Разбуди меня

На этот раз пробуждение было гладким. Мягким. Не опустошающим, как в первый раз, не кошмарным, как во второй, не разочаровывающим, как в третий. Впервые в жизни Артур напрочь забыл про свои правила и действовал спонтанно, по ситуации. Он сел на кровати, глядя на Имса. Застегнул пуговицу пиджака, подтянул ослабленный галстук, прежде чем встать и подойти к соседней койке. В прорези больничной рубашки Имса на груди виднелась татуировка. Хоть в палате никого не было, Артур всё равно огляделся, прежде чем оттянуть край ворота в сторону. За год комы мышцы Имса истощились, и узор татуировки выглядел неестественным и мёртвым. Артур потёр веки. Сомнацин отпускал не сразу, а как алкоголь или наркотик — долго гулял в крови, наводя на неуместные мысли, неудачные фразы, неподходящие идеи. Внезапно его внимание привлёк след на другом запястье Имса. Артур любил привычки и превращал их в ритуалы. Он всегда смотрелся в зеркало перед выходом. Всегда сначала клал кейс, а затем подходил к пациенту. Всегда подключал PASIV к правой руке Имса, и точно знал количество следов от игл после каждого погружения. До того, как он по-настоящему сильно заинтересовался делом, он не обращал внимания на что-либо необычное. Например, что запястье и левой руки Имса тоже было испещрено красными точками. Артур повернул его ладонь, осматривая кожу. Отметины от такой же иглы, какую ставил он, покрывали всю вену на внутренней стороне. Это могло значить только одно… Его отвлекло тихое жужжание телефона. Он выключал звук, словно боялся потревожить своих пациентов. — Как успехи? — прозвучал голос Кобба из динамика. — Пока не получилось, — сдержанно ответил Артур. Имс, должно быть, посмеялся бы над их с Домиником игрой в шпионов. Они составляли прекрасную пару в бесконечной конспирации, думая, что все телефоны прослушиваются, а кабинеты под наблюдением. Артур перевёл взгляд на бесстрастное лицо Имса, поймав себя на мысли, что снова пытался представить, как бы всё изменилось, знай они друг друга лично, будь их знакомство нормальным. — Я нашёл некоторые уточнения по делу Имса, — сообщил Доминик. Артур машинально кивнул: — Хорошо, завтра. — Очень важно, чтобы ты посмотрел их прямо сейчас, Артур. Что-то такое проскользнуло в голосе Кобба, прямым текстом указывающее Артуру задержаться. Короткого опыта общения с Домиником хватило, чтобы понять — тот редко говорил не по делу. Артуру это нравилось, Кобб был идеальным партнером, с которым он мог бы работать после. Если будет какое-то после. — Хорошо, я понял. — Удачи. Коротко. По делу. Легко и понятно. Это только с тобой, Имс, всё через… Артур прошёлся по палате и опустился за стол, достал личное дело Имса. Он сразу заметил новые вложенные листы. Возможно, поэтому Кобб торопил его — чтобы убрал улики раньше, чем их найдёт кто-нибудь другой. Хотя на изучение карты Имса имел право только Артур. По крайней мере, официально. Внутри оказалось несколько газетных статей и распечаток с интернет-порталов: история была близка к тому, чтобы сложиться воедино. Выходило, что офис корпорации Сайто был одним из первых воспоминаний Имса после клуба, куда Артура выкинуло в самом начале. И если в притоне Сайто Аоэ нашёл Имса, чтобы предложить работу, то в этот раз Артур наблюдал, что случилось намного позже, когда тот присутствовал рядом с Аоэ как личный гость. К делу были приложены ксерокопии билетов на рейс из Токио для Имса и Аоэ — после встречи они направлялись в Сан-Франциско, где развивались филиалы корпорации Сайто. Но в тот день до отеля они так и не добрались. Машину перехватили, телохранителей пустили в расход, а тех, кто мог обладать нужной информацией, привезли в злополучный подвал. Имс был в курсе дел Аоэ, пожалуй, даже лучше, чем личный психолог или самый близкий друг. Теперь было понятно, заложником чего стал Имс, и насколько идиотским, но при этом единственно верным оказалось его решение. Сидя подстреленным в машине, которая неслась с погоней на хвосте, Артур не смог бы придумать ничего умнее, чем сдаться, рассказать всё, что известно, и справедливо получить пулю в лоб. Внимание привлек монитор, показывающий состояние Имса. Компьютер отмечал все