Решала

На заявившегося в башню майора Птица кладёт глаз сразу же. Симпатичный, подтянутый, глаза умные. Кепку, правда, в помещении не снимает, но это поправимо. Опять же, Тряпке — тут Птица быстро проверяет Тряпкино настроение — приглянулся. Тот вон, даже лекцию на любимую тему «Свобода слова как неотъемлемое право каждого человека» читать не стал. Так что — Птица ещё раз внимательно осматривает посетителя с ног до головы — можно попробовать. Майор, конечно, не по этой части, однако, с другой стороны, судя по застою энергии в нижних чакрах, секс имеет преимущественно с работой. И если всё обставить правильно, то западёт на Тряпку как миленький. В том, что Тряпка ответит взаимностью, Птица даже не сомневается. Потому как — ну, сколько можно печально дрочить на фоточку свалившего в Сирию лучшего друга? Пора бы и нормально потрахаться. «Значит, решено, — думает Птица, когда за ни о чём не подозревающим Громом закрывается дверь кабинета. — Тряпка с майором получат нормальные потрахушки, а я, к тому же, смогу держать руку на пульсе расследования. Однако первым делом надо собрать об объекте побольше информации». Он с трудом дожидается ночи, чтобы отправить Тряпку баиньки, а самому усесться за компьютер. Но Игорь Гром с самого начала показывает себя крепким орешком — его аккаунта нет ни в одной соцсети. Всё, что может предоставить в распоряжение интернет-сталкера Всемирная паутина, — это несколько видео-репортажей с задержаний, на которых майор ведёт себя профессионально и весьма жёстко. — Красавчик, — делает комплимент Птица, в третий раз пересматривая ролик с укладыванием мордой в «гелик» покойного Гречкина-младшего. — Ну, красавчик же, хоть и луддит. Впрочем, ерунда. Марго! Электронная помощница мгновенно возникает на экране. — Да, Сергей? — Мне нужно личное дело майора полиции Игоря Грома. Полагаю, для этого необходимо взломать базу данных питерского ГУВД? — Верно. — Тогда приступай, — небрежно взмахивает рукой Птица, откидываясь на спинку кресла. — И поживее, у меня мало времени. Базу данных Марго взламывает за полчаса. — Сапожники без сапог, — едко замечает Птица, открывая полученный документ. — Себя толком защитить не могут, а туда же. Город охранять. Тьфу! Тем не менее сложно не признать, что ему это только на руку. Птица с любопытством прочитывает досье от корки до корки, но единственную принципиально важную информацию в нём представляет собой домашний адрес Грома. — Что ж, замечательно. — Память у Птицы фотографическая, так что следующую фразу он говорит без тени сожаления. — Марго, удали все следы моей деятельности, начиная с двадцати трёх ноль ноль. — Хорошо, Сергей. Как же всё-таки удобно иметь дело с искином, думает Птица, вставая из кресла и сладко потягиваясь. Никакого удивления. Никаких лишних вопросов. Идеально. Он вновь воскрешает в памяти образ Грома и хищно ухмыляется. — Ну, держись, майор. Операция «Разгром» начата.

