Война любовного характера

Глава 4.

Ты и я.

Инк медленно шел по длинной витиеватой аллее. Мелкий, темный песок, который приятно похрустывал с каждым шагом художника, был усыпан нежно-розовыми лепестками сакуры, деревья, которые растянулись вдоль аллеи, визуально делая её бесконечной, как будто дорога в Рай с ярко-рыжим закатом на горизонте. Инк шел изумленно озираясь по сторонам, он явно не мог понять, почему находится здесь, но как только прошел метров двести, заметил вдали маленькую черную точку, которая становилась, по мере приближения все более разборчивым силуэтом. Художник, обрадованный и воодушевленный тем, что он не один в этой вселенной, ринулся вперед, он хотел увидеть того, кто оказался с ним в столь странной АУ, поговорить с местным жителем и узнать, что же это за творение прежде им не виданное. Постепенно Инк уже перешел на бег, он мчался быстро насколько, мог, размахивал руками в попытке привлечь внимание этого силуэта и когда до объекта его внимания осталось менее десяти метров, ошеломленно выкрикнул - Эррор! Хвала Звёздам! Ты тоже здесь! - И с этими словами прыгнул в желанные объятия возлюбленного, который тут же прижал к себе своего непоседливого художника - Конечно я здесь, Радужная ты жопа, пропал на целую неделю! Я не мог не проверить как ты и не сдох ли уже в какой-нибудь чертовой аномалии, как эта! - Эррор не мог прямо показать, что он переживает за Хранителя, по этому всегда отшучивался подобным образом. С появлением в своей жизни Инка, он постепенно, медленно, но верно, поборол свою гаптофобию и смог свободно касаться через чур любвеобильной Чернильницы. - Хе-хе~ Я знал, ты волнуешься обо мне~ Это так мило, Руру~ - Ласково промурлыкал Художник, потираясь щечкой о грудь своего драгоценного. На это Глючный решил не отвечать и лишь сильнее стискивая руку, что лежала на талии Инка, второй нежно подхватил за его подбородок, потягивая на себя, заставляя приподнять личико и заглянуть в гетерохромные глаза, он впился в губы Чернильницы нежным, но требовательным поцелуем, ощущая как мягкий и влажный язычок Инка с готовностью пролезает в приоткрытый рот и начинает хозяйничать, устраивая любовные догонялки. Эррор тихо рыкнул от вольности, но тут же задействуя все пять своих синих языков, он быстро поймал радужного хитреца в капкан и подверг пыткам нежных и тягучих ласк, вырывая из горла Творца сладкие, томные стоны, ощущая как белокостное тельце нетерпеливо начинает жаться ближе в попытке урвать свой лакомый кусочек. С легкой ухмылкой, не прерывая поцелуя, Глючный поглаживающим движением опустил руку с талии на таз Инка, слегка сжимая пальцами и удерживая его в этом положении, сделал импровизированный толчок бедрами, вызывая из уст Художника все более похабные стоны, которые глушились в поцелуе, делая его еще более развратным. Инк млел в руках возлюбленного, томно всхлипывал от столь наглых ласк на своем хрупком тельце, активно отвечал на поцелуй, переплетая свой радужный язычок с пятью синими язычками Эррора во все более грязном танце, он уже не обращал внимание на свое легкое смущение, что явно выражалось ярким разноцветным румянцем на пухловатых щечках. Обвивая руками за темнокостную шею Глюка, упорно притягивая все ближе к себе любимого, пытаясь насытиться столь требуемым ему теплом, ощущая как шаловливая рука Гличи миновала одежду и на прямую коснулась тазовых косточек, вызывая внутри взрыв фейерверков, невольно прервав поцелуй, выгнулся дугой в крепко держащих его руках и звонко выкрикнул - А...