всплески и периоды стабильности с самого начала. Результаты хранились здесь же, но раньше для Артура они были не более, чем медицинскими исследованиями, не имевшими отношения к подсознанию. В карте Имса было полторы сотни страниц, на каждой прикреплены распечатки «линии сознания», как назвал её Артур. Линии мозговой активности, что и сейчас отображалась на экране. Датчики фиксировали сильные колебания примерно раз в три дня: так отмечались те две пули, что Имс получал каждый раз в замкнутой временной петле. После них начинался сильный подъём — момент в машине с Коббом, — но активность практически угасала после того, как Имс переживал воспоминание о коме. И всё начиналось заново, без существенных отличий. Иногда в графике появлялись незначительные отклонения, когда в сон входили извлекатели. Однако за последнюю неделю график изменился радикально. Артур сложил две линии и увидел расхождения. Это были его собственные следы. Прошлое записывалось, Артур оставался дефектом на пленке. Первое погружение совпадало с началом нового круга бесконечного сна. Наверняка Кобол тоже следили за повторениями, поэтому чётко регламентировали, когда следовало появиться Артуру. Сначала всё было по-старому, но потом воспоминания исказились. Имс заметил его в клубе. Линия рванула вверх, но оборвалась и вернулась на место: Артур вышел из сна, прострелив себе голову. Каждое следующее погружение было выразительнее, мозг Имса работал всё активнее. Последние несколько дней пока не вывели на бумагу, и он нашёл запись в компьютере. Волны шли хаотично, затем в сон вошёл Артур. Линия сознания изогнулась, поползла вверх, но так и не вернулась к прежнему состоянию, хотя после его выхода из сна она всегда возвращалась на прежний уровень. Выход Артура из сна никак на нём не отразился. Но в этот раз Имс не забыл, что спит. Прямо на глазах появился ещё один подъём — в этот момент Имс помнил и чувствовал всё намного сильнее, чем прежде. Запертый в глубине своего сознания. Артур услышал шаги в коридоре. На этом этаже редко кто появлялся, а медсестры носили бесшумную обувь. Дверь открылась, и он встретился взглядом с Ллойдом. — Вы ещё не ушли? — агент застыл в дверях палаты. Встреча стала для него неожиданностью. Скорее всего, неприятной. Задержаться и изучить подробнее дело, да, Доминик? Артур холодно зацепился взглядом за серебристый кейс PASIV в руках Ллойда. Мерзавец не просто всадил пули в Имса в подвале. Ллойд был извлекателем Кобол, который очень сильно оплошал и теперь отчаянно пытался изнасиловать мозг Имса каким угодно образом, чтобы достать информацию. — Как успехи? — Ллойд взял себя в руки, спокойно прошёл в палату и положил чемодан на пустую кушетку. Артур изо всех сил боролся с собой, чтобы не показать, как ему невыносимо собственное бессилие. Ллойд собирался залезть Имсу в голову снова, и методы его вряд ли отличались от тех, что он применял в подвале. Но сейчас Имс был к этому готов, контролировал свой сон, не подчиняясь правилам воспоминаний. Артур пока не понял, хорошо это или плохо в данной ситуации, поэтому просто сдержанно сообщил: — Пациент вышел на контакт. — Он всё ещё не догадывается, что спит? Роль Артура была предельно простой. Кобол были уверены, что Имс не просыпался, потому что не знал, что спит. Сами они не могли подобраться к нему, потому что тот прекрасно знал их в лицо. Поэтому они наняли человека со стороны, который мог убедить Имса в абсурдности происходящего, помог бы вспомнить реальность, объяснить, куда возвращаться. И кого было бы не жалко потом тихо убрать. Артура неприятно осадила эта мысль. Он закрыл свой кейс и направился к выходу. — У него появились подозрения, — добавил он на ходу. Раз ты, сукин сын, думаешь, что это так просто. — Десять тысяч за одни подозрения? — Ллойд вежливо улыбнулся, а у Артура зубы свело от этой улыбки. Он остановился в дверях, наблюдая, как тот достал иглу и с особым удовольствием запустил её под кожу Имсу. — Артур, дороговато вы берете. Не пора ли ускориться? Артур кивнул. У него взмокли ладони. Он был в бешенстве. — Но на сегодня ваше время закончилось, — закончил разговор Ллойд, опускаясь на кушетку. — Приятного вечера.

