Короткий век

«Истину надо ухватывать через внезапное просветление, но полное постижение развивается шаг за шагом»

— Дитя, ступай смело в этом мире, шаг за шагом приближаясь к замыслу. Забудь про «я» и обрати взор внутрь и наружу, пусть твои руки будут кистями, а небо — бескрайним полотном. Даже познав это искусство, не забывай, что путь твоей души вечен, но тело твоё станет прахом, — слова плавно соскальзывали по длинной седой бороде, заполняя пространство крошечной тясицу*. Иссохшая рука старика медленно перемещала тясэн* по периметру чаши, чтобы в итоге получить небольшую зеленоватую пенку на поверхности. Затем другой (такой же иссохшей) рукой он добавил кипятка, чтобы напиток оказался нужной густоты. Напротив сидел щуплый короткостриженый ребёнок, молчаливо наблюдавший за действиями старика. Тишину, которая настала после слов о вечном и скоротечном, нарушали звуки «церемонии»: потрескивания огня, шум кипящей воды и струй пара, совсем тихо переливалась вода в чаше и скребся о ее борты бамбуковый венчик. Ребёнок неспешно перетирал зеленый листок между крошечных ладошек, смотрел и ни о чем не думал, а потом вопросительно зыркнул на хозяина вечера. — Дедуля-сенсей, а почему родители назвали меня Камэ*? Я ведь не буду долго жить, они так пошутили? — непринуждённо обронили искусанные губы, ручки выпустили из плена листок, точнее то, что от него осталось — липкие серо-зелёные катышки. — Милое дитя, почему же ты думаешь, что твоя жизнь будет коротка? — по-простецки и со смешинкой спросил «дедуля-сенсей». — Я не думаю! Я сама видела свою смерть сегодня ночью. А ещё видела, как мы с Вами прощались… — глубокий, но лёгкий вдох, — скоро смерть придёт в наш дом, Ваше тело, дедуля-сенсей, уже слабенькое, Они знают и придут. — тон ребёнка ничуть не изменился, все такой же непринужденный, губы все такие же невинные, как будто говорили они не о смерти, а о чае в чаше или сорванном листке. Старик хотел посильнее выпрямить спину, но дитя сказало правду, тело у него было действительно слабеньким. Он нисколько не огорчился, время всегда берет своё. Но остальные слова его озадачили, никому не дано знать, что будет. Слова ребёнка казались такими нелепыми, но произнесены были словно прописные истины, которые нельзя оспорить. — Цветочек, что тебе снилось этой ночью? — старик наконец-то передал чашу с чаем в юные руки. — Мне снилось, что меня проткнула мертвая рука, которая тянулась к пламени. Ему ни в коем случае нельзя погаснуть, я это знаю, — мимолетное затишье и шелест трущихся о ткань ножек, — ещё мне снилось, что волосы мои будут длинными, а руки сильными. Такими же, как были у Вас когда-то, мой клинок будет звонким, а удары меткими. Мой металл будет освобождать души, а щеки мои будут часто гореть от слез. —Ясно, цветочек, — тонкая черствая полоска губ слегка приподнялась — раз уж твоим рукам нужно стать сильными, то мы с тобой станем тренироваться дольше и усерднее, иначе смерть затушит пламя одним хлопком, — старик зачем-то подыграл, ни к чему сейчас расспрашивать дальше, пусть дитё наслаждается вечером: чаем и тишиной разума. Но его желанию не суждено было сбыться, только они допили согревающий напиток, юная, кипящая силой кровь взяла верх над разумом юного цветочка. Срочно нужно было устроить вечернюю тренировку, иначе все — миру конец. — Дедуля-сенсей, давай устроим яркий боевой танец! Такой, какого это поляна ещё не видела, пусть Все услышат, пусть Все увидят и узнают, как Камэ и дедуля-сенсей танцуют! Пусть в их головах вечно эхом будет разноситься славный свист наших клинков! — озорной звонкий крик вдребезги разбил тишину полянки. — Ну что ты, дитя, меньше крику, больше дела, хоть я и не молод, но мы с тобой славно схлестнёмся клинками, ты станешь славным защитником жизни. Все это было так давно… Именно этот день всплывает в мыслях Камэ, когда она думает о своём предназначении. Все это отложилось на подкорке: первое видение, сорванный и стертый зелёный листок, ее неестественное поведение, желание достучаться до Всех и Всем рассказать о том, что в ее мире появился смысл. Наставник учил, что нет никакого замысла, нет судьбы, а «жизнь нужно просто жить». И она жила, но именно в тот день ей открылась одна из истин ее жизни: у неё есть предназначение. И оно было достаточно простое. По крайней мере так казалось изнеможенной девочке в тот день и в ту ночь, через месяц и через два. А потом умер дедуля-сенсей. Теперь ни одной душе не было известно о существовании девушки, никто больше не знал ее имени и никто о ней не думал. И все стало проще, все стало ещё более пустым и понятным. В день смерти сенсея Камэ поняла ещё одну истину: Они приходят ко всем. К старикам и даже к младенцам, к женщинам и мужчинам, к животным и насекомым. До какого-то времени она думала, что перед смертью за душой любого живого существа приходят сопровождающие: к «злым» душам — «злые» духи, а к «добрым» душам — «добрые» духи. Затем пришло ещё множество истин и знаний, теперь ей известно, что «добро» и «зло» существуют лишь в ее голове. Поэтому так важно не терять ум, ничего не бояться. Испугаешься — потеряешь ум. Этот нерушимый постулат — основа её жизни. И просматривается это во всех проявлениях Камэ. В ее боевом стиле, в ее образе мышления, даже в том, как она ест и спит. Смерть наставника нисколько не напугала и не разочаровала. Конечно, юный цветочек любила дедулю-сенсея, очень любила и любит до сих пор. Но она отгоревала по нему еще задолго до того, как он ее покинул, так было определено, ведь старик был всего лишь человеком… Нет, не так, ее старик был Человеком, поэтому ему и был доступен такой дар, как смерть. От него она научилась многому и многому научила его. Камэ не знала, сколько ей лет, не знала своих родителей, не знала семьи. Ей было проще думать, что все так, как и должно быть. Река есть река, огонь есть огонь. Так не приходится слишком много размышлять, а не это ли то, чему она училась все это время? Если она чересчур будет концентрироваться на внутреннем мире, то внешний ее убьет, этого допустить нельзя, ведь у нее есть предназначение. Она часто видела пламя во снах, у него тоже есть предназначение: защищать тех, кто слабее, ведь ему это под силу. Камэ было интересно, какова душа человека, за которого она непременно отдаст свою жизнь в будущем. Наблюдая за ним в своих снах, девушка все думала, видит ли он ее в своих снах, знает ли он, что их судьбы однажды переплетутся, точнее, они уже переплетены.