one will go down

Два года назад. После вечеринки Джек избегал меня и даже не здоровался. Я бы не обращал внимания, если бы это был кто-то другой, но это мой бывший друг, который признался в любви. Когда я протрезвел и обдумал ситуацию, мне стало адски стыдно. — Так что у вас там с Джеком? Я уже неделю спрашиваю, — Чак приподнял бровь, опираясь о мой шкафчик. — Хреново, — я захлопнул дверцу и прижался любом к холодному металлу, — он признался мне в любви. Чак рассмеялся. — Не умри со смеху, Беккер, — я потащил друга в сторону лестницы. — На самом деле, я обидел его. Отшутился на его признание как последний мудак. — Так поцелуй и все пройдет, — хихикнул друг и я не удержался, ударил его в плечо. — Заткнись ты уже, Чак. Еще меня называют бессердечным. Вот ты настоящий камень. — Зато никогда душа не болит. *** На разговор с Джеком я все-таки решился. Перед тем как встретиться с друзьми вечером, я зашел к нему домой. Ега мама проводила меня до его комнаты. Я шагал по той лестнице, где мы разговаривали в ночь вечеринки, и прокручивал в голове цель визита, которую сам себе объяснить не мог. Я вошел в комнату. Парень сидел спиной к двери за компьютером. Он был в наушниках и не обратил внимание на нас. — Спасибо, миссис О’Нил, — улыбнулся я и женщина решила нас оставить. Элла закрыла двери и я остался один на один с парнем в той самой комнате, в которой я всю ночь провел с ним, когда он перебрал. Тогда я ушел только под утро, но думаю он ничего не помнит. Я тихо подошел к О’Нилу и положил руку на плечо. Он резко поднял голову от неожиданности. В карих глазах читалось явное удивление. Парень снял наушники и повернулся на крутящемся кресле. — Как дела? — я сделал пару шагов назад. — Что ты здесь делаешь? — резко спросил он. — Хотел спросить, почему ты от меня бегаешь по всей школе. — Лиам, — Джек нахмурился, — ты сам все знаешь. Если хочешь поиздеваться, то знай, что это жестоко даже для тебя. Я вздохнул, опускаясь на кровать, которая стояла позади. В комнате Джека ничего не поменялось с тех пор, как мы ночевали здесь, когда общались. Такие же обои оливкового цвета, белая мебель и черные шторы. Он любил когда было мрачно. — Я не хочу издеваться, я переживаю за тебя. — Господи, Вуд, ты и сопереживание это антонимы, — парень взъерошил черные курчавые волосы, — тебя все воспринимают как угрозу обществу, а ты строишь из себя заботливого, серьезно? — Мне наплевать на всех. Мы с тобой знакомы куда больше и ты прекрасно знаешь, что я хорошо отношусь к тем, к кому считаю нужным так относиться. Ты мой друг. Пусть мы давно не общаемся, я все еще помню о тебе и мне стремно от того, что я так ответил на твои чувства. Прости. — Мы не друзья, Лиам, — тихо сказал Джек, опуская глаза на ковер под ногами. — Я люблю тебя, а ты никогда не ответишь взаимностью. Связь между нами оборвана. Может нам просто пора друг друга отпустить? Тебе забыть о нашем детстве, мне… о тебе. Я кивнул. В его словах есть смысл. Мы оба поднялись, подойдя друг к другу, но я делал это не с целью попрощаться. Это тяжело для меня и я слаб для такой потери. — Иногда единственная вещь, которую осталось сделать — это обнять друг друга в последний раз и просто отпустить, — грустно улыбнулся Джек, цитируя слова из какого-то фильма. В своем стиле. Парень распахнул руки для объятий и я подчинился, прижимая его к себе. — Я не хочу о тебе забывать, — сказал я. Зажатый в моих руках Джек не смог бы вырваться и не дать мне договорить. — Я дам тебе время забыться, но пообещай, что как только станет легче, ты встретишься со мной снова. Парень молчал какое-то время, тяжело дышал, сжимая мою куртку пальцами, а потом кивнул. — Хорошо.