***

Артур распахнул дверь, едва не погнув ключ, пока яростно ковырялся в замке. Папка с документами полетела на тумбочку, упала, листы разлетелись по всей прихожей, и он взбесился ещё больше, стараясь выразить ненависть хоть на чёртовых пуговицах пальто, которые никак не хотели расстегиваться. Впервые за всё время, что Артур работал с сомнацином, он отказался от такси и сразу после выхода из сна сел за руль, не выждав положенных суток. Это опасно как для него, так и для окружающих, но внутренние барьеры, останавливавшие его раньше, рухнули. Тот Артур, что взялся за дело, спокойный и вдумчивый Артур, кажется, попал в аварию где-то по пути и просто не доехал до дома. Он прошёл в гостиную, щёлкнул пультом телевизора, и ворвавшийся шум разбил тишину, что давила на уши. Хотя раньше Артур именно её и искал дома, в уединении. — В субботу прошёл ежегодный международный консилиум нейробиологов. Открытием стал новый проект… Научный канал крутил новости, которые раньше приковывали его внимание, но сейчас не могли даже отвлечь от навязчивых мыслей. Он взглянул на часы — прошёл час и двадцать минут с того момента, как он закрыл дверь палаты Имса. Час и двадцать минут с тех пор, как Ллойд спустился в его подсознание. Артур потёр глаза и налил себе виски. Он был близок к тому, чтобы сорваться и вернуться в больницу. Он понятия не имел, что там происходило, и от неизвестности хотелось удавиться. Возможно, Артур оказал Имсу медвежью услугу, когда помог удержаться за воспоминания, и Ллойд все-таки достал его. Забрал информацию или заставил Имса проснуться. Может быть, Имса достаточно убить, а всё это время ему удавалось скрываться. Может быть, его прямо сейчас уже пытали. Чем больше Артур думал об этом, тем сильнее раскалывалась голова. Он поднял стакан и сделал глоток. Алкоголь приятно обжёг рот и горло, мягким теплом разлился внутри, однако легче не стало. От сомнацина клонило в сон, но мысли не давали уснуть, хотя после погружения Артур всегда чертовски уставал. — Мы считаем, что сделали огромный прорыв в этой области, — вещал пожилой профессор с экрана. — Наша теория доказывает, что… Артур выключил телевизор. Как оказалось, теории не доказывали ничего. Он работал в лаборатории пять лет и называл себя учёным. Ему казалось, что это очень уважаемая профессия, ему нравилось, что у него всегда была масса времени на размышления. Нравилось, что всё вокруг было в порядке. Стабильно. Если изменения и были, они чётко фиксировались на всех этапах развития событий. Это же можно было сказать обо всей жизни Артура, пока однажды его не втянуло в дело Имса. Два стакана виски сделали своё дело. Веки потяжелели, полная темнота и тишина убаюкивали. Но стоило запрокинуть голову на спинку дивана, как из прихожей послышался скрежет ключа в дверном замке. Артур вскинул голову, таращась в кромешную тьму. Спина взмокла. Показалось? Нет. Ни черта. Снова этот звук. Артур чётко различил, как ключ вошёл в замочную скважину, скрипнула дверная ручка и дверь, придерживая, открыли. Медленно поднявшись с дивана, он до боли всматривался в поразительную темноту. Ни искры света, и Артур тем более боялся зажечь лампу и обнаружить себя визитеру. Сердце стучалось о рёбра, паника давила на лёгкие. Отчетливые мягкие шаги. Кобол? Они достали нужную информацию из головы Имса, а теперь пришли подчистить следы и убрать свидетеля. Имс уже, скорее всего, мёртв. Оружия у Артура не было, да он и носил его только в погружениях, и пользоваться умел чисто теоретически. Незваный гость постоял немного и пошёл в сторону кухни. Это был шанс выскользнуть из квартиры и сбежать. Превозмогая липкий страх, Артур вслепую бросился в прихожую, налетел плечом на угол, хотя знал свою квартиру даже с закрытыми глазами, судорожно зашарил по двери в поисках ручки и не находил. Ударом его отшвырнуло от двери. С тумбочки слетели ключи, с шелестом по полу расстелились уроненные бумаги, разбилось зеркало. Кто-то схватил Артура за плечо, он вскинул руку, но пропустил удар в скулу. Артур яростно боролся, но противник оказался сильнее и швырнул его на пол лицом вниз. В поясницу упёрлось колено, а руку заломили за спину. Вдоль позвоночника прошёлся ствол пистолета. — Послушай, — срывающимся голосом начал Артур, пытаясь не звучать, как загнанная жертва. — Я всё понял и никому не скажу. Могу даже работать на… — Не рыпайся, сука! Знакомый голос. Понимание ускользало. Артур резко выдохнул, когда грубая ладонь потянула его руку сильнее за спину, намекая не делать глупостей. А затем внезапно отпустила, уже мягче проехалась