Первый шаг и беги марафон

— Ты прекратишь или нет? — прошипела Гермиона, раздражённо сверкнув глазами в сторону своего напарника по зельям. Уже около получаса она пыталась сосредоточиться на рецепте приготовления зелья, но это было невозможно, когда Малфой постукивал этими своими длинными пальцами по парте и отвлекал её. — Ладно. Гермиона покосилась на него, потому что последнее время его поведение начало раздражать ещё больше, чем мерное постукивание по парте. С легкой руки профессора Слизнорта они уже несколько недель работали в паре на зельеварении, как лучшие ученики курса. И это постепенно выводило её из себя. — Ладно? — она с подозрением окинула его взглядом. — Малфой, у тебя температура? Он оторвался от нарезки смоковницы и резко повернулся к ней, колыхнув воздух между ними. — Грейнджер, что тебя сейчас не устраивает? — он выгнул бровь. А что её собственно не устраивает? Гермиона впервые задала себе этот вопрос, но не смогла на него ответить. Последнюю неделю Малфой стал… ну каким-то не таким? Обычно, их совместный урок начинался с переброски колкостями, и только потом они начинали работать, тоже не упуская возможности сделать друг другу замечание или подшутить, но теперь Малфой не удостаивал её даже взгляда на протяжении всего времени занятий на этой неделе. И это бесило. Очень. — Не знаю, а тебя? — она с вызовом приподняла подбородок и вздёрнула бровь. — Не хочешь сказать, что мои волосы сегодня похожи на воронье гнездо? Или, может, указать на какие-то еще мои недостатки? Боже, она серьёзно это сказала? На лице Малфоя было как чёрным по белому высечено удивление, но потом он запрокинул голову и беззвучно рассмеялся, качая головой, будто в неверии. — Грейнджер, да что с тобой не так? — он откровенно веселился. — Или может, тебя заводят оскорбления? — он слегка понизил голос и склонился над ней. Гермиона в шоке приоткрыла рот. Была какая-то эфемерная грань подстрекательств между ними, и Малфой только что её перешагнул, уничтожил, растоптал. Это был первый пошлый комментарий от него за весь седьмой курс. Она могла ответить на все, что бы у него ни было приготовлено для неё на очередной совместный урок, но не на это. Это было… ох, она не знала, что на такое сказать. — Теперь мне больше нравилось, когда ты молчал, Малфой, — она отвернулась к кипящему котлу, потому что он ни в коем случае не должен увидеть вызванного им смущения на её лице. Это автоматически будет засчитано как проигрыш. А она не проигрывает. Гермиона уже начала приготовление аконита, как почувствовала руку у себя на бедре и приятный древесный аромат, который окутал её. Она застыла на месте и поблагодарила Мерлина за то, что их парта была последней, и никто этого не увидел. — Салазар, Грейнджер, если бы я знал, что тебя можно сделать одним пошлым комментарием… — насмешливо прошептал Малфой, склонив голову к её уху. — Я бы смотрел на твои покрасневшие щёки вечно, — его рука двинулась вверх и стала вычерчивать круги на её бедре. — Я серьезно заложил бы Мэнор за одну колдографию, на которой ты смущаешься. Её глаза, наверное, сейчас похожи на блюдца. Гермиона приложила все возможные и невозможные усилия, чтобы не растечься лужицей прямо у его ног, потому что от этих прикосновений по её телу прошёлся ток такой силы, что ещё чуть-чуть и у неё бы наэлектризовались волосы. — Хорошо, что ты дал знать, Малфой, — на удивление ровно произнесла она. — Возможно, пришлю тебе подарок со своим колдо на день рождения, не забудь только прислать свой новый адрес. Гермиона была не сильна в этом, но, похоже, она сделала только хуже. У неё просто отказывал мозг от таких эмоциональных качелей. Мерлин, ещё несколько минут назад она злилась на него. Малфой усмехнулся, от чего волосы у её виска подпрыгнули. Он прижал её ещё ближе к себе и мазнул кончиком носа по её шее. Её тело покрылось мурашками и оставалось молиться, чтобы Малфой этого не заметил, а то его шутка быстро выйдет из-под контроля. Это же просто очередная возможность подколоть её в будущем, да? — М-м-м, Грейнджер, ты что, флиртуешь? — насмешка в голосе была смешана с чем-то глубоким и бархатистым. — Не знал, что ты умеешь. — Что… — попыталась оправдаться Гермиона, но была перебита. — Итак, время! Отойти от котлов! — послышался добродушный возглас профессора Слизнорта. Малфой ещё на мгновение задержал на ней свои руки, после чего хмыкнул и отстранился. Гермиона шумно выдохнула и в этот момент вообще не была уверена, что дышала все это время. Она быстро закинула вещи в сумку и выбежала из класса, даже не услышав свою оценку от преподавателя. У них с Малфоем стабильно было «превосходно» и даже то, что они слегка «отвлеклись» — не играло большого значения для отметки, но играло для неё. Гермиона влетела в свою спальню в башне старост и упала на кровать лицом в подушки. Это какое-то помешательство, теперь она будет прокручивать этот момент у себя в голове всю жизнь, если он ещё раз к ней не притронется. «Идиотка» Мерлин, она и вправду идиотка. Они даже не друзья, с какого перепугу ему к ней прикасаться? То, что после войны они добротно несли нейтралитет по отношению друг к другу — вообще ничего не значило. Он, сам того не зная, сделал ситуацию катастрофичной. Это просто провал века. Она не должна этого чувствовать. Ей не должно это нравиться. Но эта искра в её теле возгоралась адским пламенем и нахлынувшие воспоминания о закрытых на семь замков чувствах вновь предстали перед глазами… Третий курс и говорящая мопсиха Пэнси Паркинсон, которая вечно вешалась на Малфоя. Вот они сидят в Большом Зале, и Пэнси обвивает тонкой рукой его шею. Это был первый раз, когда Гермиона вообще посмотрела на парня… и после этого, уже не могла остановиться. Она представляла, каково это, иметь право прикасаться к нему, когда ты для него — не самое отвратительное, что есть в волшебном мире. Под конец третьего курса Пэнси и Малфой начали встречаться, и однажды Гермиона даже поймала их целующимися в библиотеке между стеллажами с книгами по травологии и уходу за магическими существами. У неё скребло существо в груди от этой картины, и она совсем не понимала почему. Это было незнакомое, странное, но разъедающее вены чувство. Через несколько дней обида за себя и на себя настолько разгорячили кровь, что Гермиона не смогла сдержать эмоции, и хук справа пришёлся Малфою по его острой скуле. Конечно, Гарри, Рон и сам Малфой, думали, что это было за слова последнего о Клювокрыле, не подозревая о настоящей причине этого поступка. Четвертый курс и Дафна Гринграсс в её платье, которое, наверное, стоило целое состояние. На Святочном Балу Гермиона всерьёз задумалась о своём психическом состоянии. Потому что, какая нормальная девушка, будучи в паре с самим Виктором Крамом, ревновала бы парня, который не только ей не принадлежит, но ещё и ненавидит самым больным образом? Малфой был с Дафной Гринграсс, и она ему подходила. Вот так просто — подходила. Они хорошо смотрелись вместе. Гермиона повторяла эти слова про себя как мантру на протяжении всего бала. Но когда наступила полночь, и бальный зал опустел, как в сказке о золушке, все