Министр

      У Тибериуса Ханта глаза напоминали бусинки, не хватало куска левой щеки, и был он лысым, как каштан. Он покосился на Гарри, отнюдь не впечатленного, поскольку смотрели они друг на друга в одной из бесконечных комнат для спаррингов. Гарри встретился с ним взглядом, недоумевая, почему не видел этого человека раньше. Но опять же, многое в Министерстве оставалось скрытым от его глаз. - Ладно, - голос у Ханта звучал пронзительно и сдержанно одновременно. - Ты должен показать мне, на что способен. С чего бы хотелось начать? - Как вам угодно, сэр, - ответил Гарри.       Глаза Ханта неуместно блеснули. - Как пожелаешь, - он повернулся, прошел с десяток шагов и с разворота выстрелил Импедимента в грудь Гарри.       Поединок стал коротким, жестоким, результативным. Подняв Гарри на ноги, Хант рявкнул: - Снова.       Так продолжалось почти полчаса, пока Гарри не начал задыхаться и не вспотел, его разум гудел, а тело ожесточилось от усилий и отраженной магии. Не раз он оказывался близок к тому, чтобы взять верх над Хантом, но лишь осознавал, насколько же одеревенел. «Тому Риддлу следовало попробовать сегодня, - думалось. - Он бы победил.» - Неплохо, - Хант вложил палочку в ножны и оценил взглядом Гарри. - Набив руку, ты мог бы оправдать свой титул.       Гарри знал, что это проверка, но это не остановило поток раздражения, прошедшего по его спине. - Я знаком с Уильямсом, - продолжил Хант. – Одним из экзаменаторов в Хогвартсе. Он рассказывал, что ты смог вызвать телесный патронус в пятнадцать лет. - Да, сэр. - Тогда вперед.       Гарри вздохнул и успокоился. Не то чтобы ему это требовалось - он обнаружил, что его Патронус нестабилен независимо ни от чего. И поднял палочку: - Экспекто Патронум.       За последние полтора года он выполнял заклинание с полдюжины раз, но все так же чувствовал, что не готов к фигуре, вспыхнувшей в воздухе перед ним. Его сердце разрывалось, пока он бесстрастно наблюдал за выдрой, стрекочущей и и юркой, плывущей по невидимому течению. Воцарилась многозначительная тишина. - Интригует, - слово казалось приторным, словно Хант почуял запах крови и приготовился к прыжку. - Если я правильно помню, во времена твоих СОВ Патронус имел другую форму. Или, возможно, - добавил он бархатным тоном, - документы неправильно оформили...       Еще одна вспышка раздражения, более сильная, чем первая. - Это не ошибка, - ответил Гарри словами, странными для его собственных ушей. - Мой Патронус изменил свою форму после того, как я... после Битвы.       Сказанное было почти ложью - по правде говоря, он понятия не имел, когда именно произошел сдвиг. Но события битвы при Хогвартсе стали настолько широко известны, что послужили прекрасным оправданием. Все знали, что он умер, пусть лишь на минуту. «Конечно ,- подумал он, - этого должно быть достаточно, чтобы изменить в волшебнике что угодно, в любом количестве».       Казалось, Хант купился. - Понятно, - откашлявшись, тот вытащил небольшую записную книжку. - В любом случае эффективность - это все, что имеет значение. Ты будешь сопровождать меня в Азкабан, и для дементора форма не имеет значения, - он нацарапал несколько строк. - Ты понимаешь, Поттер, что для тебя не будет никаких исключений, независимо от твоего… прошлого опыта. -Да, - отрезал Гарри. - Я не жду, чтобы кто-нибудь их сделал. Я здесь, чтобы учиться, как и все остальные.       Хант кивнул, все еще не отвлекаясь от записной книжки. - И это будет тяжелой работой. Особенно перед сдачей экзаменов. Станет ли это... проблемой?       В груди похолодело. Он подумал о Тедди - и о том, насколько тот вырос за последний месяц. Он подумал о Джинни и о ее губах, когда она бывала разочарована. - Нет.       Хант снова кивнул. - Хорошо. И ты должен понимать, что никаких гарантий нет, - он взглянул на Гарри, неумолимый как акула. - Те, кто не сдали экзамен, найдут себе занятие где-нибудь еще – в счетном отделе, наборщиках текста, среди техников. Особо удачливые будут направлены в МПП (1). - Я понимаю, сэр.       Хант какое-то время наблюдал за ним, словно что-то решая. Затем закрыл блокнот и сунул его в карман. - Хорошо. На сегодня мы закончили, - он повернулся и ушел, бросив: - Увидимся завтра в два часа, ровно. Ознакомься с Кодексом полномочий от 1956 года. Его нет в вашем списке книг. - Да, сэр, - только и вымолвил Гарри, но дверь уже закрылась.       Раздевалка пустовала, и он догадался, что остальные еще заняты. Ему не во что было переодеться, но так как вспотел, то разделся, бросил одежду в корзину для стирки и направился в душ.       Светильники там оказались простыми, но функциональными. Гарри вспомнились душевые для квиддича в Хогвартсе, но он отмахнулся от нахлынувшего прошлого, грозившего вырваться на свободу. Ополоснул волосы, позволяя воде течь по плечам, затем вытерся, обвязал бедра полотенцем и вернулся к шкафчикам.       Там его ждали.       Гарри кивнул. - Министр.       Кингсли улыбнулся: - Я вижу, у тебя уже хороший старт, - и сел на одну из скамеек. - Как Хант? - Настроен решительно, - ответил Гарри, возясь в своем шкафчике. Ему пришло в голову, что Кингсли видит его без рубашки, а шрам от медальона, застаревший и багровый на свету, резко выделялся на коже. И еще полдюжины шрамов. "Интересно, заметит ли он". - Не думаю, что я ему сильно нравлюсь.       Кингсли продолжал улыбаться. Его пышные элегантные фиолетовые мантии шли ему. - Ему никто не нравится. Не принимай слишком близко к сердцу. - Почему я никогда о нем не слышал? – задал вопрос Гарри. Он запустил руку в волосы и тут же их высушил. Даже без зеркала он знал, что стало похоже на чертополох. - Он находился за границей, - ответил Кингсли, и Гарри не заметил ни малейшего колебания. - Возможно, когда-нибудь расскажет. «Уже, - подумал Гарри. - Уже сейчас мы говорим об уловках, обходных маневрах и секретах». - Но он хороший аврор, - продолжил Кингсли. - Ты в очень надежных руках. - Я не сомневаюсь, - согласился Гарри, вытащил свою одежду и с удивлением обнаружил, что та - свежая и теплая. - Он велел мне найти что-то, что называется Кодексом полномочий 1956 года. Вы знаете, что это такое? - Конечно, - Кингсли встал и начал ходить по комнате. - Тебе нужна копия? - Ага. - Иди в отдел документации: первая дверь слева по коридору от моего офиса, - он взглянул на Гарри. - Хант сказал тебе, над чем работает?       Застегивая рубашку, Гарри покачал головой. - Нет.       Бровь Кингсли дрогнула. - Я понимаю, - и продолжил расхаживать. - Ты скоро узнаешь.       Гарри поправил воротник и закатил глаза: временами Кингсли мог быть таким же отвратным, как Дамблдор. - Так всегда было здесь внизу? – поинтересовался он. - Этот… объект? - Да, - подтвердил Кингсли. - В той или иной форме. Но признаю, что внес некоторые изменения. - Как если бы вы тренируете армию – Тон голоса Гарри был подчеркнуто легким. «Этим мы сейчас становимся? - хотелось спросить - Солдатами?»       Лицо Кингсли ничего не выражало. На нем все еще мелькала тень улыбки. - Тебе явно нужно купить новую одежду, - заметил он, указывая на плохо сидящие брюки Гарри. - Я знаю, - ответил Гарри, закрывая свой шкафчик.

