Министр

      Гарри смотрел на запыленную статуэтку Санты на засаленном подоконнике и размышлял, почему он попадает в такие ситуации. — А потом я сообщил ему, куда он может засунуть свои чертовы отчеты о рисках… — Дэн, — обратился Гарри, хлопая того по плечу. — Еще раунд?       Дэн, отец одного из друзей Тедди, несколько мгновений смотрел на него, прежде чем кивнул. — Очень мило с твоей стороны, Гарри, — его потное, красное лицо выглядело таким серьезным. — Очень любезно. — Не беспокойся, — Гарри улыбнулся и поспешно отошел.       Паб, излюбленное место Гарри в окрестностях, оказался не слишком заполненным, несмотря на то, что приближалось Рождество. Гарри бывал здесь достаточно раз, чтобы знать, что если он будет держаться левой стороны помещения, его нельзя увидеть из задней комнаты. Поэтому он спрятался в углу и позволил Вику, бармену, принести ему свежую пинту. — И скотч (1), — добавил он, и Вик усмехнулся.       Дверь в паб открылась, и Гарри поднял голову: с холода, сбившись в кучу, вошла группа людей. Все явно моложе его, и стоило ему увидеть знакомое лицо, как сердце упало. — Черт, — пробормотал Гарри в свой стакан, одним глотком ополовинив содержимое.       Сайлас его увидел, разумеется, не мог не увидеть. Но прошло несколько минут, прежде чем он подошел и, как кошка, скользнул на сиденье рядом с Гарри. — Сезонные поздравления. — Какого хрена ты здесь делаешь? — Гарри взболтал свой напиток. — Мы в Барнсе.       Сайлас пожал плечами. — Один из моих друзей участвует в шоу за углом. В театре варьете. Я буду то же, что и он, — обратился он к Вику. — О, Господи, — сказал Гарри усмехнувшемуся Вику. — Почему ты здесь? — поинтересовался Сайлас, затем его взгляд остановился на переполненной задней комнате. — Ах. Твои друзья? Или враги, раз ты тут хандришь. — Я не хандрю, — Гарри с гримасой допил свой скотч. — Это… не знаю, какой-то винегрет. Тедди и его товарищи собрались на Рождество. И пригласили родителей. .       Сайлас ухмыльнулся. — О, просто бесценно. Гарри Поттер, домашнее издание. — Отстань от меня. — Никогда, — Сайлас глотнул из стакана. — Однако, неплохо… — пауза. — Ты выглядишь хорошо. — Я что?       Сайлас хватило приличия выглядеть слегка взволнованным. — Ну, я не видел тебя лично с тех пор, как… — он выпрямился, выдавив из себя безрадостную улыбку. — Те статьи писались невесело. — Ой, — конечно, Сайлас взял на себя все освещение «Пророком» несчастного случая с Гарри.       Какое-то время они сидели, размышляя о последних восьми месяцах. — Но выглядишь ты хорошо, — ухмылка Сайласа вернулась. — Учитывая все обстоятельства. — Я в порядке, — ответил Гарри, не успев прикусить язык. На мгновение встретился взглядом с Сайласом. — Да.       Сайлас тоже, казалось, остался обескуражен этим признанием. — Если уж на то пошло, — признался он, покраснев на скулах, — я никогда не хотел, чтобы ты умер.       Гарри улыбнулся искренней улыбкой. — Я тронут. — Я… — Сайлас одарил свой скотч самоуничижительной улыбкой. — Я беспокоился о тебе, после того, как мы получили новости от ДМП. — Не сомневаюсь, — согласился Гарри. — Твой лучший внутренний источник почти иссяк. — Ну, это… — Сайлас встретился с ним взглядом. Затем, всего на мгновение, его взгляд упал на рот Гарри. — Это нечто большее.       Сердце Гарри заколотилось о ребра, как отбойный молоток. Он взглянул на Сайласа, затем отвел взгляд. — Са… — Не волнуйся, — снова ухмылка, но только легкая, беззаботная. — Я знаю, что у меня нет шансов. Любой, у кого есть пара глаз, может увидеть, какому определенному советнику отдано твое сердце.       А теперь земля ушла из-под ног, и Гарри снова взглянул на Сайласа.       Тот продолжал ухмыляться, допивая порцию. — Ты не сказал против нее ни слова, Гарри. Ни разу, когда это имело значение. И много лет возводишь защитную ограду вокруг нее и ее работы. Никто не осмеливается бросить этому вызов. Каким-то чудом, она ничего не заметила, — он встал, бросил пятерку на стойку. — Ты должен сказать ей о своих чувствах, пока она не догадалась.       Все, на что Гарри сподвигся — кивнуть. — Увидимся, — Сайлас подмигнул и вернулся к своим друзьям.       Гарри посмотрел на Вика и постучал по пустому стакану. Ему понадобится мужество. Любое.