заверения самой себя рассыпались, и она погрузилась в глобальное отчаяние такого размаха, что казалось Гермиона взорвется, если увидит ещё раз нечто подобное. В ту ночь она проплакала несколько часов, прежде чем забыться сном, в котором переживала предыдущий вечер не один раз. Пятый курс и ещё больше бессонных ночей. Когда Воландеморт вернулся, Гермиона поклялась себе больше не думать о нём. Она нужна была Гарри. Только вечерами она давала себе слабину, и позволяла сдерживаемым эмоциям взять правление над её разумом и сердцем. Малфой снова был с Пэнси, и Гермиона держалась на расстоянии, потому что, если бы не держалась, вероятность повторения её знаменитого удара с третьего курса была очень высока. Она не понимала, почему так реагировала на его очередную подружку, но это было так, и Гермиона ничего не могла сделать. Она часто представляла, как Малфой бы рассмеялся ей в лицо, если бы узнал об этом. Но он не узнает. Никогда. Шестой курс и очень, слишком, чересчур много девушек и еще больше бессонных ночей. На шестом году обучения Гермиона стала старостой своего факультета, и это было просто ужасно. Как бы она ни мечтала о заветном значке, то, что он привнёс в её жизнь — было кошмаром наяву. В одно из своих первых патрулирований Гермиона наткнулась на Малфоя и какую-то пуффендуйку в одном из пустующих кабинетов. Эти стоны, влажные шлепки и её глаза, застеленные пеленой слёз — навсегда останутся в её сердце, как один из самых больших шрамов на нём. Гермиона не выдала своего местонахождения и ушла сразу же, как поняла что происходило. В тот год она ещё не один раз видела Малфоя после отбоя с разными девушками, но это ранило не так сильно, как раньше. Она надеялась на то, что переросла это. Но всё же, вечерами, последняя мысль, приходившая ей в голову перед сном — была о нём. После того, как Малфой впустил в школу Пожирателей Смерти, Гермиона была вне себя от ужаса. Этого просто не могло происходить. Не с ней. Она могла вынести практически что угодно с его стороны, но то, что она на протяжении всего шестого курса была влюблена в Пожирателя Смерти, как бы ни отрицала этого, — было слишком. Именно в тот злосчастный вечер, после смерти директора, Гермиона закрыла свои чувства глубоко в себе, без шанса на то, что когда-либо она снова даст себе такую слабину. Она не смогла ненавидеть его, но он все же разбил любое подобие на его принятие в ней. Сейчас же… Визенгамот оправдал его. Показанные воспоминания и тот факт, что он был несовершеннолетним — внесли свою лепту в его оправдательный приговор. Малфой вернулся на повторный седьмой курс, как и большинство других старшекурсников, прошедших войну. И Гермиона разрывалась. Её выворачивало наизнанку от того, что она будет вынуждена снова переживать всё то, что и годами ранее по отношению к нему. Потому что он вспорол её защиту и выпустил то, что она так бережно хранила очень глубоко в своём сердце.                                                             *** Гермиона шла по тёмному коридору замка после ужина и старалась как можно быстрее попасть в факультетскую гостиную, потому что не могла оставаться долгое время наедине с собой. Это было как минимум опасно. Она почти дошла до поворота, как почувствовала сильные руки, обвившиеся вокруг её талии и одним резким движением затащившие её в один из пустующих кабинетов. Гермиона инстинктивно выхватила палочку из кармана мантии и, оттолкнув незнакомца в ближайшую стену, приставила конец древка ему к шее. — Грейнджер, какого хрена? — рявкнул знакомый голос. Гермиона невербально зажгла пару свечей в темном кабинете, и её догадки подтвердились. — Малфой, — констатировала она. — Я конечно знал, что ты чокнутая, но не настолько, чтобы кидаться на людей, — сквозь зубы процедил он. — Если бы на моем месте был Гарри, от тебя бы вообще живого места не осталось, — парировала она. Видимо, что-то из того, что она сказала, повеселило его, потому что его губы тут же растянулись в злорадной усмешке. — Знаешь, обычно я затаскиваю в пустые тёмные кабинеты только девушек, поэтому не волнуйся за меня, Грейнджер, — усмехнулся он. Гермиона отвела взгляд. Она не могла на него смотреть, когда он говорил такие вещи, потому что она знала. Она знала, что происходит в этих пустых кабинетах. — Что тебе нужно, Малфой? — она сделала несколько шагов назад и упёрлась в стену напротив него, оставляя между ними максимальное расстояние. — Давай только быстрее, у меня дела. Малфой обвёл её взглядом и сощурил глаза. О боже, ей это не нравилось. Точнее ей не нравилось то, что ей это чертовски нравилось. Палата в Святом Мунго ей обеспечена ещё до окончания школы. — Дела? Например, бегать от меня, как будто тебе двенадцать? — он выгнул бровь и это был такой знакомый жест, что если бы она не слышала того, что он только что сказал, могла бы застыть на месте. И она застыла. От его слов. — По-моему, ты слишком много на себя берешь, Малфой, — она пыталась выдавить из себя самый беспечный тон, на который вообще была способна. — Я не бегаю от тебя. — Ну да, конечно, ты просто не явилась ни на одно занятие по зельеварению за эти три дня и прячешь глаза каждый раз, когда я оказываюсь где-то поблизости, — он сделал несколько шагов в её сторону и остановился практически вплотную к ней. — Я жду объяснений, Грейнджер. — Он снизил голос практически до шёпота, от чего её пульс подскочил на несколько десятков ударов в минуту. Гермиона судорожно сглотнула, пытаясь собраться по частям. Она не могла думать, когда он находился так близко. — Я… я… ты не мог бы отойти, — протараторила она. — Пожалуйста, — еле слышно, и она молилась, чтобы он не услышал, потому что сейчас это слишком выдавало. — Черт, Грейнджер, ты же такая, блять, умная,— он сделал полшага назад, но всё ещё оставался довольно близко, чтобы она собрала мысли в кучу. — Я надеялся хотя бы от тебя получить какой-нибудь логичный ответ, потому что сам я ни черта не понимаю. Гермиона в шоке уставилась на него, совсем не понимая, о чём он говорит. На что он злится? Это выбивало из колеи настолько, что она даже слегка растерялась. Он завёл пальцы в волосы и усмехнулся, прежде чем продолжить: — Чего ты от меня хочешь? Я просто тебя не понимаю. Никогда не понимал. Когда мне кажется, что ты начинаешь видеть меня не как долбанного Пожирателя Смерти и того, кто портил тебе жизнь на протяжении шести лет — ты сбегаешь. Что мне ещё нужно сделать? — Поцелуй меня. Она сама не поняла, как и что сказала. Это был фееричный провал в её сознании. Фраза «оно само» — очень подходила к этой ужасной ситуации. — Что? Малфой замер, будто не веря в то, что она действительно сказала это. Гермиона была готова разрыдаться прямо в этом пустом кабинете, потому что сейчас он рассмеётся и ткнёт её в грязь носом. Как всегда. Как на протяжении шести лет её учебы. Но прежде чем первая слеза упала с её ресниц, его губы накрыли её. Малфой прижался вплотную к ней, и это был совсем не невинный первый поцелуй. Это было сродни бурлящей лаве под кожей, которая с каждым движением его умелых губ нагревалась ещё больше. Он хорошо целовался, нет, не хорошо, а