было случиться. Он готовился и понимал, во что ввязался. Забыл про разницу между ними: для него это была работа, а для Имса — жизнь. Артур дорожил репутацией, Имс цеплялся, как зверь. Артур с цинизмом патологоанатома приходил сюда и говорил, что и как можно поправить. Имс был как бешеная собака, готовая укусить протянутую руку, надеясь найти источник боли. Имс мучительно тяжело выдохнул. Артур ожидал удара. Но ярость погасла в глазах Имса. Тот просто был очень уставшим. Имс отпустил его, пересёк кухню и врубил кран. Ледяная вода не помогла. Ему и так было холодно. Он вернулся к бару, метнулся обратно, замер. Его взгляд снова остановился на Артуре. Силы оставили Имса. На улице стало темнее. Кромешная тьма пожирала город с его огнями и звуками. Такой ватной тишины никогда не было в центре Токио. Имс смотрел свой кошмар много лет и никак не мог проснуться. Какое-никакое существование здесь было лучше, чем смерть от пыток Кобол в реальности. Но сейчас, похоже, Имс верил в обратное. — Ты прав, — севшим гололосом проговорил Имс, сжимая руками голову. — Мне нужна помощь. Он сунул в рот сигарету. Долго щёлкал неисправной зажигалкой, которая уже снилась Артуру. Имс не оставлял попыток высечь искру, хотя мог просто вообразить зажженную сигарету, но почему-то забыл об этом. Он вообще мог вообразить всё, что угодно. Но это не помогло бы ему выбраться. — Артур, — наконец, прикурив, заговорил Имс спокойно и серьёзно. — Выруби меня. Слова вместе с облаком дыма растворились в тишине. Артур покачал головой. — Тебе нельзя. — Мне всё можно, крошка, — вымученно ухмыльнулся Имс. И вдруг весь подался вперед, к Артуру, уткнулся ему лбом в висок. У Имса остался только страх, перед которым все были равны, даже такие, как он. Он улыбался до последнего. Его мучили паскудные тупые мысли об Артуре, глухая досада и тоска. — Можно башку об стену разбить. Можно уродам из Кобол всё рассказать и бесславно сдохнуть. Только не получается. Мне нужна твоя помощь. Артур не умел просить помощи, а Имсу это далось легко, открыто и честно. Они будто были знакомы много лет. Хотя в реальности ни разу не виделись, не обмолвились словом, и то, что Имс его теперь помнил и привязался к нему, было парадоксом сознания. Артур коснулся его щеки, мокрой от пота и колючей от вечной щетины. Провел пальцами по пульсирующему горячему виску. Имс ждал. — Сотри мне память, — глухо попросил он. Артур молчал. — Артур, — позвал Имс. Рука с зажатой сигаретой тронула его шею, горячая струйка дыма пригрела кожу. — Не сейчас. — Почему? Артуру было сложно рядом с ним, особенно, когда Имс был так близко. — Я не знаю, как. Херовый ты профессионал, Артур. Знаешь всё, что угодно, кроме реально полезных вещей. Если стереть одно воспоминание, оно себя восстановит, цепляясь за другие. Если стереть всю память, Имс забудет себя. И не факт, что проснётся. Чтобы этого добиться, нужно было разнести здесь всё. Имс разрешал ему это сделать. В чем проблема тогда? Артур хотел сделать свою работу. Вот и сделал бы. Получил бы свои пятьдесят тысяч от Доминика, а потом с умным видом сообщил бы, что пациент уничтожил себя сам. Но Артур не хотел. Как эгоистичный сукин сын, Артур не хотел, чтобы Имс забыл его. Он что-нибудь придумает. Ещё есть время, ещё одно последнее погружение у него было в запасе. — Тогда на кой хрен ты мне здесь нужен? — разочарованно проговорил Имс, затягиваясь прямо рядом с виском Артура, так что стало слышно потрескивание тлеющего табака. В точку. Артур пообещал Кобол вытащить Имса и не совать нос в их дела. Доминику он пообещал, что сотрёт ему память. Имсу пообещал помочь. Но, походу, Артур заврался. Он был здесь уже не по делу, а по необходимости. И в своем эгоистичном желании Артур позабыл, что Имс просто хотел выбраться живым. Артур уязвлённо отвел взгляд. Осознание своего проигрыша огрело по голове. Как какой-то пацан, он припёрся, потому что повелся. Ебаный стыд. Артур развернулся и пошёл к двери. Самолюбие