***

      Тедди получил предложение о работе через несколько недель после Дня святого Валентина. Он позвонил Гарри словно в припадке, с трудом выговаривая слова и краснея, пока его волосы меняли цвет с зеленого на розовый и фиолетовый. — Чего ты психуешь? — заметил Гарри с ухмылкой. — Ты уже много лет знаешь… — Ну, я как бы знал, но я не знал… — Тедди плюхнулся на кровать, его лицо качнулось в зеркале. — Я думал, им понадобятся ТРИТОНы, и побольше… — Зачем? Ты отлично сдал свои СОВы и стажировался у них целую вечность. — Перестань, — Тедди потер лицо. — Логика не помогает.       В июле, глядя, как Тедди идет по сцене, установленной на лужайке Хогвартса, Гарри сморгнул слезы и точно понял, что имелось в виду.       Салли заметила, конечно же, зная. Она наклонилась и прошептала: — Тедди всегда будет с тобой, Гарри. Даже, если будет не здесь.       Он глубоко вдохнул, усмехнулся, и хлопнул в ладоши, потому что Тедди посмотрел в их сторону. — Я знаю.       По окончанию церемонии они сгрудились в конце лужайки. — Молодец, приятель, — Рон хлопнул Тедди по плечу и обнял. — Действительно молодец. — Спасибо, — Тедди разрумянился и излучал счастье в своей свежевыглаженной мантии выпускника. — Странно, что все закончилось, — он снова посмотрел на замок. — Не могу поверить, что я уезжаю. — К этому ты привыкнешь, — поделился Рон. — Но тебе всегда будет его не хватать.       Тедди усмехнулся, но Гарри увидел мерцание беспокойства. Разговор перешел на другую тему, и Тедди оглянулся через плечо на пару дубов на вершине холма.       Позже, уже перед уходом, Гарри подождал, пока они с Тедди на мгновение останутся одни. — Я переговорил с Минервой, — сообщил он. — И мы все уладили. Ты можешь вернуться сюда, когда захочешь, чтобы побыть с ними.       Тедди взглянул на него, на лице отразилось неприкрытое удивление. — Действительно? — Да, — Гарри кивнул. — Действительно. И улыбнулся. — А теперь иди, забери свои вещи.       Тедди умчался, а Гарри оглянулся на замок и, несмотря на прощание, эхом отдававшееся в ушах, почувствовал, что он и Хогвартс еще не закончили.