ааах~ Эррор... Хранитель вселенных подскочил на смятой, после сна кровати, его подрагивающие пальцы судорожно сжимали кусок одеяла, а тяжелое дыхание никак не хотело подчиняться воле Художника и приходить в норму. Посмотрев плывущим взглядом перед собой и с трудом различая силуэты, Инк медленно выдохнул. Он был в своей комнате, что еще была окутана мраком раннего утра. В комнате Художника всегда творился творческий беспорядок, который выводил из себя иногда заглядывающего Эррора, но тому приходилось мириться с таким жалким подобием порядка, что бы не отхватить от Инка, который охранял каждую валяющуюся кисточку, словно это было самое ценное сокровище во всём мультивёрсе, Творец очень не любил, когда его вещи перемещаются со своего места без участия самого хозяина комнаты. - Э...это...был сон? - ошеломленно и тихо спросил сам себя в слух Инк. Проморгавшись, поменяв за эти секунды с десяток символов в глазницах, которые явно выдавали замешательство Чернильного, он недоуменно уставился на бугорок одеяла в области своего паха. Осознание пришло мгновенно и сильно покраснев, Инк быстро соскочил с кровати, запнувшись об это же самое одеяло, которое сжимал в руках пару секунд назад и скатившись кубарем на пол, вспоминая все нелестные эпитеты, пополз в душ не предпринимая очередной попытки встать на ноги. Струи прохладной воды, под которыми стоял Инк, относительно быстро справились с поставленной задачей, приводя его бурные мысли и бунтующую магию под ребрами в порядок после такой жаркой ночки, давая Инку какое-то чувство умиротворения, вселяя уверенность, что он контролирует ситуацию. Несмотря на то, что утро у него началось раньше чем обычно, Художник чувствовал себя достаточно бодрым и отдохнувшим, он с удовольствием готовил яичницу, напевая причудливую мелодию под нос и даже задумался не вставать ли ему каждый день в такое время, но быстро отмел эту идею, так как, пока он мечтал и витал в облаках, яйца на скворчащей сковородке пригорели, заставляя Творца огорченно вздохнуть и начать делать свой завтрак с самого начала, от чего энтузиазма немного поубавилось. Сидя на крохотной, светлой кухоньке, которая была так же захламлена, как и остальные комнаты дома, методично пожевывая яичницу и попивая растворимый кофе с молоком, он раздумывал о предстоящем дне, ведь если Кошмары не выйдут на охоту, то у него будет полно свободного времени, а значит, Инк сможет после обхода вселенных и помощи Творцам пригласить Эррора на новое свидание, эта затея ему нравилась и даже придавала сил сделать все поставленные задачи быстрее обычного. Хоть отношения были и недолгими, даже местами шаткими, он был рад, что смог добиться желаемого, но без косяков с его стороны не обходилось. Инк часто забывал о гаптофобии партнера и лез с объятиями, после чего, выслушивал, кучу матов и ругани от возлюбленного, который перезагружался раз за разом от подобной наглости, а потом гонялся за хохочущем Художникам по всем Альтернативам с искренним желанием надрать задницу. С этими мыслями Инк оделся и посмотрев в последний раз на свое отражение, будто пытаясь убрать какие-то незначительные изъяны, которые могут хоть как то испортить о себе впечатление, открыл чернильный портал и смело прыгнул прямо в лужу посередине комнаты, захлопывая портал за собой. Обычное место сбора Звёздных пустовало, никто еще не пришел и Художник не мог понять почему так и лишь запоздало прокрутив свое утро в голове, хлопнул себя по лбу. Он пришел слишком рано. Но делать Инку было нечего, а возвращаться в пустой дом не хотелось, поэтому, он не нашел ничего лучше, чем сесть около одинокого дерева и достав свои листы, начать рисовать всплывающие в голове образы резковатыми движениями кисти, размазывая разноцветные чернила по одиноко белой бумаге. За этим излюбленным занятием прошло несколько часов и когда Дрим