***

И начата она с тайной установки в громовской квартире широкоугольной скрытой камеры. Естественно, с микрофоном и самого высокого разрешения — Птица собирается смотреть видео на большом экране. А поскольку он полностью отдаёт себе отчёт, что делать это онлайн будет затруднительно, то картинка с камеры пишется в облачное хранилище, арендованное через подставное лицо. Таким образом ежевечерне у Птицы имеется «фильмец на сон грядущий» — чаще всего сцены банальной бытовухи, не представляющие особой ценности, однако иногда... Иногда Птице везёт на прекрасное. Как, например, в вечер казни Ольги Исаевой. Набегавшись по крышам в пафосном, но не приспособленном для более-менее серьёзных физнагрузок костюме, он хочет только одного: выкупаться, переодеться в шёлковую пижаму и посмотреть перед сном ненапряжное видео с майором. Выполнив первые два пункта, Птица разваливается на диване и быстро проматывает бесполезные кадры пустой квартиры до момента возвращения Грома домой. — Совсем смурной, — фальшиво вздыхает он. — Видно, не ладится расследование. Тем временем на экране хмурый майор доедает вчерашнюю гречу — по обыкновению, не разогрев и прямо из кастрюли, — и отправляет грязную посуду в мойку. Затем открывает кран над стоящей у стены ванной и начинает раздеваться. — М-м, похоже, у нас сегодня будет шоу! — заинтересованный Птица рефлекторно подаётся вперёд. Обычно Гром его стриптизом не радует, как нарочно предпочитая переодеваться в слепой зоне камеры. Но сейчас, будто в качестве компенсации за тяжёлый вечер, майор стоит прямо перед объективом, и настенный светильник выгодно освещает его поджарое, как у гончей, тело. Птица с жадным удовольствием скользит взглядом по сухому рельефу мышц груди и плеч, по кубикам пресса на впалом животе, а когда Гром, повернувшись к камере спиной, стягивает джинсы вместе с бельём, долго присвистывает. — Какая шикарная задница! И резко прилившая к паху кровь наглядно подтверждает, что это не лесть, а суровая правда. — Избушка-избушка, — мурлычет Птица, раздвигая ноги, чтобы было удобнее сидеть, — ну-ка, повернись ко мне передом! Майор послушно поворачивается, и вот тут даже запертый в дальнем углу подсознания Тряпка вякает что-то крайне возбуждённое. — О да, — соглашается с ним Птица. — Такому бы и я дал. Но можешь не переживать — право первой ночи, так и быть, за тобой. Цени мою щедрость. Тем временем Гром забирается в ванну и расслабленно кладёт голову на бортик, закрыв лицо футболкой. — Уморился, бедный, меня искать, — комментирует Птица и, преисполненный великодушия, предлагает Тряпке: — Прокрутить ещё раз? Только учти, дрочить на видео мы не будем. Я, в отличие от некоторых, слишком себя ценю, чтобы обходиться суррогатом. Тряпка отвечает неразборчиво, а на экране майор вздрагивает от внезапно раздавшегося грохота и резко садится. — Ах да, взрыв, — Птица коротко смотрит на время в правом нижнем углу картинки. — Он же недалеко от Исаевой живёт. Экранный Гром одним движением выпрыгивает из ванны — у Птицы и Тряпки синхронно перехватывает дыхание, — толком не вытеревшись, натягивает одежду и исчезает из кадра. — Очешуенно,— выдыхает Птица, машинально поглаживая вздыбивший ткань пижамных штанов стояк. — Нет, дрочить мы не будем, но пересмотреть надо, верно, Тряпка? А ещё лучше — смонтировать отдельным сюжетом. Такой красотой грех разбрасываться. Стоит ли говорить, что тут, в кои-то веки, Тряпка с ним не спорит?

***

Новую порцию красоты Птица получает после казни семьи Зильченко — не иначе, как приятным бонусом к моральному удовлетворению. Очевидно зашедший в тупик майор запирается дома и целыми днями либо разглядывает пришпиленные к доске фотографии жертв Чумного доктора, либо колотит грушу, либо — любимые Птицыны моменты — отжимается и качает пресс. А обнаглевший донельзя Птица загоняет Тряпку в чулан подсознания даже днём и загипнотизировано смотрит, как у занимающегося физкультурой Грома перекатываются мышцы под гладкой, блестящей от пота кожей. И именно благодаря своей наглости он успевает поймать за хвост удобный случай для долгожданной встречи. Впрочем, первая реакция на ввалившегося к майору белобрысого очкарика у Птицы крайне негативная. Они с Тряпкой как раз наблюдают за захватывающим зрелищем «Игорь Гром делает три подхода по сто отжиманий», когда заявляется это мелкое недоразумение. — Так-так, — недобро щурится Птица. — Надеюсь, у него нет видов на нашего майора. Для его же здоровья. Тут Тряпка пытается взвиться — мол, не смей угрожать ни в чём не повинному человеку! — и Птица, поморщившись, засовывает его куда поглубже. А то ишь! Совсем распоясался. Очкарик же, не подозревая, по какому тонкому льду ходит, вдруг подаёт Грому гениальную идею. — Открытие «Золотого дракона»? — вскидывает бровь Птица. — Хм, Тряпке вроде бы тоже присылали пригласительное. Что ж, отличный повод! — и досмотрев до позорного изгнания очкарика, Птица выключает видео. Затем привычно велит Марго стереть все следы трансляции и передаёт тело Тряпке, по легенде задремавшему после обеда. Присовокупив к лёгкой головной боли непреодолимое чувство, что тот обязан пойти на одно из столь нелюбимых им светских мероприятий.

