Сумеречный остров сокровищ

- БОЖЕ ПРАВЫЙ!!! ЧТО ЗДЕСЬ СЛУЧИЛОСЬ!!!??? - встревоженный женский голос заставил нас с Джимом мгновенно прийти в себя. Вытерев со своих глаз и глаз юноши слёзы, я обернулся на четыре часа и увидел, застывшую в дверном проёме, Миссис Хокинс. На лице хозяйки точно читались ужас и потрясение, при виде разгромленного зала в трактире. - Добрый вечер, Миссис Хокинс. - поприветствовал я женщину, помогая Джиму встать на ноги. - КТО-НИБУДЬ СМОЖЕТ МНЕ ОБЪЯСНИТЬ, ЧТО ЗДЕСЬ СТРЯСЛОСЬ!!!!???? - войдя в помещение, не прекращала возмущаться хозяйка. - И ЧТО ПРОИЗОШЛО С ЛЮСТРОЙ!!!!???? ПОЧЕМУ ОНА ВАЛЯЕТСЯ ПОСРЕДИ ЗАЛА!!!!???? - Ну... Эм... Это... это длинная история, мам. - заминаясь, ответил Джим и виновато опустил глаза, будто всё произошло из-за него (но я-то знаю, что это было не так). - По правде говоря, я даже и не знаю с чего начать! - Начни хотя бы с того, сын мой, что случилось с капитаном!? - уже спокойным тоном ответила женщина, указывая на, сидящего за уцелевшим столиком, пожилого мужчину. Очевидно, ему было плохо, если учитывать то, в каком положении он сидел. - О, боже! Точно!! - в ужасе воскликнул юноша и, взяв меня за руку, быстро поволок за собой. - Дэвид! Хорошо, что ты пришёл! Ибо сейчас очень нужна твоя помощь! Помоги, пожалуйста, отнести капитана в его комнату! - Да, без проблем. - согласился я и, взяв мужчину за левое плечо, мы с другом понесли его на верх. - Расскажешь мне как всё произошло, Джим? - Ох, Дэвид. Тут такое произошло! - Ну, начни с самого начала. - Начну с того, что маме надо было отойти по делам и она попросила меня приглядеть за трактиром. Разумеется, я согласился. И вот я занимался делами в трактире, капитан вышел, как всегда, прогуляться и ничего не предвещало беды. Но позже, в трактир заявился один бродяга и начал расспрашивать про капитана. Я сразу же смекнул, что пришёл он сюда с не самыми лучшими намерениями, так как этого бродягу я повстречал ещё две с половиной недели назад. Я пытался его спровадить прочь, но он такой настырный оказался, всё спрашивал про капитана! Последний же вернулся с прогулки и, увидев этого самого бродягу, он пришёл в ужас. Далее бродяга начал выпытывать что-то у капитана. - И что именно бродяга выпытывал? - поинтересовался я. - Точно не знаю. Но он отчаянно хотел это получить. Вроде какую-то карту... не знаю. Ну а капитан такой, мол "Не понимаю о чём ты говоришь! У меня того-то чего-то нет!". И в итоге дело дошло до мордобоя, который, к счастью, длился не долго. А после бродяга убежал в неизвестном направлении... Ну вот что вышло! - Да уж! Интересная история вышла! - с усмешкой удивился я. К тому моменту мы уже были возле двери в комнату капитана. Пошарив в карманах толстовки, Джим достал ключ и, повернув им дважды в замочной скважине, открыл дверь. Когда мы вошли, мне тут же резко ударил в нос запах перегара и алкоголя, пришлось прикрываться рукой. А осмотревшись в комнате, я просто ужаснулся при виде неё! В некогда уютном номере, в котором было всё так чисто и ухоженно, царил страшный беспорядок! Всё здесь было перевёрнуто верх дном! На полу кое-где валялись окурки и бутылки из-под спиртного. В некоторых из них ещё оставалось на донышке немного питья. Подпаленные местами занавески и ковёр были прожжены насквозь! Комната была прокурена до такой степени, что оставаться здесь было просто невозможно! А тем более я не могу исполнять докторский долг, когда здесь сплошная антисанитария!! "ДА И КАК ВООБЩЕ КАПИТАН МОЖЕТ ЖИТЬ В ТАКОМ ХЛЕВУ!!!" - мысленно выругался я, осознавая что здесь долго быть нельзя. Необходимо было перевести пациента в другие апартаменты! - Джим. - обратился