был у места сбора, он сильно удивился увидев Инка, который обычно просыпал и приходил с опозданием на пол часа или даже больше. Творец был рад видеть друга и бросив все дела, подбежал к Хранителю сновидений на ходу рассказывая как у него прошло утро. Дрим посмеялся от незадачливости художника, но упрекать не стал и они, дождавшись Блу, пошли выполнять свой ежедневный ритуал весело подшучивая друг над другом. На патруле не произошло никаких инцидентов, работа давалась легко и непринужденно, Кошмары не высовывались и уже к середине дня троица разошлась по своим делам. Инка радовало то, как все спокойно идет день, но ему уже не терпелось поскорее отправиться к Эррору и по этому, сделав пару пометок на шарфе о неотложных задачах на завтра и выпив краски отвечающие за радость и любопытство, взмахнул Бруми, открывая портал, ловко в него запрыгнул не забывая закрыть его за собой. Он оказался в уже знакомой анти-пустоте, на ее темной стороне. Впереди виднелись синие нити и гамак, который, чудом держался в воздухе, а так же множество жутких кукол, от которых у Инка все сжималось внутри. Каждая игрушка была наполнена прахом убитых, чьи игрушки сейчас и висели, будто предостерегая рискнувшего сюда зайти, что с ним будет то же самое. - Хэээй, Эррор! - Крикнул Чернильный огибая кучку подушек, выглядывая любимого в этом подобии убежища - "Еще меня упрекает за беспорядок, а сам!" - В мыслях возмутился он и дойдя до гамака, ловко запрыгнул на Бруми, ровняясь кончиком носа с дном гамака. Чернильный долго не думал как подобраться к Глюку и ловким движением перевернул его ложе, заставляя Гличи с сонными матами плюхнуться на пол. - Ну ты и соня, сколько можно спать! - Шутливо возмутился художник, спрыгивая с огромной кисти, тут же убирая ее за свою спину. В этот момент Эррор ворочаясь, пытаясь понять, что происходит, медленно сел и зло посмотрел на Инка - А тебя не учили будить других...более ласково? - Сильно глючащим голосом проговорил темнокостный, все же поднимаясь на ноги и выпрямляясь, потирая рукой ушибленные при падении косточки - Ох, я об этом запишу чуть позже... - Рассеяно пробубнил Творец, он не решался обнять и хоть как то двинуться под злым взглядом Гличи, а тот в свою очередь обдумывал, как бы проучить незадачливую пару, но смотря в эти, почти щенячьи глаза, что только одним видом молили о прощении, глубоко вздохнул и резко прижал к себе Инка, терпя в этот момент довольно болезненные чувства, от которых лицо Гличи исказилось, а мерное дыхание превратилось в какофонию звуков сломанного радио. Инк даже сначала обрадовался такой поблажки, но слушая как страдает любимый, аккуратно вывернулся из объятий и улыбаясь, почесал затылок - Руру, может...сходим на свидание? - Дождавшись, когда глюки сойдут на нет и собеседник услышит его предложение неуверенно и даже как то тихо спросил Художник - Чего так резко? Тебе заняться нечем? - Фыркнул Эррор, но замечая, как Инк резко поник, потер пальцами переносицу и кивнул - Ладно, ладно, куда ты хочешь? На этой ноте, Творец чуть ли не подпрыгнул, он не ожидал, что в этот раз Гличи согласится так быстро, но не став ждать, боясь, что тот передумает, быстро открыл рядом портал - Предлагаю посидеть в баре, знаю, ты не любишь шум, но мне кажется, выпить - не плохая идея, плюс, мы можем взять вип-столик и посидеть наедине~ - Несмотря на скептический взгляд протараторил Чернильный и дождавшись, когда Эррор запрыгнет в портал, тут же плюхнулся в него следом, немного запамятав что, стоило подождать, пока первый прыгнувший отойдет от портала, но уже было поздно и Чернильный под новые отборные маты и скрипы глюков приземлился на упавшего от такой подлянки Эррора. - Твою мать...