гнало его отсюда, подальше от осуждения. Ещё неделю назад Артур считал, что что-то из себя представляет, живёт правильно, думает правильно, у него есть свои стандарты и правила, которые никогда не подводили. И что теперь? Он вылетел в гостиную, но не успел сделать и шага. Имс схватил его за плечо и швырнул к огромному панорамному окну. Стекло было прочным, но законы физики здесь работали по-своему и слушались Имса. А Имс мог сбросить его вниз, если бы захотел. Но вместо этого он схватил и удержал Артура, словно это он собрался прыгать. — Убери руки, — потребовал Артур. За стеклом вновь запылал огнями город. Фиолетовые пятна света ползли по темной комнате, отражались в бешеных зрачках Имса. Имс тяжело втянул воздух носом, словно принюхивался. — Смотри сюда, детка, — прохрипел Имс, сжав пальцами челюсть Артура и не давая вертеть головой. — Сюда, — продолжил он. И весь подался вперед, жарко и тесно прижался к нему. Щетина царапнула Артура по щеке. Имса лихорадило, и это передалось Артуру. У них обоих была ломка, у каждого по своему наркотику. — Я хочу, чтоб ты расслабился, — пробормотал Имс. Он осознал всю фатальность своего положения и решил отвлечься на что-нибудь другое. Типичный Имс. Артур упёрся ему в плечи, но так и не отпихнул от себя. Пальцы нервно погладили чуть более грубую кожу на татуировках, видневшихся под распахнутым воротом рубашки. — Имс, — Артур будто пытался его вразумить, хотя останавливать-то ему надо было самого себя. Соображай, Артур, очнись. Хватит. — У меня от тебя крышу рвёт, — признался Имс. Откровение оглушило Артура, сметало его комплексы, недоверие и образ недотроги. — Хочется тебя трахнуть, как следует, — продолжил Имс. Артур слушал, хотел его заткнуть, но ещё больше хотел продолжения, — Медленно, осторожно. У тебя же ещё ни с кем такого не было. Ведь не было? — Имс заглянул ему в глаза. Артур упёрся затылком в стеклянную стену позади. Он взмок. Возбуждение было невыносимым. Имс притёрся к нему вплотную, и Артур своим стояком чувствовал вставший член Имса. — Хочу, чтоб ты стонал, потому что мне кажется, ты очуметь, как стонешь, — шептал Имс, сжимая его бедро ладонью. — Давай, просто скажи «да». Один разок. Если хочешь — первый и последний. Артур проиграл в свою же игру. Имс не держал его, это Артур за него хватался. Он больше не мог сопротивляться и не выдержал первым. Качнулся вперёд, толкнул лбом тяжелый широкий лоб Имса, вцепился пальцами в бритый затылок и ткнулся губами в его губы. Имс шумно дышал в ответ, усмехался, кусал и облизывал его губы, выдыхал ему в рот дым, ещё оставшийся в лёгких. Его рука прикоснулась к пояснице Артура, но тот грубо отпихнул её, сам вцепился в пряжку своего же ремня. — Торопишься, — прохрипел Имс, оскалившись. Он коснулся ртом щеки Артура, царапнул зубами скулу. Он играл, а Артур бесился, потому что вёлся. Он был взвинчен. У него никогда ни на кого так не стояло. — Заткнись, Имс, — прошипел он, терзая ремень. Все движения стали резкими и дёргаными, как у наркомана. Ощущения зашкаливали, когда Имс просунул руку под резинку трусов и потянул их вниз, освобождая член. — Очуметь, — доверительно и с издёвкой прошептал Имс. — Никогда не трогал обрезанные. — Рот закрой. Имс подчинился. Не сказал больше ни слова, когда Артур потащил его за собой на пол. Всё, как было в его алкогольно-сомнационовом сне. Уровень реальности был не намного больше. Разве что теперь он не один воображал эту безобразную сцену. Артур боялся и хотел почувствовать, как оно будет по-настоящему, несколько настоящим мог быть общий сон. Артур даже оставил попытки оправдать своё безумие. Он повернулся, чтобы лечь на живот под Имсом, но тот остановил его и развернул на спину. — Нихера. Хочу видеть твоё лицо, — заявил он. Он стащил с Артура штаны, расстегнул рубашку и оголил живот. Для Имса не существовало сомнений и преград. Он-то знал, чего хотел. Это Артур выламывал себя каждый раз, придумывая оправдания. У Артура хватало