***

      До отъезда Тедди оставался месяц. Месяц киномарафонов в местном кинотеатре, месяц ночных посиделок в пабах, печенья из кухонной раковины и торта, получившимся каким-то образом фиолетовым. И вот, однажды утром, Гарри постучал в дверь спальни Тедди с корзиной для белья в руке: — Мне нужно твое белое.       Раздался громкий удар, затем сдавленный вздох боли. — Тедди? — Гарри нахмурился. Обычно он и не подумал бы войти без разрешения Тедди, но… — Ты в порядке? — Да, папа, я в порядке…       Еще один удар, еще один вздох, вслед за которым послышалось проклятие.       Это все решило. Гарри открыл дверь, вошел и остолбенел от увиденного. — О, э-э… — Гарри прочистил горло. — Доброе утро. — Папа, — прохрипел Тедди, сгорбившись и потирая голову. В мгновение ока Гарри понял — Тедди упал с кровати, ударился плечом о комод, а затем врезался головой в стену. Очевидно, он рухнул потому, что кровать занимали еще и Вера с Максом, казавшиеся совершенно голыми под одеялами. Они уставились на Гарри, охваченные ужасом.       Гарри почувствовал, как что-то внутри него сходит с ума. — Извините. Я просто… — Пожалуйста, папа… — Есть кофе, — говорил он, выходя одной ногой за дверь, с бельевой корзиной на бедре. — И тосты с беконом, на случай, если кто-нибудь из вас… — Папа! — Тогда я просто пойду, прогуляюсь, — продолжал Гарри. — Не торопитесь, примите душ… Тедди захлопнул дверь перед его носом.       Через час Гарри вошел в коттедж через заднюю дверь, топая ногами, откашливаясь и насвистывая мелодию Цеппелина.       Появился, надувшись, Тедди. Его лицо оставалось красным, а волосы — такими темно-синими, что казались почти черными. — Ты не обязан продолжать. Они ушли. — Хорошо, — Гарри очень старался не ухмыляться. — Хорошая выдалась ночка, да? — Боже, заткнись… — Извини, извини, — он не хотел слишком перегибать палку. — Я зашел только потому, что думал, что ты поранился, ты же знаешь, я бы не… — Да, — Тедди кивнул. — Да, знаю, — он взглянул на Гарри. — Ты… ты сердишься?       Гарри глубоко вздохнул. — Нет, не очень. Но ты в курсе, как я отношусь к нежданным гостям. Я знаю, что тебе восемнадцать, и ты взрослый, но это мой дом, и если у тебя кто-то… или несколько человек… в гостях, пожалуйста, скажи мне. Ты же знаешь, я не буду возражать.       Тедди с облегчением кивнул. — По крайней мере, прослежу, чтобы у нас было достаточно яиц…       Этого хватило. Тедди швырнул заклинание Гарри в лицо. Гарри его заблокировал, связал Тедди и уселся сверху. — Отпусти меня… — Я рад за тебя, Тед, — Гарри улыбнулся в лицо Тедди, с каждой секундой становившееся все более багровым. — Пока ты счастлив, — секундная пауза. — Но твоя работа в Защите — дерьмо. — Папа… — Вставай. Пойдешь со мной в офис, — Гарри поднялся, опираясь на здоровую ногу, и метнул Фините в Тедди.       Тедди поднялся на ноги, бунтуя. — Почему? — Потому что, — отрезал Гарри, — тебе нужно уметь драться.       Тедди закатил глаза. — Я умею… — Я имею в виду правильно, ты, болван, — Гарри взъерошил ему волосы. — Давай, бери обувь.       Тедди фыркнул и подчинился, а он продолжил вполголоса: — Каков план для вас троих, с учетом того, что ты уезжаешь? Тедди не смотрел на него — он не сводил глаз со своих ног: — Никакого, кроме того, что Вера едет в Пекин, а Макс едет в Нью-Йорк. Мы просто… берем то, что можем получить, пока можем.       Мгновение, второе. Затем Гарри наклонился и сжал его плечо. Тедди кивнул, и больше разговор не поднимался.

***

      Тедди с помощью портключа отправился в Южную Африку, и Гарри не мог думать ни о прощании, ни о опустевшем коттедже, ни о чем-то еще. Вместо этого продолжал работать, продолжал наблюдать, но не похоже, чтобы имелся выбор: кампания Гермионы была подобна силе природы — абсолютной и оглушающей, без возможности остановить. Куда бы он ни пошел, Гарри слышал разговоры о политике, бюджетах и законных правах. Он слушал и понял, что Гермиона совершила нечто невероятное — впервые за многие годы в Магической Британии зажглась искра — ее усилиями.       Поздно ночью Гарри предавался своим мыслям. Он наслаждался тем, что история разворачивается прямо у него на глазах. Думал, как гордится тем, что знал Гермиону Грейнджер до того, как она станет министром магии. И тем, что не заобливейтил Октавиуса Крейна.       Гермиона не поддалась ни лукавым подначкам Крейна, ни на его откровенное неуважение. Все принимала спокойно, с таким изяществом, что у Гарри слабели колени и пересыхал рот. Проходила мимо или смотрела через стол для совещаний, и ему приходилось напоминать себе о необходимости дышать.       Она шла навстречу власти, потому что, разумеется, власть ей шла.       Так что, никто не поразился больше него в момент появления новости.