я к юноше, который также, как и я прикрывал своё лицо, - Я думаю, что капитана лучше переселить в другой номер, ибо здесь нельзя оставаться! - Да, я согласен. Лучше переселим его. - согласился Джим и мы тотчас же поспешили выйти из этой "газовой камеры", предварительно закрыв её на ключ. Мы отвели капитана в другой номер, который находился немного дальше предыдущего. Остановившись возле двери, Джим тут же побежал вниз за ключом и вернулся уже через десять секунд. Занеся капитана в комнату, мы первым делом уложили его в постель. Затем я отправил Джима за сумкой, которую я оставил возле двери внизу и тот, положительно кивнув, вышел из комнаты. Ну а тем временем, достав из внутреннего кармана камзола небольшой тонометр и градусник, я приступил к осмотру. К слову, состояние капитана, если его можно так назвать, было, мягко говоря, весьма... плачевным. Лицо было слегка перекошено. Температура под 39°С. Давление 200/110. Плюс увеличенные печень и селезёнка. Видать, капитан очень очень большой любитель побухать. От того-то у него такая беда! Ну что же! Попробую спасти эту трижды никому ненужную жизнь. - Ну и как дела обстоят с капитаном, Дэвид! - послышался сзади голос друга, который вернулся сюда спустя минуту. - Он ранен? - Нет. Не ранен. - с уверенностью ответил я. - У него случился апоплексический удар. - Апокле... что? - не понял юноша. - Какой удар? - Апоплексический. - повторил я. - Ну или коротко и ясно - инсульт. А виной всему - чрезмерное пристрастие к спиртному, включая, ром. Джим, подай сумку, пожалуйста. - Конечно. - ответил Джим и вручил мне сумку. От туда я достал медицинские перчатки, небольшую стеклянную колбу, широкую иглу, подсоединённый к трубке и кожаный органайзер с хирургическими ножами. - А вот сейчас мы будем делать кровопускание. - произнёс я, поворачиваясь в сторону юноши. - Я помогу. - нервно сглотнув, кивнул Джим. Видно, что ему немного страшно, учитывая то, что у него гемофобия. Но, несмотря на это, он старался держаться стойко. Продезинфицировав руки спиртом, я надел перчатки, что то же самое сделал и Джим. Пока друг разбирался с колбой, в которую будет стекать кровь, я тем временем стал подготавливать капитана к операции. Задёрнув рукав наверх, я начал натирать руку мужчины спиртом. Далее, развернув органайзер, я стал выбирать нож. Но, как зло, в органайзере не оказалось нужного ножа. - Ай. Япона мать. Порезался. - прошипел недовольно Джим, находившийся сзади меня, и уже через секунду я почувствовал сладкий запах юной крови. В этот момент меня охватили самые неприятные ощущения. Моё тело как будто тыкали иголками, к горлу подступил неприятный ком. Было такое ощущение, будто бы в него текло расплавленное железо. Глаза стали понемногу зудеть, а клыки уже давали о себе знать. "О, чёрт! Нет!! Прошу!!! Не надо!! Только не это!!!!" - меня в этот момент охватила тревога. Я понимал, что вот-вот не выдержу и могу наброситься на пациента и, что ещё самое худшее, на... ДЖИМА!!!!! - Дэвид? - отозвал меня юноша и я, нервно сглотнув, повернулся лицом к нему. Тот смотрел на меня обеспокоенно и с неким подозрением. Я понимал, что нахожусь меж двух огней. Необходимо было как-то выпроводить от сюда Джима! - Всё в порядке? - Э... да, Джим,... всё хорошо. - еле выдавил я из себя, фальшиво улыбнувшись, - Дай осмотрю палец. Стянув с руки друга перчатку, я увидел на большом пальце левой руки маленькую и неглубокую царапину, из которой небольшой струйкой текла кровь. Прикусив нижнюю губу, я достал из кармана камзола лейкопластырь и заклеил им ранку. - Знаешь, Джим. Я тут подумал... и решил,... что тебе лучше уйти от сюда. - после небольшой паузы произнёс