задвигов на все случаи жизни. А Имс не думал, что будет потом, станет ли ему стыдно и вообще как это всё выглядит со стороны. Он облизал пальцы, и Артур зашипел от боли, когда Имс вставил их ему. — У тебя обалденно узкая задница, — прошептал Имс, склонившись над ним. Артур отвернулся, чтобы не видеть бесстыжий взгляд. — Там даже пальцам тесно. — Заткнись. Он приподнял бёдра, пытаясь расслабиться. Голос Имса гипнотизировал. — Не представляю, как буду тебе вставлять… Артур подтянул ногу, то ли тщетно пытаясь отпихнуть Имса, то ли в закрыться от него. — Потому что, если представлю в деталях, то кончу прямо сейчас. Но ты же хочешь сначала мой член внутри. От этой похабщины у Артура голова шла кругом. А Имс всё шептал, шептал… Ощущения не были какими-то особо приятными, но Артур плавился и терял самообладания. У него же правила были даже в сексе: немного похоти, немного жёсткости, чуть-чуть страсти, всё смешать и не взбалтывать. А Имс просто открыл все краны на полную, хотел всё и сразу, не экономил ни на чём, был жадным и щедрым одновременно. За это Артур был ему благодарен, за это же ненавидел и готов был влюбиться в него ещё сильнее. Пальцы у Имса были крупные и сильные. Артур чувствовал, как он сгибал и поворачивал их внутри, немного вытаскивал и вставлял глубже. Разглядывал его там, внизу, без стыда, оценивал, приноравливался. Артур почувствовал себя тряпичной куклой без костей, когда Имс протащил его по ковру. Рубашка задралась, оголяя спину. Он едва соображал, когда Имс устроил его бёдра на своих коленях, а горячий мокрый член ткнулся между ягодиц. — Готов? — сипло спросил Имс и, не дав придумать ещё причину для отказа, двинулся вперёд. Тянущая боль оказалась не настолько сильной, как боялся Артур. Он зажался, стиснул зубы. Было дико, непонятно, жарко. Его замутило. — Помедленнее, — Артур всё еще пытался вернуть себе контроль и управлять ситуацией. — Не могу… Он хотел перевернуться на живот, Имс удержал. — Ещё как можешь, — убедил он и навалился сверху. Артур застонал. Голос сорвался. Член соскользнул и вошёл глубоко, до самых яиц, так что Артур почувствовал колючие волоски, прижавшиеся к нежной коже. Имс тяжело дышал ему на ухо. Он замер, давал Артуру привыкнуть к распирающему ощущению, а затем медленно двинулся назад. Слишком медленно, чёрт тебя дери. Артуру казалось, его выворачивало изнутри следом за членом. Он зажмурился, инстинктивно качнулся следом, сжимая ногами поясницу Имса. Но Имс удержал его за бедра и задал медленный глубокий ритм. Артур хватал ртом воздух и запрокидывал голову. Ему было странно, хорошо и плохо, неприятно и умопомрачительно. Член то распирал его изнутри, то снова выскальзывал. Имс угадывал и делал именно то, чего Артуру хотелось. Разгадал его и последовательно вытаскивал его постыдные желания. Да. Именно так он хотел. Чтобы Имс перестал беречь, чтоб подхватил своими широченными ладонями под бедра, выебал жёстко, и Артур мог полноправно выгибаться, жмуриться от болезненного кайфа. Имс потянулся назад. Крупная головка члена раздвинула изнутри кольцо мышц и выскользнула. — Сволочь, — морщась, прохрипел Артур. Это было неприятно, Имс это знал. Он скинул его ноги и, нагло ухмыльнувшись, потребовал: — Вот теперь перевернись. И Артур подчинился раньше, чем понял, что творит. Имс накрыл его сверху. Член въехал внутрь, и стало не по себе от того, как легко вошло. Он сразу задал грубый ритм. То, что со стороны походило на жесткое насилие, что и должно было быть насилием, на самом деле оказалось самым идеальным сексом. Артур думал, что Имс будет заботиться только о своём удовольствии, но тот умудрялся отдавать больше, чем получать. Артур выгнулся, подставился. Подтянул под себя руки, упёр ладони в ковер и попытался приподняться, но снова свалился лицом в пол. Он не знал, как сделать лучше, чтобы закрепить это удовольствие. — Ещё, — сдался и простонал он. И тут же почувствовал, как Имс склонился к его лицу, потёрся щекой о