Министр

- Поттер! - рявкнула заместитель главы Джонс, едва увернувшись от стажера. - Поттер, возвращайся сюда! - Прости! - крикнул он через плечо. - У меня срочная встреча… - Черта с два, Поттер! Тут бухгалтерия на тропе войны, и они хотят именно мою голову, ты, абсолют...       Гарри удалось проскользнуть в дверь, которая, казалось, возникла из воздуха. Он пронесся по коридору, пересек другой, и завернул за угол. Десять минут спустя он украдкой вернулся в свой кабинет и рухнул на стул.       Хант не поднял глаз от своего «Пророка». - Джонс снова за тебя взялась? - Да, - Гарри закинул ноги на стол, запрокинув голову. Он старательно не обращал внимания на огромную груду пергаментов, примостившуюся у края столешницы. - Знаешь, я бы сказал, что ты не против умереть. - Послушай, - отмахнулся Гарри. Стены вокруг них скрипнули от сочувствия, хотя непонятно - к нему или Ханту. - Не похоже, чтобы кто-то читал эту чертову чепуху. - Ты встречался с советником Грейнджер? Я думаю, она читает все, что входит в... - Хорошо, хорошо, - Гарри вздохнул и сел. - Все сделаю сегодня вечером.       Хант издал звук насмешки или согласия - сказать было невозможно. - Ну, сверхурочные тебе не заплатят, - и с этими словами встал, положил «Пророк» и подошел к их карте. Она несколько сдвинулась, увеличилась, чтобы вместить кусочки Бельгии и Нидерландов, и теперь линии бечевки отслеживали движения предполагаемых товарищей по стае Роуэна, соответствуя постоянно растущей подборке газетных статей. К доске приколоты только две фотографии, одна из них - холеной, измученной молодой женщины с угольно-черными глазами и выражением абсолютной ярости на лице. На другой – тощий мальчик, не старше шестнадцати лет, с волосами цвета воронова крыла и лицом, рассеченным пополам толстым красным шрамом. - Сделай это, - рассеянно продолжал Хант. – Мы не можем позволить себе, чтобы ты, Поттер, рассиживался на скамейке запасных.       Гарри ухмыльнулся. - Тиберий… комплимент, от тебя? Я в обмороке, - после чего увернулся от брошенной ему в голову пустой кружки.

***

- Это я, - крикнул Гарри несколько часов спустя в своей гостиной, едва волоча ноги. Он слышал, как Джинни возится в спальне. - Ты пришла на ночь? Мы могли бы заказать пиццу, и ты могла бы помочь мне с некоторыми из этих проклятых документов...       Она появилась в дверном проеме, нахмурившись и вставляя сережку. Темно-синее платье облегало ее во всех нужных местах, и Гарри, достаточно отвлекшись, выронил портфель. - О чем ты? Мы должны быть в «Гиппогрифе» через полчаса.       Его мозг загрохотал, остановился и вернулся к жизни. - Вот дерьмо, - он попятился. - У нас же планы... - Да, именно так! - Джинни потянулась и поцеловала его в щеку. – А что с документами? - Обойдется, - он поморщился. От судьбы не уйти - сегодня ему спать не придется. – Ты так пойдешь? - Да, - Джинни остановилась, осматривая себя. – Но я сомневаюсь. Это не слишком?.. - Все здорово. Не трогай - мне не терпится сорвать его с тебя попозже. - Гарри! - она одарила его ухмылкой и вынырнула из-под руки. - Не слишком вызывающе? Всего лишь «Гиппогриф»… - Нет, все хорошо, - он снял мантию, развязал галстук. У него как раз хватало времени, чтобы принять душ.       Все еще с трудом представлялось, что Рон женится. Но Гарри пришлось посмотреть правде в глаза, увидев, как Салли показывала свое кольцо Флер. Приближалась свадьба и мальчишник, и никогда не доводилось видеть Рона таким чертовски счастливым. «Как выглядел я? - подумал он, сверяясь с часами. - В свое время? - Он позволил своему воображению разыграться и усмехнулся. - Наверное, испуганным…»