я, глядя другу в глаза. - Почему? - вопросительно подняв бровь, спросил юноша. - Это... дело профессионала. И, тем более,.... тебе лучше не видеть всего того, что я делаю. - Если ты о моей боязни крови, то плевать на неё! Я один раз могу перетерпеть... - Не спорь со мной! - резко и в то же время строго отрезал я. Джим в этот же момент на один шаг отошёл от меня. Встав со стула, я приобнял юношу и проводил его до двери. - Прости, если я резко. - Всё в порядке. Просто... я мог бы помочь - Я понимаю. Но не в этот раз. - ответил я, открывая дверь. - Миссис Хокинс! - позвал я хозяйку и та быстро примчалась к нам. - Что-нибудь нужно, доктор? - Да, если можно. Заберите, пожалуйста, Джима отсюда. - О, конечно. - легко улыбнувшись, ответила женщина. - Тебе точно не нужна помощь, Дэвид? - прежде чем уйти спросил меня Джим. - Не переживай, друг мой. - заверил я его, мягко взяв за руку. - Я сделаю всё, что возможно. А ты иди отдыхай. Улыбнувшись, я поправил прядь огненно-красных волос юноши, что так и норовили выбиться из причёски. - Пойдём, сына. Доктор прекрасно справиться со всем. - хозяйка уже уводила Джима из номера. Юноша, оглянувшись назад, посмотрел на меня вопросительно. А я, подмигнув ему, лишь улыбнулся, чем мне тем же ответил и он. Напоследок обменявшись взглядами, я закрыл дверь в номер, а Джим ушёл вместе с хозяйкой. Вздохнув с облегчением, я вернулся к пациенту, который уже к этому моменту был в сознании. - Гве?... (Где?) - еле слышно послышался хриплый голос капитана, - Гве Фёлный пёф? (Где Чёрный пёс) - Никаких псов здесь нет, капитан. Только я - доктор, который будет заниматься вашим лечением. - произнёс я, усаживаясь возле пациента. Далее, прополоскав рот спиртом, я уже был готов впустить в ход свои клыки. Слегка надкусив руку мужчине, я потянулся к колбе, стоящей неподалёку. Затем, подсоединив колбу с трубкой, предварительно как следует закрепив всё это дело мед. лентой, я поднёс иглу к месту укуса. Также закрепив пластырем сие место, я несколько раз нажал на насос и через трубку, стекая в ёмкость, медленно начала идти кровь. - Хехехехе. - Я что-то смешное сказал? - сухо спросил я, на что пациент невнятно стал отвечать. - Вумаеф, фо фмовеф фах вегхо вафифифь его оф фамого февя? Ва, Кхвовопийфа! (Думаешь, что сможешь так легко защитить его от самого себя? Да, Кровопийца) - Я не понимаю о чём вы. - Вфё фы понимаф! ( Всё ты понимаешь!) - продолжал капитан. - Не вехвы меня ва фвепого! Фвовами фы вфе лавно не пелеубевиф в облафном! (Не держи меня за слепого! Словами ты все равно не убедишь в обратном!) - Хороший пациент - молчаливый пациент. - холодно ответил я - Фы не фмовеф фах волго фкхывафь файну! - Простите? - не понял я - Ты не сможешь так долго скрывать тайну! - повторил капитан, только речь его стала теперь внятной. - Кровопийца - ты и есть кровопийца! И ты от этого никуда не денешься! - Мои искрение поздравления вам за то, что смогли раскрыть мою тайну! - всё также холодно произёс я. - А теперь... можете хоть немного помолчать? Колба была почти на половину наполнена кровью, цвет который был чернее сажи - последствия пиратской разгульной жизни! Придётся её отфильтровывать. Пока я дожидался, когда ёмкость до верху будет наполнена кровью, капитан и дальше продолжал свои монологи, по поводу моей природы. Не смотря на моё внешнее хладнокровие, меня всё это слегка подбешивало. Мне было ужас как не приятно всё это слушать. Можно подумать, будто бы я не знаю, что я за... человек! - Мальчишка рано или поздно узнает, кто ты есть на самом деле! - А я постараюсь сделать так, чтобы он не узнал. - Не получится. - злорадно смеясь, всё не унимался старик. - Тайна