И-и-инк!!! - Орал он, пока Художник соображал что произошло и только потом, глянув на того, на ком он сидел со страхом, вскочил, начиная помогать под ругань подняться Гличи. Посидеть в баре, оказалось неплохой идеей и Эррор, спустя пару шотов признался себе в этом, хоть и не в слух, но в мыслях точно. Алкоголь обжигал горло, спускался и уже внутри разносился приятным теплом по всему телу. Бесконечную болтовню Художника оказалось легче слушать под градусом и даже активная жестикуляция, случайные касания и глуповатые хихиканья со стороны Инка так не раздражали его. Глюк больше отмалчивался и многозначительно кивал когда, слышал вопросительные нотки, давая своей паре наболтаться вдоволь. Он более стойко переносил алкоголь и через короткое время заметил, что Художника от такого же количества алкоголя не хило развезло. Инк сидел с покрасневшей мордашкой, забавно покачивался со стороны в сторону и придурковато улыбался пялясь плывущим взглядом на объект своего воздыхания, от чего Эррор иногда закатывал глаза - Эрри, слушай...-ик-...а ты, ради меня.,.хе-хе~ перестал бы разрушать вселенные? - - Задал довольно глупый вопрос Инк опираясь локтями в стол и подпирая руками голову, что бы видеть собеседника более четко - Нет, ты головой ударился? С какой стати я должен отказываться от своей работы из-за тебя? - Глючноватым голосом отозвался тот и опрокинул уже седьмой шот, от горечи которого скривился. - А если бы я сказал…-ик-что от существования вселенных зависит моя жизнь? - Художник снова рассмеялся, переводя эту тему в шутку, хотя зрачки на мгновение поменяли свои изображения на синюю каплю и серый черепок, что сигнализировали о серьезности сказанного, но зрачки вновь начали плясать смешным калейдоскоп, а Эррор не заметил этого скрытого послания от сознания Чернильницы. - Не неси чушь, Инк, тебя убить может разве скука и отсутствие красок, даже смерть от моих рук тебе так не страшна! - Возмутился Гличи и увидев как Кисточка накренился, готовый упасть в любую секунду, не стал рассчитывать на точность магии, быстро подсел ближе, обнимая незадачливого собутыльника прижимая его к себе. На удивление, гаптофобия в этот раз его не укусила новой порцией лагов. -"Наверное действие алкоголя…" - Промелькнуло в голове Гличи и не сразу заметив как Инк охотно прижался, а руки нагло опустились на пах, тихо рыкнул - Радужный мудак, ты чего удумал? - Процедил он сквозь зубы заглядывая в гетерохромные глаза, в которых плясали немного похабные послания, выдавая мысли и намерения Художника с потрохами - Нуууу~ Гличи, я просто...так хочу тебя~ - Тихо проскулил Инк и не давая времени на ответ, потянулся к лицу Глюка, накрывая его рот немного вялым и неумелым поцелуем. Эррор не мог понять, когда упустил момент, в котором Художник лакал розовую краску, но даже над этим ему подумать не дали, как шаловливые руки уже забрались под резинку шорт и начали нагловато шкрябать коготками по тазовым косточкам, вызывая волну мурашек и сбивая и так тяжелое дыхание, которого не хватало из-за жаркого поцелуя, на который он неосознанно отвечал переплетая свои языки с языком Инка, на котором явственно чувствовался химический вкус розовой краски. Время для них будто остановилось, шумная музыка не казалась такой уж громкой, голоса и вовсе прекратили существование, как будто все замолкли и смотрели на парочку скелетов, которые откровенно ласкались у всех на виду. Ошибка впервые получал истинное удовольствие от поцелуя, он жадно прижимал хрупкое тело Инка к своей груди и сам не отставая в наглости, забирался руками под одежду слегка сжимая позвоночный столб, вырывая из уст Художника тихие, но такие желанные