по боку и вытянула рубашку из-под ремня. — Давай попробуем договориться, — продолжал увещевать Артур, не понимая, что творится. Ночной визитёр сипло засмеялся. Артур наконец-то узнал его. Ещё до того, как Имс наклонился и горячо дохнул ему в затылок рычащее «уже пробовали». Артур задергался. Больше, чем освободиться, Артур хотел увидеть Имса и убедиться, что не спятил. Имс сбежал и нашёл его. Как? — Как ты?... — Не ждал? — Имс тронул губами его ухо. Пальцы пролезли под рубашку, обхватили под грудью и потянули назад, прижали. Шершавая ладонь попыталась пролезть под брюки. — Расстегни чёртов ремень. Артур перехватил его руку и попытался отодвинуть от себя. Имс припечатал вжал его в полу, накрыл собой, как животное. Он излучал похоть, жар. Дыхание сбилось. — Решил кинуть меня, пупсик? — Я думал, ты не выберешься, — прошептал Артур. — Трусливый ублюдок, — Имс зарычал, сдирая с него штаны вместе с ремнем. Артур застонал ещё до того, как пальцы Имса сжали его член. Он выгнул спину, подставил задницу под жадные руки прикосновения. Это всё было похоже на дешёвое штампованное порно про темноту и изнасилование. Но его вело на такие примитивные приёмчики. Оказалось, это было его потаённой больной фантазией, под которую он дрочил в душе. И себе он делал всё точно так же, как сейчас делал Имс. — Подожди. Не сейчас. Не сейчас, — сбивчиво упрашивал Артур, пытаясь выползти из-под него, но Имс не дал опомниться, подумать или усомниться. Схватил за волосы, протащил по полу и придавил снова. Артура окатило жаром. Эта невероятная сила, что подчинила его с такой лёгкостью. Он понимал, как же это всё развратно выглядело со стороны, и тем сильнее ему хотелось продолжения. — Сейчас, детка, — пообещал Имс, торопливо расстегивая собственные джинсы. — Сейчас всё будет, — он потёрся о его задницу. У него прочно стояло, и Артура трясло от предвкушения. Имс шумно дышал, пристроился. — Раздвинь ноги, — потребовал он хрипло. Артур чувствовал, как вибрировала у него грудная клетка, как кололась щетина, когда он тёрся подбородком о его плечо. Он пытался войти насухо. Артур дёрнулся вперёд, но бестолку: его держали крепко. Слишком всё быстро, так нельзя же, чёрт… — Хватит. Господи, хватит, — Артур пытался ползти на локтях, подогнуть под себя ноги, повернуться на бок, хоть что-нибудь, чтобы остановить Имса. — Какое там хватит, красавчик, — возбужденно шептал Имс, как заведённый. — Мы только начали. Артура болезненно шарахнуло, словно электротоком. И мгновенно привело в чувство, выкинуло из жаркого сна. Он, пошатнувшись, сел на кровати и ошалело огляделся. Повсюду горел свет. Похоже, он забыл потушить его перед тем, как уснуть. Он был в своей комнате, в своей съёмной квартире. Даже в той же одежде, в какой пришёл. И значило это только одно: сомнацин и виски действительно сыграли с ним злую шутку. Отголоски возбуждения ещё щекотали нервы. Во рту пересохло. Зверски хотелось пить. Пытаясь прийти в себя, Артур поплёлся на кухню, по пути стаскивая пиджак. Всё тело ломило, локоть, которым он саданулся во сне об угол, ныл. Степень помешательства пугала. Было страшно и от того, что он помаленьку сходит с ума, и от того, как сильно Имс въелся ему в мозг. Теперь он стал его навязчивой идеей, нереализованным желанием, зубной болью. Артур скинул пиджак на стул и нетвердой рукой налил воды в стакан. Хватит с него виски. Сделав пару глотков, он медленно выдохнул, прислушался к звенящей неестественной тишине. Стыд отступал. Никакого разврата и секса на грани изнасилования, нет уж. — Ты меня переоцениваешь, — раздался голос Имса над самым ухом. Он подошёл сзади и по-хозяйски положил руки ему на бёдра. — Очень сложно изнасиловать того, кто кричит «ещё». Губы Имса коснулись нежной кожи за ухом. Артур выронил стакан, и тот разбился. Он проснулся в гостиной. Это пробуждение забрало у него остаток сил. Перед ним стояла наполовину пустая бутылка виски, стакан лежал на ковре — похоже, опрокинул его, когда уснул, не заметив границу между сном и явью. Артур опустил голову и взъерошил волосы. Затылок ломило, глаза жгло. В груди сидело мучительное отвращение к самому себе. Он больше не мог отрицать свою животную тягу к тому, кто крепко пустил корни в его сознании. К человеку, который лежал в палате и никогда не знал его лично, потому что в реальности они ни разу не встречались. И, тем не менее, этот человек-парадокс обеспечил ему больше воспоминаний, чем все прожитые годы до этого. Всё это перестало быть просто заданием. Прекрасный урок, Артур. Никогда не мешай сомнацин с алкоголем.