висок, подхватил ладонью под живот и с готовностью спросил: — Как? Имс знал, как. Просто хотел услышать. И уже делал всё, как надо, без ответа. Угадывал или допёр логически, как надо с Артуром — чёрт его знает, но он оказался лучшим из всех, с кем Артур когда-нибудь спал. Имс двинулся раз-другой, пробуя под разными углами, а потом попал, как надо. Артура шарахнуло, как током. Он упёрся лбом в жесткий ковёр, дёрнул голыми ногами и закинул лодыжку поверх ноги Имса. — Сильнее. Ещё, — сбивчиво подгонял Артур. — Разведи ноги. Артур даже не попытался выдержать паузу между просьбой и исполнением. Имс знал, как будет хорошо, Артур ему верил. Рывки стали глубже. Артур, наконец, отпустил себя и орал. Чёрт. Чёрт. Откуда Имс всё про него так хорошо знал, почему его не было в реальности, почему он только здесь и настолько идеально ему подходит? Артур стиснул зубы от особенно сильного и даже болезненного рывка, поджался, стиснул внутри член. Имс хрипло застонал ему в затылок. — Быстрее! — рявкнул Артур в ярости, стоило Имсу только замереть. — Ведёшь себя, как… — Отъебись. Имс засмеялся и всадил ему до самых яиц. Артур взвыл так громко, как не позволял себе никогда. — Я от тебя сойду с ума, — прошипел Имс и подхватил его под горло локтем, упёрся лбом ему в затылок. Артур почувствовал его оголённые зубы, когда он оскалился. — С твоими заёбами и комплексами.., — бормотал Имс, грубо врубаясь внутрь. Артур сглотнул. Кадык тяжело двинулся под сдавившей горло рукой. Ещё немного — и он не сможет дышать. Но страха не было, он слишком доверял Имсу. — Слышишь, красавчик? Артур мучительно застонал. Запустил руку себе под живот, перехватил ладонь Имса и положил на свой член. Он был готов кончить и хотел получить всё. — Давай, кончай, — блаженно шептал ему Имс, быстро работая рукой. — Какой же ты красивый ублюдок… Не могу, без тебя с катушек слетаю, Артур… Артур сам был близок к помешательству. Имс так легко говорил то, о чём сам он пока лишь стыдливо думал. Артур тоже не мог больше без него. Имс легко и жестоко разделил его жизнь на до и после. Раньше всё было спокойно, правильно и ровно по линейке. А теперь ничего нельзя было изменить. Артур встретил его, насмотрелся на него, оказался под ним. И всё. Он жил этим сном, как одержимый. Стало казаться, что это там, за пределами сна и сомнациновой дозы их обоих не существует. Всё это Артур хотел облечь в слова, но не мог. Это слишком для него. Он застонал от злости и возбуждения, заорал от грубого рывка и кончил, кусая костяшки кулака. Имс отклеился от его мокро спины и свалился рядом. Кожу обдало холодом. Артур сквозь отупение после оргазма пытался понять, что происходит. Было хорошо и пусто. Вместе со спермой из него ушло и давившее на мозг напряжение. Он медленно сглотнул и выдохнул. Открыл глаза. Цветные огни города стали ещё ярче, ползли пятнами по стенам и потолку, пульсировали в такт дикому сердечному ритму Имса. Артур повернулся на бок и ткнулся виском в ковёр. Имс закурил, лёжа рядом. Клубы дыма устремились под потолок, подсвеченные неоновыми огнями из окна. Неон. Дым. Всё, как тогда, в самом начале. — Мне нужно вернуться в тот клуб, — вдруг понял Артур. — Зачем? — рассеянно спросил Имс. Его рука с ленивой нежностью поглаживала мокрый живот Артура. — С него всё началось. Артур догадался слишком поздно. Потому что он почувствовал, как его тело стало ватным, расслабление после секса превращается в оцепенение. Исчезли все ощущения, картинка застыла и поблёкла, мир расплылся, пропал Имс. И Артура выкинуло из сна. Он открыл глаза, яростно озираясь. Над ним тёмными пятнами маячили чьи-то лица. Одно из них он узнал сразу же, даже выброшенный раньше срока из сомнациновой отключки, после самого странного и яркого сна в его жизни, на грани с реальным возбуждением. Ллойд по-хозяйски захлопнул его PASIV и улыбнулся, будто догадывался, что между ними произошло. — Мы вас отстраняем, Артур. Ваша миссия закончена, пациент стабилен.