ГРЕЙДЖЕР ОТМЕНЯЕТ ПОМОЛВКУ — ПРОБЛЕМЫ В РАЮ?

      Она никогда этого не показывала — проходила по коридорам, как ни в чем не бывало, как будто перемена в сердце почти не имела значения.       До Гарри доносились сплетни, перешептывания, но он не знал, что — правда, а что — ложь. Знал, что Малкольм ушел из Министерства, устроившись на какую-то очень скучную финансовую работу в Швейцарии. Знал, что от Рона никакого прока — лишь озадаченное пожимание плечами и выражение облегчения на лице.       И Гарри отказывался признавать, что случившееся что-то изменило. Зерно надежды, расцветавшее в груди, вспыхивающее каждый раз, когда она смотрела на него, каждый раз, когда из-за него она сдвигала брови. И не хотел думать о том, что может вырасти между ними, перекинув мост через зияющую пустоту… Возможность.

***

      Гарри сунул руки в духовку и достал раскаленную супницу с пловом из баранины. Позади него Тедди тихонько присвистнул из зеркала. — Кто будет есть всю эту еду? — Лицо Тедди зависло между двумя подносами с яблочными пирогами и огромной кучей свежих роти (2). — В доме прячется целая армия? — Нет, — Гарри передвигал две кастрюли и подозрительного вида половник, чтобы освободить место для супницы. — Я только… — Убиваешь время, да. — Тедди зевнул. — Когда будут результаты?.. — В полночь, — ответил Гарри, не глядя на часы, зная, что впереди еще четыре часа.       Тедди хмыкнул. — Ты проголосовал досрочно, не так ли? — Нет. — Да, ты так и сделал, большой идиот.       Гарри поморщился, потирая колено — явно переусердствовал. — Ты ведь проголосовал, да? — Да, совой. — Хорошо, — Гарри кивнул. — Да, это… хорошо… — Гарри, — Глаза Тедди выглядели сонными, но теплыми. Определенно ему уже пора спать. — Успокойся. Она победит. «Но что, если она этого не сделает?» — Гарри не мог заставить себя такое произнести. Ему было невыносимо представить Министерство под властью Крейна.       Но, как оказалось, ему не стоило беспокоиться.

***

      Если раньше Гермиона была очаровательна, то теперь просто притягивала. Гарри немного растерялся, когда впервые в качестве министра магии она вошла в комнату, полную самых высокопоставленных чиновников Министерства. Было странно обнаружить себя среди них — странно, но как-то уместно. Многие из этих чиновников, даже сейчас, после всех изменений Кингсли, никогда не участвовали в настоящем бою, а опасность считали чем-то абстрактным и не связанным с их жизнью. Иногда подобное беспокоило Гарри, но только не сейчас, когда Гермиона повернулась к комнате, купаясь в потоке возгласов и аплодисментов, ее лицо сияло и розовело от восторга. Гарри не ожидал, что она заметит его, не ожидал, что ее взгляд остановится на нем, что этот взгляд — ошеломляющий взгляд удивления, промелькнет на ее лице.       Теперь она носила длинные и гладкие волосы, собранные в конский хвост, касающийся нижнего края ее лопаток. И Гарри понятия не имел, кто занялся ее гардеробом — возможно, руководитель ее избирательной кампании. Кто бы это ни был — у него имелся острый глаз и беспощадный вкус, он одевал ее в сшитые на заказ костюмы и платья, время от времени заставлявшие Гарри забыть собственное имя. И, конечно же, вызывавшие желание содрать их с нее зубами.       Гарри никак не мог показать, что она приводит его в замешательство, что одним лишь взглядом способна вывернуть его наизнанку. Поэтому взял за правило давать отпор, не сбавляя обороты, даже если ее ноздри раздувались, а глаза вспыхивали от разочарования. Он не сомневался, что должен играть свою роль, и он это делал.

