Министр

      В каком-то смысле он знал, что не успевает. Тот факт, что ему двадцать пять лет и он быстро двигался, не спасал - всему есть предел. «Все делают ошибки, - повторял ему Хант снова и снова. - Но только тебе решать, глупые это ошибки или значимые».       «Это, - подумал Гарри, стиснув зубы от боли, - оказалось очень глупой ошибкой».       Выпустив несколько проклятий наугад, он с глухим стуком ударился о землю и услышал, как Хант громко выругался. Боль была ослепляющей, непреодолимой, одной из сильнейших, им испытанных. И, свернувшись в ней, Гарри невольно задумался - не подвергся ли он «Круцио». Нет, чувствовалось по другому - не агония, но ее ближайшая соседка. - Поттер! - Руки Ханта, перевернувшие его, заставили открыть глаза. Лицо Ханта расплывалось в глазах, идя пятнами от паники. - Поттер, посмотри на меня...       Гарри, содрогнувшись, прохрипел: - Не на твою уродливую рожу… - по крайней мере, так ему показалось. Но потом он сообразил, что издал странный гортанный хрюкающий звук. Его окатила волна огня. Он решил смириться и сразу же потерял сознание.       Очнувшись, понял, что находится в полутемной теплой комнате, а рука сильно чешется. Моргнул - и понял, что на нем нет очков. Он мог различить большое белое пятно, мягкое и успокаивающее под ноющим телом - кровать. Напротив - стена с дверью и длинным занавешенным окном, выходящим, как он решил, в холл. Откуда-то сверху струился мягкий золотистый свет, освещая кровать, но оставляя остальную часть комнаты в относительной темноте.       Должно быть, стояла уже глубокая ночь – ведь шло обычное шестичасовое патрулирование. Гарри нахмурился, немного поерзал и почувствовал отчетливое бешеное дерганье под нижними ребрами, в нескольких дюймах правее пупка. Он со стоном откинулся на подушки, и его взгляд упал на что-то, похожее на мебель, рядом с кроватью. Возможно, стул, потому что на нем виднелось яркое малиновое пятно - мантия Ханта? - Черт, - прошипел он, пот выступил на лбу, а боль прошла по телу. Наверное, он вызвал ее, двигаясь. - Мунго.       Тут открылась дверь, и в комнату проскользнула темная фигура. Увидев, что он проснулся, она тут же замерла. - Кто там? - выдавил Гарри, вглядываясь в полумрак. - Не Хант. Слишком худой. - Ты всегда так с ним разговариваешь? - спросила его жена. - Я удивлена, что он не проклял тебя сам.       Гарри приподнял голову, пытаясь получше ее рассмотреть. Его брюшные мышцы отреагировали протестующим криком. - Привет. - Эй, незнакомец, - Джинни приблизилась, обойдя край кровати. Он по-прежнему мало что видел, только красное пятно - ее волосы подняты и собраны на голове, как он заметил, - а под ним - бледный овал ее лица, простая одежда. И он внезапно вспомнил, что она поехала в Италию на товарищеский матч. Джинни в нерешительности устроилась на краю кровати рядом с его локтем, ее лицо то становилось четче, то снова расплывалось перед глазами. - Ты не должен еще проснуться.       Гарри попытался усмехнуться: - Ты меня знаешь, я никогда не делаю того, что мне говорят.       Она покачала головой. - Они скоро придут. Хотят продолжать тебя проверять, - всплыло что-то вроде улыбки. – Что угодно, лишь бы поднять шум вокруг Избранного.       Чувство вины, странное и внезапное, захлестнуло его грудь. Неужели она узнала новости посреди матча? Кто ей сообщил? Неужели все уставились на нее с удивлением, в панике? Он знал: иногда она ненавидела, что то, кем он был, мешало ей быть такой, какой она должна была быть. - Джин… - выдавил он. - Тебе нужно поработать над своими щитовыми чарами, - снова та же дразнящая улыбка. - Проклятие пробило твою защиту. Дерьмо. - И?       Он любил это в ней, к лучшему или худшему, но никогда она не пыталась его щадить. - Проклятие поразило твой желчный пузырь. И это… ну, он лопнул.       Гарри посидел с этим несколько мгновений, затем нахмурился. - Что такое желчный пузырь?       Вот и настоящая улыбка. - Это орган, расположенный под печенью. В нем хранится желчь. - Звучит как-то… - он тотчас вспомнил: боль, словно огонь в животе. - Не хорошо. - Не хорошо, - согласилась Джинни, а затем, к его некоторому удивлению, взяла его за руку. - Проклятие задело и твою печень. Им пришлось… - его удивление перешло в шок, когда он услышал дрожь в ее голосе. - Им пришлось выполнить большой ремонт. - Джин, - он слегка отчаянно сжал ее руку. - Джин, посмотри на меня, я в порядке...       Она кивнула. - Сейчас с тобой все в порядке, они все починили и остановили кровотечение. Но им все равно нужно вымыть остатки желчи из организма, и... ну, на это требуется время. Чтобы исцеление закончилось. - Хорошо, - Гарри снова сжал ее руку. - Сколько? - Еще день или два, - Джинни встретилась с ним взглядом, придвинулась ближе, чтобы он мог ее как следует рассмотреть. Ее глаза покраснели и потускнели от усталости. Страх, явный и стойкий, затаился в уголках ее рта. - У тебя останется шрам. - Хорошо, - он повторился, потому что не знал, как сказать ей, что привык к тому, что жизнь оставляет на его теле отметины. - Джинни, я в порядке. - Я знаю, - вызывающе, даже если ее подбородок дрогнул. - Гарри, я… - она душераздирающе смотрела на него. - Я не хочу, чтобы между нами было так. Я хочу быть здесь. Я хочу… - Я тоже, - торопливо подхватил он.       Она с облегчением кивнула. - Хорошо. Тогда мы можем... Можем ли мы попробовать еще раз?