стоны. Они так бы и занялись тут сексом, у всех на виду. Но Эррор был не настолько пьян и остановив нетерпеливого партнера прошептав в ушное отверстие - Нам стоит уединиться~ - и с этими словами медленно поднялся из-за стола, поправляя сползшие от жарких игр шорты, помог подняться художнику и оставив деньги под тарелкой, на которой лежала нетронутая закуска, подошел к барной стойке, где ему сразу выдали ключ от комнатушки для сексуальных утех. - "Ладно, Андерласт сегодня нам оказался на руку..." - Проплыла ленивая мысль в его голове, пока Эррор аккуратно вел шатающегося Инка по длинным, тускло освещенным коридорам в сторону их номера, то и дело останавливая шаловливые ручки Художника, которые лезли под одежду, желая добраться до тела. Зайдя, а вернее ввалившись в небольшую комнатку, которая освещалась лишь парочкой розовых светильников возле большой двуспальной кровати, создавая интимный полумрак, Инк как с цепи сорвался, он лез к Глюку с поцелуями, забирался руками под одежду и пытался ее снять, дергая неподдающуюся ткань на себя. Художник прижимался своим распаленным телом к желаемым черным костям в попытке унять терзающий жар внутри своего тела и жалобно скулил, этими звуками моля Глюка взять его прямо тут и сейчас. На попытки снизить уровень страсти со стороны Эррора, который едва смог закрыть дверь и защелкнуть на щеколду под таким натиском, Инк не реагировал и лишь томно постанывал на ушное отверстие при случайном касании к его открытым участкам тела. Глюче был не сведущим в этих делах, все таки из-за гаптофобии и отчужденности у него никогда не было пары, он не знал как правильно действовать, но понимал точно одно, игнорирование - не самый верный метод когда перед тобой возбужденный партнер. Он взял белокостного скелета за плечи, аккуратно толкнул на кровать и нависнув сверху, смотря на столь соблазнительное личико Художника и призывно раздвинутые ножки, которые тот слегка подогнул в коленях, будто приглашая окунуться в эту похоть с головой, тихо хмыкнул себе что-то под нос и наклонившись в плотную, увлек Инка в грязный, долгий поцелуй, руками бродя по призывно выгибающемуся тельцу, стягивая неспешно одежду, открывая себе все больший доступ, скидывая ненужные тряпки на пол. Инк сходил с ума от того, как утренний сон превращался в явь, только немного другую, более сумбурную и грязную, но не менее желаемую, он хватался руками за тело возлюбленного, притягивал ближе к себе и кусал наглые язычки, которые проникали в ротик, будто наказывая за их вольность. Желание и атмосфера в комнате накалялась, как и воздух, которого становилось катастрофически мало. Художник активно помогал стягивать с себя одежду, всхлипывал в губы Эррора при прикосновении к плавящимся от возбуждения костям и так же нетерпеливо стягивал одежду с чернокостного скелета, который не особо охотно давался такой вольности, желая растянуть прелюдию на большее время изводя своего партнера только сильнее. Но Инк больше не мог ждать, он хотел получить все и сразу, и даже не подозревал насколько капризен в такие моменты и как Эррор сдерживается что бы не связать наглеца, но все таки, извращения решил оставить на более позднее время и лишь мягко ласкал белые косточки увитые черной лозой татуировок выискивая чувствительные места, на которые делал больший акцент, вызывая море чувств и стонов у Радужного. - м...мхах~ Ру-ру...в-возьми меня...