***

— Ради Мерлина, Гарри, — не выдержала Сеймур, выказывая редкий проблеск разочарования, — ты пытался поговорить с ней как нормальный человек?       Он хмыкнул, ничего не говоря.       Сеймур нахмурилась. — Даже комплимент? — Комплимент? — Да, о ее прическе или что-то в этом роде.       К счастью, прежде чем Гарри успел ответить, его телефон зазвонил. Сеймур кивнула и он поспешил вытащить — тот был настроен на получение только срочных сообщений, а это означало… — Черт, — он поднялся на ноги. — Я должен идти.       Она бросила предупреждающий взгляд. — Береги себя.

***

      ДМП проводил всю свою более конфиденциальную работу на нижнем уровне, рядом с Отделом тайн. Драко пошел в ногу с Гарри, направляясь в комнату, ставшей его прибежищем по вечерам и выходным. — На этот раз настоящий. — Серьезно? — Гарри взглянул на него. — Вы уверены? — Однозначно, — подтвердил Кингсли, как только они вошли в дверь. Позади него вырисовывались стены из меняющихся карт и списков химических веществ, за которыми Гарри не мог уследить. — Посмотри сам.       Гарри взглянул на экраны, изменившиеся для показа прямой трансляции из подсобки в сомнительном маггловском пабе. Он наблюдал, как трое людей разделились, и один из них ненадолго задел рукой чью-то руку. — Вот и все, это передача.       Кингсли кивнул. — Нам нужно пересмотреть планы. — Понятно, — согласился Гарри. — Паркер?.. — Готов, да, — Кингсли встретился с ним взглядом. — Мы постараемся уложиться в тридцать шесть часов.       Гарри кивнул. Он услышал то, что Кингсли не сказал.       На следующий день, прибыв на заседание Департаментского надзора, проводившееся раз в два месяца, Гарри увидел Гермиону, стоящую перед столом с едой. В эти дни она редко приходила на встречи рано, уж точно не настолько рано, чтобы перебирать разносолы, и почти никогда в одиночку. Но нет — вот она, нависает над выпечкой, и, прежде чем Гарри осознал, его ноги двинулись сами по себе. «Комплимент, — говорила Сеймур. — Как нормальный человек».       Гермиона, казалось, не заметила, что он присоединился к ней за столом. Два фута пространства между ними казались пустотой.       Он взглянул на ее профиль, на лицо, которое так хорошо знал — и в то же время совсем не знал, и прочистил горло.       Гермиона подняла глаза, и он поймал этот момент — момент перестройки ее лица в боевые порядки. В одной руке она держала тарелку с нарезанными фруктами, и на какой-то странный момент Гарри захотелось положить туда три шоколадных круассана. — Привет, — он чувствовал себя немного захмелевшим. — Доброе утро. — Доброе утро, — медленно и настороженно произнесла Гермиона. На ее лбу возникла хмурая складочка, и нервный всплеск опустился в желудок Гарри. — Твои волосы, — начал Гарри, чувствуя себя так, будто бросается на путь приближающегося поезда. — Выглядят очень красиво.

***

Что соответствовало реальности. Гермиона склонила голову набок, ее длинный конский хвост перекинулся через плечо, и уточнила: — А обычно некрасиво?       Гарри растерянно моргнул. — Нет, нет, это всегда… выглядит хорошо.       Ее глаза сузились. Воцарилась тишина. Гарри очень хотелось умереть. — Я лучше начну собрание, — сказала Гермиона, холодная, как лед. — Вы присоединитесь к нам? — Да, — успел выдавить Гарри, но она уже повернулась и ушла, ее волосы взметнулись, когда она подошла к столу. И, святой Мерлин, он почувствовал себя так, будто его ударили ногой по голове…       Через час Гарри прошел в секретную комнату, заставленную экранами, встретился взглядом с Кингсли и заявил: — Я в деле. ______________________________________________________________________________________________________ 1) Да, Гарри заказал не просто whisky, а именно скотч (scotch) — шотландский виски, содержащий только натуральные ингредиенты (вода, солод, цельные зерна злаков, дрожжи). Причем наличие любых ароматических добавок, кроме карамели, исключается Такой виски выдерживают в бочках из дуба не меньше 3 лет. 2) Роти — круглая лепешка родом из Индийского субконтинента