***

      Джинни широко зевнула, как только они появились в своей гостиной, и тут же сбросила обувь. - Ты действительно собираешься не спать? - Ага, - он прошел на кухню, включил свет и направился к кофейнику. - Должен. Джонс хочет полную готовность к завтрашнему дню.       Джинни последовала за ним, и какое-то время просто на него смотрела. Все это время она иногда так делала. Невозможно было понять почему, и это что-то пробуждало в нем… Опасения. Так много всего началось именно с подобного, с ее взгляда на его лицо. Так много всего тянулось, росло, ломалось… - Ты… - она покачала головой. – Ты счастлив сегодня. - Что? - он фыркнул и повернулся за пакетом с кофе. - Я серьезно, - Джинни подошла к нему, обняла его за бедра и поцеловала в шею сзади. Он чувствовал – она стоит на цыпочках. - Мне нравится. - Джин, ты… - Гарри попытался сглотнуть, его улыбка исчезла. – Послушать тебя, так я…       Тишина становилась все глубже. Ее руки напряглись. - Что, Гарри?       Что-то резкое, тупое и решительное скользнуло по его горлу. Он оттолкнул пакет с кофе и развернулся, ее руки упали по бокам. - Если ты что-то пытаешься сказать, - отрезал он, - скажи.       Взгляд Джинни ожесточился, ее челюсти сжались. - Ничего я не пытаюсь, Гарри… - Да, пытаешься, - вот что он делал сейчас: конкретизировал обстоятельства и давил, не давая вывернуться. - Я могу сказать. - Правда, Гарри? Я пытаюсь тебя похвалить, и?.. - «Похвалить», да? Ты намекала на... - Что, Гарри? - выдохнула она. - Что я имела в виду?       Снова воцарилась тишина, потому что они оба знали, а Гарри не мог заставить себя произнести хоть слово. Он уставился в сторону, на плинтус. - Я ложусь спать, - холодные, решительные слова, и он скорее услышал, чем увидел, как она вышла из кухни. Она зашагала по коридору и с резким щелчком закрыла дверь спальни, потому что Джинни Уизли не хлопает дверьми.       Гарри не знал, как долго простоял там, просто дыша и слушая шорох машин на дождливой улице снаружи. Гул холодильника, журчание в трубах. Но, в конце концов, пошевелился, вернулся к кофейнику и открыл кран.