прошу~ - Отпрянув от сладких губ взмолился Инк выгибаясь и обхватывая ногами чужие бедра, стараясь прижаться к ним своими. Он уже создал себе мужское тело, переливающееся всеми цветами радуги, а Эррор не терял возможности и пальцами гладил ствол члена, слегка сжимая и наслаждаясь пульсацией органа отдающей вибрацией в пальцы. Глюк мучил своего партнёра ласками и томлением вызывая все новые, более жалобные мольбы и нетерпеливые ёрзания под собой, и подобные пытки ему нравились даже больше, чем избиение после битвы, ведь сейчас Инк готов был молить о нем, о пощаде, но немного другого типа, более желанного. Эррор жадно припал к шее Художника, целуя каждый узор, добавляя к ласке мягкие покусывания и полизывания шейных позвонков. Когда-то он слышал, что первый раз бывает болезненным для пассива и не желая портить первые впечатления, продолжая череду ласк, пальцами собрал капли предэякулята с головки члена Художника и направив пальцы ниже, размазал жидкость по тугому колечку ануса, начал мягко массировать девственную мышцу в попытке расслабить, от чего пассив жалобно всхлипнул и поддался бедрами навстречу пытаясь насадиться на пальцы, не особо соображая из-за жажды окунуться в любовный омут. -Ч-ш-ш-ш~ Ты же не хочешь чтобы я тебя порвал, Инки? Имей терпение~ - Проговорил с небольшими лагами Глюче и выслушав невнятное бормотание партнёра, аккуратно ввел один палец прижимая тельце Художника ближе к себе, не давая совершать лишних движений, беспокоясь даже под алкогольном опьянении о его состоянии и получении действительно удовольствия, а не болезненного траха, большего похожего на изнасилование. На удивление Кисточка послушал любимого и лишь обвивая его тело руками и ногами, сжался от проникновения пальца в свое нутро. Это было приятно, а движения пальца заставляли дёргаться, в попытке урвать более сладкий кусок, но Эррор не давал этого, медленно и верно доводя Чернильного до исступления движением пальца внутри попки, то и дело подушечкой пальца давя на стенки вызывая новые жаркие всхлипы. Когда же палец более свободно входил в нутро Кисточки, Эррор отвлекая поцелуями, ввел второй и почти тут же третий палец в попку Инка, тут же начиная ими работать и растягивать дырочку. У него все тело, так же ныло от желания, возбуждение давно уже накрыло с головой, но из-за большей трезвости, Глюк держал себя в руках, наслаждаясь тем, с какой пылкостью Инк прижимается, принимает в себя пальцы и как выстанывает его имя на ухо. Это сводило с ума Ошибку, с каждой секундой держать себя в руках было труднее, а член начинал уже болезненно пульсировать, но он не мог позволить себе сорваться, продолжая готовить партнера к большему, подмечая что и сам мучает себя этим ожиданием, ловя кайф от легкой боли в паху. Подготовив Инка, чувствуя с какой легкостью пальцы двигаются в попке и растягивают дырочку, Оши взял с тумбочки лубрикант, который был незаменим в отелях Андерласта и был обычным атрибутом как тапочки или халат, щедро налил на свой член, тихо прорычав от возбуждающей холодной субстанции стекающей крупными каплями на простынь, вынул пальцы их нутра Инка и приставив головку к дырочке, тихо спросил на ушное отверстие Творца - Ты готов? Может быть больно... - На что ответом стал жадный поцелуй со стороны Художника и его попытки насадиться на член самостоятельно обвивая руками шею Глюка, притягивая ближе к себе. Эррор воспринял это как одобрение и с ухмылкой на лице, лишь сильнее прижал белокостное тельце к себе, заставляя Инка выгибаться и до скрипа тереться ребрами о ребра, не особо заботясь об их сохранность. Придерживая белокостного скелета одной рукой за талию, а второй направляя член в его дырочку, Эррор медленно толкнулся бедрами вперед и ошеломленно выдохнул от узости нутра жадно обхватывающего головку члена. Это кружило голову, приятные чувства лавиной скатились по сознанию и тихо простонав, дождавшись когда Инк заерзает от желания большего, что было прекрасным ориентиром, говорящим