***

      Как он догадывался, в ДМП чувствовали себя виноватыми, даже если не их вина, что кто-то застал врасплох Мальчика-Который-Выжил. Но, глядя на маленький свиток, извещающий о его назначении в Совет по внутреннему бюджетному надзору, Гарри мог только предполагать, кто именно его рекомендовал. - Я, - не раскаиваясь, признался Хант. Он подчистил остатки йогурта и потянулся за банкой сардин - одна из причин, почему Гарри редко обедал в их офисе. - Им нужен новый представитель, а я не хотел. - Ладно, - согласился Гарри. - Спасибо?       В основном, это были цифры, как он понял. Цифры, бюджеты, потоки доходов. Ему пришлось довольно быстро узнать о том, как действуют налоги в мире волшебников. - Я немного в бешенстве, если честно, - рассуждал он, просматривая несколько листков бумаги, пока Джинни возилась в ванной. – Так много всего не меняется так долго. И я даже не представлял, как это может влиять на ситуацию.       Она хмыкнула, и звук эхом отразился от кафельной плитки. - У тебя слишком много денег, чтобы заметить.       Это привлекло его внимание. Он выпустил бумаги и смахнул их на пол. - Тебе не нужно вцепляться мне в горло.       Джинни вошла в спальню и, к его облегчению, улыбнулась. - Ты действительно собираешься работать над налоговой политикой? - она поравнялась с комодом, ее обнаженное тело сияло в отраженном свете январского снега, падающего за окном. - Нет, - возразил он, его взгляд остановился на ее бедрах. - Не совсем. Просто следить, как тратятся деньги каждый квартал. - Звучит ужасно, - бросила она небрежно, скользнула в постель и свернулась клубочком у его бока. - Я тут подумала… Могу я пойти с тобой и Тедди? Кататься на коньках?       Что-то подпрыгнуло у него в груди. - Ага, - ответил Гарри. - Да, конечно. Джинни кивнула, и теперь даже в тусклом свете он видел, как она покраснела.