просто чертовски замечательно. Если бы можно было получить степень или звание мастера спорта по поцелуям — он бы их получил. Гермиона вцепилась в его плечи, чтобы прижать ещё ближе, хотя вряд ли это было возможно. Малфой провёл рукой вдоль её талии, спускаясь ниже к бедрам. Он скользнул языком по её нёбу и у Гермионы подкосились колени. Если это продолжится, она грохнется в обморок прямо здесь. Малфой перешёл к её шее, и она, наконец, глотнула воздуха, потому что от кислородного голодания или от этого поцелуя она медленно теряла сознание. — Чёрт, Грейнджер, как я давно об этом думал, — проговорил он куда-то в изгиб её шеи. Он слегка прикусил нежную кожу над ключицами, от чего Гермиона всхлипнула. Малфой нежно поцеловал место укуса и двинулся ниже к краю школьной блузки. Он целовал её беспорядочно, так, как никто никогда не делал, а если и делал, то перед глазами Гермионы всегда представал образ Малфоя. Чёрт. — О боже, я тоже, — она издала какой-то полувсхлип, полустон и это только отдалённо напоминало слова. Но она хотела, чтобы он знал, ей это было нужно. Гермиона скользнула руками по его торсу и выше, обхватывая шею и зарываясь пальцами в его волосы. Малфой издал гортанный стон, и это только подстёгивало её на ещё более решительные действия. Гермиона вновь прильнула к его губам, и он был на вкус как мята. Такая, которая леденит и покалывает язык, такая острая и сладкая одновременно. Малфой прикусил её губу, и она не сдержала стон. — Слишком много лет, Грейнджер, — прошептал он ей в губы и спустился поцелуями к челюсти и шее, оставляя красные пятна, которые, скорее всего, завтра останутся росписью на её теле. — Я ждал этого слишком много лет. Его слова ударили, будто кувалдой по голове. Ох. Это было сильно. Гермиона замерла и через мгновение Малфой, видимо, заметил её реакцию и медленно поднял голову от её шеи. Его волосы были взъерошены, и он ещё никогда не выглядел более привлекательным. Они пялились друг на друга несколько мгновений. Глаза Малфоя обеспокоено бегали по её лицу. И он, кажется, даже побледнел. — Грейнджер, я не должен был этого говорить, — он, видимо, всерьёз боялся того, что она сейчас убежит отсюда из-за его слов. — Чёрт, просто забудь, ладно? Гермиона несколько раз моргнула. — Как давно, Малфой? — она говорила тихо, но этого было достаточно для того, чтобы его зрачки расширились, а на скулах заходили желваки. Он отступил на несколько шагов от неё и завел пальцы одной руки в волосы, Гермиона смотрела на него и не верила в то, что сейчас происходит. — Малфой, как давно? — повторила она свой вопрос с большим требованием. Он посмотрел на неё, и теперь она видела отражение своего взгляда в его глазах. Боже… — Святочный Бал, — бесцветно проговорил он. Гермиона издала нервный смешок, но на самом деле ей захотелось просто расхохотаться. — Мерлин, Малфой, я даже тут тебя обошла, — она усмехнулась и покачала головой в неверии. Скорее всего, сейчас она выглядела как сумасшедшая, вспоминая то, как он бесился на втором курсе из-за того, что она обходила его по успеваемости и была первой, а он — стабильно вторым. Малфой ещё несколько секунд простоял в оцепенении, прежде чем к нему вернулся дар речи. — Что? — он не спрашивал её, это была чистая риторика. — И… — он не договорил, она знала какой был вопрос. — Третий курс. Он просто стоял и смотрел на неё несколько мгновений, но потом сделал несколько шагов и снова поцеловал её. Нежно. Не так, как будто это был выкраденный момент, а так, будто у них было все время этого мира. Гермиона чувствовала его улыбку своими губами и не могла не ответить ему тем же. Её сердце перестало биться где-то на словах «слишком много лет» и до сих пор не билось, а колотилось, оставляя синяки на внутренней стороне ребер. — Мы идиоты, — усмехнулся он, прижавшись лбом к её лбу. Гермиона положила одну ладонь на его щёку и слегка провела ей, ощущая тепло, разливающееся в ней, как бензин по луже. Так же оставляя разноцветные следы эмоций, и отравляя пресную воду едкими химикатами эгоистичного удовлетворения, которые были так красивы в своей противоречивости. — Малфой. — Хм? — Если к тебе приблизится ещё хоть одна девушка, я её прокляну. Малфой издал лающий смешок. — Тут уже я тебя обошёл, Грейнджер, — протянул он. До Гермионы довольно долго доходило значение его слов, но когда дошло, она слегка отстранилась. — О Боже, Малфой, что ты сделал и с кем? — серьезно спросила она. Потому что знала, что он может. — С Крамом была дуэль, — Малфой начал говорить, но, видимо, увидев выражение её лица, закатил глаза. — Салазар, Грейнджер, успокойся, просто перелом руки, всё с ним в порядке. — Ты спятил? Он же ловец чёртовой сборной Болгарии, а ты сломал ему руку?! — Гермиона слегка прикрыла глаза, потерев виски, как от головной боли. — В следующий раз, пусть держит свои руки подальше от того, что ему не принадлежит, — в этот момент от него повеяло просто арктическим холодом, и температура в кабинете будто упала на несколько градусов. — Принадлежит? Я не вещь, чтобы кому-то принадлежать, Малфой, — Гермиона была в шоке с того, как они похожи, но всё же, она не могла себе представить ситуацию, где серьёзно покалечила Пэнси или Дафну за то, что они к нему прикасались. — Кто ещё? — Маклагген, — всё ещё мрачно ответил он. — После Рождественского ужина у Слизнорта. Гермиона смотрела на Малфоя и не знала, какая эмоция сильнее — ликование или злость, за то, что он записал её в свою собственность. — Я не знаю, что сказать, — и это была правда. Она не знала, не потому что была разочарована, а потому что действительно не знала. — Грейнджер, ты не понимаешь, видеть тебя с кем-то и… — он не договорил, Гермиона с бушующей в глазах яростью посмотрела на него и двинулась вперёд, почти втыкая ему край ногтя в грудь. — Я не понимаю? Ты, чёрт возьми, сейчас серьёзно? Да я была так зла на тебя, что даже после того, как я тебе врезала — не стало лучше! Я была настолько зла на себя, за то, что у меня в груди сжималось от того, что на грёбаном Святочном Балу, вместо того чтобы веселиться с Виктором, до которого мне не было дела, я была вне себя от ярости, видя тебя вместе с Гринграсс, Малфой! Она тяжело дышала, и шум крови отдавался в ушах после такой гневной тирады. Малфой стоял, приподняв брови, но на его лице четко читалось удовольствие от происходящего, и это бесило. Так сильно бесило, что хотелось его снова треснуть, а ещё лучше снова поцеловать, что она и сделала. Гермиона практически накинулась на него, потому что так ему было и надо. Он не мог просто стоять и потешаться над её чувствами. Он всегда мог вызвать кого-нибудь на чёртову дуэль и выпустить пар, но она нет. Гермиона кусалась, практически до крови. За все прошлые обиды, за всё, что они упустили. Она жалась к нему, пока Малфой обхватывал её бёдра и склонялся к ней вновь. Гермиона перешла поцелуями на его шею, чтобы оставить там такие же красные пятна, как и он на ней. Отметить, чтобы все знали что он — её. Она спустила руки ему на грудь и начала расстегивать перламутровые пуговицы на белоснежной рубашке, но Малфой перехватил её руку, когда