***

      Твердый настил под ногами. Теплый воздух, от которого першило в горле. Гарри сделал глоток и попытался осознать то, что только что произошло, его сердце, казалось, колотилось в ушах. - Гарри, - прошипела Джинни, все еще сохраняя не допускающую сомнений улыбку. В конце концов, вокруг сновало несколько репортеров. - Что это, черт возьми, было?       Он облизнул губы, не глядя на нее. - Ничего.       Спустя мгновение тягостной тишины она продолжила, ровным и решительным голосом: - Отдай мне должное. Мы женаты уже три года. Я знаю, когда ты что-то скрываешь.       Гарри стиснул зубы. - Я ничего не скрываю. - Тогда объяснись, - она говорила очень мягко и отошла, разъединив их руки, чтобы взять бокал шампанского с плавающего подноса. - Ты вел себя очень грубо со спутником Гермионы, и я не понимаю почему. Обычно ты… - Джинни огляделась, чтобы убедиться, что их не подслушивают. - Обычно в таких ситуациях ты ведешь себя приличнее.       Имелось в виду - когда все смотрят. Он ничего не ответил.       Прошло еще несколько мгновений. Джинни смотрела на него с нечитаемым выражением лица. Но потом, наконец, что-то сдвинулось, что-то, казалось, треснуло. - О, Мерлин, - ее глаза стали остекленевшими, и она резко вдохнула. - Ты ревновал? Страх, смертельный и холодный, пронзил его. - Нет, Джинни... - Ты ревновал! - Теперь ее рука дрожала, но лицо оставалось нейтральным. На краткий миг он задумался: когда же она тоже так хорошо выучилась прятаться у всех на виду? Она сделала неуверенный глоток шампанского. - Черт возьми, Гарри... - Я не ревновал, - он вышел из себя, ярость прокатилась по спине. - Джинни, мы с Гермионой уже несколько месяцев почти не разговариваем. Ты действительно думаешь, что я хочу видеть ее, провести с ней время, причем прямо сегодня? - Не надо рассказывать, что мне стоит забить на мои инстинкты, - парировала она, все в том же низком убийственном тоне. - Даже если вы с Гермионой деретесь, как кошка с собакой, я знаю тебя - и что ты никогда не встречал этого человека. Ты бы ни за что не был так груб с ним, если бы не... - Можем мы?.. - Гарри зажмурился, немного повысил голос (и несколько человек поблизости наверняка повернулись, чтобы взглянуть на них). Он подождал, как и Джинни, пока шум вечеринки не вернулся на прежний уровень, прикрывая их собой. И открыл глаза. - Джинни, не здесь. Не сейчас.       Она издала горький смешок. - Почему не здесь? Почему не сейчас? - Джинни сократила расстояние между ними, - и, боже, она была прекрасна, даже такой - застывшая, как пума, готовая нанести удар. Она посмотрела ему в глаза, и он напомнил себе, что ей мало что удастся увидеть. - Ты не можешь сказать мне правду даже в нашем собственном доме, почему здесь должно быть по-другому? Обида, нежданно-негаданно, зародилась в его животе. Гарри попытался сглотнуть. - Джинни, не... - Назови мне причину, - ответила она. - Потому что то, что я видела, и то, что ты говоришь… это разные вещи. - Я не знаю, что тебе сказать, - упорствовал он. - Я сказал тебе правду, а ты мне не веришь, - Гарри втянул воздух, сжимая кулак. - Значит, все? Ты мне не доверяешь?       Каким-то образом эти слова, казалось, разрушили чары между ними. Джинни отступила на шаг, лицо ее омрачилось от смущения и муки, и она покачала головой. - Я останусь сегодня у Майи. Не жди.       Прежде чем он успел ответить, она повернулась и, пронесшись по полу, вышла. Он оказался слишком потрясен, слишком ошеломлен гневом, чтобы следовать за ней, а позже - благодарен за то, что ни один из фотографов не поймал момент, когда Джинни Поттер уходила от своего мужа.

***

      Стало ясно, что произошедшее что-то открыло. Потому что той ночью, едва Гарри Поттер, споткнувшись, ввалился в свою кухню и испустил рев глубокого, неугасимого гнева, каждый ящик, шкаф и коробка распахнулись, и их содержимое разлетелось по квартире.       Он замер, ошеломленный и потрясенный, окруженный бурей собственных эмоций. Менее чем за минуту он все отремонтировал, положил на место, починил сломанные петли и ручки, а закончив, вернув к спокойному, нормальному состоянию, понял, что сделал все без помощи палочки.

***

- Хреново, не так ли? - Сеймур нахмурилась, а Гарри продолжил: - Что я несчастен… что теперь я могу делать такие вещи.       Она нахмурилась еще больше. - Я не… я думаю…       Так приятно изредка наблюдать, как Сеймур решает, за что взяться в первую очередь. - Раньше я не мог такого сделать, - Гарри поднял руку и левитировал между ними то, что находилось на поверхности журнального столика. Одновременно другой рукой он включил и выключил свет. - Похожее произошло, когда я был моложе. Я видел, как умер Седрик, а потом... - Гарри, - от раздражения ее голос прозвучал резко, и он остановился, опустив руки. Предметы вернулись на свои прежние места, а свет остался включенным. - Я не могу однозначно сказать, увеличились ли твои способности в результате серьезного эмоционального напряжения. Но если ты несчастен, то, может быть, нам стоит разобраться, почему. - Почему? - приподняв брови. – Потому, что моя жена мне не верит.       Сеймур бросила на него острый взгляд. - Неужели она не права? - Ты согласна с ней? - Я знаю только то, что ты мне говоришь, Гарри, - Сеймур пожала плечами. - И из того, что я видела, о чем мы говорили… На самом деле, я не уверена, что ты когда-либо был с ней честен. Не так, как со мной. Эмоции поднялись, как кислота, в его горле. Он не мог заставить себя заговорить. - Ты этого хотел, Гарри? - И в ее глазах виднелось что-то вроде сочувствия. - Ты хотел найти выход?