***

      Тедди нахмурился, едва Джинни улыбнулась ему. - Привет, - сказал он вежливо, но неуверенно.       Гарри неловко усмехнулся. - Да ладно, Тед. Ты знаешь Джинни.       Тедди взглянул на Гарри. - Можно мне горячее какао? - Позже, зверь, - Гарри не упустил из виду то, как Джинни напряглась рядом с ним. - Давай, пойдем за коньками. - Извини, - чуть погодя пробормотал он ей через голову Тедди. Все трое медленно продвигались по катку, держась поближе к краю. Тедди отказался держать Джинни за руку и цеплялся за руку Гарри со всей решимостью рыцаря времен Артура. - Сегодня он почти не спал, поэтому у него такое настроение. - Все в порядке, Гарри, - ей удалось улыбнуться. Но он услышал недосказанное.       После долгого и мучительного первого круга Джинни оторвалась от них. Проехала на несколько футов вперед, подмигнула Тедди через плечо, затем подпрыгнула в воздух и приземлилась на ноги – лицом к ним.       Тедди ахнул, и Гарри с облегчением улыбнулся. Они оба остановились и посмотрели, как Джинни катится задом наперед, объезжая пары и детей, затем делает небольшой аккуратный поворот, ее волосы распустились веером, словно красный занавес. Гарри восхитился ее смелостью. Она сделала еще несколько поворотов, каждый раз меняя направление, а затем вернулась к ним. Тедди захлопал, его руки в рукавицах рассекали воздух. - Потрясающе! – воскликнул Тедди, распахнув глаза. - Не могли бы вы научить меня, пожалуйста? - Конечно, Тед, - Джинни сияла. - Пойдем.       Час спустя Тедди сделал большой глоток горячего шоколада из своей кружки, пачкая взбитыми сливками верхнюю губу. - Я люблю кататься на коньках. - Да? - ухмыльнулся Гарри, чувствуя себя почти пьяным, а ночной воздух – потрясающе холодным на лице. Они сидели за крохотным столиком, прижавшись к перилам. - Мы можем прийти снова. - Да, пожалуйста, - Тедди громко зевнул, а затем, к удивлению Гарри, рухнул на плечо Джинни.       Он почти пропустил судорогу тревоги, отразившуюся на ее лице, но мгновение спустя она смягчилась и прижалась к мальчику. Гарри хотел сказать ей, чтобы она обняла его, что Тедди никогда не уклонялся от объятий, но в этом чувствовалось что-то чересчур идеальное, поэтому он просто поймал ее взгляд и улыбнулся.       Тедди даже не заметил, что Гарри уложил его в постель - что-то пробормотал и свернулся калачиком в любимой игрушке - лохматом драконе неопределенной формы и цвета. Гарри посмотрел на маленькое личико, знакомое почти так же хорошо, как и свое собственное, на волосы, даже во сне медленно меняющиеся от прямых до кудрявых. Он посмотрел - и почувствовал нечто вроде возможности.       Джинни стояла в дверном проеме кухни - он мог сказать, что она пышет энергией, даже после катания на коньках. Вероятно, вытащит свою метлу сразу после возвращения домой. Она улыбнулась ему и поцеловала в щеку. Андромеда наблюдала за ними из камина. - Ты очень хорошо справилась, - сказал ей Гарри, как только они вернулись в свою гостиную, потянулся и запустил руки в ее волосы. - Я серьезно.       Она все еще улыбалась, но, возможно… - Спасибо, - Джинни поцеловала его. - Я вернусь через полчаса, хорошо? - Ага, - кивнул он и отошел. - Да, я буду...       Но она уже ушла, входная дверь захлопнулась за ней.