она потянулась к третьей по счету. — Нет, Грейнджер, не сегодня. Что? Не сегодня? — Ты… ты не хочешь? — тихо спросила она. — Мерлин, Грейнджер, я хотел трахнуть тебя на каждой горизонтальной поверхности этого замка в течение четырёх лет, — он слегка отстранился, но не выпускал её из своих рук, держа крепкой хваткой за бёдра. — Но не так. Я бы не хотел, чтобы это было так. Гермиона смотрела на него, не дыша. Жар прилил к её щекам, и она готова поклясться, что сейчас выглядит настолько красной, насколько это вообще возможно. — Грейнджер, ты краснеешь от слова «секс»? — его губы выдавали что-то похожее на усмешку, но гораздо теплее. — Ты использовал другое слово, — она приподняла бровь, не желая оставаться проигравшей в этой склоке. Он слегка провел по её бедру вверх, приподнимая край юбки. Гермиона шумно выдохнула, потому что ток пробил её насквозь от такого, вроде бы, простого движения. Черт, их убьет статическим электричеством. — Ах да, я сказал, что трахну тебя на каждой плоскости этого замка, — он провёл по внутренней стороне её бедра, и её колени подкосились. Малфой придерживал её другой рукой и легким движением удержал на месте, приподнимая уголки губ в самодовольной усмешке. — Малфой, пожалуйста… — всхлипнула Гермиона. Она не могла больше терпеть, она сейчас взорвется просто от малейшего его касания, просто потому что это — он. Его движения. Его голос и слова. То, что он сказал ей сегодня. Все это привело её к кондиции подтаявшего желе. — Только после того, как ты назовёшь меня по имени, Грейнджер, — понизив голос, произнес он, зарываясь лицом в её волосы. — Прошу… — она сейчас не соображала. Его рука выводящая круги очень, очень близко к сосредоточению её желания была приоритетна, как для её тела, так и для её сердца. — Моё имя, Грейнджер, — хрипло произнес он. — Пожалуйста, Драко… — практически простонала она и тут же вскрикнула, когда его рука коснулась её промежности сквозь ткань белья. — Мерлин, Грейнджер, ты вся мокрая, — он произнёс это с таким желанием и удовлетворением, что Гермиона была готова услышать все самые грязные слова в этом мире, если они слетят с его губ так же. Гермиона издала отчётливый стон и, видимо, это была точка невозврата. Малфой отодвинул её бельё в сторону и ввёл в неё один палец. Гермиона вцепилась в его плечи мёртвой хваткой одной рукой и приложила ко рту вторую, потому что просто не сможет сдержаться, если он продолжит в том же духе. — Нет, Грейнджер, я хочу слышать тебя. Я хочу слышать как ты кончаешь, — прорычал он и отнял её руку ото рта, завёл её Гермионе за спину, удерживая на месте. — Не смей, блять, больше никогда так делать, ты поняла? Ещё раз что-то подобное и я остановлюсь, — он показательно остановил толчки, и Гермионе захотелось расплакаться от разочарования. — Отвечай. — Я поняла, — пробормотала она севшим голосом. Малфой усмехнулся, возобновив движение. — Хорошая девочка. Гермиона громко застонала и прижалась к нему ещё ближе, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. — Что, нравится, когда я называю тебя хорошей девочкой? — насмешливо протянул он и если бы не его пальцы, она, скорее всего, треснула бы его. — Когда я задаю вопрос, отвечай, Грейнджер. — О боже, да, — она откинула голову назад и закатила глаза, когда он ускорился. Малфой добавил второй палец, и Гермиона слегка напряглась от новых ощущений. — Твою мать, какая ты узкая. Ты даже мои пальцы сильно сжимаешь, Салазар, — он застонал в унисон ей и ускорился. — До охуения идеальная. Гермиона вскрикнула от того, что первые импульсы скорой разрядки пробили её тело. — Я сейчас… я… — Давай, Грейнджер, — прорычал он. — Давай. Он ускорился и слегка согнул пальцы внутри неё. Гермиона издала громкий стон и взорвалась. «Мерлин» Она вцепилась в него ещё крепче и задрожала в его руках, как от сильнейшей лихорадки. Перед глазами были только разноцветные искры и он. Гермиона уткнулась ему в грудь и несколько минут громко дышала, отходя от самого сильного оргазма в её жизни. Господи, это было прекрасно. Это было в сотни раз лучше, чем прекрасно. — Грейнджер? — через несколько минут произнес Малфой, нет, не Малфой, Драко. — М-м? — Ты можешь идти? — насмешливо спросил он. Гермиона не была в этом уверена и даже не придала значения его тону, потому что его вопрос был вполне себе уместным, но она же чёртова Гермиона Грейнджер, она никогда не выставит свои слабости напоказ, даже если этой самой слабостью, с недавних пор, стали пальцы Драко. — Конечно, я могу идти. — Гермиона слегка отстранилась, но сразу же покачнулась на месте. Драко снова словил её, что, между прочим, было уже второй раз за этот вечер, и самодовольно ухмыльнулся. — Не будь таким довольным, Малфой. У меня просто низкое давление, знаешь, погода сегодня плохая, — пробурчала Гермиона, косо смотря на то, как его губы ещё больше растягиваются в улыбке. — Ну да, конечно, — почти пропел он. Гермиона не могла оторвать от него глаз, боже, он выглядел таким… удовлетворенным? Хотя кто и был сейчас удовлетворен, так это — Гермиона. Она не смогла сдержать улыбку, но потом слегка замерла от собственных мыслей, которые навалились лавиной на её голову. — Мы… эм… — начала было Гермиона, но не смогла сформулировать даже односложное предложение. Она почувствовала, как краска снова начинает заливать её щеки. — Мы что? — повторил за ней Малфой. — Ну, я просто… — Гермиона наконец подняла на него взгляд и тут же помрачнела, потому что Малфой, по всей видимости, еле сдерживает смех. Она закатила глаза. — Боже, ты серьёзно? Издеваешься надо мной? — А ты серьёзно думала, что что-то изменится? — произнёс он, и Гермиона отшатнулась, как от хлесткого удара. Это все… он… — Салазар, Грейнджер, я имел в виду то, что никогда не перестану подкалывать тебя, чтобы между нами ни происходило. — Драко закатил глаза, как будто его злила одна мысль о том, что она могла подумать. Гермиона попыталась прогнать подступившие несколько секунд назад слёзы. Вот какое у него влияние на неё. Это просто становится опасным, особенно после всего, что сегодня произошло. — И… что между нами сейчас? — она осторожно задала вопрос и, кажется, её голос повысился на несколько октав. Он посмотрел на неё, как будто они только что вместе убили Министра Магии. Потом Малфой, вроде как вышел из секундного ступора, и его лицо потеряло все эмоции, стало таким же холодным, каким было всегда. Он снова обвил её руками и резко притянул к себе. — Ты моя, Грейнджер. — Гермиона невольно сжалась от этого тона, но это было приятно, отдавать контроль в чьи-то руки, потому что он не спрашивал, он говорил это так, как будто это было железным фактом, постоянной константой. — Ты была моей даже до того, как узнала об этом. Гермиона зачарованно смотрела на него и не могла выдать ни одного аргумента против. Она взяла в свои руки его лицо и поцеловала, вкладывая в этот почти невесомый поцелуй всё то, что чувствовала, всё то, что пока что не было сказано. — Хорошо, — пробормотала она, и этот звук затерялся где-то в его губах. — Хорошо.                                                             *** — Годрик, Гермиона, у тебя сейчас лицо треснет. Гермиона пару раз моргнула, выходя из своих вчерашних воспоминаний и поняла, что улыбается так широко, что щёки начали болеть. Она перевела взгляд на Джинни, которая сидела рядом и весело смотрела на неё. — Просто получила «превосходно» по рунам, — она старалась не смотреть в глаза подруги, так как врать Гермиона особо не умела, а Джинни была уж слишком подозрительной, хоть и скрывала это за шутливым тоном. — Ты же знаешь, как долго я сидела над тем эссе. Джинни закатила глаза. — Ну да, конечно, эссе, — она протянула последнее слово так, как будто это была одна из тех жевачек-тянучек из магазина её братьев. — И как зовут это твоё «эссе»? Гермиона мазнула взглядом по слизеринскому столу напротив и стала уж больно сосредоточенно помешивать свой кофе. Боже, она не умеет врать. — Джинни, ты знаешь, что я тобой очень сильно дорожу, — Гермиона дождалась ответного кивка и продолжила. — Я обещаю, что расскажу тебе всё, как только сама во всём разберусь, ладно? Джинни сжала губы в тонкую линию, и было видно, как она ломается под щенячьим взглядом подруги. — Ладно… — пробурчала она. Гермиона чмокнула Джинни в щёку и поднялась с места. Она вышла из Большого Зала и направилась в сторону главной лестницы. До отбоя оставалось еще несколько часов, и это хорошее время для посещения библиотеки. Она почитает, и совсем не будет думать о Малфое, просто почитает. Нельзя настолько сильно ломать свой график из-за какого-то… нет, он не какой-то, как бы сильно ни хотелось. Гермиона уселась за свой любимый стол, который стоял в окружении пыльных стеллажей и скрывал её от посторонних глаз. Она перечитывала параграф несколько раз, но информация терялась где-то между губами Малфоя и его руками. Мерлин, она ведёт себя как сопливая третьекурсница. Через полчаса попыток прочесть хоть что-нибудь, в нос ударил очень…слишком знакомый аромат. Она подняла голову от книги. — Драко? — как бы она хотела держать себя в руках, но рядом с ним не получается. Гермиона слегка прикусила щёку, чтобы не так сильно улыбаться. Малфой отодвинул стул напротив и опустился на него с самодовольным выражением лица. — Ты весь день улыбаешься, — усмехнулся он. — Просто получила «превосходно» по рунам, — снова соврала она. Драко прищурился, и Гермиона почувствовала руку у себя на бедре. Она сглотнула, прикрыла глаза, но резко распахнула их, потому что поняла, что выдала себя с головой в этот момент. Он стал вычерчивать круги пальцем, и в его глазах сверкнуло веселье. — И это никак не связано со мной? — он выгнул бровь и склонился в опасной близости от её лица. Гермиону снова колотило. Это как контрастный душ. Бросает то в холод, то в жар и непонятно где лучше. — Это нечестно, — прошипела она. — Я слизеринец, мне можно. Гермиона подняла брови от такой наглости. — Малфой, просто предупреждаю, если не хочешь, чтобы я на тебя набросилась здесь же — прекращай, — почти прорычала она. Его глаза расширились, а рот слегка приоткрылся. Он прочистил горло и встал с места. — Пойдём. — Драко протянул ей руку. Гермиона вложила свою руку в его и встала, на ходу отлевитировав стопку книг на места. Так-то лучше, она слишком скучала. Они вышли из библиотеки и быстрым шагом направились вниз по лестницам. — Куда мы? — немного запыхавшись, спросила Гермиона. Малфой повернул голову в её сторону и улыбнулся. — В подземелья. — Что? — она слегка замедлилась. — Малфой, я не думаю, что это хорошая идея. — Грейнджер, всё в порядке, не думай об этом. И Гермиона не думала, она впервые не задумывалась ни о чем. Она просто шла, держа за руку человека, в которого за последние двадцать четыре часа влюбилась окончательно. Они дошли до гостиной Слизерина и дверь перед ними распахнулась. Гермиона сделала аккуратный шаг вперёд и только после того, как Драко придержал её за спину, набралась решимости проследовать за ним. — Салазар, Драко, ты… — Гермиона уставилась на застывшего на месте Блейза Забини с отвисшей челюстью. Она остановилась, переминаясь с ноги на ногу, потому что не знала чего ожидать. Через несколько секунд, он поднялся и по-отцовски похлопал Драко по плечу. — Ну, наконец-то! Я уж думал, что мне до конца жизни придется пить с тобой и выслушивать твои бесконечные речи о неразделённых чувствах. — Забини всё так же продолжал тискать Драко, и Гермионе даже показалось, что он покраснел. Мерлин, Драко Малфой умеет краснеть? — Чёрт, я ставил на то, что в конце-концов ты уйдёшь в монастырь или куда-нибудь в горы отшельником. — Забини… — Малфой впился в него яростным взглядом, но он похоже этого не заметил. Слизеринец отошёл от Драко и встал напротив Гермионы, взяв ту за плечи. — Грейнджер, я официально даю вам свое благословение, — серьёзно проговорил Блейз. — Он сохнет по тебе курса со второго, хотя сам ведёт отсчет только со Святочного Бала, — напоследок прошептал он, кинув взгляд на Драко. Это была настолько нелепая и странная ситуация, что Гермиона прыснула и захохотала. Она взглянула на Драко, который поджал губы, и теперь она точно уверена, что он вполне серьёзно покраснел, это рассмешило ещё больше. — Блять, Блейз, когда-нибудь я тебя прикончу, — прорычал Малфой. Гермиона последний раз хихикнула и взяла Драко под руку. — Не сейчас, Драко, по-моему, нам есть чем заняться, — прошептала Гермиона ему на ухо. Гермиона улыбнулась и проследила за движением его кадыка, когда он сглотнул. — Грейнджер, мне нужно знать, как ты его успокоила, это же гениально! — хохотнул Забини. Малфой, похоже, уже не замечал своего друга. Он схватил Гермиону за талию и перекинул через свое плечо. — Драко… перестань! — воскликнула она, под непрекращающийся хохот Забини. — Чёрт, я же в юбке! — она попыталась брыкаться, но Драко держал железной хваткой. — Увидимся, Грейнджер! Живите долго и счастливо! — саркастично рассмеялся Блейз, когда Драко легким движение палочки открыл какую-то дверь. Он прошёл ещё несколько шагов и опустил Гермиону на кровать. — Думаешь можно меня безнаказанно дразнить? — серьёзно спросил он. Гермиона сглотнула, но всё же обвила его шею руками, так как не смогла сдержаться. — Я думаю, что у тебя есть хороший друг, Драко, — мягко произнесла она. — Он слишком много знает, — мрачно проговорил он и сузил глаза. — Так-так-так, значит второй курс? — Гермиона притянула его к себе ближе и всмотрелась в его бегающие по её лицу глаза, пока она пыталась сдержать улыбку. Она бы никогда не подумала, что Малфой может быть… милым? Да, он чертовски противоречивый, но именно сейчас… когда дело касается чувств…он совершенно другой. И это точно не Малфой, это — Драко. — Я… я не знаю, — он закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Не помню, когда последний раз засыпал, и последней мыслью не была ты, Грейнджер, — он взглянул на подозрительную гримасу Гермионы и продолжил. — Это так разъедало меня, что два года это — ничто. Возможно, до четвёртого курса я врал сам себе, но чёртов Блейз Забини даже это заметил, проницательный ублюдок. Гермиона издала нервный смешок и прижала его ещё ближе. Она только сейчас поняла, что возможно, если бы не их чувства