на то и создана, чтобы её раскрыли! В конце концов-то! Чего ты боишься? Боишься, что если Джим узнает твою тайну, то убежит от тебя и твоих клыков? Не убежит! Я каждый день вижу, как он весь в мечтах уплывает, о новой встрече с тобой! Слышу, с каким благоговением он шепчет твоё имя! Он всегда ждёт тебя с самого утра! И я даже дал ему наставление, чтобы он не боялся тебя! Так что не дрейфь, доктор! Не убежит пацан от тебя! Да и, возможно, он сам захочет подставиться под твои клыки! В этот момент я не выдержал и, жёстко схватив капитана за воротник, приблизил лицо к себе так, что расстояние составляло не меньше двадцати сантиметров. - А теперь послушайте меня внимательно! - злобно процедил я, скрепя зубами. - Ежели вовремя не заткнётесь или вы ещё что-то вякнете, по поводу Джима,... то пожалеете о том, что я спасаю вам жизнь! Вы всё поняли,... капитан? Со стороны мужчины ничего не последовало, только испуганный взгляд и положительный кивок. Я отпустил пациента. К этому времени колба была уже полна крови, я открутил трубку и, как следует закупорив колбу, положил ёмкость в специальный контейнер, дабы ёмкость при переноске не разбилась и всё её содержимое не вытекло, а главное не испортилось. - А отчего же ты кровь теперь не пьёшь, которую ты у меня взял. - снова послышалось от капитана. - Да и зачем тебе стоило всё так усложнять? Вцепился бы в мою руку и всё! И кровь пустил, и насытился бы вдоволь! - В общем так! Во-первых,... я в кого попало, не вцепляюсь. - А если в никого попало? - Куда попало? - Ну ты же сам сказал: в кого попало! - Вам напомнить, что я сказал!!? - Всё, всё, всё! Молчу, молчу! - стал мужчина размахивать руками. - А что тогда во вторых? - Во-вторых, ваша кровь не пригодна для моего рациона. В третьих,... то, что с вами произошло, был только первый удар. И ежели вы усугубите ситуацию и не бросите пить, то второго удара не переживёте. Ибо слово "Ром" и слово "Смерть" для вас теперь синонимы. Я понятно объяснил? - Понятно. - сухо ответил капитан. Дав пациенту лекарство от давления и перевязав рану, я собрал все инструменты и наконец-то вышел из номера. Вымыв после операции руки с мылом, я уже отправился к навестить Джима. - Как дела обстоят с капитаном, доктор? - спросила меня хозяйка, когда я вышел из ванной комнаты. - Состояние стабилизировалось, капитан теперь отдыхает. Ближайшие два-три дня он буянить не станет. - Ну слава богу, хоть отдохнём немного от его воплей. - обрадовалась женщина. - Джим, кстати, на крыше. - Спасибо. - поблагодарил я и тут отправился наверх по лестнице. Поднявшись на крышу, я увидел Джима, который, сидя за одним из столиков, любовался видом на море и я стал медленно направляться к юноше. К слову, снаружи стоял тёплый вечер. На небе не было не единой тучки. Сейчас были поздние сумерки и солнце уже постепенно уходило за горизонт, уступая место луне. Звезды одна за другой заполоняли собою лиловый небосвод, который медленно переходил в ночную синеву. Лёгкий вечерний бриз приятно обдувал лицо. Не погода, а благодать! Хоть выбегай из дома и айда прыгать в море. Но, увы, вода в нём на данное время не самая подходящая для подобного занятия. - Луна сегодня красивая, не так ли? - уже находясь рядом с юношей, я первый начал диалог. Джим, немного вздрогнув от неожиданности, повернулся ко мне лицом и улыбнулся. Потом, так же, как и я, он посмотрел на постепенно убывающий лунный диск. - Д-да! просто умереть можно. - ответил друг и мы вместе тихонько посмеялись. - Как прошла операция? - Всё хорошо. Возможно, капитан ещё жив будет. Надеюсь. - ответил я, подсаживаясь напротив друга. - Поживём, увидим. - Я, кстати, кое-что принёс