о том, что пассив привык и готов двигаться дальше, Глюк покорно двинулся бедрами дальше и входя медленно все глубже, делая остановки когда Инк морщился от непривычных и немного болезненных ощущений, отвлекая его в этот момент поцелуями и ласками рукой на члене, решил немного изменить тактику, начиная слабо двигаться на том уровне, котором находился сейчас, не стараясь войти глубже пока Инку больно, а лишь давая привыкнуть, слабыми толчками разрабатывая нутро, которое постепенно расслабилось пуская дальше. Войдя во всю длину, Глюк замер и ловя звездочки перед глазами, прижимая к себе дрожащего Чернильницу, водя руками по плечам и лопаткам, рвано прохрипел готовый уже в этот момент кончить от переизбытка ощущений - Как ты, может...мне остановиться? - Лаги не давали нормально говорить, но Эррор знал, что Художник понимает его в любом состоянии, и сейчас, доверчиво прижимаясь, переживая первые, не очень приятные моменты, он лишь покачал головой и сам начал двигаться на члене, пробуя свои ощущения. Боль потихоньку стихала и когда на ее место пришло удовольствие, сделав более рваный толчок, Инк застонал в полную силу и выгнулся цепляясь пальцами за плечи Руру. - Д...двигайся...молю~ - Всхлипнул он со слезами на глазах и легкой улыбкой, которая немного смягчила и вселяла уверенность в правильности действий. Эррор согласно кивнув на просьбу, начал медленно и с чувством двигаться, прижимая хрупкое тельце к кровати и не слыша в стонах ноток прежней боли, начал понемногу смелеть набирая темп и иногда входя с громкими, похабными шлепками, вгоняя член во всю длину, замирая на пару секунд, смакуя эти ощущения, вновь начинал рвано двигаться в попке Художника под аккомпанемент шлепков, рваных вздохов и похабных стонов. Инк терялся в этом ворохе ощущений, он хватался за любимого пальцами, царапал его лопатки до глубоких рубцов и извивался на смятых простынях цепляясь своими ребрами за ребра Эррора, сбивая тем самым его с ритма, но при этом пытаясь и сам двигаться, выслушивая недовольное пыхтение актива, все таки доверил Руру это дело, принимаясь сам жадно целовать губы, шею и плечи любимого, отдаваясь во власть сильных рук и быстрых толчков, которым хотелось подчиниться и остаться в этой власти навсегда. Их дыхание уже сбивалось от быстрых движений, жара тел и нехватки воздуха, Инк был на пределе и невнятно, сквозь громкие стоны пытался донести это до Глюка, который отпустив себя жадно сжимал Чернильно в своих объятиях кусал плечо от переизбытка чувств и втрахивал податливое тело в кровать утробно порыкивая словно изголодавшийся зверь, который поймал свою добычу в лапы и уже никогда не отпустит. Толчок, еще один и еще... Эррор шептал на ухо Кики на сколько же он его любит под такт своих движений. Ощущая как оргазм мощными волнами накрывает отключая рассудок, он до легкого хруста костей сжал тельце под собой и сделав последние движения бедрами, с громким рыком излился в нутро Инка, от чего Художник сам вскрикнул и выгибаясь дугой, кончил пачкая своим семенем разгоряченные и потные тела. - Э....это...было....нечто... - Промямлил ослабевший Хранитель пока его любовник медленно покидал размякшее тело и устраивался рядом тяжело дыша, загребая Инка в свои объятия - Согласен, Кики... - Не нашелся что ответить он и кротко поцеловав в висок Инка, слабо улыбнулся, впервые за все время ощущая расслабление и даже удовлетворенность - Повторим~? - Игриво спросил Художник водя пальчиком по груди возлюбленного, хоть эта игривость быстро сменилась сонными зевками и Инк прикрыв глаза, медленно начал засыпать разморенный алкоголем и желанным сексом о котором уже давно грезил. - Позже… спи… радужная жопа...