и обстоятельства их взаимной недо-ненависти в прошлом, они могли бы стать друзьями. На самом деле, это она и планировала, когда в этом году их поставили в пару на зельях. Но ей перепало кое-что получше… — Знаешь, я ещё в начале этого года подумала, что мы смогли бы быть… ну хотя бы приятелями, но в последнюю неделю, ты стал вообще будто меня не замечать и я… — Грейнджер… — Не то что я на что-то надеялась, просто эти уроки много для меня значили… — Грейнджер… — И я так… — Гермиона. — Драко повысил голос, а Гермиона наконец замолчала. — Я старался как можно меньше контактировать с тобой, потому что боялся не сдержаться, — он взял один её локон и стал накручивать на палец с легкой улыбкой. — Каждый раз, когда мы спорили, и ты закусывала губу или собирала волосы в пучок, я не мог оторваться от тебя. Я просто стоял и пялился как идиот. В такие моменты мне в голову не приходило ни одной колкой фразы, чтобы ответить тебе, вот и всё. Я просто не хотел разрушить даже то малое, что у нас было. Гермиона слушала, и её сердце буквально делало кульбиты в груди от той нежности, с которой он произносил эти слова, хоть они и давались ему тяжело. Она вообще не уверена, что он когда-либо выражал свои чувства вот так — напрямую. Люциус и Нарцисса Малфои никогда не казались ей теми родителями, которых можно поставить в пример, как красноречивых и прямых в любых отношениях. Она перекинула ногу через него и уселась сверху Драко. Гермиона невесомо коснулась своими губами его, но не поцеловала. — Ты мне очень нравишься, Драко Малфой. Даже больше, чем нравишься. Иногда мне кажется, что я зависима от тебя, — горячо прошептала она ему в губы. Драко скользнул руками по её талии к бедрам и поцеловал. Гермиона зарылась пальцами в его волосы и слегка взъерошила их, получая какое-то больное удовольствие, портя его идеальную прическу. Она скользнула языком между его губ и слегка царапнула кожу головы ногтями, пытаясь притянуть ближе. — Чёрт, Грейнджер я сейчас трахну тебя, если ты продолжишь в том же духе, — прорычал он. Гермиона усмехнулась и сразу же округлила глаза, когда Драко дернул ее на себя, и во внутреннюю часть её бедра уперлось что-то твёрдое. — Лучше не шути сейчас, Грейнджер, — его глаза потемнели и стали цвета штормового неба, Гермиона могла смотреть на них вечно, потому что это сделала с ним она. Грейнджер приподнялась и прижалась промежностью прямо к его эрекции, слегка поёрзав, что вызвало недовольное шипение Драко. — Так чего ты ждёшь? — промурлыкала она в его шею, прежде чем прикусить кожу и зализать место укуса. Не успела она оставить второй поцелуй, как Драко оказался над ней одним резким движением с самым серьёзным выражением лица, которое она когда-либо видела у него. — Ты уверена в этом, Грейнджер? — хрипло произнес он, прожигая дыру в ней своим взглядом. — Да, — она попыталась притянуть его ближе для поцелуя, но Драко не сдвинулся с места. Гермиона свела брови к переносице в непонимании происходящего. — Грейнджер, я могу быть грубым, ты точно уверена? — он выгнул бровь, всё ещё вглядываясь в её лицо, подмечая тень сомнения, которая по ней скользнула. — Не сегодня, — кивнул он и перекатился с неё на другую половину кровати. Гермиона нахмурилась и привстала на локтях, поворачиваясь к нему. — Драко, пожалуйста, я хочу этого, просто я… — она замялась и густо покраснела от той фразы, которую все же должна будет произнести. Драко широко раскрыл глаза и побледнел, уставившись на неё. — Грейнджер, только не говори, что ты девственница, — он усмехнулся, но видя её слишком смущенный вид, снова стал серьезным. — Салазар, ты серьёзно никогда… — Боже, Малфой, прекрати, — она уткнулась лицом в ладони. Это было ещё более неловко, чем она представляла. Вот сколько у него было девушек? Тридцать? Пятьдесят? Больше? Она не могла об этом думать, её разрывало от ревности и от того, что так или иначе будет сравнивать себя с той же самой Паркинсон, у которой очень (как она слышала) большой опыт. И главное не понятно, хорошо это или плохо для нее. — Тебе исполнилось девятнадцать несколько недель назад, и ты ни с кем никогда не спала? — странным тоном произнес Малфой. В нём слышался какой-то триумф и неверие одновременно. — Мерлин, если бы я знал, то, наверное, Маклагген остался бы в целости. Хотя нет, он так или иначе бы пострадал. Гермиона покинула своё укрытие из рук и хмуро посмотрела на него. — Я не могла! Годрик, да как ты не понимаешь? — она всплеснула руками и начала закипать. — Ты думал, что у меня что-то было с Кормаком? Серьёзно? — она уставилась на него и покачала головой. — Не после того, как я несколько раз видела тебя и… — Гермиона захлопнула рот и опасливо посмотрела на Малфоя, у которого разгорелся какой-то немыслимый пожар в глазах. — Что ты видела? — он навис над ней и Гермиона с силой вжалась в изголовье кровати. — Отвечай на вопрос, Грейнджер. — Я… я... — Гермиона сморгнула подступающие слёзы и попыталась вдохнуть, потому что картинки из тёмных пустых кабинетов предстали перед глазами воспоминаниями. — В тот год я стала старостой и несколько раз в неделю патрулировала школу после отбоя… — Мерлин, я понял… — Малфой потёр глаза, после чего отвёл взгляд. — Грейнджер, я… ты же знаешь, что это был за год. Он серьёзно оправдывается перед ней? Ее пыл немного поутих. Гермиона положила руку ему на скулу и мягко повернула его голову к себе. — Драко, ты не должен ничего объяснять, ты тогда был ничем не обязан мне, как и я тебе, — она провела большим пальцем по его щеке. — Тем более, я уже сказала, что прокляну каждую, кто приблизится к тебе, — притворно мягким тоном напомнила она. — А ты коварная, Грейнджер, мне это нравится, — он сгреб её в охапку и их носы соприкоснулись. — В тот год, я пытался выкинуть тебя из головы любыми способами. Тёмный Л… в общем, этот ублюдок был слишком хорошим легилиментом, и если бы он нашёл тебя в моём сознании… ты бы пострадала и моя мать… — Драко, пожалуйста, не надо, — она покачала головой и прикоснулась губами к его щеке, оставив легкий поцелуй. — Я знаю. Я все знаю и понимаю, насколько это возможно, — она выдохнула и прикрыла глаза. — Когда всё случилось, я попыталась ненавидеть тебя, и у меня не получилось, я никогда никому не признаюсь в этом, но хочу, чтобы ты знал, что я никогда не ненавидела тебя. Я не смогла, даже когда не знала всей правды. Это было важно, и она наконец произнесла эти слова. Гермиона посмотрела на него и поняла, что важным это стало не только для неё. Они навсегда закрыли этот гештальт. — Ты самый потрясающий человек, которого я когда-либо встречал, Грейнджер, — проговорил Драко и их губы вновь соединились. Гермиона слабо толкнула его в грудь и нависла сверху, покрывая поцелуями его лицо и шею, приближаясь к краю рубашки. — Драко, пожалуйста, я хочу тебя сейчас, прошу… — прошептала она, стараясь, чтобы её голос не был слишком жалостливым. Драко зашипел и выругался себе под нос, переворачивая их таким образом, чтобы он снова оказался сверху. — И как мне сказать тебе «нет», Грейнджер? — прорычал Малфой. — У меня встаёт только от одной твоей просьбы, — он