***

Когда Тряпка хамит хозяину казино Бехтиеву, Птица не вмешивается — даже подаёт идею про «карман к гробу». Когда Тряпка выходит один против подражателей Чумного, Птица напрягается, но по-прежнему остаётся в стороне. В конце концов, майор (которому охрененно идёт смокинг) должен видеть, что его будущий партнёр способен на мужские поступки. Когда главарь погромщиков заносит биту над неумной Тряпкиной головой, Птица хладнокровно позволяет Грому совершить акт спасения. Впрочем, на всякий случай он тоже готов в последнюю секунду вывести Тряпку из-под удара. Когда после прибытия омоновской кавалерии Тряпка находит майора в разгромленном баре, Птица с предвкушением потирает ладони. Но вот когда этот идиот позволяет Грому просто так уйти... «Ты, блядь, что творишь! — Если бы Птица мог, он бы из Тряпки душу вытряс. — Какое, на хрен, "звоните"? Бегом, слышишь, бегом за ним! Дебила кусок, зачем я вообще с тобой связался!» Увы, Тряпка если и воспринимает возмущённые Птицыны вопли, то по-своему. Потому что идти к выходу он идёт, однако, оказавшись на улице, вместо поисков майора поворачивает к своей тачке, подогнанной расторопным швейцаром. И чуть не впечатывается носом в асфальт, запнувшись на поребрике. — Эй, осторожнее! На ловца и зверь бежит. При виде невесть откуда возникшего рядом с Тряпкой майора Птица сжимает кулаки: ну, давай, ещё одного шанса у тебя точно не будет! А Гром между тем обеспокоенно заглядывает Тряпке в лицо. — С вами всё в порядке? Да что ему будет, хочет отмахнуться Птица. Его, в отличие от тебя, никто из этих придурков и пальцем не тронул. — В п-порядке, — чуть заикаясь отвечает Тряпка. — С-спасибо, я сейчас домой и в-всё... Он пытается обогнуть машину, но не рассчитав траекторию врезается бедром в капот. «Бля-я-я, — тянет Птица, прикрыв лицо ладонью. — Реакция на стресс плюс передоз шампанского — конечно, после такого он мало вменяемый. Испанский стыд». К счастью, майора Тряпкина неуклюжесть особо не коробит. — Погоди... те, — хмурится он, — у вас что, водителя нет? — Нет, — Тряпка так дёргает головой, что на лицо падает отливающая медью прядь. А потом, отводя волосы за ухо, застенчиво улыбается: — И м-можно на «ты». «Молодец», — хвалит его Птица. От такой улыбки Волков, например, гарантированно превращался из сурового мэна в растроганную лужицу. Поэтому ничего удивительного, что Гром тоже не способен устоять. — Слушай, тогда давай я тебя повезу. А то как бы беды не вышло. «Бинго!» — радостно взмахивает кулаком Птица, а Тряпка смущённо опускает ресницы. — Если тебе не трудно. — Не трудно, — ворчит Гром, поправляя кепку, которая на ком-либо другом в сочетании со смокингом смотрелась бы ужасно. — Садись. Тряпка покорно забирается на пассажирское сидение. — Куда едем? — по-таксистски интересуется майор, пристёгиваясь. — В башню, — тихо вздыхает Тряпка. И они едут в башню.