тебе. - сказав это, я открыл сумку и достал из неё сок в небольшой стеклянной бутылке с наклейкой "манго". - Ого! - удивился друг. - Это то, о чём я думаю? - Помню, ты в семь лет говорил мне, что очень хотел бы попробовать манго! Правда, в виде целого плода я не смог принести, зато в виде свежевыжатого сока... вот! - Точно! - улыбаясь, заметил юноша. - Я даже помню, как заявил тогда на весь трактир о том, что не помру пока этот манго не попробую! - Хахаха! Да я это тоже помню! - мы оба посмеялись. Последующие полтора часа, мы с Джимом посвятили общению. Мы разговаривали на разные темы. В основном,... о жизни. Мы также успели и повспоминать наше детство, которое мы частенько проводили в "Адмирале Бенбоу". Вспоминали, как мы пускали воздушного змея. Вспоминали нашу игру в жмурки, в которую играли только я и Джим, а остальные дети не хотели, так как, мол, жмурки и пускание змея - только для маленьких. Джима это очень расстраивало! Ну а больше всего меня расстраивало тогда, когда мой мальчик был расстроен. Поэтому, я и водился с ним. Правда, из-за этого многие мои сверстники смеялись надо мной и даже не упускали возможности подстебать меня. Но, если честно, мне всё это было до лампочки! Тем более я даже был рад сидеть с Джимом, а ему нравилось быть со мной. И сейчас Джим напоминает мне всё того же маленького ребёнка, которого хотелось постоянно радовать своим вниманием и баловать чем-нибудь особенным, что может вызывать у него искреннюю лучезарную улыбку! В ходе нашего разговора, я всё не мог отвесть своего взгляда от юноши. Я словно пытался разглядеть его получше, постоянно вглядываясь в его лицо! В его улыбку, полную счастья при общении со мной! В его бирюзовые глаза, в которых отражался весь его внутренний мир! Но потом в какой-то момент с лица Джима пропадает улыбка. Меня это очень сильно насторожило, что пришлось пересесть к другу. После непродолжительной паузы он произёс. - Прости меня, Дэвид. - За что? - не понял я. - Тогда... ещё несколько часов назад... Когда ты кричал мне уйти с того места, куда должна упасть люстра,... я... я затупил. Мне было очень страшно и... и мне перед тобой очень стыдно за... - Джимми. - перебил я, слегка приобняв за плечи. - Не стоит... Давай лучше не будем о грустном. Тем более, что было, то и прошло. И сейчас ты жив и находишься рядом со мной, а это прежде всего важно! Джим, ничего не сказав, ответил мне улыбкой. А меня в этот момент одолевал тот разговор с капитаном. Особенно фраза о том, что я не смогу так долго скрывать тайну и, что Джим рано или поздно все равно узнает о моей природе поведения. А учитывая то, что я оставил хирургический нож у одного из своих коллег по работе, как позже я вспомнил об этом, я бы по любому выпроводил бы друга из комнаты. И не просто потому что я боялся напасть на него, после того как он поранил палец. Я... я не хотел пугать его. - Дэвид. - отозвал меня Джим и я обратно повернул к нему голову. - С тобой всё хорошо? - Да... Всё в порядке. Просто... просто я задумался... Понимаешь, Джим,... дело в том,... дело в том, что я... Я... - Не нужно, Дэвид! - перебил меня Джим. - Я знаю, что у тебя есть тайны и тебе не приятно их раскрывать. И я это заметил это в тот момент, когда ты сказал, чтобы я ушёл из номера. Особенно, после того как я порезался. По правде говоря, я всё ещё боюсь крови, но не так сильно, как в детстве. Но при виде неё, ощущения для меня несколько не приятные. Поэтому, не торопись! У тебя ещё полно времени, чтобы набраться смелости и рассказать мне обо всём, что у тебя на душе! Я был очень удивлён, услышав такое от Джима, но и не менее тронут! Ведь, обычно, люди выпытывают у меня объяснения о моей природе! Но Джим - совсем другое! Меня это нисколько не напрягло от его ответа, а наоборот успокоило! И, ничего не ответив, я просто улыбнулся и крепко обнял юношу. В какой-то момент меня почему-то тянет поцеловать его. Да вот только не по всему лицу, как я это иногда делал, а прямо в губы!