склонился к её шее и провёл дорожку поцелуев к пуговицам на её шелковой блузке. Гермиона мысленно коварно усмехнулась, когда все-таки добилась своего. Боже, он бережёт её, как будто она стеклянная. Драко выправил блузу из юбки и рывком распахнул её. Некоторые пуговицы скатились с кровати и зазвенели от удара о пол. — Малфой, какого… — Слишком долго. Я куплю тебе новую, Грейнджер,— он провел губами по вершинам её груди и лёгкими движениями стал очерчивать кружево. Гермиона судорожно вдохнула, когда он сжал её грудь и поцеловал чуть ниже ключицы. — Я куплю тебе всё что угодно, Грейнджер, всё что захочешь. Драко отогнул чаши лифа и вобрал в рот один её сосок, отчего Гермиона застонала. Он слегка прикусил его и проделал то же самое со второй её грудью. Гермиона вцепилась в его волосы, притягивая ближе, пока он истязал её своими поцелуями и шептал какую-то несусветицу. Она могла кончить только от этого, и сделала бы это, если бы Драко не оторвался от её груди и не двинулся ниже. Он стянул с неё юбку и стал целовать внутреннюю сторону её бедра, слегка прикусывая нежную кожу и дразня. Гермиона всхлипывала каждый раз, когда он доходил ближе, и не понимала, почему он медлит. — Драко, пожалуйста… Гермиона притянула его к своим губам и впилась в них страстным поцелуем, увеличивая напор, когда он прижался своей эрекцией к её промежности. — Пожалуйста… — Гермиона начала расстегивать его рубашку и на удивление быстро справилась с этой задачей, учитывая её состояние. Она распахнула её и прошлась кончиками пальцев по его торсу и ниже к брюкам. Когда она взялась за ремень, Драко прервал поцелуй и немного отстранился, хищно улыбаясь. — Нет, Грейнджер, пока что у меня на тебя другие планы, — он хмыкнул, когда она прищурилась, что очень выдавало её раздражение, и двинулся вниз, устраиваясь между её ног. — Драко, что ты… — начала было Гермиона, но замолчала, когда он с легкостью приподнял её, стягивая последний элемент одежды, который, впрочем, скрылся в кармане его брюк. — Нет, нет, Малфой… О боже, — проскулила она, когда он прижался губами к её промежности, выводя круги языком. В этот момент в ней взорвались фейерверки, и она растворилась в своих ощущениях. — Ты что-то говорила, милая? — он на миг оторвался от неё, чтобы задать вопрос, но сразу же вернулся к своему занятию. Еще немного, и у Гермионы из глаз посыплются искры. Он ввёл в неё один палец, и Гермиона издала какой-то нечленораздельный звук, потому что это было потрясающе. Если бы не было кучи вещей, которых она ещё не попробовала, Гермиона оставила бы Драко между своих ног навсегда. Он добавил второй палец, растягивая её, и Гермиона задохнулась от спектра эмоций, которые испытывала. Она уловила отчётливые импульсы подступающего оргазма и задержала дыхание, просто чтобы как-то продлить этот момент. Драко отстранился и вновь приблизился к её лицу. — Нет, Грейнджер, ты кончишь не от моих пальцев. — Драко, я хочу тебя, полностью, пожалуйста… — практически прохныкала она и вцепилась в его плечи. Он самодовольно усмехнулся и потянулся к пряжке ремня, когда та бряцнула, Гермиона облизала губы и обхватила его талию ногами. — Скорее всего, сейчас будет неприятно, Грейнджер, — предупредил он. — Что бы я ни делал, но это неизбежно, ты до охуения узкая. — Господи, просто сделай это, Драко, — прорычала она и придвинулась ближе, когда его член уткнулся в её влажные складки. Драко толкнулся в неё, и она слегка вскрикнула и зажмурилась от резкой боли. Через несколько мгновений она распахнула глаза и поцеловала его. — Прошу не останавливайся… — прошептала она и придвинулась ближе. Драко медленно вошёл в неё во всю длину, постепенно растягивая её. Гермиона утопала в противоречивых эмоциях дискомфорта и удовольствия, но поддалась вперёд, от чего Малфой усмехнулся и начал делать аккуратные толчки. У Гермионы закатились глаза от такой медленной пытки, и она примкнула к шее Драко, покусывая его за то, до какого состояния он её довел. — Салазар, какая ты горячая, Грейнджер, — произнес он и гортанно застонал, когда Гермиона в которой раз, поддалась бёдрами вперёд. — Ты как чертова печка. — Пожалуйста, быстрее… Драко зарычал. Он впился в её губы и ускорился, от чего Гермиона застонала ещё громче, прямо в поцелуй. Перед глазами снова появились цветные пятна, и если раньше она хотела оставить Драко между её ног, то сейчас она бы с радостью переживала именно этот момент снова и снова, настолько это было, настолько… — Идеальная, — прошептал Драко. Он вколачивался в неё с такой силой, что перед глазами предстали звезды. — Боже, Драко! Он ещё больше нарастил темп, и Гермиона приоткрыла рот от крышесносных ощущений. Она прикрыла глаза и снова вскрикнула, когда он вошёл в неё во всю длину. — Ты моя, — прорычал он куда-то ей в висок. — Скажи, это, Грейнджер. — Я твоя, я только твоя… — лепетала она, пока Драко проскользнул рукой между их разгоряченными телами, и Гермиона ощутила, как его пальцы нашли её клитор и обвели его пару раз, отчего Гермиона ахнула, сильнее вдавливая пятки в его поясницу. — Господи… — Прекрати молиться, Грейнджер, ты уже согрешила, — насмешливо протянул он и вышел из нее почти полностью, чтобы потом войти одним резким и точным движением. Гермиона почувствовала натягивающее удовольствие внутри и слегка приподняла бёдра, меняя угол проникновения, чтобы ему было легче двигаться. Драко зашипел и уткнулся в изгиб её шеи. Искры удовольствия застилали глаза, и она сжалась вокруг него, усиливая давление. — Кончай, Грейнджер, сейчас, — прорычал он и сжал её шею, когда Гермиона задышала быстрее. Его пальцы ускорили движение, и она выгнулась от предельного напряжения в теле. Каждый вздох сопровождался стоном, продолжая вибрирующими волнами отдаваться в его руке на её шее. Гермиону прошибло удовольствие, и она попыталась поймать ртом как можно больше воздуха. Кровь громко грохотала в ушах, она задрожала в его руках и вокруг него. — Чёрт, — выругался Драко и толкнулся несколько раз, полностью излившись в неё. Драко уткнулся в изгиб её шеи, громко дыша. Гермиона обхватила его руками, поглаживая волосы, пока приходила в себя. — Это было… — начала Гермиона, но не сумела подобрать слов, сердце все еще бешено колотилось, а мысли только собирались в кучу. — Знаю, — проговорил Драко и, сместив вес своего тела немного в сторону, накрыл их одеялом, невербально погасив свет в спальне. — Уже поздно, спи, Грейнджер, — прошептал он и заправил несколько локонов ей за уши. Гермиона притянула его к себе, оставив поцелуй на его губах и свернулась под его боком калачиком, сразу отключившись от вселенской усталости, которую испытывала.                                                             *** Гермиона распахнула глаза и немного поёрзала от саднящего чувства между ног. Перед глазами пролетели воспоминания вчерашнего вечера, и она улыбнулась, уткнувшись лицом в край одеяла. Повернувшись, она заметила Драко, который всё ещё спал и выглядел умиротворенным. Такой расслабленности на его лице она не видела никогда, и не удержавшись, провела кончиками пальцев по его скуле и челюсти, спускаясь вниз к шее и ключице, а там к груди и мышцам торса. Мерлин, она вчера была не в особом состоянии разглядеть его, но он выглядел даже лучше, чем Гермиона себе представляла. Гермиона взглянула на часы, был ещё час до завтрака, но поскольку сегодня выходной… Ей в голову пришла просто сумасшедшая идея. Она никогда бы не подумала, что сделает это хоть когда-нибудь, но она хотела. Чертовски сильно хотела. Гермиона отогнула край одеяла и устроилась между ног Драко с плотоядным выражением лица. Она накрылась с головой и принялась аккуратно стягивать его боксёры с бёдер. Он не шевельнулся и это значит, что всё проходит по плану, и Драко всё ещё спит. Только Мерлин знает, решилась бы она на такое, если бы он смотрел. Вряд ли. Но сейчас… это какое-то помешательство. Гермиона взяла в руку наполовину твердый член и зачарованно рассматривала его. Как что-то настолько ну… большое поместилось в неё? Это кажется немыслимым. Она никогда раньше не видела мужских половых органов, но сейчас она могла точно сказать, что у Драко Малфоя нет с этим никаких проблем, она даже не знает, поместится ли он ей в рот. Пока она анализировала, Драко немного пошевелился, и Гермиона поняла, что если хочет осуществить свой план, то нужно приступать. Она легко провела кончиком языка по головке, потом ещё один раз — более смело. Гермиона собрала всю храбрость гриффиндора, что в ней была и погрузила его полностью в свой рот. Это было, чёрт, это было немыслимо, но она получала удовольствие от этого. Гермиона чувствовала, как намокает и возбуждается, что подстегивало слегка набрать скорость. Малфой шевельнулся и откинул одеяло в сторону. Гермиона остановилась и приподняла глаза, самым невинным образом посмотрев на его ошарашенное лицо. — Чёрт, это не сон, — тихо проговорил он и, видимо, на всякий случай, проморгался. — Какого… блять. — Гермиона вновь вобрала его член в рот и принялась мерно опускать голову, при этом обводя его языком. Она ухмыльнулась, видя реакцию Драко, и проявляла ещё больший энтузиазм. Малфой застонал и приподнялся на локтях, не сводя с неё глаз. Раньше Гермиона думала, что ее смутит его наблюдение, но сейчас она чувствовала себя просто восхитительно, когда он закатывал глаза от удовольствия и хрипло стонал. — Грейнджер, мне стоит волноваться? — на выдохе произнес он. — Это лучший минет в моей жизни, как ты… Гермиона резко остановилась, подняв голову, и сузила глаза. — Ты единственный, кто ко мне притрагивался, Малфой, во всех смыслах, — она вновь опустила голову, проведя языком вдоль основания и к верху к головке. — И ещё, я очень быстро учусь, но это касается не только школьных предметов, — она улыбнулась, и полностью погрузила его член себе в рот до основания, смотря на его реакцию. Драко сглотнул и откинул голову назад с громким стоном. — Салазар, Грейнджер, если бы ты видела себя сейчас, то не удержалась и трахнула бы, — прошипел он, когда Гермиона сглотнула, одновременно заводя его член себе в горло. Это было странно, но у неё как будто отсутствовал рвотный рефлекс, она могла без проблем полностью заглотить его и это не вызывало неудобств. Глаза слегка поблескивали от подступивших слёз из-за чрезмерного усердия, и она вновь подняла глаза на него. Похоже, это давало какое-то особое преимущество, потому что каждый раз, от этого действия, зрачки Драко расширялись, и он смотрел на неё как-то по-собственнически, как будто еще немного — и он съест её. Драко запустил руку ей в волосы, и Гермиона вновь глубоко вобрала его, проводя языком вдоль и громко причмокивая, когда выпускала изо рта. — Грейнджер, я сейчас кончу, — серьёзно проговорил он, и Гермиона усмехнулась от того, что Драко сказал это так, как будто это было серьёзной проблемой. Она слегка лизнула кончик и облизала губы. — Разве не в этом смысл? — Гермиона снова опустилась и ускорилась, смотря в потемневшие глаза Драко. — Я женюсь на тебе, — простонал он. Гермиона усмехнулась и стала помогать себе рукой, потому что горло начало першить. Когда Драко усилил хватку в её волосах, она в последний раз глубоко заглотила его член и сделала несколько поступательных глотков, чтобы усилить давление. — Мерлин, Грейнджер, — прорычал он, и Гермиона почувствовала жидкость, плеснувшую в её горло. Она глотала, не давая ни одной капле оказаться хоть где-то кроме её рта. Она была солёной на вкус, как морская вода, как слёзы, которые она проливала по этому мужчине годами и который теперь ей принадлежит. Она сглатывала все до последнего, потому что теперь — имеет на это право. Гермиона подняла голову, смотря на Драко блестящими глазами, в которых горел огонь морального удовлетворения. Она подцепила кончиками пальцев несколько капель его семени на своих губах и облизала, смотря, как у Драко постепенно отвисает челюсть. — Я люблю тебя,— проговорил он, смотря на её обнаженное тело и горящие глаза. Гермиона замерла. Он только что сказал, что любит её. «Мерлин» — Я тоже тебя люблю, Драко,— ответила она, смотря, как он облегчённо выдыхает и протягивает руки и прижимает её к себе. Гермиона прикрыла в блаженстве глаза и откинулась головой на его грудь, глупо улыбаясь. — Я не шутил, когда говорил, что женюсь на тебе, Грейнджер, — пробормотал он, утыкаясь носом ей в макушку. Гермиона хихикнула и развернулась к нему лицом. — Мы вместе чуть больше дня, Драко, и ты даже не называешь меня по имени, — Гермиона приподняла брови в немом вопросе, на что он усмехнулся. — Оно слишком сложное, Гер-ми-о-на, — протянул он и Гермиона захохотала. — Мне поспать вторую ночь на диване, или вы уже закончили с планом рассадки гостей на своей свадьбе? — послышался за дверью не очень радостный голос Забини. — Клянусь, Драко, если ты возьмёшь шафером Тео, я подложу тебе самую страшную стриптизершу на мальчишнике. Гермиона ещё больше расхохоталась. — Если хочешь, можешь стать моей подружкой невесты, Забини,— протянула она, не отрываясь от губ Драко, которые продолжали скользить по её шее. — Ты точно с Гриффиндора, Грейнджер? Или предрасположение к сарказму передаётся половым путем? — подозрительно (насколько это возможно) проговорил Блейз. — Тем более кто я такой, что бы отбирать эту должность у святого Поттера! Драко закатил глаза, когда с неохотой оторвался от её шеи. — Блять, Блейз, ты дашь мне спокойно прожить хотя бы день или нет? — прорычал Драко. — Ты знаешь ответ на этот вопрос, дорогой, — насмешливый голос послышался из-за двери. — Ты слишком долго трепал мне нервы эти шесть лет, чтобы я так просто оставил тебя. Гермиона хихикнула и забросила ногу на Драко, попутно прокладывая дорожку поцелуев от его ключицы к шее. — Грейнджер нам надо как-нибудь выпить, ты мне нравишься больше, чем этот напыщенный придурок, который… — Блейз не договорил, так как Драко одним движением палочки наложил заглушающее на дверь. — Нам надо идти. — Гермиона попыталась подняться, но он схватил её и уложил на место. — Драко, завтрак, мы должны… — Еще несколько минут, Грейнджер. — Драко уткнулся носом в её волосы, и она не смогла ему возразить. Потому что наконец-то всё наладилось. Потому что наконец-то она почувствовала себя целой.