***

      Все всегда оставалось зыбким и после. Но стало лучше. Однажды он застал Тедди, увлеченного маленькой деревушкой Лего, которую они с Джинни (чуть ли не нос к носу) строили на полу. В другой раз поймал ее улыбку, пока Тедди, сосредоточенно сморщив брови, раскладывал спагетти-О по своей тарелке. И всякий раз, стоило Гарри увидеть подобное, что-то внутри него тосковало и поднималось, живое и недостающее. «Слишком рано, - напоминал он себе. - Слишком рано…» - Вы говорили об этом снова? - Сеймур поерзала на стуле, скрестив ноги. - Не в последнее время, - ответил Гарри. Он возился с набором игральных костей - они обнаружили, что его внимание улучшается, если иногда занять руки. Действие казалось странным, хоть и знакомым. Он понимал, что следует избегать этого, по крайней мере, находясь вне этой комнаты. Не стоило и говорить, что он не мог себе этого позволить. - И я знаю, что... я не должен так думать. Ей понравилось услышанное. - Почему? - Потому что на самом деле ничего не изменилось, - пояснил он, и кости щелкнули в его ладони. - Я все еще работаю шестьдесят, семьдесят часов в неделю. У нее все еще сезон по полгода, она мотается по всему миру. Это не… это не… - Гарри откашлялся. - Это было бы несправедливо. Сеймур пожала плечами. - «Справедливо» - чушь собачья, ты знаешь. Никогда не бывает идеального времени, Гарри. Ты хочешь того, чего хочешь, но она никогда не узнает, если ты ей не скажешь. «Легче сказать, чем сделать», - подумал он.       И продолжил размышлять в таком духе, вливая себе в глотку порцию огневиски. - Вот так! - Джордж рассмеялся и похлопал Гарри по плечу. Раскрасневшись, он колоритно выделялся в влажном свете «Гиппогрифа». - Мальчик, который выжил, сможет не хуже других! - Отвали, - выдохнул Гарри, его глаза слезились.       Рон ухмыльнулся ему. - Что, краев не видишь? - Нет, - сказал Гарри, но слово далось тяжело. Он оперся на стол и дерево вдавилось в шрам на его животе. Тот потихоньку исчезал, но иногда ему нравилось прикоснуться к нему, надавить и почувствовать отголоски боли. Напоминание придавало ему остроту, заставляло сосредоточиться. В других случаях делало его человеком. - Просто топлю свои печали. - Наш собственный герой в капюшоне, - Джордж кивнул, как монах, наливая им еще одну порцию. Гарри смутно помнил, как он пришел сюда в счастливый час (пинта и рюмка за полцены), но не мог, хоть убей, вспомнить, откуда взялась бутылка. - Не повезло поймать худшего в Британии?       Гарри пожал плечами. - Это лучшее, за чем вы должны следить.       Глуповатая улыбка Рона превратилась в ухмылку. - Я скажу Кингсли, что ты это сказал. - Пожалуйста, скажи, - согласился Гарри. - Он мог бы просто положить конец моим страданиям. Если мне придется смотреть, как Хант ест еще одну консервированную сардину, я с ума сойду.       Джордж засмеялся, слишком долго и протяжно, и на миг Гарри глянул на него, глянул - и увидел его пропавшую тень… - Я тебе говорил?       Они шли по дороге, Рон легко и непринужденно покачивался рядом. Наверху мерцали звезды, оттененные оранжевым светом ламп. - Салли и я… мы ждем ребенка.       Гарри остановился как вкопанный, его сердце сделало кульбит. - Что… Поздравляю, дружище! Это потрясающе! - Спасибо! - Рон сиял, счастье рвалось из него. - Но мы пока не говорим людям, мы должны подождать - не все так просто, так что... - Нет, да, конечно, - Гарри не чувствовал лица. Он потянулся к своему другу, схватил его так сильно, что костяшки затрещали. - Я так счастлив за тебя.       Полчаса спустя Гарри, скользнув в свою пустую кровать (в ушах у него звенело), пришел к заключению, что слова, которые он хотел услышать, в которых нуждался, были далеки как никогда.

***

      Камелия . Как-то от скуки он глянул значение - любовь, восхищение. Цветок для обожаемого.       Камелия. Она встретилась с ним взглядом и зарычала, ее глаза - блестящие, черные и бесконечные.       Камелия. Ее запястья, тонкие и вызывающие зависть в резком свете Визенгамота.       Камелия. Изможденное лицо Роуэна исказилось, когда он увидел, как ее вели в камеру напротив него, а дементоры парили, словно пылинки. - Хорошая работа, - но даже Хант выглядел измотанным. - Думаю, мы заслужили выходной.       Гарри усмехнулся. Они причалили к материковому берегу, лодка мягко покачивалась под ногами. - Что ж. Шесть тридцать утра. - Да ну? - На жестоком лице Ханта появился проблеск юмора. Это было ужасное, затяжное испытание, и доставка Камелии в Азкабан потребовала больше усилий, чем они предполагали. - Я поговорю с Джонс. Но она вряд ли может отказать Чудо-мальчику, не так ли?