Но не успеваем мы с Джимом и соприкоснуться друг с другом, как слышится со стороны женский характерный звук: "Экхем!". Тут же мы с другом оборачиваемся и видим перед собой Миссис Хокинс, держащую поднос, на котором, судя по запаху, были две порции макарон с сыром и лососем. - А я вам ужин принесла! - улыбаясь воскликнула женщина. - Но вижу, что вы решили сразу перейти к сладкому! - Мама! - с небольшим возмущением воскликнул Джим. - Что "мама"? Я - мама! - передразнила хозяйка. - Нет! Ну вы видали, что за сын у меня вырос! Всё "мама" да "мама"! Даже родной матери слова сказать не даёт! После сказанного, мы с Джимом в этот момент тихонько посмеялись, что в прочем и сама хозяйка не сдержала своего смешка. - Ну ладно! - уступающим тоном воскликнула Миссис Хокинс. - Я пошла дальше делами заниматься, а вы дальше болтайте! Женщина оставила поднос с едой и пошла обратно вниз. Я и Джим продолжили беседу, где мы также вспоминали о детстве. Одним из самых ярких воспоминаний из детства было, когда мы посреди ночи тайком выбрались из трактира и пошли на поляну наблюдать за звёздами. И это было тогда после той новости об отце Джима, после которой ему пришлось нелегко. Ибо такую новость переживёт не каждый ребёнок! Он тогда заперся в своей комнате на три дня и отказывался есть, пить и разговаривать с кем-либо! Мне было очень больно смотреть на то состояние, в котором мальчик находился, особенно, когда я вечером на четвертый пришёл навестить его! Он тогда впал в истерику и мне пришлось крепко прижать его к себе, дабы успокоить его, несмотря на его сопротивление и попытки вырваться. Понемногу Джим начал успокаиваться, пока не ушёл в сон, а через некоторое время и я провалился в забытью, держа в объятиях мальчика. После я решил предпринять попытки, чтобы помочь Джиму снова встать на ноги! Привезти к одному из самых не простых, но и немаловажных вещей - принятию! А главное заставить снова немного улыбаться! И вот, в ту самую ночь я и Джим сидели на поле и наблюдали за звёздами. Я объяснял ему о звёздах и созвездиях, а он с интересом внимательно меня слушал. Тут я замечаю не подалёку от себя светлячка и, схватив его двумя руками, я поднёс к Джиму, а затем, раскрыв ладони, выпускаю насекомое. Светлячок начал облетать вокруг Джима, от чего тот стал улыбаться. Это было словно волшебство! Словно в его душе вновь зажёгся огонёк жизни, который как казалось больше не зажечь! Потому-то я Джима и стал называть огонёчком. После этой ночи мальчик постепенно приходил в себя, и он уже не так сильно убивался по отцу. Но потом через некоторое время, мне пришла пора ехать в Лондон. Джим слёзно умолял меня, чтобы я не уезжал. Поэтому, чтобы как-то сгладить горечь нашей неизбежной разлуки, я оставил на лбу мальчика поцелуй - знак того, что я всегда с ним рядом и никогда не брошу. То же самое Джим сделал и со мной. И только потом я покинул порог трактира, который неведомо для меня стал местом силы! Спустя десять лет нашей разлуки, я снова встречаюсь с дорогим для меня человеком, мысли о котором грели моё уже медленно бьющееся сердце. Встречи с Джимом для меня - просто бальзам на душу! Находясь рядом с ним, я чувствовал, что набираюсь новых сил, для следующих подвигов. И я клянусь своей честью, что сделаю так, чтобы никто не посмел погасить тот огонь, что горит в сердце моего милого Джима!