***

      Так и пошло. Остаток его первой недели в Министерстве прошел в жестоком, тяжелом тумане, давящем на череп и доводившем его терпение до предела.       Оборотни - вот над чем работал Хант. Кодекс полномочий 1956 года являлся последней поправкой, принятой в отношении прав оборотней в Великобритании, и большая часть его формулировок очерчивала права тех, кто обратился не по своей воле. Те, кто были несовершеннолетними, в момент укуса, те, кто был подчинен, под влиянием проклятий, ранен до состояния пассивности…       Гарри смотрел на жалкие, ничтожные слова, сердце заледенело. Он мог думать только о Ремусе, Ремусе и мальчике, крепко спящем под крышей Андромеды. Но хуже было другое понимание поправки, заключавшееся в ее подспудном, темном смысле - невысказанная реальность того, что существуют те, кого обратили по согласию, кто добровольно предложил себя и свои тела на благо дела.       Как он узнал, причина - в стремлении к анархии. Или чему-то достаточно близкому. Полное низвержение МагБритании и установление Империи Волка. Гарри должен бы восхищаться подобным: преданностью, убежденностью - помня, что когда-то чувствовал то же самое по отношению к некоему делу. И, в каком-то смысле, не мог винить оборотней за их злобу, их гнев.       Гарри обнаружил, что именно гнев - то, чего у него по-прежнему имелось предостаточно. Гнев выходил с ревом, когда его ноги стучали по беговой дорожке; когда он вырывался из воды, выпуская заклинание за заклинанием; когда взбирался на последний отрезок каменной стены - его ноги горели, грудь кипела. Жар и ярость лились через него, холодные и чистые, и раз или два Гарри на секунду закрывал глаза, гадая, что случится, если просто отпустить себя. __________________________________________________________________________ (1) – МПП (MLEP) - магический патруль правопорядка (Magical Law Enforcement Patrol)